ГЛАВА 29

ЭММИ

Келлан Джексон был восхитительно порочен на язык. Хантер тоже любил им работать, но разница была в том, что Келлан не знал сдержанности. Хантер всегда оставался собранным и действовал обдуманно, и мне это нравилось, потому что, когда он все же терял контроль, это производило ошеломляющий эффект.

Мой золотой мальчик вылизывал меня с той же свирепой страстью, с какой брался за все в жизни: безрассудно и с полным безразличием к чужому мнению. Кроме моего. Он был целиком и полностью сосредоточен на том, чтобы доставить мне удовольствие, и его самоотдача была не похожа ни на что, что я когда-либо испытывала.

Келлан был живым воплощением хорошего мальчика и заслуживал самой высшей похвалы.

Я кончила уже дважды, а он заводил меня на третий. Напряжение нарастало от основания позвоночника, пока не прорвалось сквозь меня волной. Келлан зарычал и еще сильнее прижался ко мне лицом, слизывая мой оргазм, словно тающее мороженое, которому он не позволял упасть на землю. Он меня доконает. Но какая это была бы смерть.

— Альфа, — взмолилась я, когда первобытный инстинкт взял верх и я потеряла над собой контроль.

Где-то на задворках сознания крошечная часть меня паниковала из-за того, что мы создали связь. Отголоски его эмоций смешивались с моей энергией в самых ее глубинах. Истинное слияние сущностей оборотней.

Так что, да. Связь была полной. Я сама сделала то, что клялась никогда не совершать, но даже в панике не испытывала сожалений. Если альтернативой связи была смерть Келлана, то… я бы связывалась с ним хоть каждый день. А с остальным мы разберемся позже.

Келлан поднял лицо. Его губы блестели, и он улыбнулся во весь рот.

— Я, вообще-то, не уверен, что не умер, Крошка. Можешь подтвердить, что это не рай?

У меня так перехватило горло, что я едва смогла ответить.

— Слишком рано шутить об этом, Золотой. Слишком рано.

Я не знала, смогу ли когда-нибудь избавиться от воспоминания о том, как жизнь покидала его, пока огонь и магия терзали его тело.

Его кривая ухмылка напомнила мне обо всем хорошем, что есть в этом мире. Он прополз по мне вверх и прижался своими губами к моим. Я почувствовала на его губах и бороде свой вкус. Обычно он не носил щетину, но в душе бриться не стал, и мне нравился этот его хулиганский вид.

Когда он устроил свое большое тело между моих бедер, от ощущения его веса, вжимающего меня в кровать, у меня закружилась голова. Он был крупным и мускулистым с головы до ног.

— Позволь заранее извиниться за этот первый раз, — прошептал он мне в губы. — Я просто слишком отчаялся, чтобы ждать.

Прежде чем я успела ответить, он приподнялся, и как только головка его члена растянула мой вход, он резко толкнулся, и я вскрикнула. Ему потребовалось еще несколько толчков, чтобы войти на всю длину, и я была почти уверена, что он такой же огромный, как Хантер, а тот был просто монстром.

Когда наши взгляды встретились, его глаза горели ярким фиолетовым цветом, а укус на моей шее запульсировал, посылая еще один разряд чистого удовольствия прямо в центр моего естества. Неужели я чувствовала его возбуждение так же, как и свое?

— Блядь, — выдохнула я, не в силах оставаться неподвижной и подавая бедра выше. — Ты такой потрясающий.

Келлан низко зарычал.

— Я сейчас взорвусь, как подросток, детка. Не суди меня за это, потому что я смогу все наверстать.

— Я не осуждаю… — выкрикнула я, когда он снова толкнулся, с такой силой, что меня едва не подбросило на кровати. Сильные руки Келлана поймали меня, он обхватил ими мою голову, притягивая нас ближе. Он целовал мою шею, безжалостно вбиваясь в меня.

Несмотря на три уже пережитых оргазма, во мне стремительно нарастал новый, на этот раз более глубокий и сильный.

