15 января 997 г. от ВР.

…Моя уверенность в том, что связать особняк на Лесной и логово Ррыга легче легкого, накрылась медным тазом во время первого же эксперимента. Нет, структура сформировалась с полпинка и соединила обе нужные точки, а полутораметровое «зеркало» послушно уменьшилось в размерах. Но второй и последний этап «проекта» — подключение накопителя — я не потянул. Хотя пытался добросовестнее некуда… в течение пяти с половиной часов! Почему? А черт его знает: я попробовал «врезаться» практически во все сколь-либо значимые элементы структуры, менял стихии порталов и спрашивал совета у мишки, но без толку — энергия в «зеркало» не вливалась от слова «вообще»!

Расстроился — жуть. Поэтому в усадьбу вернулся хмурым, как грозовая туча, и «отправил» Аню готовиться к обеду. А сам умотал в ванную, разделся, вошел в душевую кабинку, врубил горячий «ливень», уперся лбом в стенку и выпал из реальности.

Грелся минут двадцать, если не больше. После того, как почувствовал вибрацию часов, заставил себя прервать процесс, высушил волосы и тушку, оделся, доплелся до общего коридора, дождался дам и первым вошел в большую гостиную. Во время трапезы старательно вдумывался в рассказы Вари и Вали о результатах возни с новой подопечной, выяснял у Нинки, как обстоят дела с дрессировками зверушек, и наслаждался вкусом блюд, приготовленных нашей экономкой.

А с пятнадцати до шестнадцати ноль-ноль отвлекался в спортзале — усиливал АУ-шкой «молодежь», помогал доводить до ума парные боевые связки с атаками в противофазе и, конечно же, проверил, смогли ли ребята и девчата освоить кто невидимость, а кто мимикрию.

Увы, стоило отпустить всю эту шайку-лейку заниматься своими делами, как недовольство собой-любимым перескочило на новый уровень. Вот мама меня и спалила — возникла рядом, «взяла в захват» и потребовала колоться.

Я невольно вздохнул, врубил «глушилку» и начал рассказывать. Во всех подробностях. А предложении на пятом или шестом почувствовал, что Наташа развеселилась, поймал ее взгляд и вопросительно мотнул головой.

«Природница» проявила великодушие — не назвала меня ни придурком, ни клиническим идиотом. Хотя я честно заслужил оба диагноза:

— Мне кажется, что перед подключением накопителя стоило вытянуть из портала часть энергии. Тогда ты бы почувствовал ее отток, сообразил, в какой фрагмент структуры надо «врезаться», и, в конце концов, подобрал нужный режим.

Я в сердцах шлепнул себя по лбу, и матушка весело хихикнула:

— Все верно: раз, по вашим же словам, искусственные порталы «жрут» очень и очень немного, значит, ты вливал энергию в структуру, в которой ее было под завязку! Красавец, чё…

— Спасибо, солнце! — поблагодарил я подругу, открыл «зеркало» и сразу же закрыл:

— Так, мы с Аней — к Ррыгу. Но не отсюда, а из кабинета. А чем займетесь вы?

Тут родительница посерьезнела:

— Пурга начинает стихать. Поэтому мы с твоей напарницей быстренько переоформим доставку покупок на сегодняшний вечер, улетим на Лесную, встретим грузовики, организуем выгрузку и, если успеем, то вызовем мастеров и проконтролируем создание врезки в систему водоснабжения подвала.

— Одних не отпущу… — хмуро буркнул я.

— Одни не полетим… — парировала она, возникла слева-сбоку, растрепала мне волосы и добавила: — Припашу чету Дежневых. А там, в Белоярске, отпущу прокатиться по магазинам. Чтобы вы, освободившись, смогли составить нам компанию.

Этот вариант развития событий показался мне достаточно безопасным. Поэтому я согласно кивнул, поднял дам в кабинет, переадресовал вызовы с часов на телефон, лежащий под «сетевой няней», сформировал «зеркало» на пляж перед логовом мишки-артефактора и пропустил вперед Целительницу.

