ГЛАВА 30

ЭММИ

Пока я шла через дом, в голове царил туман из смятения и самобичевания. Какого хрена я вообще творила? Зачем я осталась, когда поняла, кто в гараже?

Надо было бежать в тот же миг, как я уловила его запах.

Черт, наверное, это все наполовину вина его запаха — связь между нами толкала наших внутренних зверей друг к другу, затуманивая воспоминания о том, каким он был вспыльчивым и злобным придурком.

Хотя я ни капли не жалела о связи с Келланом, я не была готова связывать себя с остальными, если в этом не было необходимости. По крайней мере, до тех пор, пока я лучше не пойму последствий метки Келлана и не увижу, есть ли в нем признаки того, что эта энергия его портит.

Когда я дошла до холла, то почувствовала тонкие нити его спокойного, спящего сознания и снова обнаружила, что прижимаю руку к укусу на шее. Желание вернуться к нему было сильным, но я боролась с ним — сначала нужно было поесть.

В итоге я все же сделала крюк в свою комнату, чтобы натянуть спортивные штаны, и, оказавшись в спокойствии своего личного пространства, выдохнула все напряжение после встречи с Финли. Меня ждал приятный сюрприз — на краю кровати, прямо там, где раньше стояла корзинка с гигиеническими принадлежностями, лежала небольшая стопка глянцевых журналов. Еще один подарок?

Обложка верхнего журнала показалась знакомой, хотя я не видела ни одного выпуска «Ежемесячника маслкаров» уже много лет. Там также были «Мото-разговоры», «Суперкары будущего», «Восстановленные» и еще несколько журналов, посвященных исключительно Ducati.

Никакого запаха от них не исходило, так что я понятия не имела, кто проявил такую заботу и оставил их здесь. Крепко прижав их к груди, я старалась не расплакаться снова — в последнее время я превратилась в ходячую фабрику по производству слез. Но разве можно меня винить, когда целая стая альф творит такие вещи?

Оставив журналы на краю кровати, чтобы почитать позже, я надела трусики, черные спортивные штаны и носки, завершив свой наряд. Выходя, я открыла окна, чтобы взглянуть на погоду, и с облегчением увидела, что над идеальным осенним утром сияет солнце. Сначала было умиротворяюще смотреть на листья, ставшие почти полностью золотыми и оранжевыми, но через несколько минут появилось странное ощущение, будто за мной наблюдают. Похожий холодок пробежал по спине, когда Хантер выслеживал меня в доме Уоррика, но сейчас все было иначе.

Это был кто-то не из моей стаи.

Резко дернув ставни, я отгородилась от этого чувства, и оно притупилось. Наверное, я все еще была на взводе после всего, что случилось за последнюю неделю, и, как я уже сказала Финли, проникнуть на эту территорию незамеченным, не потревожив кого-то из альф, было непросто. Особенно Слэйда, нашего дракона-стража и эксперта по безопасности.

Отойдя от окна, я заглянула в ванную, чтобы проверить, как выгляжу, и с облегчением отметила, что выгляжу нормально. Волосы после душа наконец высохли и свободно спадали на спину. Кожа слегка раскраснелась, и я чувствовала себя довольно бодрой, несмотря на то, что недавно поделилась своей силой.

Проходя мимо двери Келлана, я послала ему воздушный поцелуй, потому что была влюбленной дурочкой, но не позволила себе снова отвлечься от мыслей о еде.

На кухне я ожидала встретить Флоренс или Джерри, но вместо этого уставилась на незнакомую женщину. Она сидела за стойкой, читала привычную газету Хантера и уплетала сразу четыре сэндвича на завтрак. От нее исходила сильная энергия альфы, и она определенно была волчицей — ее запах отдавал легким ароматом клубники.

Так, и кто, черт возьми, этот оборотень? Она явно чувствовала себя в стае достаточно комфортно, чтобы сидеть на их кухне и есть их еду, и я не знала, что бесило меня больше — то, что она ела мою любимую еду в этом доме, или то, что она так вольготно здесь расположилась, хотя я ее никогда не встречала.

Она была миловидной и стройной, с длинными загорелыми руками и ногами, черными кудрями и лицом в форме сердечка.