— О, богиня, — пробормотала я, находясь в полубреду. — Я не могу… это слишком… так чертовски хорошо.

Келлан низко зарычал и поднял голову, чтобы впиться в меня взглядом такой силы, что мое сердце, казалось, вот-вот взорвется.

— Смотри на меня, когда кончаешь, детка, — приказал он, и я подчинилась, встретившись с его пылающим взглядом.

— Я люблю тебя, — прошептал он, его движения стали медленнее, но не менее мощными. — Я обожаю тебя. Я лелею, ценю и дорожу тобой. Я заявляю свои права на тебя навсегда.

Я закричала в оргазме, сила которого вырвала меня из ткани реальности. Голова закружилась, а легкие сдавило от нехватки воздуха.

Келлан выкрикнул мое имя, и мое наслаждение усилилось, когда его член набух и он кончил. Запах карамели и корицы стал сильнее, чем когда-либо, смешиваясь с шоколадом и медом, пока мы не превратились в единый комок сладости.

И как раз когда я подумала, что он закончил, он вышел из меня и резко качнул свой член, выпуская последние струйки спермы на мою киску и живот, помечая меня еще одним способом.

— Черт, какой же ты хороший мальчик, — произнесла я, тяжело дыша. — Всегда держишь свое обещание.

Его рука замерла, а мощная грудь тяжело вздымалась, пока он смотрел на меня сверху вниз. Он так и оставался, сжимая в руке твердый член и разглядывая меня, словно я была сказкой, ожившей прямо у него на глазах. Его ноздри раздулись, когда он подался вперед из своего положения на коленях, наклонился и провел членом по моему животу, сквозь устроенный им беспорядок.

— Ты бы уже бежала, если бы знала, что я хочу с тобой сделать, красотка, — пробормотал он, и я поняла, что он выводит на мне свое имя собственной спермой.

Черт, я обожала этого альфу.

— Моя, — прорычал он, и это напомнило мне о татуировках Хантера. Эти альфы и их манера заявлять права были бонусом этой стаи, которого я не ожидала. Это было чистое совершенство.

— Твоя, — задыхаясь, подтвердила я.

Он снова сместил вес назад, и когда я потянулась к нему, не готовая расставаться, он подхватил меня ладонями под задницу и поднял с кровати. Он был настолько силен, что мне не нужно было ничего делать, кроме как позволить ему обращаться со мной, и, черт побери, он знал, как обращаться со своей парой.

Увлекая меня за собой, он сел, и я оказалась у него на коленях, а его сперма стала липким, восхитительным беспорядком между нами. Он толкнулся в меня, и я ответила, слегка двинув бедрами, пока не смогла насадиться на всю его длину. Волна удовольствия мгновенно прокатилась по моим и без того чувствительным стенкам, и когда я уселась, а он вошел так глубоко, что казалось, будто мои внутренности немного сместились, я судорожно глотнула воздуха, чтобы отдышаться. Рядом с этими альфами я задыхалась чаще, чем это, вероятно, было нормально, но кто бы мог меня винить.

— Не уверена, что безопасно иметь такой большой член так глубоко внутри, — сказала я со сдавленным смешком. — Но, вау, это слишком весело, чтобы не рискнуть.

Томное возбуждение в его взгляде уступило место веселью, когда он, запрокинув голову, рассмеялся, и я затряслась, словно марионетка, привязанная к… ну, скажем так, к неожиданной части тела.

— Готова повеселиться еще? — наконец произнес он с озорным блеском в глазах и лукавой ухмылкой.

— Да, — ответила я, уверенная, что никогда в жизни не была так готова к чему-либо, как к этому.

Он положил ладони мне на бедра, и мы начали двигаться вместе в медленном ритме. Он не входил и не выходил полностью, как раньше. Мы оставались неразрывно соединены, он был во мне до самого основания, пока мы покачивались в унисон. С каждым вращением моего тела мой клитор стимулировался, и Келлан помогал этому, просунув руку между нами и лаская меня.

Потеряв всякую грацию, я стала вращать бедрами все быстрее, стремясь к разрядке.

