ГЛАВА 33

ЭММИ

Пока я собиралась на игру, телефон пиликнул несколько раз.

Восставший из мертвых: Сегодня, блядь, игра, стая. Вы знаете, что это значит. Все надевают джерси с номером 22, и вы все должны поклоняться мне как хоккейному богу, коим я и являюсь, по меньшей мере двадцать четыре часа.

Заботливый Мишка: Кел. Клянусь хоккейными богами. Не смей нарушать ритуал. Не делай этого. Я тебя прирежу.

Заботливый Мишка: Какого. Хрена. У. Меня. За. Ник? Немедленно верни как было, или твой новый ник будет «Пишу из Ада».

Восставший из мертвых: Ты знаешь, что я отправлюсь прямиком в Вечный рай. В конце концов, я хороший мальчик.

Фетиш Келлана на похвалу превращался для меня в своего рода одержимость, и я громко рассмеялась, читая переписку. Мне уже не так часто приходилось пользоваться голосовым набором, с тех пор как Слэйд показал мне на телефоне шрифт для дислексиков, который менял размер и оттенение сообщений. Он пообещал скоро провести еще несколько уроков, и на этот раз перспектива меня радовала.

* Восставший из мертвых изменил имя пользователя Заботливый Мишка*

Пушистый Заботливый Мишка: Еще раз назови себя хорошим мальчиком, Золотой. Еще. Один. Гребаный. Раз.

Пушистый Заботливый Мишка: КЕЛЛАН. Все, сегодня я впечатаю тебя в борт. К черту команду соперников. Я охочусь на тебя.

Восставший из мертвых: Ой, да ладно, ты так не сделаешь. Ты же меня любишь, здоровяк-добряк. Спорим, ты плакал, когда я умирал.

* Восставший из мертвых изменил имя пользователя Пушистый Заботливый Мишка *

Предвкушение того, каким на этот раз будет ник Финли, говорило о том, что я слишком уж увлеклась этим разговором. Мне и правда нравились эти переписки, а сегодня это чувство было сильнее обычного, потому что Финли еще не вышел из чата.

Большой Папочка Альфа: Маленькая Омега, мы будем готовы выходить минут через двадцать. Эти два идиота уже едут на игру. Вся команда поедет на автобусе, так как игра не на нашей домашней арене. Она на катке «Золотых Гончих», на другой стороне Голден-Кло.

* Большой папочка Альфа изменил свое имя*

Милая Пара: Я как раз собираюсь. Спущусь через десять минут.

Мое сердце подпрыгнуло при виде нового ника в чате, и я задумалась, привыкну ли я когда-нибудь к тому, как Келлан называет меня «парой». Как клеймо. Как нечто вечное.

Собери Медведя: У них преимущество домашнего льда, но знаете, что есть у нас…

Восставший из мертвых: Лицо Эмми на твоем члене на удачу?

Мое лицо вспыхнуло, и я была очень рада, что в комнате никого нет и никто не видит моего смущения. Хотя мои многочисленные преследователи, вероятно, все равно наблюдали.

* Собери Медведя покинул чат*

Что ж, было приятно, пока продолжалось, и, честно говоря, это все равно ощущалось как огромный прогресс для нас как для стаи.

Слэйд: Большая часть семьи будет сегодня с нами на первой ответной игре Келлана. Приготовься, Снежок.

О, Слэйд тоже был в чате, хоть и перестал использовать ник «Страшный Оборотень».

Черт, я что, сижу тут с влюбленными глазами? И они все наблюдают за этими самыми влюбленными глазами через невидимые камеры?

Милая Пара: Я готова. С нетерпением жду встречи со всеми ними.

Мне нужна была минутка, поэтому я бросила телефон на тумбочку в ванной и, проигнорировав следующий сигнал, высушила волосы феном и нанесла легкий макияж. Я снова надела джерси Келлана, но решила добавить крошечную бирюзовую цифру тридцать четыре на уголок щеки. Не то чтобы я питала особую симпатию к Финли, но сегодня я чувствовала необходимость продемонстрировать поддержку и единство стаи. Особенно перед лицом всего, что случилось в последнее время.

Я не выходила из дома или семейного поместья, чтобы ощутить это на себе, но Кора рассказала, что в Голден-Кло слухи распространялись с бешеной скоростью. Все строили догадки о том, что произошло в Силвер-Сити, кто я на самом деле и почему старая стая моей матери пытается меня похитить. Вопросы, на которые я и сама хотела бы получить ответы.

Собравшись, я снова взяла телефон и позволила ему зачитать мне следующие несколько сообщений.

Слэйд: Посмотрим, что ты скажешь потом. Семья бывает утомительной, но я буду держать их в узде.

Зови Меня Папочкой: Не убивай никого сегодня, Слэйд. У меня нет ни времени, ни сил наводить порядок.

Зови Меня Папочкой: Твою мать, Келлан. Как ты опять сменил мой ник? Слушай, у тебя есть еще один день поблажек, потому что ты чуть не умер. Но с завтрашнего дня будь добр, разберись со своим дерьмом, иначе я сделаю так, что ведьминские штучки покажутся тебе мыльными пузырями.

