ГЛАВА 37

ЭММИ

Остаток пути я была расслаблена как никогда в присутствии Хантера. Стена между нами рушилась по кусочкам, и это было словно глоток свежего воздуха после того, как я задыхалась под водой.

Мы скоротали время, болтая о жизни, и мне нравилось узнавать разные грани личности Хантера Ривза.

— Твой любимый цвет — черный? — фыркнула я. — Более клишированного угрюмого альфы и не придумаешь.

Он игриво зарычал.

— Самый угрюмый из нас — Слэйд, а его любимый цвет — зеленый.

Я пожала плечами.

— Судя по его гардеробу, я бы тоже сказала, что черный. Но у него потрясающие глаза и цвет драконьей чешуи, так что это логично.

Улыбка Хантера была нежной, и я едва сдержалась, чтобы не перелезть через консоль к нему на колени.

— А какие предположения насчет Фина и Келлана? — спросил он, притормаживая на светофоре.

Я на секунду задумалась.

— Может, красный для Финли, а для Келлана — бирюзовый или золотой.

Хантер кивнул, словно был впечатлен.

— У Келлана — желтый. Он же ходячее солнышко.

И не поспоришь.

— А у медведя?

На это я удостоилась косого взгляда и ухмылки.

— Светлый, ледяной голубой. Кстати, очень похож на цвет твоих глаз.

У меня в животе все сжалось, и ради собственного душевного спокойствия я сделала вид, что это отравление едой со стадиона.

— И как давно он у него такой?

Его ухмылка стала шире.

— Давно, Эмми. Какое восхитительное совпадение… или нет.

— Он и правда любит лед, — предположила я, — так что, думаю, все началось именно с этого.

В ответ он снова вскинул бровь, и на его лице отразилось легкое удивление.

— Кажется, ты уже довольно хорошо его раскусила.

Самодовольство в его голосе меня разозлило.

— Не придавай этому большего значения, чем следует.

Хантер сегодня тоже мудро выбирал, в какие битвы вступать, и просто кивнул.

— Как пожелаешь, маленькая омега.

Наш разговор переключился на места, где мы жили все эти годы, и я с удивлением обнаружила, что, не считая первых десяти лет жизни в Голден-Кло, всю остальную юность Хантер провел в Европе, следуя за отцом в его поисках сокровищ.

— Если он не зарабатывал деньги, то занимался раскопками древних, еще не найденных городов оборотней, — сказал он ровным тоном. — Так он и нашел Слэйда. Он слышал легенды о сокровище, погребенном под древним вулканом, и когда тот начал извергаться, понял, что это его шанс. Меня еще даже на свете не было, когда он нашел яйцо Слэйда, готовое вот-вот вылупиться.

— Он удивился, когда вместо младенца оттуда вылез зверь?

Хантер рассмеялся мрачным, хриплым смехом.

— Ему это понравилось, злобному ублюдку. Это позволило ему обращаться со Слэйдом как с тупым животным, а не как с гениальным оборотнем, которым тот является. Он заслуживает смерти за то, как обращался с моим братом, но по какой-то причине Слэйд его не убирает. И мне не позволяет.

Зная Слэйда, это была либо неуместная преданность человеку, который его нашел… либо преданность Хантеру.

— Каково это было — возиться с маленьким драконом, будучи волчонком, который еще не мог обращаться? — спросила я, надеясь, что смена темы вызовет более счастливые воспоминания. — Каким был Слэйд, когда впервые принял человеческий облик?

На лице Хантера появилось задумчивое выражение, и я почувствовала, что те счастливые моменты были перемешаны с более мрачными.

— Он был диким. Потребовались годы, чтобы его приручить. Мой отец использовал особые методы, о которых я никогда не стану говорить без разрешения Слэйда, чтобы сломить в нем дракона. Конечно, это не сработало, но он научил моего брата контролировать его самым ужасным из возможных способов.