Следующие часа полтора наслаждался творчеством — достаточно быстро определился, к какому фрагменту структуры искусственного портала должен подключаться накопитель, эдак минут за тридцать-тридцать пять разобрался в принципе создания… хм… энерговода, попытки с четвертой объяснил Ррыгу, как выглядит нужный «завиток» в пространстве, выделил крупный муассанит, дождался его превращения в «батарейку» и все-таки сварганил стационарную «дырку» в подвал особнячка на Лесной. Правда, после ходовых испытаний временно отключил питание — чтобы обрезок пластиковой трубы, ведущий «в никуда», не привлек внимания сантехников — принял поздравления от верных помощников и… задал мишке вопрос, мелькнувший на краю сознания:

— Слушай, Ррыг, а к вам когда-нибудь открывались порталы из миров со зверьем, которое вам не по зубам?

Он изобразил жест, соответствующий нашему подтверждающему кивку, и бездумно потер левое предплечье:

— Нечасто, но вторгается: семь оборотов тому назад портал в такой мир появился недалеко от Варгхейма и выпустил к нам всего четыре зверя. Если бы не артефактная защита городской стены, они вырезали бы весь клан. А так мы выжили. Потеряв почти половину клановой дружины и четыре рабочих поселка.

— А насколько мощными были посмертные импульсы этих тварей?

Он зябко поежился:

— Не получи я тяжелейшее ранение задолго до убийства первого, пережег бы себе энергетику…

— Понял… — кивнул я и перешел к самому главному: — А координаты этого и других подобных миров ваши маги Пространства случайно не сохраняют?

— Сохраняют. Но твоими стараниями ни в Варгхейме, ни в Нильхейме магов Пространства больше нет.

— Зато они имеются в других крупных кланах, верно? — усмехнулся я и озадачил мишку по полной программе: — Мне нужна информация о как можно большем количестве «смежных» миров. По логике, она должна быть у магов Пространства самых влиятельных кланов вашего мира. Так что колись, в какой город нам надо наведаться. И подумай вот о чем: может, тебе стоит поискать себе по-настоящему толковую самку именно там? Ведь крупный город — это, кроме всего прочего, и большие возможности…

…Набрав необходимый объем знаний о ближайших крупных городах мишек, я поблагодарил артефактора за рассказ, выяснил, как обстоят дела с выемкой «лишней» скалы, и решил оказать гуманитарную помощь. Поэтому попросил Аню постоять на берегу, а сам поднялся в пещеру, прошел по узкому коридору в «каменоломню», огляделся и… вывесил временный стационарный портал на пляж. Чтобы «вынести за скобки» самую муторную часть процесса — транспортировку ненужной породы наружу.

Потапыч оперся на передние лапы и рассыпался в благодарностях,

а я посмотрел на часы, пришел к выводу, что торопиться нам некуда, вызвал к себе Целительницу и заявил, что хочу помочь Ррыгу с расширением логова. «Прочитав» ее эмоции, мысленно назвал красоткой, выслушал встречное предложение и отрицательно помотал головой:

— Нет, таскать тяжести ты не будешь: я хочу поручить тебе манипуляции Воздухом — сбор и выдувание из помещения пыли.

Она видела, как я работаю с камнем, поэтому недоуменно нахмурилась. Но как только мишка врубился в дальнюю стенку, поняла, что его заклинания «грубее» моих, и без лишних слов изобразила магический вентилятор. Так что я со спокойным сердцем последовал примеру артефактора и изображал раба… аж до появления перед носом «зеркальца» Натальи. Зато, наткнувшись на него взглядом, прервал работу, сделал шаг назад, огляделся и решил, что ванную комнату мы отгрохали о-го-го. Потом уставился на личико напарницы, как раз высунувшейся на нашу сторону, выслушал лаконичный доклад и похвалил их с матушкой:

— Красотки! Я вами горжусь…

— А собой, Аней и Ррыгом? — ехидно поинтересовалась напарница.

— Нами — тоже: мы довели до ума технологию создания стационарных порталов, нарыли кучу чрезвычайно важной информации и вырезали в логове две новые комнаты. Так что сейчас объединенными усилиями перетащим в будущую кухню инструменты, потолочные, настенные и напольные панели, инструменты и расходники, покажем Ррыгу обучающие ролики и поможем начать. А поужинаем уже потом. Ибо жрать хочется, как из пушки.

