ГЛАВА 7

ЭММИ

Выражение лица Хантера, когда он наблюдал за мной, напоминало ледяное зимнее утро — морозное и колючее. У нас еще не было возможности поговорить, так как он был занят ведьмой, но теперь все его внимание было приковано ко мне.

Как и в случае с Келланом, видеть этого огромного альфу, с ног до головы облаченного в черное, включая бронежилеты и оружие, было новым, сексуальным опытом. Обычно он носил костюмы, и я считала, что это его самый горячий образ, но это… о, черт, это было намного горячее. Его фигура ростом под два метра казалась просто гигантской, а довершали образ тяжелые армейские ботинки. Не говоря уже о штормовой тьме в его радужках с золотыми прожилками, которая давала всем понять, что его волк близко.

— Джулс может снять кандалы, — сказал он, указывая на мои запястья.

— Конечно, — промурлыкала она и поспешила к Слэйду, но замерла, когда тот вперил в нее яростный взгляд.

— Сначала сними с Эмми, — приказал дракон-оборотень, и если бы этот взгляд был направлен на меня, я бы бросилась бежать со всех ног.

Джулс преувеличенно вздохнула и, повернувшись ко мне, двинулась гораздо медленнее.

— Привет, Омега, — произнесла она своим хрипловатым голосом с едва уловимым акцентом.

Мою волчицу раздражало, какой она была миниатюрной и светловолосой — вся из бледных кудрей и густо загорелой кожи. Ее темные глаза изучали меня так же пристально, как и я ее, и хотя на вид она была не старше меня, ее энергия казалась древней. Инстинкт подсказывал, что она могущественная ведьма, и я ненавидела ее связь с моей стаей. Магия ощущалась чем-то чужеродным для наших зверей, и я бы не хотела, чтобы серный запах ее колдовства запятнал кого-то из нас.

Правда, ненавидеть ее стало сложнее, когда она освободила меня от зудящих, раздражающих кандалов.

— А-а-ах, как хорошо, — сказала я, потирая покрасневшую кожу. — Спасибо за помощь.

— Не беспокойся. Твои пары очень хорошо платят за мои услуги.

И что, черт возьми, это должно было означать? Лучше бы ей говорить о деньгах… Иначе у нас возникнет проблема посерьезнее.

Когда она сняла кандалы со Слэйда, я заметила, как она сунула выброшенные магические браслеты в карман джинсов, и, несмотря на их громоздкость, они каким-то образом идеально туда поместились.

В нескольких футах от меня, скрестив руки на груди, стоял Финли со своим обычным угрюмым выражением лица. Его роскошные волосы были распущены, спускаясь чуть ниже ушей и скользя к линии подбородка. Оружия при нем не было, но он был одет в ту же тактическую форму, что и остальные. Это добавляло ему привлекательности, и даже хмурый взгляд не мог скрыть его красоты.

Если бы меня попросили угадать, я бы сказала, что этот капризный медведь был взбешен тем, что я выжила и смогу досаждать ему еще один день. А вот Уоррик, стоявший рядом с ним, был сама любезность.

— Кора так обрадуется, когда я скажу ей, что ты в порядке, — сказал он мне.

— Спасибо, что пришел с ними, — повторила я, тронутая тем, что он ради меня ввязался в опасную ситуацию, замешанную на альфах и магии.

Высокомерный альфа покачал головой, и на его лбу пролегли морщины.

— Милая, ты часть нашей большой семьи. Кора и остальные с ума сходят от беспокойства.

Кора была моей новообретенной лучшей подругой, и остальные члены стаи Уоррика мне тоже нравились. Они и вправду ощущались как большая семья. Нужно будет позвонить им, когда мы разберемся с текущей ситуацией.

Наконец в разговор вступил Хантер:

— Нам нужны все подробности с момента твоего похищения до нашего появления.

Ярость, которую он едва сдерживал с самого их прибытия, наконец вырвалась наружу. Я старалась не обращать внимания на то, что, в отличие от прошлого нападения, он ни разу не прикоснулся ко мне с тех пор, как они меня выследили.