— Он разрушил связь между Слэйдом и его зверем? — догадалась я, и мои слова прозвучали шепотом, полным ужаса. И теперь я ненавидела отца Хантера с той же яростью, с какой ненавидела свою мать и ее стаю.

Челюсть Хантера напряглась, и он не стал отрицать.

— А что он делал с тобой и Кэссиди, когда вы росли? Почему ваша мать его никогда не останавливала?

Меня заворожило, как его бронзовое горло дернулось, когда он с трудом сглотнул.

— Кэсс он игнорировал, ведь самки годятся лишь для одного. А из меня он выбил любую крупицу слабости. Видимо, я был довольно чувствительным маленьким засранцем, что было неприемлемо для моей семьи. Моя мать ничуть не лучше него, а может, и хуже, потому что для нее нас практически не существовало. Она родила нас и больше никогда на нас не смотрела. Мы были рождены, чтобы продолжить фамилию.

— Ривз, — прошептала я, стараясь не возненавидеть имя, в которое уже успела влюбиться.

Впервые с начала этого разговора Хантер улыбнулся.

— Вообще-то, нет. Я сменил фамилию, как только стал достаточно силен, чтобы заявить о своем статусе полноправного альфы. Ривзен Латиа, или «Ривз», — так назывались эти высокие, похожие на ивы деревья, что окружали наши земли. Деревья, среди которых мы со Слэйдом прятались в детстве. Они олицетворяли нашу свободу, и мой отец их ненавидел, так что мне показалось уместным начать новую жизнь под фамилией Ривз. Фамилия его стаи — Дэвенпорт.

Имя Дэвенпорт смутно отозвалось в памяти, и я задумалась, не слышала ли я его где-то раньше. Но где именно, понятия не имела.

— Я рада, что ты сменил фамилию. Но почему Слэйд тогда использует фамилию Риверсон, если он вырос с тобой?

Хантер перестроился, плавно въезжая на дорогу возле своего офиса.

— Когда Слэйду было около шестнадцати, он почувствовал зов обратиться и вернуться к месту своего происхождения — к вулкану, где его нашел наш отец. Та местность называлась каньон Риверсон, и на его стенах на драконьем диалекте, на котором по сей день говорит и который понимает только он, было высечено то же самое родовое имя. Слэйд чувствовал, что где-то там есть его сородичи, и что это они его звали, но он так и не нашел доказательств существования других яиц. Или драконов.

У меня сжалось сердце при мысли о том, что он проделал этот путь в одиночку.

— Наверное, одиноко быть последним в своем роде.

Хантер глубоко вдохнул, а затем выпустил воздух со вздохом.

— Часть его скорбит по своей драконьей стороне, но у него есть мы, и мы — его семья.

Знание того, что в детстве у Хантера и Слэйда был кто-то близкий, принесло мне некоторое утешение. Мое существование было вечно одиноким. Я бы все отдала хотя бы за одного брата или сестру, которых можно было бы назвать семьей.

— У всех нас есть свои скрытые травмы, не так ли?

— Кроме Келлана, — с надрывным смешком произнес Хантер, въезжая на территорию семейного поместья. Он повернулся ко мне, пока ждал, когда охрана откроет ворота. — Он-то вырос в нормальной, любящей семье.

— Слава богу, что так, — ответила я, но мой смех прозвучал натянуто и неестественно. — Представь, если бы его не было рядом, чтобы скрасить наши будни. Мы бы жили в доме, полном угрюмых ублюдков.

Хантер и с этим не стал спорить, и вскоре мы снова оказались в гараже, паркуя Mercedes на его новом месте. Как только двигатель затих, Хантер повернулся ко мне и обхватил мое лицо ладонями. Я ахнула, когда он втянул меня в поцелуй.

— Это за что? — выдохнула я ему в губы, чувствуя головокружение и желая большего.

Он снова и снова проводил большими пальцами по моим щекам — успокаивающе и в то же время возбуждающе.