— Вот так, детка, — восхитительно хриплый рык Келлана пронесся по моему позвоночнику, оставляя за собой мурашки. — Используй меня. Доведи себя до оргазма. Трахай меня так сильно, как только можешь. Я не сломаюсь.

У него была своя манера хвалить и приказывать, и от этого все внизу моего живота сжалось, и я вскрикнула. Он грубо толкнулся вверх, и на этот раз мы кончили вместе. Наши вздохи смешивались с поцелуями, всхлипами и словами нежности, пока мы оба не выдохлись и не обессилели.

Всего несколько часов назад мы с Келланом были на волосок от смерти: я — отдав свою энергию, а он — от магии. Это делало нынешний момент еще более пронзительным. Мы рухнули на кровать — удовлетворенные, соединенные, покрытые потом. И радостью. Той чистой радостью, о существовании которой я даже не подозревала.

И я ни о чем не жалела.

Как и было обещано, Келлан оказался почти ненасытен и брал меня во всех возможных позах. Мы начали с жесткого секса в позе по-собачьи: я держалась за изголовье кровати, а он вбивался в меня сзади с такой силой, что его не менее внушительные яйца шлепали меня по заднице, и казалось, будто меня одновременно и трахают, и шлепают. Затем он целый час пожирал меня и доводил до грани, пока я не взорвалась таким мощным оргазмом, что нам пришлось менять простыни.

К тому времени, как он наконец задремал, обняв меня, я уже сомневалась, что смогу когда-нибудь снова ходить. Интересно, можно ли получить обезвоживание от потери вагинальных жидкостей? Или его обильное извержение внутри меня как-то компенсировало это? Слава богине, мой фертильный период уже закончился, иначе я бы точно забеременела. Наверное, родила бы целый выводок, учитывая, как часто он любит трахаться.

Не то чтобы я жаловалась. Вовсе нет. Мой хороший мальчик точно знал, что делает.

После нескольких часов сна беспокойная энергия заставила меня выскользнуть из объятий Келлана и направиться в ванную. Моя кожа была липкой и засохшей после нескольких часов скрепления нашей предначертанной связи, и хотя это должно было вызывать отвращение, меня это не беспокоило. Мне нравилось чувствовать на себе запах Келлана, и если бы он не попал мне буквально на брови, я бы даже не пошла в душ.

Закончив, я вытерлась и накинула одну из его толстовок, затем поцеловала его в обе щеки и еще раз поблагодарила богиню за то, что она вернула его нам.

Келлан спал глубоко, его запах больше не был искажен магией, и я уже почти забралась обратно в кровать, как мой желудок громко заурчал, напомнив, что после нескольких часов обмена энергией и безумного секса нужно поесть.

Я пока не была уверена, вернется ли ко мне в полной мере та энергия, которой я поделилась, но и я, и моя волчица чувствовали себя хорошо, так что я решила, что она восстанавливается. Судя по опыту с мамой и годами в ее стае, одного раза было недостаточно, чтобы оставить необратимый след.

Теперь испытание заключалось в том, как Келлан распорядится этой силой и не развратит ли она его, заставив желать большего. Секс был бы идеальной возможностью спросить или попытаться обменяться энергией снова, но он даже не заикнулся об этом. Впрочем, я ожидала, что у остальных возникнут вопросы.

— Пара, — взвыла моя волчица, сильная и довольная. Она не то чтобы присутствовала во время секса, оставаясь где-то в глубинах моего подсознания, но была счастлива укреплению нашей связи. Связи, которую мы ощутили в укусе, что теперь останется с нами навсегда.

Спустившись на первый этаж, я как раз повернула к кухне, когда с противоположной стороны дома донеслись ругань и крик. Обеспокоенная, что это зов о помощи, я сменила направление и поспешила на шум. Когда раздался еще один грохот, я поняла, что звук доносится из гаража.

