Я думаю о своей паре и о комплекте в ее животе. Я думаю о своем сыне.

Я устал ждать возвращения.

Вождь и трое охотников — Рокан, Аехако и Бек — недавно вернулись с Ве-рон-ка и драконом-самцом. Они вернулись прошлой ночью, усталые, но довольные возвращением, и привели с собой новых людей. Одни ушли. Другие пришли. Племя здесь достаточно большое. Я им не нужен.

Не так, как моей паре.

Я поразмыслил над этим и решил поговорить с новичками. Аш-тару, который может превращаться в огромного золотистого зверя, которого они называют «драгом», или как-то так, и Ве-рон-ка, его человеческой паре. Они сидят у костра на берегу, разговаривая с Хан-на и несколькими другими человеческими женщинами. Я ждал, пока они отделятся от группы, чтобы спросить их наедине, но, похоже, Аш-тар и Ве-рон-ка не имеют ни малейшего желания уходить отсюда в ближайшее время. В нетерпении я все равно направляюсь к костру.

Я подхожу к группе и встаю рядом с ними. На-дин и Деви перебирают остатки еды, в то время как Аш-тар стоит позади своей пары, положив руки ей на плечи. Он кивает мне в знак приветствия, когда я присаживаюсь на корточки у костра и делаю вид, что подбрасываю дров.

— О, Золай, Мэйлак хотела, чтобы я поговорила с тобой, — говорит Ве-рон-ка, улыбаясь мне. Она плотнее натягивает одеяло на плечи, и один угол оказывается в яме для костра.

Я осторожно вынимаю его, пока он не успел подгореть. Я никогда не видел женщину такой неуклюжей и рассеянной, и это напоминает мне о моей Ар-и. У нее тоже есть недостатки, но я бы ничего в ней не изменил.

— Что сказала целитель? — Я заставляю себя сохранять спокойствие. Я знаю, что это не плохие новости. Если бы это было что-то ужасное, они сказали бы мне вчера, когда вернулись. Если бы Ар-и была в опасности, они бы не сидели здесь, счастливые, у огня, как будто им на все наплевать.

Я говорю себе это, но все равно беспокоюсь.

Ве-рон-ка улыбается мне.

— Мэйлак сказала, что ты должен быть в следующей группе, которая вернется. Я думаю, потому что у тебя скоро должен родиться ребенок. Твоя пара такая большая! — Она раскидывает руки, изображая округлившийся живот, и ее одеяло снова отправляется в огонь.

На этот раз ее пара спокойно поднимает его и наступает на уголок, который начал гореть.

— Да, она очень большая. Наш комплект будет готов на следующем обороте луны. — Если эта целительница знает о ментальных лавинах моей пары, она достаточно умна, чтобы не говорить об этом при других.

— Должно быть, тяжело быть вдали от нее, — сочувственно говорит Ве-рон-ка.

— Да, — соглашаюсь я и поднимаюсь на ноги. Если Мэйлак сказала, что я должен вернуться домой со следующей группой, это значит, что я нужен своей паре. Ар-и, должно быть, так тяжело, что она обратилась за помощью к Мэйлак. Она нуждается во мне. Только я могу успокоить ее, когда у нее начинаются приступы. Целительница помогает, но она не пара Ар-и. — Когда мы отправляемся? Завтра? — Я как-нибудь найду способ подождать это время.

Аш-тар хмурится и складывает руки на груди.

— Нет. Не завтра. Моей паре нужно время, чтобы отдохнуть. Она устала от путешествия.

— Тогда оставь ее здесь, — просто говорю я. — Мы с тобой можем пойти одни. Ты можешь переодеться в свою форму драга.

Две другие женщины, до этого молчавшие, разражаются хихиканьем.

— Дракон, — говорит Ве-рон-ка, и ее голос звучит немного сдавленно. — Не драг.

— Дракон, — поправляет нас всех Аш-тар. — И я никуда не хожу без своей пары. — его тон властный и твердый.