— От тебя исходит не меньше света, чем от Келлана, — сказал он. — Нашей компании угрюмых ублюдков повезло, что ты теперь в нашем квинтете, Эмми. Ты сильная, стойкая, добрая и чертовски хороший водитель. Ты разбираешься в машинах не хуже нас, гоняешь на мотоцикле как богиня, и я не сомневаюсь, что на гоночной трассе ты бы нас всех уделала. — Он снова поцеловал меня, словно не в силах сдержаться. — Я бы очень хотел, чтобы ты сейчас начала умолять меня, — прошептал он мне на ухо.

О богиня. Мне так сильно этого хотелось, и, честно говоря, я уже не могла вспомнить ни одной из своих веских причин не бросаться в это с головой.

— Хантер… — прошептала я, встретившись с его золотистыми глазами.

Он был до того чертовски красив, что я уже открыла рот, чтобы начать умолять, как вдруг зазвонил мой телефон. Момент был разрушен, и я отвернулась, судорожно хватая ртом воздух. Я слепо потянулась к центральной консоли за телефоном и увидела на экране имя Коры.

Мое возбуждение тут же сменилось тревогой, что она попала в беду, и я быстро провела пальцем по экрану, чтобы ответить.

— Подружка! — пропела она высоким, взволнованным голосом. — Твоя команда стилистов уже здесь, чтобы подготовить тебя к вечеру.

— Команда стилистов? — в замешательстве переспросила я.

В трубке раздался ее смех.

— Ну да. Келлан сказал Уору, что мы сегодня идем в «Луксурию», и я решила, что мой долг лучшей подруги — помочь тебе собраться. К тому же, нам нужно обсудить еще кое-что.

Еще кое-что?.. А-а-а. Она имела в виду часть моей тайной войны со Слэйдом, и, надеюсь, если у Коры есть то, что мне нужно, я смогу осуществить свой коварный план уже сегодня. Как раз к тому времени, когда он вернется с патрулирования.

— Увидимся через пару секунд, — сказала я и повесила трубку.

Хантер открыл мою дверь и протянул мне руку.

— Пойдем, маленькая омега, — сказал он. — Доставим тебя в целости и сохранности к твоей подруге.

— У меня есть подруга, — радостно прощебетала я, чувствуя гордость. — Лучшая подруга. У меня никогда раньше такой не было.

В моей жизни были знакомые и приятели на работе, но никого, кто пришел бы помочь мне собраться на вечеринку. Наверное, потому, что и вечеринок никаких не было.

Но все же, я никогда ни с кем не была так близка, и это было приятное чувство.

Хантер издал низкое, рычащее хмыканье.

— Я твой лучший друг. Она может быть твоей второй лучшей подругой. Или пятой, как только наша стая разберется со своими проблемами. Убедись, что Кора в курсе своего статуса.

Рассмеявшись, я ткнула его локтем в ребра, но единственной реакцией Хантера была ухмылка. Засранец, мог бы хотя бы сделать вид, что почувствовал.

— Я не буду ставить ее в известность о ее статусе. Даже я знаю, что так дружбу не укрепишь.

— Она сама часть квинтета, — пожал он плечами, будто ему было все равно. — Она знает, как это работает.

В этом, без сомнения, он был прав.

Она с самого начала подталкивала меня к моей стае, зная, что это правильное место для меня и моей волчицы. Было очевидно, что она всем сердцем любит Уоррика, а остальных в своем квинтете — как семью. Они тоже были ее первыми лучшими друзьями, и теперь, когда я нашла свой собственный квинтет, для меня это имело полный смысл.

Хантер, должно быть, предупредил охрану, чтобы Кору впустили, потому что она уже ждала в холле. Одетая в многослойную фиолетовую юбку, простую белую майку и кремовый кардиган поверх, она выглядела, как всегда, великолепно.

