ГЛАВА 26

ЭММИ

Энергия Келлана выровнялась к тому времени, как вернулся Хантер с Флоренс. Оба несли тарелки, доверху набитые едой, и бутылки с водой.

— Все будет хорошо, — объявила их экономка, передав мне тарелку и бутылку. Ее лицо было бледным, а глаза — покрасневшими. — Я всей душой верю, что Альфа Келлан достаточно силен, чтобы победить в этой битве.

Сказав это, она выскользнула из комнаты, а я изо всех сил постаралась изобразить такую же уверенность, игнорируя вихри ужаса в животе.

— Ешь.

Я вздрогнула и повернулась к Слэйду, мой сэндвич едва не соскользнул с колен. Обычно за защиту стаи отвечал Хантер, но сегодня все трое внимательно следили за мной.

— Ты похудела с тех пор, как приехала, — просто заметил Финли, держа в руках сэндвич, от которого еще не откусил ни кусочка. Мне с трудом верилось, что он ждет, пока я начну есть первой, но тем не менее он не ел.

— Спасибо, что указал, — коротко ответила я. Я действительно похудела, но это было не его дело.

Хантер опустился рядом со мной на кровать.

— Ты всегда прекрасна, Эмми, но твоя энергия кажется слабее. Голодом морить своего зверя небезопасно, ты это знаешь, и ты не сможешь помочь Келлану, если не будешь в полную силу.

С этой логикой было трудно спорить, хотя мне и хотелось выругать его за то, что он одновременно и мудрый, и привлекательный. Богиня в этой стае расщедрилась на дары.

— Ты прав, и я стараюсь. У меня живот сводит, с тех самых пор, как его поразила та ведьма.

Слэйд почти рассеянно переложил тарелку из одной руки в другую, его лицо было задумчивым.

— Возможно, на тебя влияет не только горе. Ты можешь испытывать побочные эффекты от заклинания, которое терзает Кела. Полностью вы связаны или нет, но между всеми нами есть связь. Я и сам чувствую, как после нападения на моего зверя и силу легла тяжесть.

Взгляд Хантера стал острее, когда он оглядел меня с макушки моих растрепанных волос до самых ступней, свисавших с края кровати.

— Возможно, ты прав, — пробормотал он, нахмурив брови, и его запах усилился. — Ненавижу не знать, с чем именно мы имеем дело. Чертова магия.

В этот момент в комнату вошла Джулс, став мишенью для всей этой ненависти к магии, но ни один из альф даже не взглянул в ее сторону, пока она шла к Келлану. Нуждаясь в том, чтобы отвлечься, я взяла сэндвич, который, к счастью, был с простой жареной курицей без всякой ненужной травяной начинки.

Я откусила большой кусок и стала жевать, не чувствуя вкуса, но все равно продолжала есть.

После моего второго укуса альфы тоже начали есть, и все трое умяли по несколько сэндвичей, прежде чем я добралась до последнего своего куска. Хантер забрал мою пустую тарелку и оставил ее вместе с остальными за дверью. Мы с Финли снова взяли Келлана за руки, а Слэйд и Хантер прижали ладони к его бицепсам.

— Ты можешь сказать, как все проходит? — спросила я Джулс таким высоким голосом, что его, наверное, могли услышать только волки. — Он не двигается…

— Битва продолжается, — загадочно ответила она.

О, прекрасно. Спасибо и на этом… Прямо-таки нарисовала мне гребаную картину, да еще и с подробными комментариями к каждой сцене.

Мы приготовились ждать, и пока я неотрывно смотрела в прекрасное, неподвижное лицо Келлана, он дернулся в моих руках. Сначала это было легкое движение, но не прошло и нескольких секунд, как он дернулся снова, сильнее, и я удержала его руку лишь потому, что на этот раз была готова.

Когда он начал биться, его огромное тело едва не сбило меня с ног. Хантер подхватил меня и поменял наше положение так, чтобы его мощная фигура стала барьером между мной и Келланом.

— Что происходит? — прорычал он, бросив взгляд на ведьму.

Джулс резко выбросила руки вперед и опустила их на грудь Келлана, прямо над сердцем.

— Изначальная магия наконец поняла, что ее атакуют, и начала сопротивляться, — грубо выругалась она. — Я надеялась, что у контрзаклинания будет больше времени, чтобы проникнуть внутрь, прежде чем это случится. Они — два одинаково сильных противника, и они борются за выживание. Теперь все зависит от силы Келлана.

Моя паника, которая, будем честны, в последнее время и так стабильно держалась на восьмерке, тут же взлетела до предела. По коже Келлана разлился багровый румянец. Жар магической битвы, казалось, испепелял его изнутри.

— Это его убьет! — вскрикнула я, пытаясь подползти к нему, но Хантер меня удержал. — Мы должны его спасти. Я должна подпитать его своей энергией.

Джулс резко вскинула голову; на ее лице отразились одновременно отчаяние и задумчивость.

— Может быть… Я не думала об этом раньше, но, возможно, и правда есть способ подпитать его энергию, используя вашу альфа-связь.

Она вскочила с кровати в одно мгновение.

— Вы трое, за мной, к моему снаряжению. Так будет быстрее, чем тащить все это снова сюда.

Хантер обошел кровать и усадил меня в кресло.

— Оставайся с Келланом, но не подходи близко, когда он бьется в судорогах. Мы сейчас вернемся.

Он не сдвинулся с места, пока я не кивнула, и когда он бросился за Джулс, Слэйд и Финли последовали прямо за ним. Решив, что мне все еще доступно одно действие, я помчалась в ванную за стопкой полотенец и намочила их под холодной водой.