Я не могу с ним спорить. Я не буду. Если бы я был на его месте, я бы поступил так же. Я бы не спускал глаз с Ар-и. И все же я ушел с остальными и оставил свою пару на целый оборот луны. Я дурак.

— Тогда когда?

— Может быть, на следующей неделе? — спрашивает Ве-рон-ка, поднимая взгляд на Аш-тара.

— Может быть, — вот и все, что говорит золотой мужчина.

Неделя — это семь дней. Слишком долго.

Мне просто придется уйти одному.

Глава 23

ЗОЛАЙ

Во второй половине дня я заканчиваю заполнять один из тайников, которые мы оборудовали возле лагеря «Ледяного дома». Я помогаю Рáхошу, М'Току и О'Джеку закончить каменную стену для одного из домов островного клана. Пещер, разбросанных вдоль берега, не хватает для всех жителей, поэтому вдоль стен скал строятся каменные хижины. Их вершины похожи на те, что в Кроатоне, с каркасным козырьком, поддерживающим массивную, сшитую из кожи обшивку. Один только вид крыши, возвышающейся над новой хижиной, наполняет меня чувством тоски. Я думаю о своей паре, о ее большом животе с моим комплектом, об Аналае, которого она прижимает к себе, когда они сидят у костра и ждут моего возвращения.

Еще неделя, сказала Ве-рон-ка, если я не пойду один. Уходить и пересекать горы в одиночку будет опасно. Суровый сезон начинает медленно спадать, а это значит, что долины будут засыпаны глубоким снегом, а солнца скроются, и все вокруг станет темным и холодным. Здесь, на берегу Большого Соленого озера, не так уж плохо, потому что самые сильные штормы случаются по ту сторону гор. Но как добраться домой пешком? Это будет нелегко.

Конечно, мысль о том, что придется ждать еще неделю — или дольше, если Ве-рон-ка слишком устанет, чтобы ехать, — это пытка. После трех, может быть, четырех тяжелых дней путешествия я смогу снова оказаться в объятиях своей второй половинки.

Это мое решение.

Я тихонько собираю сумку и достаю из тайника одну из своих свежих жертв. Я могу закоптить мясо в дороге, а снег обеспечит меня водой, которая может мне понадобиться. Я разжигаю костер в стороне от остальных, нарезаю мясо соломкой и сажусь рядом с ним, затачивая оружие в ожидании, пока приготовится еда. Ночью выходить на улицу будет слишком опасно. Тогда утром. С первыми лучами солнца. Я… взволнован. Я думаю о своей прекрасной паре и маленьком сыне и не могу дождаться, когда снова услышу их голоса.

Погруженный в эти радостные мысли, я не замечаю Таушена, пока он не садится напротив меня у моего костра.

— Что это? Дымящееся мясо?

Я оборачиваю наконечник копья куском кожи, закрепляя его, и поднимаю взгляд на своего товарища по охоте.

— Я ухожу утром.

— На охоту?

— Нет. — Я качаю головой. — В Кроатон.

Его глаза расширяются, и он выглядит удивленным.

— Рáхош согласился, чтобы ты пошел?

— Я его не спрашивал, — мягко говорю я Таушену. Рáхош исполняет обязанности вождя с отъездом Вэктала в племя, потому что вождь не может быть в двух местах одновременно. Но я не уверен, что мне понравился бы ответ Рáхоша, так что я просто пойду и отвечу за последствия, если они будут. Все, что меня волнует, — это то, что моя пара ждет меня дома.

— Ах. — Таушен изучает меня, ничего больше не говоря.

— Что? — Я поднимаю глаза, и ветер с озера треплет мою гриву вокруг лица, растрепывая ее еще сильнее.

Он указывает на мою голову.