Хоть на мне и была лишь толстовка, без белья и обуви, я без колебаний бросилась вниз по лестнице. Внизу массивная дверь была закрыта, и, когда я толкнула ее, пришлось приложить немного больше усилий, чтобы открыть. Я не только поделилась своей сущностью, но и ужасно пренебрегала едой в последнее время, что для оборотней всегда плохо. Теперь, когда Келлан был в безопасности, я могла снова сосредоточиться на наращивании мышц.

Дверь наконец поддалась, и я шагнула в свою любимую часть дома. Еще один лязг раздался, когда я вошла в темное помещение, и, бросив быстрый — и грустный — взгляд на мотоциклы, я направилась в дальнюю часть гаража, где стояли старые машины и пикапы.

Гладкий каменный пол холодил ступни, пока я бесшумно шла вперед. Здесь поддерживался климат-контроль, чтобы защитить «малышек», но полы с подогревом отсутствовали. Проходя мимо TRX Финли, я задалась вопросом, дома ли он. Как и у остальных, у него было несколько машин, но я не удосужилась запомнить, какие именно его. Ладно, не совсем правда, но я знала не все.

Следующие лязг и ругательство прозвучали громче, и я замерла, услышав знакомую низкую хрипотцу.

Дерьмо. Я отступила на шаг, уже вдыхая слабый аромат ванили и вишни. Но было слишком поздно: Финли вышел из-за старого Chevy, его взгляд был наготове.

— С Келланом все в порядке? — спросил он, быстро окинув взглядом мои голые ноги, прежде чем снова посмотреть мне в лицо.

Я кивнула, чувствуя себя до глупого косноязычной рядом с этим медведем. Его реакция на мое присутствие была непредсказуемой, а я была не в настроении портить свое блаженство после секса колкими, злыми выпадами. За последние несколько дней я, может, и смягчилась к нему, наблюдая за его любовью к Келлану, но этого было недостаточно, чтобы стереть все, что случилось раньше.

— С ним все в порядке, — ответила я, с облегчением отметив, что мой голос звучит почти нормально. — Я просто услышала грохот и ругань и пришла проверить, не случилось ли у кого беды.

В его глазах, которые казались темнее обычного, промелькнули тени.

— А что, если бы это была другая стая, вломившаяся сюда, или какая-то угроза? Можно было подумать, ты уже усвоила, что не стоит бродить в одиночку, если только ты не пытаешься подставить под удар еще кого-то из нас, чтобы он тебя защищал. — Его взгляд стал еще суровее, но, как ни странно, в нем проскальзывало беспокойство.

— Такая мысль мельком пронеслась у меня в голове, — призналась я, — но каковы шансы, что кто-то сможет сюда проникнуть без ведома Слэйда или кого-то из вас? Я просчитала риск и решила, что стоит им пренебречь, чтобы убедиться, что никто из вас не ранен.

Это на мгновение заставило его замолчать, но потом он тряхнул головой.

— А может, ты хотела, чтобы кто-то из нас пострадал. Тебя что, нужно силой принудить к клеймению, Снежная Королева? Не можешь признать, что на самом деле хочешь нас?

Моя рука взметнулась к укусу Келлана, но Финли, вместо того чтобы проследить за этим движением, опустил взгляд туда, где толстовка задралась достаточно, чтобы явить миру мою промежность.

Ой.

Освободив плечо, я откашлялась.

— Нет, я не хочу, чтобы кто-либо из вас снова вставал между мной и опасностью. То, что я чуть не потеряла Келлана, — самое тяжелое, через что мне когда-либо приходилось проходить, включая смерть мамы. И не то чтобы я была обязана тебе что-то объяснять, но тот факт, что я согласилась на связь с Келланом, когда каждая частичка меня боится последствий, должен убедить тебя, что я здесь не для того, чтобы причинить кому-то из вас боль. Я никогда не хотела причинять вам боль. Это было чистое самосохранение.

Финли смотрел на меня так, как, я уверена, не смотрел никогда прежде — всепоглощающим, утопляющим взглядом, от которого у меня все сжалось внутри. Было странно находиться здесь внизу без мощного промышленного освещения. Почти жутко.

— Что изменилось? — наконец спросил он низким, растерянным тоном. — Почему ты перестала ставить себя на первое место?

