ГЛАВА 12

ЭММИ

Хантер оставил меня одеваться. Натянув удобные спортивные штаны и толстовку Келлана, я вернулась по коридору в синюю комнату. Не желая мешать Финли побыть с братом, я осторожно заглянула за угол.

От увиденного у меня снова сжалась грудь, а на и без того опухших глазах навернулись слезы.

Финли подтащил стул, на котором раньше сидел Слэйд, поближе к кровати и, опустив голову, вцепился огромным кулаком в рубашку Келлана. Он не говорил и даже не поднимал взгляда — просто держался за него. Даже стоя в дверях, я чувствовала боль и отчаяние, исходившие от медведя-оборотня, и была благодарна, что уже выплакалась в душе, иначе сейчас бы просто растеклась лужей по полу.

Понимая, что Финли не понравится, если я прерву его разговор с Келланом или стану свидетельницей его боли, я начала пятиться. Хотя мои ноги в носках не издавали ни звука на деревянном полу, Финли все равно резко вскинул голову, и я снова утонула в глубине его глаз цвета виски.

Его густые темные ресницы дрогнули, когда он сделал рваный вдох, а затем так же тяжело выдохнул.

— Мне нужно на тренировку, — пробормотал он. Странно было слышать его хриплый голос без привычной язвительности. Видимо, сегодня он был слишком разбит, чтобы даже ненавидеть меня. — Побудешь с ним?

— Да, конечно. Я не планирую отходить от него, только если это будет абсолютно необходимо.

Финли резко отпустил брата. Его пальцы разжались, словно затекли от того, как крепко он сжимал их.

— Ему бы это понравилось.

Поднявшись, он бросил последний взгляд на неподвижное тело Келлана и вышел из комнаты. Когда он прошел мимо, я почти не ощутила его обычной злости Ворчливого Медведя. Мне было больно видеть, как он горюет, но, по крайней мере, у него был хоккей, чтобы отвлечься. Пусть я и не знала его хорошо, но понимала, что лед — его терапия и спасение, и сегодня они были нужны ему как никогда.

Когда он ушел, я поспешила к Келлану, положила руку ему на грудь и с облегчением вздохнула, почувствовав ровное биение его сердца.

— Привет, Золотой Мальчик. Я скучала. — Наклонившись, я прильнула к его щеке. — Папочка-Альфа сам не свой, когда ты в таком состоянии. Не то чтобы он не заботился обо мне раньше, когда мне это было нужно и даже когда нет, но сегодня он был особенно нежен. Слэйд винит себя в случившемся, а Финли просто разваливается на части, так что ты должен держаться, пока мы не найдем способ тебя исцелить. — Я с трудом сглотнула, снова подступил комок к горлу. Вот тебе и «выплеснула всю боль в душе» — сейчас она казалась бездонной. — Ты обещал, что будешь следовать за мной в этом мире и в следующем, и я держу тебя на слове. Ты мне нужен, Кел. Я не уверена, что смогу прожить свою паршивую жизнь без тебя.

На самом деле, я была абсолютно уверена, что не смогу.

Я была потрясена, когда он сказал, что если меня не существует, то и его не существует — никто и никогда так не дорожил моим существованием. Но теперь я прекрасно понимала это чувство; я не могла представить себе жизнь в мире без Келлана. Я отказывалась это представлять.

Мне нужно было спросить у Хантера, нашли ли они мой телефон на проселочной дороге у Голден-Кло. Хотелось полистать групповые чаты и ненадолго сбежать от реальности.

Следующие несколько часов я просидела с Келланом. Я говорила с ним, пока не охрипла и у меня не закончились слова. Я рассказала ему все подробности своего горестного детства и о мечтах, которые лелеяла годами. Единственное, что я от него утаила, — это то, что сделала с моей мамой ее стая и как она умерла. Капуста ждый раз, когда я пыталась выдать эти последние тайны, слова застревали у меня в горле.

Уже дважды я пыталась рассказать альфам эту правду, и дважды вселенная вмешивалась самым сокрушительным образом. Это было похоже на знак, что мне стоит держать рот на замке. Да и пока Келлан был заточен в магическом заклятии, это все равно не казалось таким уж важным. Правда и мое прошлое никуда не денутся, а у меня было много более насущных проблем.