— Хочешь, чтобы моя пара заплела это для тебя? Она довольно хороша…

— Нет, — рявкаю я на него, и снова Таушен выглядит удивленным моим ответом. Как мне сказать ему, что у нас с Ар-и есть общие интересы? Что я не хочу, чтобы кто-то еще трогал мою гриву, кроме моей пары? Я бы предпочел быть растрепанным и выглядеть как заросли храку, чем позволить кому-то, кроме Ар-и, прикоснуться к моей гриве. — Нет, — повторяю я.

— Я понимаю. — Он встает на ноги и подходит ко мне, хлопая рукой по плечу. — Тогда удачи тебе.

— Ты уходишь, чтобы рассказать Рáхошу? — с любопытством спрашиваю я. Не в характере Таушена болтать, как ребенок, но его уход довольно резкий.

— Конечно, нет. — Он, кажется, обиделся на мое предложение и уходит.

Я смотрю ему в спину, когда он уходит, размышляя, стоит ли мне извиниться. Возможно, когда я закончу свои приготовления. Я возвращаюсь к работе над своим оружием. Если я буду один, мне понадобится вдвое больше хороших копий на случай возникновения проблем, потому что я буду полагаться только на себя.

Вскоре появляется Хассен. Он подходит и садится рядом со мной, наблюдая, как я обрабатываю наконечники копий. Я киваю ему в знак приветствия, и на долгое время воцаряется тишина. Затем он говорит:

— Я слышал, ты уходишь утром.

— А? Кто тебе это сказал? — Конечно, слухи не распространились так быстро.

— Таушен. Он также рассказал об этом Эревену и Кэшолу, — ухмыляется Хассен. — Тебе нужна компания в походе? Я скучаю по своей паре и не против немного прогуляться, если это поможет мне вернуться в ее объятия намного раньше.

— Эй, Золай, — кричит Кэшол позади нас.

— Подождите, — кричит Эревен ему вслед. И вдруг у моего костра сидят четверо охотников. Двое других опустились на песчаную землю напротив нас и выжидающе смотрят на меня.

Я решаю, что не буду извиняться перед Таушеном. Вместо этого я задушу его.

— Ты уходишь? — спрашивает Кэшол. — Я тоже могу быть готов утром. Я нужен своей паре.

Эревен дружески толкает его в бок.

— Не так сильно, как я нужен своей Клэр. И дома меня ждут два комплекта. Я должен пойти с Золайем.

Я хмуро смотрю на них.

— Со мной никто не пойдет.

— Будет легче, если у тебя будет компаньон, — резонно замечает Хассен. — Кто-нибудь, кто прикроет тебе спину.

— Мы все можем пойти, — добавляет Кэшол. — Нас всех ждут пары.

— Мы не можем пойти все, — говорю я им. — Кто поможет племени «Ледяного дома» охотиться и наполнять свои запасы для жестокого сезона?

— Мёрдок? — предлагает Кэшол.

Эревен снова толкает его локтем.

— А кто будет учить Мёрдока, а? Ты же видел, как он охотится.

Они все хихикают. Это правда, Мёрдок — крупный, мускулистый мужчина… но плох с копьем. Его таланты лежат в других областях, таких как Хар-лоу с ма-шин.

Я качаю головой.

— Таушен здесь, и Мёрдок, и Рáхош. Рух. Но здесь все еще много ртов, которые нужно кормить, а жители острова не привыкли к снегам. Для всех них потребуется время. Мы не должны уходить все вместе. Возможно, даже мне не стоит уходить сейчас…

— Если ты не пойдешь, то это сделаем мы, — говорит Хассен, указывая на остальных.

Я рычу на него и щелкаю зубами.

— Я все равно пойду. Это была моя идея.

— Вы все дураки. — Резкий голос Рáхоша доносится до меня сквозь пламя. Я закатываю глаза. Таушен. Он никогда не знал, когда нужно держать рот на замке. Конечно, он, вероятно, думает, что я оскорбил его пару, так что мне не стоит слишком расстраиваться. Но все же. — Что это за причина уходить так рано?