Когда я вошла в комнату, она резко вскинула голову, и я чуть не отшатнулась, потому что слово «миловидная» и близко не описывало ее. Она была просто сногсшибательна: огромные голубые глаза и полные алые губы.

Ее лицо просияло, когда она меня увидела.

— Эмми! — воскликнула она, словно мы были старыми подругами.

Она поднялась со стула и поспешила ко мне, оказавшись всего на пару-тройку сантиметров ниже. Очевидно, вдобавок к прекрасному лицу у нее были еще и совершенно умопомрачительные формы.

Ест мои сэндвичи, да еще и обладает идеальной грудью и задницей…

Да вы, блядь, издеваетесь.

Ее улыбка становилась все шире и шире, и чем дольше я вглядывалась в ее черты, тем больше она мне кого-то напоминала. В ней было что-то более женственное от…

— Я Кэссиди. Сестра Хантера.

Четыре коротких слова — и вся моя злость на нее испарилась.

— Дерьмо, прости, — быстро сказала я, впервые улыбнувшись ей в ответ. — Не знаю, заметила ли ты по моему испепеляющему взгляду, но я тут немного с катушек съехала и включила какой-то странный режим защиты территории из-за другой женщины-оборотня в доме. Ну, в основном из-за сэндвичей на завтрак, но немного и из-за альф тоже.

Это было чересчур откровенно, но, к моему облегчению, она фыркнула и громко рассмеялась.

— О, черт. Теперь я понимаю, почему мой брат так одержим тобой. Ты само совершенство.

Я замерла от ее непринужденного комплимента; мозг медленно пытался сообразить, как мне реагировать на эти слова. Должна ли я была ответить тем же, похвалив эту уверенную в себе альфу? Правила дружбы — штука сложная, и я часто чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег.

Кэссиди спасла меня от лишних раздумий, положив руку мне на плечо.

— Я свято верю, что женщины всегда должны поддерживать друг друга. — Меня окутал ее сладкий, с хрипотцой смех. — А еще нам нужно быть честными друг с другом. Поэтому я скажу тебе, какая ты потрясающая… и если платье будет сидеть на тебе как мешок из-под картошки. Это баланс. Это доверие. И это честность. Я ценю все три.

— Я тоже, — ответила я, уже чувствуя себя с ней комфортно. У Кэссиди был сильный характер, как и у ее брата-урагана. В какой-то степени я это уже знала, после того как Келлан объяснил ее решение отказаться от жизни в квинтете и жить в одиночку, без стаи. И не по той же причине, что у меня, а потому, что она ценила свою независимость и личное пространство.

— Раз уж мы за честность, — продолжила я, — должна сказать, что ты, возможно, самая красивая и внушающая трепет женщина из всех, кого я когда-либо встречала. Мне очень нужно познакомиться с вашими родителями и оценить ту генетическую комбинацию, что создала такое совершенство, как ты и Хантер.

Лицо Кэссиди помрачнело, но прежде чем она успела ответить, меня окутал аромат мокко, а в спину уперлась стена мышц.

— С моими родителями ты познакомишься только через мой труп, маленькая омега, — отрезал Хантер, обнимая меня. — Их особая порода зла никогда не осквернит твою особую породу милой невинности.

Я что-то пробормотала и попыталась повернуться в его объятиях, но он был слишком силен. Он прижал меня к себе, его руки скользнули под толстовку и по обнаженной коже моего живота.

— Я далеко не невинна, — возразила я, сжимая бедра в попытке побороть то, как приятно было его прикосновение. Келлан что-то во мне переключил, и тот контроль, что у меня был над своими сексуальными потребностями, исчез. — Я нашла тело своей мамы, когда она умерла, потом пустилась в бега и годами жила как одиночка. Я повидала всякое дерьмо.

Пусть даже большая часть моей взрослой жизни была наполнена скорее одиночеством и скукой, ранние годы с мамой и ее стаей оставили шрамы. В основном внутренние, но на спине у меня навсегда останется одно большое напоминание. Моя невинность медленно улетучивалась в те годы. Теперь я была сломленной развалиной, которая даже не могла создать связь со своей стаей, если в этом только не было особой нужды.

Кэссиди, внимательно наблюдавшая за мной, покачала головой.