— Боюсь, что твои планы придется переиграть… — мрачно вздохнула «Природница»: — На твой телефон звонила Ульяна Урусова и сообщила, что ее дед только что прилетел из Владимира и, вроде как, решил поблагодарить тебя за спасение родни от охреневшего Приручителя не завтра, а сегодня.

Я закатил глаза к потолку, мысленно помянул Матвея Григорьевича ни разу не добрым словом и принял напрашивавшееся решение:

— Что ж, раз он припрется к нам сегодня, значит, вылетайте в усадьбу прямо сейчас. А мы быстренько укрепим пол, стены и потолок этой комнаты, поставим Ррыгу новые боевые задачи, вернемся домой и попросим Жарову накрыть на стол к вашему прибытию…

Укрепили, вернулись, попросили. Потом быстренько ополоснулись, как следует высушили волосы и тушки, оделись и рванули к ангарам. Встречать подлетающий «Икар». В этот-то момент отец Ульяны и позвонил — вежливо поздоровался, извинился за то, что беспокоит в воскресенье вечером, спросил, удобно ли мне говорить, выслушал ответ и попросил разрешения передать трубку главе рода. Все остальное мы обсудили с Матвеем Григорьевичем. И договорились до приглашения оного на ужин…

Урусовы прибыли в гости втроем — глава рода, его наследник и Ульяна в роли любимой внучки. Прилет последней не удивил — мы с матушкой были уверены в том, что старый пройдоха не сможет не разыграть эту карту и, увы, не ошиблись. Впрочем, расстроиться не расстроились — встретили Урусовых перед задней дверью особняка, подняли в большую гостиную второго этажа, усадили за стол, правильно сервированный Марией Тарасовной, и ответили на немой вопрос «патриарха». Вернее, ответил. Я:

— Ага, ваша догадка верна — фрукты и ягоды, лежащие в вазе, выращены из семян и отводков растений из других миров, прошли всевозможные тесты в научно-исследовательском центре питания и биотехнологий, официально признаны абсолютно безопасными для человека и гарантированно доставят гастрономическое удовольствие.

— Вы продолжаете удивлять… — пробормотал Урусов-старший и сразу же «исправился»: — Впрочем, вы постоянно раздвигаете горизонты доступного, так что я весь в предвкушении.

Следующие полчаса прошли, если можно так выразиться, в стандартном режиме — гости отдавали должное талантам моей экономки, вели неспешную застольную беседу и изредка радовали нас комплиментами разной степени завуалированности. После третьей перемены блюд перепробовали иномирные фрукты и ягоды, заявили, что в восторге, и дали понять, что с удовольствием приобретут черенки, отводки и семена. «Само собой, в том случае, если я сочту возможным выставить их на продажу».

— Выставлять их на продажу я однозначно не буду… — честно ответил я. — Ибо не торговец по натуре и не нуждаюсь от слова «вообще». Тем не менее, уже распорядился подготовить небольшой контейнер со всем необходимым для выращивания всех четырнадцати безопасных видов растений… в подарок к совершеннолетию вашей внучки — я дружу с ней отнюдь не на словах и знаю, что этот подарок по-настоящему порадует.

В эмоциях Матвея Григорьевича появилось удовлетворение с не самым приятным оттенком. Но я подозревал, что так оно и будет, поэтому вслушался в слова благодарности, принял официальное приглашение на прием по случаю празднования дня рождения Ульяны, подождал, пока Мария Матвеевна уберет со стола ненужную посуду и принесет свежеиспеченный пирог с иномирными ягодами, поблагодарил за заботу и отпустил заниматься своими делами. Тут-то Урусов-старший и развернулся.

Для начала сообщил, что всю субботу проторчал в военном госпитале, в который положили его родичей, пострадавших от воздействия Приручителя, поделился самыми последними диагнозами — к слову, ничем не отличавшимися от походя поставленных Ниной — и рассказал, в каком подавленном состоянии пребывают «жертвы». Потом заявил, что, по его сведениям, Андрей Ильич уже лишен Дара и, вроде как, гарантированно загремит на каторгу. Причем не на год-два или десять-пятнадцать, а пожизненно. А после того, как закончил, очень подробно описал, от чего именно мы уберегли его, его наследника и род, выдержал торжественную паузу и выложил на столешницу информационный накопитель:

— Я — человек благодарный. Поэтому от всей души дарю вам небольшой коттедж в Крыму, в закрытом поселке «Жемчужина», и искренне надеюсь на то, что отдых в этом благословенном месте доставит вам море удовольствия…

Не принять этот подарок я не смог. Из-за того, что старый и чертовски опытный интриган

разыграл свою партию, как по нотам, и загнал меня в угол с одним-единственным выходом. Пришлось толкать ответную речь и убирать накопитель с правоустанавливающими документами в карман пиджака. Зато через несколько минут после этого фиаско я изыскал возможность утонченно отомстить — воспользовался тем, что Игорь Матвеевич заговорил о подготовке к празднованию совершеннолетия дочери, и в нужный момент «искренне посочувствовал»:

— Вы забыли добавить, что все необходимое доставляется из Белоярска по дороге, периодически заваливаемой снегом. Что часть родичей, живших в вашей усадьбе, вынужденно убыла под Владимир. И что зверье из порталов прет с той же частотой, что и прежде. А это меняет все. Впрочем, только для нас, живущих рядом с глухой тайгой. Зато Павел Владиславович Соловьев, не далее, как вчера вечером пригласивший меня на молодежную вечеринку по случаю новоселья дочери, напрягается значительно меньше. Так как подарил ей особнячок в куда более спокойном Левобережье, расположенном в шаговой доступности и к центру города, и к магазинам, и к ресторанам, и к родовому поместью Соловьевых…

Урусов-старший умел держать и лицо, и удары. Но я «читал» его эмоции с помощью эмпатии, так что знал, насколько сильно его обломала эта новость. Поэтому мысленно хохотнул и собрался, было, съехать на нейтральную тему, но с этим делом прекрасно справилась матушка:

— Соловьевы — убежденные горожане. А ты вырос в тайге и ни за что на свете не согласишься переселиться из этой глухомани даже во Владимир. Ведь тут ты живешь, что называется, «на лезвии боевого ножа», а там зачахнешь от скуки.

— Ну да, зачахну… — покладисто согласился я, заметил в глазах Ульяны смешинки и вопросительно мотнул головой.

Девчонка лукаво прищурилась и подколола:

— Ваш род и скука существуют в разных плоскостях бытия — сегодня вы уничтожаете иномирное зверье тут, в Белоярском крае, завтра рвете глотки разумным медведям под Норильском, послезавтра закатываете в галечные пляжи ящеров в Турецком Султанате, а это чувство не уживается с настолько деятельными личностями, как вы! Кстати, я тут вычитала забавную статейку какого-то турецкого журналиста и получила море удовольствия от бредятины, которую он нес: по его словам, вы планировали попроситься под руку Ахмеду Четвертому, принять мусульманство и начать тренировать элитную тысячу мамелюков, но вас заставили вернуться в Российскую Империю и закрыли вам выезд за границу!

Я рассмеялся и почти придумал забавное подтверждение, но матушка и тут оказалась шустрее:

— На самом деле все было еще забавнее: Олега попытались «купить» во время награждения. Но он — патриот до мозга костей. Поэтому предупредил, что орден Полумесяца, так и быть, примет. Ибо эта награда не накладывает на ее кавалеров абсолютно никаких обязательств перед кем бы то ни было. А от всего остального откажется. Великому Визирю, проводившему церемонию, это страшно не понравилось, и он немного похамил. Описать последствия его демарша не смогу по вполне понятным причинам. Скажу лишь, что Олег как следует развлекся, а мы получили море удовольствия, так что вылетели домой в прекраснейшем настроении…

Турков, ящеров и наши «геройства» пообсуждали еще несколько минут, а потом Матвей Григорьевич посмотрел на часы, поймал мой взгляд, заявил, что им, пожалуй, уже пора, и поднялся из-за стола.

Я мысленно согласился, проводил гостей сначала к их верхней одежде, а потом к квадрокоптеру, выслушал еще одну благодарственную речь — за контейнер с семенами, отводками и черенками, уже переданный пилоту моими людьми — пожелал Урусовым всего хорошего и прикрыл своих дам куполом. А после того, как борт взлетел и ушел на юго-запад, повернулся к ним и задал вопрос на засыпку:

— Ну что, готовы немного поработать на благо Ррыга, или как?