Увидев меня, она взвизгнула и обняла меня за плечи; сумки, которые она держала, тяжело шлепнулись мне на спину.

— Я так рада, что мы сегодня идем тусоваться, — сказала она, пританцовывая на месте. — Давай, девочка. У нас не так много времени. Нужно собираться.

Было едва ли пять часов вечера, и, насколько я знала, в клубе будет людно не раньше десяти, но в этом деле она была экспертом.

Когда мы проходили мимо гостиной, по телевизору, как обычно в этом доме любителей спорта, шел канал «Спортивные трансляции для оборотней», и я остановилась, увидев на экране Келлана и Финли.

— Подожди, — сказала я, поспешив найти пульт и сделать погромче. — Я хочу это посмотреть.

Кора бросила сумки на диван и присоединилась ко мне у экрана.

— Ну ты и влипла, — поддразнила она, и я чувствовала ее взгляд, пока сама, как маньячка, пялилась в телевизор. Кстати, о маньяках: а что, если Слэйд прямо сейчас смотрит на меня через экран, пока я смотрю на остальную часть нашей стаи через экран?

Скоро мы дойдем до того, что будет трудно сказать, кто из нас больший преследователь.

— Не то чтобы я тебя винила, — как ни в чем не бывало продолжила Кора. — И не думай, что я не заметила этот укус у тебя на шее, подруга. Тебе придется выложить все начистоту.

Я оторвала взгляд от репортера, который расспрашивал о драках во время игры, и ответила:

— Это один из тех разговоров, где мы делимся подробностями интимной жизни, да?

Она хихикнула.

— Конечно. Именно такими деталями мы и делимся с подругами.

Мне еще многому предстояло научиться в дружбе, но я не почувствовала ни капли смущения, когда вкратце рассказала о магической битве Келлана, которая и привела к моему решению связать себя с ним узами.

— Как это его усилило? — спросила она, нахмурив лоб.

Она была первой, кто задал этот вопрос, и я до сих пор не могла поверить, что альфы просто оставили это без внимания. Неужели они уже знали правду? Или их устраивало неведение, раз уж это спасло жизнь Келлану, и только это имело значение? Когда я расскажу им всю правду о своем прошлом и прошлом моей мамы, я смогу задать им этот вопрос.

— Я и сама не уверена, — солгала я, жалея, что приходится это делать, но я отказывалась рассказывать Коре раньше, чем альфам. — Я просто рада, что это сработало.

Ее лицо исказилось, глаза наполнились слезами, и она кивнула.

— О, богиня, я тоже. Я так боялась за тебя и Кела. Было невыносимо осознавать, что ничем не могу помочь.

Я снова повернулась к экрану, мне нужно было видеть здоровое и счастливое лицо Келлана. Что угодно, лишь бы стереть из памяти воспоминание о том, как он был на волосок от смерти.

— Он был не совсем в сознании, чтобы дать полноценное согласие на создание уз, — тихо произнесла я, — но не думаю, что я заставила его сделать что-то против его воли.

Ее слезы высохли от смеха. Она даже шлепнула себя по колену, согнувшись пополам.

— Заставила?.. Девочка. Серьезно. Ты буквально причина, по которой он жив, и я сейчас даже не о том, как ты спасла его от магии. Он, должно быть, на седьмом небе от счастья.

Несмотря на свои сомнения, я с ней согласилась.

— Да, думаю, так и есть.

Кора посмотрела на меня секунду, а затем махнула рукой в сторону телевизора.

— Позвони ему.

Подождите… что?

— Позвонить ему… это же прямой эфир?

Она кивнула, не дав мне договорить.

— Ага, прямой эфир. Позвони ему, и тебе больше никогда не придется гадать, являешься ли ты для него единственной причиной жить.

Не зная, кому из нас это сейчас выйдет боком, я вытащила телефон из заднего кармана и набрала номер Келлана. Пошли гудки, и я внимательно следила за экраном. Репортеры как раз спросили о его восстановлении после магической атаки, когда Келлан подскочил и бросил взгляд на стол. Он поднял руку, прерывая вопрос, взял телефон и ответил с самой широкой улыбкой на губах.

