Батя на очередном совещании округа внимательно прислушивался к спорящим генералам.

Заменивший ставшего ВРИО Командующего округа Коробкова начальник штаба Четвертой Армии Леонид Михайлович Сандалов докладывал:

Четвертая Армия РККА прикрывает сто пятьдесят километров государственной границы от Влодавы до Семятич, но прикрытие это было неравномерное. Численность Четвертой Армии составляет девяносто шесть тысяч семьсот шестьдесят бойцов и командиров, шестьсот двадцать пять танков, девяносто бронеавтомобилей, одна тысяча триста пятнадцать орудий и минометов, двести сорок восемь боевых самолетов. Все они сведены в четыре стрелковых, три танковых, одну моторизованную, одну авиационную смешанную дивизии и три отдельных артиллерийских полка большой мощности. Основные силы прикрывают Брест, где в черте города находятся главные стратегические мосты, способные выдержать вес самых тяжелых боевых машин вермахта.

Три дивизии Четвертой армии были расквартированы в Бресте. Это Шестая стрелковая дивизия, Двадцать вторая танковая дивизия и Сорок вторая стрелковая дивизия. Участок границы от Бреста до границы с УССР прикрывает Семьдесят пятая стрелковая дивизия, а участок Брест-граница с Белостокской областью прикрывает Сорок девятая стрелковая дивизия. По показаниям пленного не выжившего перебежчика Брест будет штурмовать Девятый армейский корпус в составе трех пехотных дивизий. По моим сопоставлениям численности немецких корпусов и дивизий, совместный гарнизон РККА и НКВД Бреста превышает по силам немецкий Девятый армейский корпус и потому мне кажется несколько удивительным то, что немцы строили план нападения, обладая меньшими силами. Брестский гарнизон превышает и по личному составу, по танкам и даже по артиллерии, так как в Бресте расквартировано семь артиллерийских полков, включая два полка корпусной артиллерии. Кроме того имеются пять отдельных артиллерийских дивизионов.

Тут Батя и не выдержал, сказал веско:

— Похоже, что немцы рассчитывали на то, что основная часть вашей армии во время вероломного нападения будет спать в Брестской Крепости и там и погибнет под снарядами и бомбами. То, что мы сейчас выводим из крепости войска, позволит в случае нападения оказать сопротивление. До декабря сорокового года армией командовал генерал-лейтенант Василий Чуйков. Именно он не допускал скученности войск РККА в Брестской крепости и предлагал обустроить строительство щитового и палаточного дивизионного городка в районе станции Жабинка в двадцати километрах, причем особо сильного финансирование на это не требовалось. В районе деревне Старое село в окрестностях Жабинки стояла английская лесопилка, которая специализировалась на изготовлении щитовых деревянных строений. Хозяин лесопилки вполне лоялен советской власти и даже был назначен директором промышленного кооператива, созданного на базе частной лесопилки. Сейчас вырыты землянки и развернуты палаточные городки, которые постепенно меняются на казармы из щитовых конструкций.

Пономаренко нехотя воспользовался паузой:

— Тогда руководству Советского Союза обстановка на западной границе СССР казалось дружеской и все силы были брошены на армию Чан Кайши в Китае. Все ресурсы, которые были необходимы РККА, щедро уходили по отстроенному тракту Алма-Ата — Урумчи в Северный Китай. Наша страна тогда предоставила Чан Кайши пять тысяч новеньких грузовиков ЗИС-Пять, в то время, как в механизированный корпус на западной границе шли списанные с народного хозяйства полуторки. Почти тысячу стволов противотанковой и зенитной артиллерии получили китайские товарищи, а на нашей границе была нехватка именно этих орудий. В декабре сорокового года дошла очередь и до командарма Четвертой армии, его тоже направили в Китай военным атташе.