Я фыркнула, увидев его новый ник для Хантера, и от того факта, что только Слэйд был достаточно пугающим, чтобы Келлан не связывался с ним в этих чатах.

Милая Пара: Почему Слэйд единственный, у кого нет милого прозвища?

Откуда у меня эта потребность подкалывать опасных альф, я никогда не узнаю. Но вот она я.

И ни о чем не жалею.

Восставший из мертвых: У него есть!! Я менял его ник столько раз… Просто он никогда не сохраняется.

Я мысленно представила ответную ухмылку Слэйда, которая напомнила мне о его стене преследователя и о том, как он манипулировал технологиями.

Слэйд: * Ухмыляющееся лицо * * Эмодзи в виде черепа *

Он был пугающим, но это не означало, что он был неприкасаемым.

После того как я столкнулась с его стеной, неважно, были ли его намерения добрыми или нет, я дорабатывала последние шаги своего плана, который должен был внести немного суматохи в его жизнь. Кто-то должен был встряхнуть его рутину, и этим кем-то была я.

Проблема, с которой я постоянно сталкивалась, — это камеры «Ривз Индастриз», которыми был напичкан весь дом. Не сумев найти решение самостоятельно, я спросила Кору, знает ли она способ спрятаться от них, и она ответила, что у нее есть идея и она поговорит с Уорриком.

Она также заказала остальные нужные мне припасы, так что в сети не осталось никаких следов Эмми, которые Слэйд мог бы отследить.

Восставший из мертвых: Мы уже на катке. Пора отправляться. Я буду высматривать ваши лица на трибунах. Особенно твое, красотка. Я люблю тебя. * Эмодзи с красным сердечком * * эмодзи с розовым сердечком * * эмодзи с красным сердечком ** эмодзи с розовым сердечком *

У меня перехватило дыхание, когда я уставилась на эти три слова. В этом новом шрифте они были твердыми и неподвижными. Постоянное заявление, видимое всему миру.

Конечно, Келлан произносил их вслух множество раз с тех пор, как мы сблизились, и я повторяла их в ответ, но видеть его любовь письменно. Это казалось… постоянным. Больше, чем шепот, уносимый ветром.

Слезы потекли по моим щекам, когда мои пальцы забегали по телефону, и если бы проверка орфографии не была включена, я сомневалась, что кто-нибудь понял бы хоть слово из моего невнятного бормотания.

Милая Пара: Я тоже люблю тебя, Келлан Джексон. Я так горжусь тем, что я твоя пара, и я так горжусь тобой. Надери им задницы сегодня.

Едва не потеряв его, я решила больше не сдерживать свои чувства. Никогда не знаешь, когда наступит ваш последний совместный миг, и мне нужно было высказать все за то время, что у нас было.

И хотя у меня были довольно сильные чувства и к двум другим альфам, мы трое еще не дошли до этого этапа. Особенно Слэйд, даже при том, что он преследовал меня, словно от этого зависела его жизнь. А насчет Хантера… я все еще не была уверена, что его поступки не были продиктованы чувством долга и желанием защитить своих соратников по стае, а не тем, что он действительно хотел меня ради меня самой.

Засунув телефон и наличные в карман джинсов, я вытерла оставшуюся влагу со щек, поправила номер Финли и вышла из комнаты.

Хантер и Слэйд ждали меня в коридоре, и я резко остановилась, не ожидая их увидеть. Их гигантские плечи заполняли все пространство, и я попыталась заглянуть за них.

— Ч-что происходит? Все в порядке?

— Все в порядке, — сказал Хантер, убирая выбившиеся пряди из моего хвоста. — Просто сегодня ты не отойдешь от нас ни на шаг. Наши враги все еще на свободе, и можешь считать нас своими новыми тенями.

— Мы убьем любого, кто подойдет слишком близко, — произнес Слэйд, и его глаза блеснули на фоне невозмутимого выражения лица.

Покачав головой, я вздохнула.

— Как насчет того, чтобы убийство любого, кто подойдет слишком близко, стало планом Б, а на место плана А, мы поставим их отпугивание?

Слэйд склонил голову набок, обдумывая мое предложение.

— Да, полагаю, это приемлемо. В любом случае, чтобы убить их, понадобится доля секунды, если они проигнорируют план А, и решат покончить с собой.

Не улыбайся. Не поощряй его психопатическую сторону. Но почему это было так мило? Должно быть, это какая-то травматическая связь после того, как мы оказались вместе в ловушке. В любом случае, односторонняя, поскольку я сомневалась, что Слэйд получил от этого хоть какую-то травму.

Хантер нарушил мое самообладание, когда рассмеялся — одним из тех редких, искренних смешков, которые, я сомневаюсь, многие когда-либо слышали.

— Что ж, раз с планами мы определились, поехали на игру.

Маленькие искорки предвкушения заплясали у меня в животе, и я неожиданно для себя спросила:

— Можно я поведу?

