ГЛАВА 9

ЭММИ

Дальнейшие разговоры прервал звук сирен вдалеке. Неудивительно, учитывая, что дом был разнесен на куски, и, несмотря на размеры здешних участков, мы все еще находились в пригороде.

— Едут силовики Силвер-Сити, — сказал Слэйд, запрокинув голову и внимательно прислушиваясь. — Дюжина или больше. Нам нужно уходить.

Келлан и Хантер, не теряя времени, усадили меня в один из внедорожников с тонированными стеклами, которые они припарковали в нескольких кварталах от дома.

— Хоть это и не в моем характере — уезжать без боя, — сказал Хантер, садясь на водительское место, — но если мы хотим действовать по официальным каналам, нас здесь не должны поймать.

— Я уже стираю все следы нашего присутствия в этом городе, — добавил Слэйд, садясь на пассажирское сиденье с телефоном Хантера в руке. Это напомнило мне, что мы потеряли свои телефоны во время нападения. Мне было жаль терять групповые чаты — втайне они были одной из моих любимых частей стайной жизни.

— Отлично, — произнес наш властный альфа, когда Келлан и Финли запрыгнули в машину. Джулс и Уоррик были во второй машине, и я с облегчением почувствовала, что моя стая со мной. Даже если двое из них держались отстраненно, это было лучше, чем если бы их не было совсем.

Особенно когда все наши запахи смешивались воедино.

От кофейного аромата Хантера мне отчаянно хотелось дозу кофеина; поджаренный зефир Слэйда навевал мечты о ночах под звездами; корица и карамель Келлана были запахами, которые ассоциировались у меня с домом и любовью; а ваниль с вишней Финли была наименее знакомой, но не менее пьянящей.

Все они безупречно сливались и пахли еще лучше в сочетании с моим ароматом шоколада и меда. Если бы мы создали связь, наши запахи смешались бы еще сильнее, давая понять другим оборотням, что мы — завершенный квинтет. Это, наряду с укусами, которые я бы носила, также отпугивало бы других альф.

Как бы несправедливо это ни было, самцам, особенно альфа-самцам, редко приходилось защищаться от ухаживаний. Если они говорили «нет», мало кто из оборотней мог их заставить. Самкам везло меньше, поэтому наши партнеры и оставляли метки на наших шеях и плечах. Явный знак принадлежности.

Всю дорогу до аэропорта в машине стояла тяжелая тишина. Хантер вел машину, значительно превышая скорость, и, казалось, его совсем не беспокоило, что нас могут остановить. Келлан, сидевший рядом со мной в среднем ряду, потянулся и начал перебирать кончики моих длинных светлых волос с рыжеватым оттенком. Его лицо было спокойным и умиротворенным, пока он смотрел в окно, и я с облегчением увидела, что боль и тревога, которые были на его лице по прибытии, исчезли.

Последние несколько дней выдались напряженными и просто хреновыми, и я уже предвкушала, как буду восстанавливаться в компании альф. Рано или поздно нам придется разбираться с советом и стаей Роджерс, но только после того, как мы от этого оправимся. Надеюсь.

Глядя в окно, я рассматривала Силвер-Сити, который казался куда менее развитым, чем Голден-Кло. На горизонте виднелось всего несколько зданий выше одного-двух этажей. Здесь не было гигантских небоскребов, как здания «Ривз Индастриз» и «Тенгард Шиппинг». В основном инфраструктура состояла из больших жилых кварталов, перемежающихся с лесами. Как и в Голден-Кло, на улице было прохладно, но без нашего солнца. Силвер-Сити, несмотря на свое блестящее название, на самом деле был серым и унылым. Мне не терпелось вернуться домой.

Я прошла долгий путь с того дня, когда тот альфа учуял мой запах во Флориде и изменил всю мою жизнь. Странно, но сейчас мне казалось почти удачей, что меня, отбивающуюся и кричащую, затащили в мир, в котором я никогда не ожидала оказаться. Я наконец-то поняла, каково это — по-настоящему принадлежать не только себе.

— Ребята, вы пропустили хоккейный матч? — внезапно спросила я, осознав, что жизнь, должно быть, шла своим чередом, даже пока мы были в эпицентре этого дерьма.

К моему полнейшему изумлению, ответил Финли.

— Пропустили. Я оставил тренеру очень загадочное сообщение, за которое нам наверняка надерут задницы, когда вернемся, но он был в курсе, что на нашу стаю напали.

Он произнес это без своего обычного гнева, и я позволила себе насладиться его глубоким, хрипловатым голосом. Голосом, который мне очень нравился, когда он не использовал его как оружие, чтобы меня уничтожить.

— Мне жаль…

— Не извиняйся, — рявкнул Хантер. — Ты не сделала ничего плохого, и никто из нас не считает хоккей важнее нашей стаи.