Подсознательно какая-то часть меня ждала дозы собственнического прикосновения этого высокомерного альфы. Частичка меня нуждалась в этом, чтобы успокоить свою омегу и зверя.

— Я расскажу все, что знаю, но большую часть времени я была без сознания.

Как бы тревожно ни было оставаться здесь, на краю территории вражеского дома, эта информация была важна. Я не хотела всю оставшуюся жизнь убегать от стаи своей матери, а теперь, когда они знали о моем существовании и принадлежности к городу, они снова придут за мной. Без сомнения, они хотели использовать мою силу так же, как использовали силу мамы. А этого я допустить не могла.

Мне нужна была помощь альф.

Келлан успокаивающе поглаживал меня по спине, пока я начала объяснять:

— Это была старая стая моей мамы: стая Роджерс. Блэйн — их высокомерный альфа, а еще там есть Джосайя, Донни и Хьюи, тоже альфы. Больше я о них ничего не знаю — я не видела их с четырнадцати лет, с тех пор как они уничтожили мою маму, а я сбежала. Это был последний раз, когда я находилась рядом с оборотнями, пока меня не притащили в Голден-Кло. Слэйд считает, что они нашли меня через городскую регистрацию, и это логично.

— Что им от тебя нужно? — спросил Хантер. Выражение его лица не изменилось, но я почувствовала всплеск его энергии.

— Скорее всего, то же, что и от моей мамы. Связать омегу и использовать меня в своих целях.

Это была вся правда, которую я могла раскрыть, не рассказывая им всего, что они сделали с мамой — что они отняли у нее и к какому трагическому финалу это привело.

Финли издал пренебрежительный звук, и я, сама того не заметив, подалась в сторону, чтобы заглянуть за Хантера и встретиться с ним взглядом. Большую часть нашего недолгого знакомства я игнорировала этого капризного, угрюмого засранца, но сегодня не смогла сдержаться.

— Хочешь что-то сказать, Финли Торнтон? Выкладывай все, большой ты ворчливый ублюдок.

Лицо красивого оборотня не было изможденным, как у Келлана, или искаженным от беспокойства, как у Хантера. Он казался воплощением мужественности, и даже в этой одежде от него веяло духом лесника — со светло-каштановой кожей, блестящими ореховыми волосами и глазами цвета виски.

Я почувствовала связь с ним с первого же мгновения, как заглянула в его надломленный взгляд, но его отношение, честно говоря, начинало меня бесить.

— Ничего важного, — спокойно произнес он, не выказывая и тени обиды на то, что его назвали ублюдком. — Просто трудно поверить, что ты сама не напросилась на эту ситуацию. Ты ведь так отчаянно пыталась сбежать от нас, Снежная Королева.

Я вздрогнула от этого прозвища — первого, которое он мне дал. И, как правило, не самого приятного.

Он ухмыльнулся, демонстрируя все свои идеальные белые зубы.

— А, задело, да? Ну, Слэйд назвал тебя Снежком, и это напомнило мне, что ты такая же холодная и неумолимая, как эта стихия. И такая же смертоносная.

Хотя я знала, что причина прозвища Слэйда была иной — его было просто идеальным, — я понимала, почему Финли воспринял его именно так. Как я уже говорила, он был засранцем.

— А я разве пыталась сбежать? — парировала я. — Подумай, тупица. За все время, что я нахожусь в Голден-Кло, я хоть раз попыталась сбежать?

Ответом было «нет», и он не мог с этим даже поспорить. Я находила множество оправданий тому, почему не пыталась сбежать: альфы не торопили меня с созданием связи; мне нужно было накопить денег; будет проще, когда они начнут мне доверять и оставлять одну. Но даже при всем этом главной причиной было то, как хорошо мне с ними. Я отчаянно впитывала эту стайную и семейную жизнь, все время боясь дня, когда этому придет конец.

— Может, у тебя еще и не было возможности, но ты ясно дала понять, что хочешь уйти. Ты даже не создала связь с Келланом, на котором постоянно виснешь, и вообще никак не закрепилась в нашей стае. Ты до сих пор просто используешь нас, пока не представится шанс сбежать. Мы тебе не какой-то гребаный перевалочный пункт на пути к лучшей жизни.