— Давай, Кел, — прошептала я, протирая его лоб, который впервые стал потным и бледным. — Давай, Золотой. Ты справишься. Когда тебе станет лучше, я готова перестать бороться с судьбой и надеяться, что с тобой все будет иначе. Ты мне нужен.

Несмотря на предупреждение Хантера, я не удержалась, наклонилась и прижалась своим лбом к его.

— Ты мне нужен.

— Крошка.

Комната поплыла, когда я резко подняла голову и встретилась с парой темно-синих глаз. Глаз, которые я уже не надеялась когда-либо снова увидеть. Как только наши взгляды встретились, моя волчица взвыла и забилась внутри, отчаянно желая коснуться своей пары. Радужки Келлана окрасились в фиолетовый, и я почувствовала присутствие его волка рядом, когда лицо мужчины исказилось от боли.

— Ох, черт. Что происходит?

— Внутри тебя воюет магия, — выпалила я так быстро, как только могла, морщась от того, как он сжал мою руку — так сильно, что я перестала чувствовать пальцы. Не то чтобы я отстранилась, даже если бы он переломал мне все кости. — Ты такой сильный, Золотой. Ты должен продолжать бороться и остаться здесь, с нами.

На его лице отразился дискомфорт, пока он не отрывал от меня взгляда; с его сухих губ срывались отчаянные, прерывистые вдохи.

— Не уверен, что я достаточно силен, красотк… — он закашлялся, и мое сердце ухнуло в желудок. — Детка… внутри меня бушует адское пламя, и это… — еще один кашель. — Это слишком. Ни один смертный такого не выдержит.

На этот раз, когда я заглянула ему в глаза, то увидела лишь стеклянное сожаление, поглощенное болью и непролитыми слезами.

— Я хотел бо… больше времени с тобой.

— Оно у тебя будет, — я задыхалась от собственных слов, рыданий и муки. — Мне все равно, чего это будет стоить, ты должен жить. Я не могу быть здесь без тебя. Я не справлюсь с этим без тебя. Я буквально лягу и умру рядом с тобой, Келлан Джексон, так что ты должен жить за нас обоих.

При этих словах он попытался сесть, и из его груди вырвался слабый, но полный ярости рык.

— Ты будешь жить ради меня, — прохрипел он. — Пожалуйста. Мне нужно знать, что ты будешь жить ради меня, что сохранишь мою стаю в безопасности и счастье, и… вы, ребята, лучше назовите своего первенца в мою честь.

У меня подкатил ком к горлу, я перегнулась через край кровати, и меня вырвало съеденным сэндвичем. Черт.

Келлан потянул меня за руку, разворачивая обратно к себе, чтобы мы снова оказались лицом к лицу.

— Мне нужно видеть тебя, красавица, — прошептал он. Его голос был слаб, а ресницы дрожали. На один ужасающий миг я подумала, что он больше не откроет глаза. — Я хочу, чтобы это было последнее, что я увижу.

Слезы текли по моим щекам, и, едва сдерживая новый приступ тошноты, я оставалась там, где он хотел меня видеть.

— Пара! — моя волчица с силой и мощью рванулась вперед, застав меня врасплох, когда я частично обратилась. Она точно знала, что делать: бросилась и впилась зубами в основание шеи Келлана, у самого плеча. Словно я вколола ему адреналин, Келлан взревел, и мой рот наполнился кровью — металлической, с привкусом карамели. Моя внутренняя хищница не отпускала контроль, воя и не разжимая челюстей, пока его смуглый зверь не поднялся ей навстречу. Тогда она отпустила его и вернула контроль мне.

Подняв голову, я содрогнулась от того, насколько глубоким был укус.

Глаза Келлана были открыты, их синева от напряжения стала почти черной.

— Мы не можем, — прошептал он, его голос звучал немного сильнее, чем раньше. — Если мы создадим связь и я умру, ты можешь последовать за мной.

— Укуси меня, — приказала я, зная, что и так последую за ним. — Пожалуйста. Исполни эту мою последнюю просьбу.

Я не собиралась делать ее последней, но ему не обязательно было об этом знать. В темной синеве его глаз промелькнула золотая искра, а затем его челюсть дрогнула, и он вонзил клыки в то же место, куда укусила его я — на стыке плеча и шеи.

Моя волчица оставалась рядом, когда ее пара поднялся и встретил ее, и наши сущности слились воедино.

Этот миг переплел наши силы, жизненную энергию и будущее.

В этой связи я наконец ощутила всю мощь битвы, бушевавшей внутри Келлана, и поняла, почему он не мог справиться с ней в одиночку.

О, богиня.

Казалось, будто я упала в вулкан и теперь вынуждена плыть сквозь лаву. Никто не смог бы выжить в таком огне в одиночку, и, к его счастью, он больше не был один.

Я понятия не имела о тонкостях обмена силой и действовала исключительно инстинктивно, направляя свою волчицу в новообразовавшуюся связь.

— Возьми от меня.

Я понуждала его черпать мою силу, и поначалу он сопротивлялся, не понимая, что происходит. Но когда магия внутри него забилась в агонии, его собственные инстинкты выживания взяли верх, и он принял мой дар.

Тьма заплясала на краю моего зрения, и я не знала, было ли это из-за магического обмена или я умирала от катастрофической потери сущности оборотня. В любом случае… я отдала Келлану все, что у меня было, чтобы он выжил. А если бы не выжил, что ж, мы были бы вместе в наши последние мгновения.

Люди всегда говорили «пока смерть не разлучит нас», но в мире оборотней мы имели это в виду буквально.