За все время моих разговоров Келлан ни разу не пошевелился, не вздрогнул и не изменил позы. Он словно лежал в самом глубоком из снов, и как бы я ни была благодарна за ровный стук его сердца, этого было недостаточно. Я скучала по его темно-синим глазам и по тому, как они становились фиолетовыми, когда он был возбужден или зол. Я скучала по живости его лица, когда он дразнил меня или своих братьев по стае. Я скучала по той легкости, которую он привносил в этот дом, полный более серьезных альф.

Я скучала по нему.

Ранним вечером Флоренс принесла мне еды, и я смогла съесть несколько кусочков и выпить немного воды, прежде чем мой желудок взбунтовался. Единственная причина, по которой я вообще поела, — это то, что Келлан расстроился бы, узнав, что я о себе не забочусь.

Когда от долгого сидения у меня свело ноги, я встала и прошлась по его комнате, разглядывая мелкие личные детали. Помимо впечатляющей стены с оружием, мне понравилась зелень, которую он расставил повсюду. В каждом углу, на каждой полке и подоконнике стояло лиственное растение, придавая его пространству домашний и уютный вид.

Остановившись у главной стены, где висели десятки мечей, ружей, ножей, арбалетов и топоров, я задумалась, что же породило его любовь к оружию. Там была даже пара кос, которые выглядели так, будто их украли прямо из рук жнеца. Было странно сопоставлять этого беззаботного, милого альфу с его «стеной убийств». Но… с другой стороны, я не могла забыть, как в тот день он поднял Соренсона над землей, словно тот был ребенком. В моем золотом альфе была темная жилка, и эта его часть мне нравилась ничуть не меньше.

— Любишь оружие, Кел? — со смешком спросила я, оглянувшись через плечо. — Надеюсь, однажды увижу тебя в деле.

Я сама была виновата в том, что так мало знала об альфах. Я боялась узнать слишком много и обнаружить, что они не монстры; так было проще держать дистанцию. Но теперь я хотела знать все. Келлан просто коллекционировал оружие или был обучен им пользоваться? Были ли эти мозоли на его ладонях, которые я часами обводила пальцем, результатом не только хоккея и тренировок? Если да, то когда он начал? Какими были его родители и братья с сестрами? Он говорил мне, что у него есть братья, живущие в семейном поместье, но у меня еще не было возможности с ними познакомиться.

Впервые мне по-настоящему захотелось увидеть полную картину.

Отойдя от «стены убийств», я остановилась у забитого до отказа книжного шкафа, притаившегося в углу. Помимо двух переполненных полок с хоккейными кубками и медалями, во все остальное свободное пространство были втиснуты многочисленные книги в мягких обложках. Несмотря на свои плохие навыки чтения, я взяла несколько романов, желая узнать, какие жанры нравились Келлану. Я никогда не видела его с книгой в руках, но ни у кого не бывает столько книг, если он не любит читать.

На обеих обложках, что я схватила, была изображена обнимающаяся полуобнаженная пара. У меня вырвался странный булькающий смешок.

Любовные романы.

Я подняла еще одну книгу, чтобы увидеть название «Поцелованный костью», с похожей откровенной позой пары. Книга за книгой были в том же духе, в основном фэнтези — с вампирами, фэйри, оборотнями и ведьмами. Что за хрень эти фэйри? Но что еще важнее, Келлан любил читать любовные романы, что, в общем-то, удивляло меньше, чем его стена с оружием. Это также объясняло, почему у него всегда были наготове самые идеальные и романтичные фразы. Его обучали лучшие из лучших.

По словам Керри-Энн, моего менеджера в закусочной «Уолс» в Сан-Диего, любовные романы были лучшими пособиями для мужчин. На перерывах я никогда не видела ее без книги в руках, а во время работы она пересказывала мне сюжеты. Именно она познакомила меня с аудиокнигами, которые я могла позволить себе примерно раз в год.

Меня охватило желание читать те же истории, что и Келлан, но на эту книгу у меня ушли бы месяцы. Оставалось лишь надеяться, что он скоро очнется и сам перескажет мне сюжеты своих любимых произведений, разделив их со мной таким образом.