Седьмого мая сорок первого года в Брест неожиданно для всех прибыл генерал-полковник Николай Воронов, который командовал артиллерией РККА вплоть до прошлого года, пока во главе артиллерии Советского Союза не назначили товарища Кулика, которому было присвоено звание Маршала Советского Союза. В здании Брестского областного комитета партии состоялось совещание на котором основным докладчиком стал генерал-майор Матвеев, командующий артиллерией Западного особого военного округа. На совещание в режиме секретности собрали начальников штабов, начальников разведывательных отделов корпусов и дивизий входящих в Третью и Четвертую армии РККА. Эти армии прикрывали Гродно и Брест. Кроме того присутствовали начальники пограничных отрядов, руководители областных комитетов НКВД. Но главными участниками совещания были командиры, начальники штабов и начальники разведки артиллерийских полков. После небольших приветственных речей высокого начальства слово взял полковник Николай Лопуховский. Его Сто двадцатый гаубичный полк особой мощности располагается в местечко Коссово. Полк армейского подчинения и полностью механизированный. На его вооружении стоят модернизированные Двести трех миллиметровые английские гаубицы Виккерса. Как я понял, эти гаубицы могут спокойно доставить фугас весом девяносто один килограмм на расстояние в десять километров. В самих фугасах недостатка не было. Но об этом сможет сказать сам товарищ Лопуховский.

Вскочил моложавый полковник:

— Полковник Лопуховский! Тогда, на совещании, я пояснил, что на артиллерийских складах в Бронной горе в ста километрах от Бреста, хранится целых пять боекомплектов к этим мощным орудиям. Я предложил воспользоваться опытом Финской войны, где свою основную победную роль сыграла артиллерия и предложил перебросить тяжелые орудия на окраину Бреста в заброшенный городок польских военных дорожников в районе деревни Гузни. В тридцать девятом году немецкие саперы там отрыли артиллерийские позиции, чтобы вести огонь тяжелой артиллерией корпуса Гудериана по польским войскам, оборонявшим крепость. Я предложил создать вокруг города Бреста артиллерийский заслон из трех тяжёлых артиллерийских полков, а именно моего, Сто двадцатого, Четыреста сорок седьмого и Четыреста пятьдесят пятого. Такая огневая позиция, находясь в десяти километров от Государственной границы, способна сорвать переправу немецких войск в самых опасных направлениях, ведь все основные мосты через реку Западный Буг в районе Бреста были расположены на далее, чем в пяти километрах друг от друга. Тяжёлые снаряды опасны даже для капитального стратегического железнодорожного моста.

Батя с интересом поинтересовался:

— И как отреагировало командование округа?

— Начальник артиллерии Четвертой Армии генерал-майор Михаил Дмитриев был согласен со мной, только заметил, что у такой сильной огневой позиции должно быть противовоздушное прикрытие. Кобринский бригадный район ПВО должен был прикрыть эти огневые позиции одним из дивизионов новеньких зенитных орудий, которые в мае формировались в районе полигона в Столбцах. Там формировалось сразу четыре новых дивизиона ПВО для Бреста и Барановичей. Кроме того в районе деревни Косичи, в трех километрах от огневой позиции, был оборудован полевой аэродром, куда планировалось перебросить эскадрилью истребительного авиаполка с Кобринского аэродрома, который был отлично известен противнику и мог быть уничтожен. По срокам выходило все идеально. Полки тяжелой артиллерии Четвертой Армии были великолепно оснащены как тракторами и тягачами, так и грузовыми автомобилями.

Срок передислокации мог быть чрезвычайно коротким, не более недели. А главное, что для перемещения отдельных артиллерийских полков в летние лагеря, достаточно было приказа командарма, без согласования с округом. При этом Наркомат обороны в лице генерал-полковника Воронова возражений тоже не имел. Однако этот план, способный сорвать внезапное нападение немецких войск на Брест, был вначале сильно растянут по времени, а позже претерпел гигантские изменения и не был реализован.

Батя мысленно пожелал Павлову лизать огненные сковородки в аду — наверняка именно он приложил свою руку к срыву этого дерзкого плана:

— Товарищ полковник! Поручаем вам реализацию вашего плана. Приступайте к этому немедленно! А теперь прошу сосредоточиться всех на обороне Лиды. Лида является одним из важнейших транспортных узлов Западной Белоруссии. Кроме того, здесь построен аэродромный комплекс, рассчитанный на базирование авиационной дивизии и запасной пункт командования ВВС Западного особого военного округа. По плану Генерального штаба в районе Лиды должен развернуться второй эшелон Третьей армии, который должен включать в себя Двадцать первый стрелковый корпус и Восьмую противотанковую бригаду. Сам по себе стрелковый корпус представляет собой значительную силу. Но его полнокровные дивизии начали свое выдвижение к границе с самого востока БССР с пятнадцатого мая. Боюсь, что начало войны застанет стрелковые части, в эшелонах или в лучшем случае, в строящихся полевых лагерях с минимальным количеством тяжелого вооружения и с неполным боекомплектом стрелкового оружия. Корпусные артиллерийские полки остались в Витебской области. А Семнадцатая стрелковая дивизия, которая выдвинулась из Полоцка в Лиду, наверняка не успеет вывезти из Полоцка не только свою гаубичную, противотанковую и зенитную артиллерию, но даже все тыловые части и запасы. Предлагаю Станцию Лиду укрепить зенитками ПВО и помочь эшелонами для ускорения переброски корпуса.