Я бросаю взгляд на высокого, худощавого охотника с узловатыми рогами.

— Я ухожу утром. Моя пара скоро родит наш комплект.

— По крайней мере, не раньше, чем через месяц. Ве-рон-ка и Аш-тар доставят тебя гораздо раньше, — Он скрещивает руки на груди и смотрит на нас сверху вниз.

— Я не собираюсь их ждать, — спокойно отвечаю я. — Я ухожу утром. Если она родит комплект пораньше, я хочу быть рядом с ней.

— Мы все скучаем по нашим парам, — говорит Эревен, и его поддразнивающая манера становится серьезнее. — Мы все хотим вернуться домой.

Рáхош молчит, выражение его лица непреклонное.

— Что, если уйдет только половина из нас? — спрашивает Хассен. — Конечно, если уйдут только два охотника, все равно все будет хорошо.

Повисает долгая пауза.

— Значит, два охотника, — соглашается Рáхош. — Но я не думаю, что мы сможем выделить больше. Я знаю, что со мной трудно. Я знаю, каково это — скучать по своей семье. Я знаю. Но этим людям нужна наша помощь. Важно, чтобы все мы помогали им развивать свои навыки, пока они не смогут добиться успеха самостоятельно.

Хассен кивает и смотрит на меня, затем кладет руку мне на плечо.

— Тогда я останусь. Я скучаю по своей Мэ-ди и своему комплекту, но я нужен здесь. Золай нужен своей паре. Он должен уйти утром.

От волнения у меня перехватывает горло.

— Спасибо тебе, мой друг.

Он одаривает меня слабой от разочарования улыбкой, и я решаю, что расскажу его паре о том, какой щедрый у нее самец.

— У меня двое комплектов и моя пара ждут меня, — говорит Эревен. — Мне нужно идти. Как мы решим?

Рáхош пожимает плечами.

— Человеческая игра? Камни, нож-цы и бумаг?

— Что такое нож-цы? — спрашивает Кэшол.

Рáхош снова пожимает плечами.

— Странная человеческая штука. Разве это имеет значение?

— Я буду играть, — голос Эревена тих и серьезен, а взгляд сосредоточен.

— Тогда сыграй с Кэшолом, чтобы узнать, кто будет сопровождать Золайя. — Рáхош кивает в мою сторону. — Потому что он прав. Его пара ждет ребенка, так что у него нет причин оставаться тут.

Кэшол тяжело вздыхает и трет лоб. Он что-то бормочет себе под нос, а затем качает головой.

— Я не могу. — На его лице отражается разочарование, когда он хлопает Эревена по плечу. — Друг мой, ты тот, кто должен вернуться домой. Как бы я ни скучал по своей паре и сыну, дома тебя ждут два комплекта. Я не могу настаивать на том, чтобы я ушел, а ты остался, когда ты нужен многим.

Эревен хлопает в ладоши.

— Спасибо тебе, мой добрый друг.

Кэшол криво усмехается.

— Может быть, ты сможешь убедить мою пару, что ей стоит прилететь на драге сюда и остаться со мной на этот жестокий сезон, а?

— Дракон, — поправляет Рáхош.

Что угодно. Я киваю Эревену. Важно лишь то, что утром мы отправимся домой.

***

Мы уходим утром, нагруженные припасами и подарками для Меган и Мэ-ди. Кэшол и Хассен провожают нас с Эревеном на рассвете, и ясно, что они разочарованы, но полны надежды, что они будут следующими.

Я не виню их за такие надежды. Очень тяжело находиться вдали от семьи так долго. Это отличается от того, что было раньше, когда я потерял родителей из-за кхай-болезни и оказался молодым мужчиной, не связанным ни с какой пещерой, кроме охотничьей.

На этот раз у меня есть моя пара, мой сын и еще один комплект на подходе. Есть по кому скучать. Есть о чем сожалеть, когда я уезжаю, и я не могу дождаться возвращения.