Финли вздохнул, и меня окатило порывом вишнево-ванильного запаха, но он не стал поправлять Хантера. Мы все прекрасно знали, каковы его приоритеты. Я не была даже на втором месте после хоккея. Меня вообще не было в списке.

Волчья энергия Келлана усилилась, когда он потянулся, отстегнул мой ремень безопасности, стащил меня с сиденья и усадил к себе на колени. Мое сердце на миг подскочило к горлу, но успокоилось, когда я погрузилась в его крепкую грудь и бедра. Я мгновенно так расслабилась, что могла бы вздремнуть… Было так хорошо быть рядом с ним.

Хантер внимательно посмотрел на Келлана. Я бы забеспокоилась, что он отвлекается от довольно оживленной улицы, но уже видела, как он так делает. У нашего самоуверенного лидера, видимо, были глаза на затылке, потому что он никогда ни во что не врезался, даже отвлекшись.

— Что я говорил насчет того, чтобы пускать слюни на Эмми?..

Келлан, как обычно, не обиделся.

— Во-первых, кто бы говорил, братан. Кто тут включил альфа-волка, когда на нее напал Джонс? Я даже ее милых веснушек не мог разглядеть за всеми синяками и метками, что ты оставил на ее коже. А во-вторых, я не пускаю на нее слюни. Я ее обожаю. Я чертовски одержим ею и никогда не перестану это показывать. Ей придется сначала убить меня, и даже если она так решит, я все равно останусь при своей одержимости.

Я что, только что растаяла и превратилась в лужицу? Меня никогда не обожали. Мной не были одержимы. Меня не… любили. Ни единой минуты в жизни, пока я не встретила этих альф. Я понятия не имела, что делать с этим переизбытком эмоций, который обжигал меня изнутри и жег глаза.

Плакать в тесном пространстве с альфами было не лучшей идеей, поэтому я направила этот всплеск чувств в единственное доступное русло: повернулась на его коленях и прижалась губами к губам Келлана.

Он издал низкий стон, вырвавшийся из глубины груди, а затем из его легких вырвался вздох, словно он был так ошеломлен, что даже забыл дышать. Его рот медленно, идеально приоткрылся, и меня затянуло в поцелуй. В нем не было торопливого отчаяния, которое я ощущала в других поцелуях с альфами. Это было медленное поглощение. Таинство, в котором меня окружала не только сладость его вкуса, но и трепет его энергии.

Это наши волки соединялись на духовном уровне.

Пальцы Келлана впились в мои бедра, когда он развернул меня так, что я оседлала его на сиденье. Он сутулился, чтобы дать нам больше места, и я едва сдержала стон, качнувшись на нем.

В моей жизни секс был раз шесть. С людьми. Он всегда был совершенно незапоминающимся, и в конце концов я решила, что мой дешевенький вибратор куда лучше, и перестала даже пытаться.

Однако ощущение Келлана между моих бедер недвусмысленно говорило мне, что все, что я испытывала в мире людей, и рядом не стояло с тем, что значит быть с оборотнем. С альфой. С моим альфой.

К несчастью, сегодня я не просто обильно истекала кровью — мы к тому же ехали в машине с остальными членами нашей стаи. Два этих факта мгновенно погасили мое возбуждение, и я, ахнув, попыталась отпрянуть.

Келлан провел рукой вверх по моему позвоночнику и запустил пальцы в волосы, крепко сжав их у основания черепа. Тянущее ощущение у корней волос отозвалось другим, гораздо, гораздо ниже.

— Это естественно, красавица, — прошептал он мне в губы, и на одно безумное мгновение я подумала, что он говорит о сексе на глазах у всей стаи. — Никого из нас не отталкивает кровь.

Богиня оборотней, я снова была на грани самовозгорания.

Когда с моих губ сорвался стон, я отстранилась, чтобы перевести дух, и совершенно случайно встретилась взглядом с Финли, который сидел прямо за креслом Келлана.

Оборотень-медведь выглядел напряженным и чувствовал себя не в своей тарелке, но на этот раз виски в его глазах было светлым и ярким, а густые ресницы обрамляли их красоту, пока он сверлил меня взглядом.

На первый взгляд я бы сказала, что на его лице застыло отвращение, но, заметив, как слегка раздулись его ноздри, и почувствовав, что его вишнево-ванильный аромат стал гуще, мне пришлось пересмотреть свое мнение.

Казалось, будто ему больно.

Мы не отрывали друг от друга взглядов, пока он не прорычал по-медвежьи:

— Гоните в чертов аэропорт. Мне не нужно видеть это дерьмо прямо перед собой.

Келлан уткнулся лицом в мою грудь и тихо рассмеялся.

— Оставь зеленый цвет Слэйду, Фин. Тебе он не идет.