— Я могу тебе помочь.

Я резко обернулась, прижимая к груди книгу о вампире-преследователе.

— В чем? — спросила я, быстро оглядевшись по сторонам, прежде чем снова посмотреть на Слэйда, который стоял в дверном проеме.

— Я могу помочь тебе с чтением.

Меня охватило досадное смущение, и щеки залились краской. Я и раньше упоминала о своем слабом образовании и плохих навыках чтения, но Слэйд был единственным оборотнем, который видел мои истинные слабости и уязвимые места гораздо глубже.

Он всегда видел глубже.

— Дело не только в отсутствии образования, — сказала я, заставляя себя дышать ровно в надежде прогнать смущение. — У меня с головой что-то не так. Буквы и слова путаются, и я никак не могу заставить строчки текста оставаться на месте. Они скачут по странице вверх и вниз.

Выражение лица Слэйда не изменилось.

— Да. Я замечал, как ты щуришься, глядя на страницу. Судя по симптомам, которые я собрал, я считаю, что у тебя дислексия.

Он произнес это так буднично, что я постаралась не выдать своего потрясения и отчаяния.

— Ты думаешь, у меня дислексия?

Я, конечно, слышала этот термин раньше, но лишь мельком, когда посетители болтали о своих детях и школе. Я не была уверена, что именно это значит и как это связано с моей неспособностью читать.

Слэйд кивнул.

— Да. Это расстройство чтения, которое встречается у многих. С тобой все в порядке, и ты не глупая.

Сквозь не утихающий стыд — ведь расстройство вряд ли можно считать поводом для гордости — промелькнуло подозрение из-за его упоминания о глупости. Всего несколько минут назад, перед тем как встать с кровати, я рассказывала об этом Келлану, выполняя свою задачу — поделиться с ним всеми секретами своей жизни.

Я незаметно подняла глаза, но не увидела никаких камер, так что, возможно, это было простое совпадение.

— Дислексия — это расстройство чтения, — повторил Слэйд. — Оно никак не связано с твоим интеллектом. Тебе просто нужно понять, как работает твой мозг, и найти инструменты, которые помогут преодолеть трудности. Я думаю, я смогу тебе помочь.

Несмотря на годы ненависти к собственным недостаткам, какая-то часть меня понадеялась, что, может быть, есть способ стать лучше.

— Мне почти двадцать шесть, — прошептала я.

В груди Слэйда пророкотал низкий звук.

— Да, двенадцатого декабря.

Еще один укол подозрения, поскольку я была почти уверена, что мое рождение нигде не было зарегистрировано, а я им уж точно не говорила.

— Да. Тебе не кажется, что я уже слишком стара, чтобы учиться читать? — От одного этого разговора мое сердце забилось чаще. Я годами старалась не привлекать внимания к своим слабостям. Но то, как невозмутимо вел себя Слэйд, помогло и мне взглянуть на это отстраненно. — Я почти всю жизнь как-то справлялась. Нет смысла пытаться забить круглый колышек в квадратное отверстие, когда я уже взрослая и приспособилась.

Слэйд выпрямился, и когда он вошел в комнату, воздух наполнился новым напряжением.

— Ты и сейчас можешь научиться быть физиком-ядерщиком. Или кардиохирургом. Или строить ракеты. Нет ничего, чему бы ты не могла научиться, Снежок. Если хватит смелости рискнуть. — Он элегантно пожал плечами, несмотря на их огромную, мускулистую мощь. — Но если ты боишься или тебе просто лень, я не буду тратить свое время.

Этот выпад был не таким резким, как другие, которые он направлял в мой адрес раньше, и по большей части я была рада, что дракон никогда не смягчал своих слов. Он говорил именно то, что думал, без всяких фильтров.

Он говорил свою правду.

Он ушел, прежде чем я успела ответить, оставив меня размышлять, стоит ли добавить изучение дислексии в список дел на ближайшие несколько недель. Ирония того, что мне придется читать информацию, чтобы узнать о своем расстройстве чтения, от меня не укрылась. Вместе с изучением омег мой мозг скоро начнет вопить.

Но ни то, ни другое не было так важно, как убедиться, что Келлан очнется.