— Дело не в том, чтобы обесценивать то, что ты пережила, Эмми. Хантер понимает, что ты тоже прошла через ад, верно, брат?

Хантер хмыкнул, и мы обе кивнули в ответ на этот универсальный знак согласия от альфы. Или несогласия. Или вообще чего угодно. В данном случае, однако, это прозвучало как подтверждение.

— Дело в чистоте твоей сущности, — продолжила Кэссиди с мимолетной улыбкой. — Наши родители — нехорошие оборотни. Я бы даже сказала, что в них и в их квинтете живет истинное зло. Хантер прав, что держит их подальше от тебя.

Хантер провел большим пальцем по моей щеке, и я, подняв взгляд, увидела его ухмылку.

— У тебя щеки раскраснелись, детка. Комплименты ты принимать точно не умеешь, но мне нравится этот румянец на твоем лице. — Его палец скользил все ниже и ниже, пока не коснулся метки на моем плече, сдвинув толстовку и обнажив укус. — Как ты себя чувствуешь после этого?

— Пожалуй, мне пора, — сказала Кэссиди, пока я оставалась в плену хищного взгляда Хантера. — Я просто заскочила проведать нашего Келлана. Передай ему, что увидимся завтра на семейном барбекю.

Черт, прошла почти неделя с тех пор, как мы привезли Келлана сюда, а завтра уже воскресное семейное мероприятие.

— Завтра хоккей, — тихо произнес Хантер, не сводя с меня глаз. — Им пришлось перенести игру на день.

— Тогда увидимся там.

— До завтра, — крикнула я Кэссиди, отстраняясь от ее брата. — Было очень приятно познакомиться.

Она подскочила ко мне и поцеловала в щеку, отчего Хантер зарычал и оттащил меня от нее.

— Моя, — добавил он, на случай если его действия были недостаточно ясны.

Усмешка его сестры была так похожа на усмешку Хантера, что я даже на миг опешила.

— Знаю, братец, — сказала она, похлопав его по щеке. — Я видела татуировку. Но тебе тоже нужно учиться делиться. Эмми — моя новая сестра, и я буду любить ее столько, сколько захочу. Даже не думай со мной спорить, иначе я тебя уничтожу. Высокомерный ты альфа или нет.

В ответ я широко и весело улыбнулась, и моя улыбка стала еще шире, когда Хантер застонал.

— Я приказываю вам обеим не сговариваться против меня. Вам запрещено. Это, черт возьми, приказ от высокопоставленного альфы.

Отклонившись от его хватки, чтобы встретиться взглядом с Кэссиди, я сказала:

— Что ж, новая сестра, считаю своим долгом сообщить Хантеру, что ты, технически, тоже высокопоставленная альфа.

Хантер выглядел ошеломленным.

— Но… ее стая состоит из одного человека.

— Все равно считается, — сказали мы в один голос.

Хантер запрокинул голову и прижал правую руку к переносице, бормоча что-то про «будь проклята богиня», что снова заставило Кэссиди расхохотаться.

— О, от нее помощи не жди, Альфа Хантер. Ты влип по-настоящему.

С этими словами она, смеясь, вышла из кухни бодрым шагом.

Хантер оставался в позе полного отчаяния, пока я не похлопала его по груди. Его взгляд тут же метнулся ко мне.

— Я очень ждала встречи с ней, и она ничуть не разочаровала.

Покачав головой, он поднял меня выше и, уткнувшись лицом в мою шею, глубоко вдохнул мой запах. Огонь его доминантности угасал с каждым вдохом, пока наконец он не усадил меня на табурет, который Кэссиди оставила отодвинутым от стойки.

— Просто знай, маленькая омега, — сказал он, наклоняясь ко мне, — что бы вы двое ни затеяли, наказана будешь только ты.

Его глаза потемнели, и золотая вспышка в них заставила меня заерзать на месте.

Трудно было сказать, шутит он или нет, но, по правде говоря, мне было все равно. В последнее время наказания Хантера приобрели совершенно новый смысл, и я была к ним готова.

Пора начинать приводить в исполнение мой план по внесению суматохи в жизнь этих альф. Слэйд, может, и был первым в моем списке, но Хантер, этот властный засранец, был вторым.

Не могу дождаться.