Хантер шагнул вперед, словно пытаясь встать между нами, но я положила руку ему на грудь, останавливая. В его груди заклокотало, но он не стал мне сопротивляться. Это была моя битва с Финли, и помощь мне была не нужна. Пока что.

— Нет ничего лучше этой стаи, — тихо сказала я Финли. — Ничего. И у меня есть очень веская причина не желать этой связи, и причина эта мало связана с тем, насколько сильно я хочу Келлана, Хантера или Слэйда.

Я намеренно не назвала его имени, но он снова никак не отреагировал.

Мудак. Хотела бы я быть такой же безразличной, но это было невозможно.

— И что же это за серьезнейшая причина, которой ты с нами так и не поделилась?

Остаться с ними означало для меня смерть. Но если я это раскрою, придется объяснять почему, и как только они узнают, что могут обрести силу через нашу связь…

Каждый оборотень жаждет силы — это основа сущности наших зверей. Особенно у альф.

— Я не просила, чтобы меня тащили в Голден-Кло, — процедила я сквозь зубы, пытаясь сохранить голос ровным. — И не просила, чтобы меня селили в вашем доме. Хантер меня практически заставил. В конечном счете, я считаю, что вела себя более чем любезно, учитывая, как вы все подавляли и контролировали мою жизнь. Может, тебе стоит повнимательнее посмотреть на собственные поступки и поменьше ненавидеть меня. Насколько я могу судить, это у тебя проблемы, хотя я тебе ничего не сделала. Ничего!

Его лицо помрачнело, и Финли шагнул ко мне. Оказаться в тени огромного альфы было жутковато. К тому же, мы впервые стояли так близко, и его сильный аромат ванильной вишни смешался с моим шоколадно-медовым так, словно мы были созданы друг для друга.

— Ты моя единственная гребаная проблема, Снежная Королева…

— Ты переходишь черту, Фин, — прорычал Келлан, встав между нами прежде, чем я успела вымолвить хоть слово. — Прекрати винить Эмми и в своей травме, и в поступках других оборотней. Это… — он обвел рукой вокруг, — …была не ее вина. Она не просила, чтобы ее забирали.

Финли пожал плечами, его лицо разгладилось, когда он взял себя в руки.

— Но и не просила, чтобы ее не забирали. Будь мы все связаны, мы смогли бы ее отследить. К счастью, когда мы нашли город, то с помощью ведьмы и нашей связи со Слэйдом сумели их выследить. Но даже самый необразованный оборотень знает, что завершенный квинтет — самый сильный. Такое чувство, будто Эммелин совершенно плевать, что ее у нас украдут.

— Хватит! — голос Слэйда заставил всех в комнате замолчать, и я заметила, что ведьмочка надулась еще сильнее. Ей явно нравилась драма, в которой медведь разносил меня в клочья. — Во-первых, не смей делать выводы о том, почему я зову ее Снежком. Это касается только нас с Эмми. Во-вторых, ты ведешь себя как мудак, и сейчас не время. Я могу подтвердить, что Эмми не имела никакого отношения к организации нашего похищения и сама серьезно пострадала. Помимо прочих травм, у нее был сломан позвоночник.

Голова Финли дернулась назад, и на этот раз, когда он окинул меня взглядом, я не могла не заметить в его глазах беспокойство. Оно промелькнуло лишь на миг, на кратчайший миг, но от этого одного напряженного взгляда мое тело затрепетало.

Богиня знает, я бы не выжила, если бы он уделил мне все свое безраздельное внимание в положительном ключе.

— И в-третьих… — продолжил Слэйд. — Нам нужно вернуться к главному вопросу: ждем ли мы возвращения стаи или отправляемся выслеживать их сами?

— Они не вернутся, мой дорогой дракон, — с безразличием пожала плечами ведьма, и моя волчица на мгновение задумалась, не выцарапать ли ей глаза. — По всему двору расставлены магические ловушки, которые мы активировали по прибытии. Полагаю, они исчезнут на несколько недель, чтобы перегруппироваться и разработать новый план. Они не станут нападать на вас, когда ваша стая в полном составе.