— Красавица-пара, — промурлыкал он в трубку, в прямом, черт возьми, эфире, посреди пресс-конференции. — Все в порядке?

Наступила долгая, затяжная тишина, прежде чем я вспомнила, что должна говорить, а не просто пялиться на его красивое лицо.

— О, э-э. Да, все отлично. Просто хотела узнать, в безопасности ли ты.

Кора забрала у меня пульт и убавила громкость телевизора, чтобы не было эха, когда он ответит. На экране выражение его лица смягчилось, он оперся на одну руку и посмотрел прямо в главную камеру.

— Я более чем в безопасности, Крошка. Я как раз на пресс-конференции, собираюсь рассказать всем, как ты спасла мне жизнь, и что я — один счастливый сын оборотня, которому досталась самая идеальная пара.

О, богиня. Эти альфы сегодня были полны решимости выжать из меня самые глубокие эмоции.

— Я тебя вижу, — прошептала я, впитывая его образ, словно умирала от жажды, а он был единственной доступной водой. — Прости, что позвонила, пока ты занят с прессой, надо было сначала проверить.

Келлан тихо рассмеялся.

— Ты можешь звонить мне в любое время дня и ночи, и я отвечу. Без исключений.

В его голосе звучала истина, и я никогда не была так уверена, что в его чувствах ко мне нет никаких исключений. У меня перехватило дыхание.

— Я скучаю по тебе, Золотой Мальчик.

На экране он грациозно вскочил на ноги, и все вокруг него пришли в неистовство, кроме Финли, который лишь покачал головой и откинулся на спинку стула. Раздались крики репортеров, а Келлан говорил прямо в камеру.

— Я уже еду домой, к тебе, — произнес он, пока его длинные ноги обходили стол. — Не двигайся с места.

— Погоди, — со смехом позвала я, и он замедлился, ожидая, что я скажу дальше. — Заканчивай свою пресс-конференцию, пара. Я буду ждать тебя здесь, когда ты освободишься.

Келлан моргнул, его рот приоткрылся в соблазнительной улыбке.

— Скажи это еще раз, — прошептал он дрожащим голосом.

Я точно знала, что он хотел от меня услышать.

— Пара. Ты моя пара, Золотой.

Он озарил собой всю комнату, и частичка его внешнего тепла проникла чуть глубже в мое сердце.

— Я так сильно тебя люблю, моя милая пара. Так. Чертовски. Сильно. Дождись меня. Я скоро буду дома.

С этими словами он послал воздушный поцелуй в камеру и повесил трубку, возвращаясь на свое место, как будто и не вызвал только что ажиотаж своим драматичным уходом.

— Эм, — выдохнула Кора, прижимая руку к груди. — Это было самое романтичное, что я когда-либо видела в своей жизни. Твоим альфам нужно дать пару уроков Уору.

Все еще чувствуя себя ошеломленной и одурманенной, не говоря уже о том, что меня переполняла радость, которая, как я думала, существует только в сказках, я старалась не прыгать на месте, как щенок.

— Уоррик и так отлично справляется, — сказала я с усмешкой, полностью переключая на нее свое внимание. Мне нужно было отвлечься, пока Келлан не вернется домой. — А теперь покажи, в чем ты будешь сегодня вечером. Уверена, он от этого с ума сойдет.

Кора кокетливо повела плечами, и ее многослойная юбка закружилась вокруг нее.

— Еще бы. И для тебя у меня тоже есть идеальное платье.

Она вытащила меня из комнаты, подальше от телевизора, где двое моих пар продолжали отвечать на вопросы прессы. Богиня. Дела мои были плохи, раз я не хотела уходить, пока они были на экране.

Но это станет проблемой, только если я сама ее создам.

Верно?