На этот вопрос было ответить проще всего.

— Я не хотела жить, если бы не выжил Келлан. Наверное… не было ничего важнее, чем убедиться, что он выживет.

Разговор между мной и медведем-оборотнем, которому я не доверяла свои самые сокровенные тайны, становился слишком тяжелым, поэтому я стала искать, на что бы отвлечься. На Финли были испачканные в мазуте джинсы и красно-белая клетчатая фланелевая рубашка; на щеках тоже виднелось несколько черных пятен. Добавьте к этому бейсболку, надетую козырьком назад и убирающую с лица его шикарные волосы, и можно было легко забыть, что он меня ненавидит. Или, по крайней мере, захотеть, чтобы это было не так.

— Над чем ты работаешь? — спросила я, искренне заинтересовавшись новой темой. — Я и не знала, что ты возишься с машинами.

Выражение его лица не смягчилось.

— Старый Ford. Уверен, тебе неинтересно.

Ну-ну, Ворчливый Медведь, колючий ты ублюдок, как же ты ошибаешься.

— Какого года?

Изгиб его улыбки заставил и мои внутренности скрутиться, без всякой на то причины.

— А почему бы тебе самой не сказать? В смысле, если у тебя неподдельный интерес к машинам, у тебя должно быть предположение.

Отлично. Это была проверка.

— Конечно, веди.

Я махнула рукой, словно я королева, а он мой прислужник, но на этот раз он не упрекнул меня в моем дерзком поведении в стиле Снежной Королевы. Его ботинки загрохотали по полу, когда мы миновали несколько рядов современных грузовиков и американских маслкаров, направляясь к секции, явно предназначенной для ремонтных работ. Я отметила подъемники и стены с инструментами, а также кучу компьютерного оборудования, с которым я не была знакома. Многие здешние приспособления были современнее и дороже, чем в старом гараже, где я провела годы, но атмосфера и запах оставались неизменными.

Масло, бензин, кожа, металл и чистящие средства.

Финли подвел меня к огромному выцветшему красному пикапу с поднятым капотом.

— Ох, черт, — выдохнула я, подбегая и проводя руками прямо над бампером. — Ford F-100, верно? А год, должно быть… — Кузов такой формы выпускали несколько лет, так что я предположила наугад. — 1956-й?

Ответа не последовало, и когда я повернулась, чтобы встретиться с Финли взглядом, он уставился на меня так, будто видел впервые.

— Пятьдесят четвертый, — пробормотал он. — Какого хрена?..

Было приятно его удивить, и не так, как я это делала обычно.

— В нем стоит 317-й?

Он медленно кивнул, его глаза были шире обычного, пока он теребил свою кепку.

— Ага, 317-й, и он мне доставляет проблем. Я пытаюсь сохранить его в оригинале, но запчасти достать не так-то просто.

Не в силах сдержаться, я подошла ближе, заглядывая под капот.

— Если что-то понадобится, я готова помочь. Я не эксперт, но с основными инструментами обращаться умею и могу помогать.

Едва сорвавшись с моих губ, это предложение заставило меня пожалеть о сказанном. Неужели я лишилась не только своей энергии омеги, но и разума, когда связала себя с Келланом? Это же Финли, и он меня ненавидит.

Рискну предположить, что ремонт машин доставлял ему такое же удовольствие, как и хоккей. Это был способ выплеснуть эмоции, очиститься от мрачных мыслей и воспоминаний. Я узнавала эти признаки, потому что сама через это проходила, только для меня отдушиной были выпечка, поездки на мотоцикле и аудиокниги, которые я тайком слушала, когда могла себе их позволить.

Без сомнения, мое присутствие в его личном пространстве произвело бы эффект, прямо противоположный тому уединению, которого он искал.

Прежде чем он успел ответить своим обычным грубым отказом, я выпалила:

— Прости. Это было глупо с моей стороны. Удачи с двигателем.

Развернувшись на босой ноге, я бросилась назад, лавируя между машинами и взбегая по лестнице.