— Ловушки, — рявкнул Хантер, резко осматривая местность. Его властность ощущалась сильнее, чем когда-либо. Волк внутри него сверкнул так, что золото почти заглушило бурю в его глазах. — Какого хрена это значит? Мы ничего не почувствовали, когда подходили.

Она покачала головой, поджав губы.

— Прости, это было неверное определение. Скорее, сигналы. Охрана. Они бы получили оповещение, если бы кто-то сбежал, но это работает и в обратную сторону. Они почувствовали наше прибытие еще до того, как мы добрались до дома.

Высокомерный альфа выглядел раздосадованным этой информацией.

— В каком мы вообще городе? — спросила я, стараясь не зацикливаться на ссоре с Финли, хотя его слова, словно ракеты, кружились у меня в голове. Целенаправленные и болезненные при каждом попадании.

— В Силвер-Сити, — ответил Хантер, подходя ко мне ближе. Суровое выражение, не сходившее с его лица с момента их прибытия, наконец смягчилось. — Стая, которая тебя похитила, обосновалась здесь, и двое их альф входят в совет. Вся стая необычайно сильна и имеет связи в сообществе. Было бы глупо охотиться на них здесь, на их собственной территории. Сначала нам нужно все спланировать.

Я кивнула, сразу же соглашаясь.

— На их стороне также много магии, хотя мы так и не увидели никаких признаков ведьмы.

Джулс огляделась, втягивая носом воздух.

— Здесь нет ни одной знакомой эссенции. Я не знаю ведьму, которую они используют, что… странно.

Келлан выругался.

— Какого черта эти альфы настолько могущественны и связаны с магией? Это бессмыслица. Мы никогда о них раньше даже не слышали — я думал, что самая сильная стая — это мы.

От дракона-оборотня послышалось фырканье.

— В поле моего зрения попадали только те двое, что заседают в совете, — раздраженно произнес он. — Они стараются как можно меньше светить свои подвиги в сети, что теперь имеет смысл, раз я знаю, что они замышляли. — Он впился своим пронзительным зеленым взглядом в Келлана. — И мы — самые могущественные, потому что я — самый могущественный. Но ту стаю нельзя недооценивать. Они по уши в магии и вовсю пользуются технологиями «Ривз Индастриз», а это значит, что они достаточно богаты, чтобы покупать лучшее.

Хантер зарычал, снова придвигаясь ко мне, пока я не почувствовала, как его энергия пробегает по моей коже. Желание податься вперед и уткнуться лицом ему в грудь было непреодолимым. Мне хотелось на несколько секунд впитать его успокаивающее и поддерживающее присутствие.

— Похоже, нам нужно быть осторожнее с теми, кому мы разрешаем у нас покупать, — сказал он с безошибочным рычанием в голосе. — Этим ублюдкам, должно быть, понравилось использовать наши технологии, чтобы нападать на членов нашей стаи и удерживать их. Так и хочется убедиться, что они будут похоронены на глубине десяти футов и отправятся в вечную спячку.

Наконец-то, черт возьми, наконец-то Хантер обнял меня и прижал к своей груди. Должно быть, он услышал совет Слэйда быть нежнее, так как его хватка была не такой крепкой, как обычно, и я обмякла в его руках, осознав, как мне было не по себе от его отстраненности. Он вел себя как стопроцентный высокомерный альфа, но я наконец почувствовала, что ко мне возвращается частичка моего Хантера — того, кто заклеймил меня на себе татуировкой, кто заботился обо мне и защищал каждой частицей своего существа; того, кто спас меня от охранника, уничтожив его на месте.

Мой Хантер.

— Стая Роджерс была такой же сильной, когда твоя мама была их парой? — спросил он тихим, неуверенным голосом. Его губы были совсем близко к моей щеке, и он вдыхал мой запах. — У тебя есть какие-нибудь теории о происхождении их силы?