Альфы обычно вели себя так, будто я вечная принцесса-пассажир, и хотя я не была против, я скучала по вождению. Или по мотоциклу. Даже если в последний раз все закончилось небольшой катастрофой.

Сегодняшний день казался отличным поводом немного повеселиться.

Келлан был жив.

И мы собирались посмотреть, как наша стая, занимающая первое место в рейтинге, уничтожит «Золотых Гончих», которые сейчас были четвертыми в лиге. Не говоря уже о том, что уже больше недели никто не пытался меня похитить.

Хантер обнял меня своей тяжелой рукой, когда мы спускались по лестнице.

— Знаешь что, Эмми.… — он звучал бодро, что было чертовски странно. — …сегодня можешь вести ты. Единственное правило — ты должна выбрать одну из наших новых, бронированных машин. Мы не собираемся рисковать, чтобы тебя снова не подстрелили из какой-нибудь чертовой ракетницы.

Поскольку я бы тоже хотела этого избежать, спорить я не собиралась.

— Какие у меня варианты?

Слэйд оглянулся на нас.

— Вчера доставили четыре машины. Черный Gelandewagen, Range Rover, Cullinan Rolls и Hummer.

Прежнее волнение вспыхнуло во мне фейерверком.

— Я не хочу выбирать, — с энтузиазмом выпалила я. — Это как выбирать между детьми. Как нам поездить на всех?

— Ты даже не спросила, что такое Gelandewagen, — фыркнул Слэйд, словно надеялся подловить меня на этом.

Скрестив руки на груди, я выглянула из-за массивной фигуры Хантера и покачала головой.

— Вечно ты меня недооцениваешь. Но в Mercedes я разбираюсь, дракон. G-Wagen — один из моих любимчиков. Ты видел, как эта крошка ведет себя на бездорожье, оставаясь при этом чертовски красивой?

В ответной улыбке Слэйда промелькнула нотка гордости, и когда он кивнул, я постаралась не обращать внимания на волну тепла, разлившуюся в груди.

— Похоже, ты уже сделала свой выбор, — сказал Хантер. — Merc — наш победитель.

— Но Rolls… — я притворно всхлипнула.

Хантер снова рассмеялся, и в этот момент я уже не была уверена, что это — апокалипсис или ад замерз. В любом случае, что-то катастрофическое.

— У тебя будет еще масса возможностей поездить на всех. А пока давай-ка садись в свой Mercedes.

Я замерла, и если бы он не был тяжелее меня на двести фунтов, я бы, наверное, заставила Хантера остановиться. Но он продолжал тащить нас вперед, так что я едва касалась ногами земли.

— Мой Mercedes? — Мне стоило немалых усилий выдавить из себя эти два сдавленных слова.

Хантер улыбнулся медленно и томно, и я снова почувствовала себя кроликом, на которого охотится волк.

— Твой, детка. И лучше привыкай, потому что мы собираемся купить тебе весь этот чертов мир.

Но… но…

— Я могу работать и покупать себе вещи, — пролепетала я. — Мне нужно самой зарабатывать деньги.

Конечно, на G-Wagen у меня денег не было, но это не значило, что я не могла попытаться. Я бы никогда не стала ожидать, что они будут просто так обеспечивать мне роскошную жизнь; я всю жизнь выживала почти на пустом месте, и все было в порядке.

Я продолжала протестовать, пока мы не оказались в гараже рядом с самым блестящим, самым красивым, самым изысканным черным G-Wagen, который я когда-либо видела. Это заставило меня замолчать. Пока я, разинув рот, пялилась на него, Слэйд наклонился и кончиком пальца коснулся моего подбородка, закрывая мне рот.

— Больше никакой работы, если только сама не захочешь, Снежок, — сказал он. — Ты часть нашей стаи, а значит, теперь ты миллиардерша. Хантер уже приготовил для тебя все банковские карты.

У меня пересохло в горле, и как бы сильно я ни хотела разглядывать этот изысканный немецкий шедевр, я видела лишь свое отражение в его блестящей черной поверхности, между двумя еще более изысканными альфами.

— А что, если я так и не смогу по-настоящему установить с вами всеми связь? — пробормотала я, чувствуя необходимость напомнить всем о сложностях в наших отношениях. Тот факт, что я уже связалась с одним из них, и мы все еще были живы и в порядке, мог ввести нас всех — и в первую очередь меня — в ложное ощущение будущего счастья.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказал Хантер, и в его голосе не было ни злости, ни расстройства, когда он коротко поцеловал меня в лоб. — То, что мы делимся с тобой деньгами стаи, не зависит от того, свяжешься ли ты с нами, будешь ли нам подчиняться или принимать какие-то решения, которые обычно не приняла бы.

— В том, что мы предлагаем, нет никаких скрытых условий, — добавил Слэйд. — Это дается безвозмездно, и мы счастливы заботиться о тебе.

Мне хотелось сделать для них то же самое. Мысль о том, чтобы заботиться об альфах, пусть даже это будет лишь поддержка и понимание, наполнила меня счастьем и умиротворением.

Теперь оставалось только придумать, как не дать всему этому рухнуть.