Аэродром Лиды может принимать все типы самолетов в любое время суток. На стоянках может находиться до двухсот пятидесяти самолетов. В Лиде размещается большое количество вспомогательных авиационных частей. Здесь размещены управление Одиннадцатой смешанной авиационной дивизии, прикрывавшей пограничную Третью армию. На летном поле стоят старенькие истребители И-Шестнадцать, которые входят в состав Сто двадцать второго истребительного полка. Одиннадцатая смешанная авиационная дивизия заняла полевые аэродромы, вблизи государственной границы. Приказ о возвращении авиадивизии в Лиду выполняется слишком медленно, предлагаю ее командующего полковника Ганичева отстранить и отдать под арест за саботаж. Для контроля порядка в Лиде необходимо отправить туда батальон конвойных войск. Теперь с тюрьмами. Дела политических пересмотрят сотрудники госбезопасности и в случае обнаружения фальсификации дел, из этих заключенных сформировать отдельный батальон. А уголовникам, осужденным в первый раз по нетяжелым статьям предложить искупить свою вину и из их числа сформировать штрафные батальоны. Остальных расстрелять. А теперь предлагаю сделать перерыв на обед.

Батя подошел к Пономаренко:

— Пантелеймон Кондратович! Предлагаю за обедом обсудить ситуацию с вашими подчиненными. Вы уверены в своих секретарях райкомов, руководителях райисполкомов, директорах заводов и мастерских, начальниках железнодорожных станций?

— Что вы имеете в виду? Почему вы выдвигаете обвинения против партийных и государственных служащих?

— В конце тридцатых годах произошёл разгром Коммунистической партии Западной Белоруссии. При воссоединении белорусского народа в тридцать девятом году активисты КПЗБ были репрессированы, и практически никто из них не стал руководителем в новых регионах. Начальство было прислано либо с восточных областей БССР или из РСФСР. Эти люди плохо разбирались в обстановке и не могли рассчитывать на лояльность местного населения. Поэтому вместо организации обороны, я опасаюсь, что они в случае войны на автомобилях и бричках начнут бросать свои рабочие места и уезжать вглубь страны. Не приставишь же к ним по сотруднику госбезопасности! Вы бы издали приказ, запрещающий без вашего указания в случае военных действий и провокаций оставлять свои рабочие места, предупредив о применении в случае трусливого бегства расстрела по законам военного времени. Надеюсь, что вы обеспечите эвакуацию их семей, которые не потребуется спасать любыми способами вплоть до предательства.

* * *

После обеда Начальник областного управления НКГБ подошел к Бате:

— Товарищ Подполковник! В тюрьме НКГБ Лиды сидят почти две сотни бывших польских офицеров, входивших в Новогрудский округ «Сил освобождения Польши». Как с ними поступить?

Батя знал, что сразу после начала войны эти польские офицеры быстро сориентировались, захватили оружейную комнату конвойного взвода НКВД, бойцы которого были отозваны для охраны выезжающего из города руководства. В Лиде располагаются склады ГСМ, вещевого имущества, оружейные склады и склады боеприпасов. Шесть танков КВ-2 оставались в Лиде, но по непонятной причине местное командование скрыло этот факт от уполномоченных Западного фронта и НКВД БССР, которые активно занимались поисками КВ-2.