Теории у меня, конечно, были, и, возможно, из-за эмоционального потрясения после похищения или из-за того, как идеально он меня обнимал, я впервые была на грани того, чтобы раскрыть правду.

Мне хотелось перестать скрывать то, что случилось с мамой, и то, чего я боялась, случится и со мной.

Довериться тому, что мы все сможем разобраться с этим вместе.

Глубоко вздохнув, я подняла голову и сказала:

— Мамина стая прекрасно знает, на что способна сила омеги…

Рев Слэйда прервал меня, и за секунду до того, как самая жуткая, нереальная энергия пронеслась по гостиной, я почувствовала запах серы.

Сила ударила меня в бок, и, все еще находясь в объятиях Хантера, я вылетела во двор, в то время как дом вокруг нас разлетался на куски, осыпая все обломками.

— Conquesta marina tulula mergan, — выкрикнула Джулс, пока мы летели, и ее магия смягчила наше приземление на ледяную землю. Но даже с ее волшебной помощью мы должны были ощутить взрыв куда сильнее. Я не могла понять, почему мы не пострадали, пока Хантер рывком не поднял меня на ноги. Мы оба обернулись и увидели гигантскую чешуйчатую фигуру, заслонившую собой дом.

Вернее, то место, где раньше был дом.

Это был Слэйд. В своей драконьей форме.

Святая богиня. Он обратился и принял на себя всю мощь магической атаки, оставив нас в целости и сохранности. Я шагнула вперед, беспокоясь, что он ранен, но замерла, осознав истинные размеры его зверя.

Он был огромен, раз в пятьдесят больше меня, и возвышался до самого неба. Солнечный свет отражался от его чешуи, в основном зеленой, с черными кончиками.

— Слэйд, — прошептала я, вглядываясь все выше и выше, чтобы найти его колоссальную голову.

Длинная шея дракона повернулась, его взгляд метнулся ко мне, и я утонула в глубине пронзительных, колких зеленых глаз, которые, не мигая, удерживали меня на месте. Тот зеленый цвет, что казался таким неестественным в его двуногой форме, идеально подходил этому мистическому, невероятному зверю.

Мысли закружились в голове, и, клянусь, душа покинула тело, когда его длинная шея изогнулась, приближая к моему лицу огромные ряды острейших, как бритва, зубов. Жар, исходивший от него, обжигал кожу, оставляя ощущение легкого ожога.

— Слэйд, — низким, успокаивающим тоном пробормотал Хантер, медленно подходя ко мне сзади, очевидно, не решаясь двигаться быстрее. — Что ты делаешь? Контролируй своего зверя.

В огромной груди дракона заклокотало, и нас обдало потоком раскаленного воздуха. Двор наполнился напряжением, и даже Хантер замер. Казалось, единственным, кто вообще дышал, был дракон.

Он двигался грациозно, его толстые, тяжелые лапы сминали пожухлые кусты, занимавшие большую часть двора. Он был настолько массивным, что когда остановился передо мной, я оказалась под его передними лапами и грудью, даже не доставая до него головой.

Тело отказывалось подчиняться приказу двигаться — меня сковал парализующий страх. Неужели это тот самый момент, когда Слэйд решит, что я лишь помеха и угроза для его стаи, и просто проглотит меня?

Он обнюхал меня, снова обдав лицо жаром, отчего я вся взмокла. Когда его нос коснулся моего живота, я резко втянула его в себя.

— Э-э, х-хороший д-дракончик, — пролепетала я, едва владея голосом. — Ты ведь не хочешь меня съесть, правда? Я слишком тощая, чтобы утолить твой огромный аппетит.

Он снова фыркнул, выдохнув горячий воздух прямо мне на живот, и боль от месячных утихла.

Понятия не имею, было ли это его намерением, но когда я посмотрела в его немигающие глаза, страх, вибрировавший во мне, ослаб. Не задумываясь, я протянула к нему руку. Это было больше, чем желание — это была отчаянная, непреодолимая потребность соединиться с ним.

За миг до того, как моя рука коснулась его, Хантер заметил мое намерение и, взревев, бросился ко мне, но было уже слишком поздно.