Слэйд что-то буркнул с переднего сиденья, и хотя он не обернулся, чтобы я могла увидеть его реакцию, казалось, что с каждой секундой в салоне становилось все жарче.

Почему вдруг стало так трудно дышать? Хантер что, выключил кондиционер?

Я нажала на кнопку, чтобы опустить стекло, отчаянно желая глотнуть прохладного осеннего воздуха и хоть немного сбежать от этой пульсирующей, словно у нее было собственное сердце, напряженности.

Снова воцарилась тишина. Келлан, казалось, не волновался — он рассеянно поглаживал меня по боку, и этот успокаивающий ритм замедлял мой пульс. Этот оборотень с самого начала говорил, что полностью предан мне, и в какой-то момент… я начала чувствовать к нему то же самое. Словно я не могла существовать без него в своей жизни.

Было ужасно осознавать, что мое счастье и будущее связаны с этими четырьмя альфами, особенно учитывая, что связь была для нас неизбежным финалом. Мне нужно было рассказать им правду, чтобы мы могли бороться с этим вместе. Я устала в одиночку сражаться с судьбой.

Я чуть не проболталась там, на поляне, и, возможно, именно эта тема нам сейчас и была нужна, чтобы заполнить неловкую тишину. С их помощью я, может, даже смогу осилить книги об омегах от Челси. Она была единственной другой омегой в Голден-Кло, и ее справочники так и лежали нетронутой стопкой в углу моей комнаты.

— Я хочу рассказать вам всем, что случилось с моей мамой, — выпалила я, прежде чем успела передумать, хотя страх, словно впрыснутый яд, пульсировал в моих венах. — Объяснить, что ее стая сделала с ней и почему я бежала из городов.

Хантер снова оторвал взгляд от дороги, а Слэйд повернулся в кресле так сильно, как только мог, — его плечи были слишком широкими, чтобы развернуться больше чем на тридцать градусов.

— Ты не обязана, если не готова, — заверил меня Келлан, выпрямляясь и придвигая меня ближе к своему лицу. — Мы можем быть терпеливыми столько, сколько тебе нужно. Никакого давления. Ни в чем.

Ах, идеальный Золотой. Я была почти уверена, что влюблена в этого альфу, и уже ради одного этого я была готова рискнуть.

— Я хочу, чтобы вы все поняли, почему я от вас бежала. Почему мне приходилось бороться с этим притяжением между нами. Потому что, клянусь, я тоже его чувствую. У меня просто не было другого выбора, кроме как пойти иным путем. Это было чертовски одинокое, печальное и жалкое существование. Судьба подкинула мне целую полосу неудач.

Голос Хантера был одновременно мягким и грубым, что идеально описывало этого альфу:

— Ты не можешь рассказать нам ничего, что изменило бы наши чувства, маленькая омега. Ничего. Мы хотим стать частью решения твоих проблем. Позволь нам быть этим решением.

Конечно, наш гениальный изобретатель верил, что нет такой проблемы, которую он не мог бы решить. Я надеялась, что на этот раз он прав.

— Это не так просто, как позволить вам все исправить, потому что это может быть за гранью… — я поперхнулась, щеки вспыхнули, хотя прохладный воздух из открытого окна бил в лицо. Келлан снова провел руками вверх и вниз по моей спине, успокаивая. — Это тайна, которую омеги не хотят раскрывать другим. Поэтому об этом не принято говорить, или, по крайней мере, я так думаю.

— Да выплюнь ты это уже, блядь, Ледышка, — прорычал Финли, и я была просто в восторге от того, что он придумал для меня сокращенное имя, которое звучало еще более злобно. — Это очевидно касается нас не меньше, чем тебя, а тот факт, что ты скрывала это и отвергала нас…

Он не успел закончить свою тираду, как Хантер выругался и резко ударил по тормозам, дернув машину вправо. В окно хлынул едкий запах серы, и автомобиль окутала магия.

Я закричала, когда нас подбросило и закрутило в смертельном кувырке по улицам Силвер-Сити. Лишь хватка Келлана не дала мне впечататься в потолок, хотя я все равно несколько раз ударилась о край двери и жесткие пластины его бронежилета.

Когда инерция наконец исчезла, мы по крайней мере оказались в правильном положении, но не успели мы и дух перевести, как дверь Келлана сорвало с петель, и на нас обрушился всей своей мощью магический удар ведьмы. Я среагировала медленнее — инстинкт заставил меня поднять руки, чтобы призвать свою волчицу, которая была чуть более устойчива к магии. Но Келлан уже опережал меня на два шага.

Как только я вскинула руки, он сделал именно то, что обещал мне ранее: оттолкнул моего полуобращенного зверя в сторону и встал между мной и опасностью. Когда магия ударила ему в лицо, все его тело содрогнулось, и он рухнул.

С воем я потеряла контроль над своей волчицей и бросилась прямо на ведьму, стоявшую за дверью.