«Вот же черт! Как я упустил историю с этими танками! В Двадцать девятую танковую дивизию, которая была расквартирована в Гродно, направлялись 20 самых мощных и секретных танков РККА, и еще до конца июня 1941 года были должны быть поставлены еще 11 тяжелых штурмовых танков. Таким образом, один из шести батальонов танковой дивизии переоснащался полностью на новейшие штурмовые танки. По планам, Генерального штаба РККА 29-ая танковая дивизия к 17 июля 1941 года должна была превратиться во что-то уникальное по своей мощи. В дивизию в общей сложности должны были быть поставлены 31 танк КВ-2, 34 танка КВ-1, 103 танка Т-34, и 13 танков БТ-7М. Кроме того танковая дивизия из Гродно должна была получить химические танки и первые отечественные бронетранспортеры на основе массового танка Т-26. По своим характеристикам танковая дивизия могла практически на равных зарубиться с немецким моторизованным корпусом, так как преимущество в средних и тяжелых танках было подавляющим. Судя по плотности поставок, и отсутствию штатного расписания 29-ая танковая дивизия РККА планировалась как дивизия особого назначения, у которой была своя реальная задача, способная изменить фронтовую обстановку. К середине июля пограничная танковая дивизия должна была иметь пятую часть всех новейших танков, выпущенных заводами Советского Союза к июлю 1941 года. Еще одна такая дивизия формировалась в Киевском особом военном округе. Но даже первая партия танков КВ-2 в пограничную танковую дивизию не попала. Скорее всего по причине предательства и шпионажа самые тяжелые и капризные танки Советского Союза войну встретили в городе Лида, крупной узловой станции, забитой эшелонами с военными грузами. По одной из версий, именно наличие эшелона с секретными танками стало причиной яростной бомбардировки города. Ни один город Белорусской ССР не был атакован таким большим количеством самолетов. Жертвами бомбежки стали более 800 мирных жителей. Но как не странно, эшелон с танками уцелел. Из штаба фронта пришло указание отправить эшелон в Барановичи, где находились отставшие от эшелона механики-водители заводские инженеры. Командование фронтом планировало передать танки 17 механизированному корпусу, в котором на 22 июня имелось в наличии три десятка устаревших легких танков и танкеток. Туда же планировалось передать эшелон с 25 танками Т-34 и 22 танка ХТ-26. Вся эта техника находилась на станции Лида, в округе которой танковые части РККА отсутствовали».

Вынурнув из воспоминаний, Батя хмыкнул, видя ожидание собеседника:

— Поляков расстрелять! Нам пятая колонна в тылу не нужна.

Батя поспешил к командующему семнадцатого корпуса. Соединение начали формировать только в марте 1941 года в Западном Особом военном округе. Командовать корпусом назначили генерал-майора Петрова Михаила Петровича. Михаил Петрович — ветеран Гражданской войны, участник штурма Зимнего дворца. Далее продолжил службу в РККА, с 1932 года — профессиональный танкист. Важнейшее обстоятельство — в Испании командовал танковым батальоном в бригаде Дмитрия Григорьевича Павлова (давнее знакомство). За Испанию собственно Петров и получил звание Героя Советского Союза. 17-й механизированный корпус фактически представлял из себя танковый батальон с отличной артиллерией. Всего в соединении было 36 танков из них 24 БТ и 1 Т-26, остальные танкетки (11 штук). Зато было 163 орудия, из них 54 гаубицы различного калибра. В корпус входили: две танковые (27-я и 36-я), 209-я моторизованная дивизии. В 27-й ТД полковника Ахманова было 9 танков БТ; в 36-й ТД полковника Мирошникова 27 машин (15 БТ, 1 Т-26, 11 танкеток); в 209 моторизованной дивизии полковника Муравьева танков не было от слова совсем. Был еще 22-й мотоциклетный полк капитана Бондаренко. Дислоцировалось «соединение» в районе Барановичей. Сейчас перед корпусом и Двадцать девятой танковой дивизией Четырнадцатого корпуса, переданной Семнадцатому корпусу, поставили задачу обеспечить оборону железнодорожного узла Барановичи со стороны Обуз — Лесна. Спешно сформированная стрелковая дивизия из мобилизованных уже отслуживших ранее жителей Белоруссии, полностью вооруженная со складов, также вошла в состав Семнадцатого корпуса.

Двадцать вторая танковая дивизия, располагавшаяся в трех-четырех километрах от границы, передислоцировалась к строящимся укреплениям Березы.

Узнав о наличии шести танков КВ-2 в Лиде, генерал-майор Петров возбудился и лично поспешил разыскивать на путях станции эти танки. Бате же удалось связаться с директором завода в Ленинграде и договориться о ускорении отправки танков КВ-2 в Барановичи.

Головная часть эшелона оказалась на станции Юратишки и восемь танков КВ-2 были доставлены в Барановичи. Так Семнадцатый корпус получил помимо танковой дивизии четырнадцать тяжелых танков, еще 12 должны были до начала войны прибыть в корпус.