Остаток дня прошёл без происшествий. И когда мы добрались домой, на город и окрестности уже опустились сумерки. Небо затянуло облаками, и в какой-то момент на лобовое стекло легли первые мелкие капли. Я включил дворники.

— Боишься завтрашнего дня? — всё-таки спросил я, когда мы уже въехали на территорию поместья.

Агафья не сразу ответила.

— Немного, — произнесла она после паузы. — Хотя и знаю, что это глупо.

Она улыбнулась, но улыбка вышла немного виноватой.

— Всё получится, — заверил ее я. — Идем. Нам нужно отдохнуть.

Я вышел из авто. Травница последовала за мной. Мы поднялись по ступеням и вошли в дом. И почти сразу направились по комнатам.

Будильник прозвенел в половине седьмого, резко вырвав меня из цепкого сна. Я нащупал его на прикроватной тумбе и выключил. Некоторое время лежал, борясь со сном, а затем открыл глаза. За окном только начинало светать, но с первого этажа уже доносились шаги. Агафья снова встала раньше.

Я поднялся, быстро привёл себя в порядок и спустился на первый этаж.

На кухне пахло цикорием, горячим хлебом и чем-то травяным. Агафья стояла у стола уже полностью одетая, а рядом были сложены две корзины с товаром.

— Доброе утро, — сказал я.

Она резко обернулась.

— Ты чего так долго?

Я посмотрел на часы и удивленно поднял бровь:

— Сейчас без десяти семь.

Девушка открыла было рот, но вздохнула и произнесла:

— Прости, ты прав. Садись завтракать и поехали.

Я сел за стол и передо мной тут же появилась тарелка с омлетом, хлеб и кружка с отваром.

— Спасибо, — пробормотал я и взял ложку. Покосился на травницу и осторожно уточнил. — Ты выспалась.

— Относительно, — уклончиво ответила девушка.

Я не стал вдаваться в расспросы. Просто кивнул и принялся завтракать.

* * *

Всю дорогу моя напарница молчала, прижавшись к дверце, и я без труда заметил, что она нервничает. Тонкий палец наматывал бахрому и тут же распускал обратно, взгляд устремлён в окно, но не на расстилающуюся перед нами дорогу, а куда-то далеко.

Я молчал, не мешая ей собираться с мыслями. Город постепенно просыпался: шумно распахивались ставни, сонные жители выносили мусор, а у подъезда булочной уже стояла небольшая очередь за свежей выпечкой.

— Чего такая тихая? — спросил я, когда мы свернули на улицу, где располагалась лавка.

Она выдохнула и все же призналась:

— Волнуюсь просто. Первый день всё-таки. Столько трудов было вложено! Да и денег тоже. А вдруг никто не придёт? Мы откроем лавку сегодня, а на нас будут смотреть, как на чумных, и обходить дальней дорогой?

— Придут, — я попытался развеять ее сомнения уверенным тоном, хотя у самого внутри такой убежденности не было. — Те, кто уже пробовал наши отвары по частным заказам на неделе, обязательно вернутся. А вскоре за ними потянутся другие. Сарафанное радио штука мощная, сама же говорила,!

— А что будет, если не придут? — она повернулась ко мне, и в глазах её появился страх. — Мы прогорим через пару месяцев? Что тогда будет, ты об этом думал?

Я пожал плечами:

— Качество продукции самая лучшая реклама. Если отвар хороший, клиент сам за руку приведёт друга и брата. Может, даже и свата.

Агафья улыбнулась, но улыбка все равно осталась напряжённой, как натянутая струна.

— Ты, как я погляжу, слишком оптимистичен, — уже мягче произнесла она.

Я усмехнулся:

— Это не оптимизм, а упрямство, с которым я не проигрывал ещё ни одной битвы.

Мы приехали за час до открытия. Я припарковался у здания, и мы несколько минут молча смотрели на дверь. А затем я вздохнул:

— Пора.

И вышел из авто. Травница последовала за мной. Я открыл дверь, пропуская девушку внутрь, и Агафья прошлась по помещению, поправляя банки, которые и так стояли ровно, протирая с витрины невидимую пыль. Я решил её не отвлекать. Возможно, это был её способ справиться с нервами. На самом деле всё было готово. Лавка выглядела именно так, какой мы её и задумывали.

Ровно в девять утра повесил на дверь табличку «Открыто». Буквы были написаны каллиграфическим почерком от руки. Агафья, не спеша, зашла за стойку, и я увидел, как она делает глубокий вдох, прежде чем повернуться ко мне с приветливой дежурной улыбкой.

— Ну что, — я встал рядом. — Начнём?

— Ну так для этого же всё и затевали! — согласно кивнула она.

— Я смотрю на тебя так, будто ты держишь в руках банку с вонючей смесью без крышки, — усмехнулся я в ответ. — Расслабься. Осталось только ждать.

Первый час в лавке царило затишье. Мы молча томились за стойкой, изредка переглядываясь в ожидании первого клиента. За окном проходили люди: кто-то спешил по своим делам, кто-то прогуливался, но никто не останавливался, и даже не смотрел на нашу вывеску. Я уже начал раздумывать, не выйти ли на улицу и не поработать зазывалой, когда входная дверь настежь распахнулась и на пороге появилась невысокая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Я покосился на Агафью и победно улыбнулся.

Первая посетительница медленно прошлась, осматривая помещение с таким видом, будто собиралась купить не отвар, а весь этот дом целиком, вместе с мебелью, жильцами и тараканами.

— Ну, — хриплым голосом сказала она, подойдя к стойке и опершись на неё костлявыми руками. — Так вот что здесь за лавка образовалась. Выглядит с виду прилично. А я было думала, притон очередной какой-нибудь. Но зарубите себе на носу: я за вами буду следить.

— Доброе утро, — сказала Агафья с улыбкой. — Чем можем помочь?

— А я у вас помощи и не просила, — отрезала дама. — Хочу посмотреть, что тут у вас есть. И даже не пытайтесь мне втюхивать свои товары, я ещё не решила, стоит ли вам доверять. Присмотреться хочу сперва, чтобы точно знать, что не отравите.

Она начала медленно обходить помещение, и я не мог не восхититься её методичностью. Посетительница разглядывала полки и банки с таким вниманием, будто была не потенциальной покупательницей, а жандармским инспектором в отставке. Я заметил, как она внимательно рассматривает каждую этикетку, читает названия, шевеля губами, а в некоторых местах ощупывает края витрины, проверяя, нет ли где занозы.

— А это что ещё за банка? — спросила она, указывая костлявым пальцем на стеклянную колбу с тёмной, почти чёрной жидкостью.

— Укрепляющий настой, — ответил я, подходя ближе. — Помогает при упадке сил, при слабости после болезни. Корень женьшеня, элеутерококк, мёд.

Женщина повернулась к травнице, и я заметил, как тонкие губы посетительницы растягиваются в некое подобие ухмылки:

— Да мало ли что вы тут понаписали, чтобы обмануть честных граждан. А вот это?

— Бальзам для суставов, — спокойно пояснила Агафья. — Обычно такой берут люди, у которых ноют колени к непогоде. Содержит окопник, арнику и прополис.

— А это что за ерунда? — посетительница ткнула пальцем в банку с зелёной мазью.

— Средство против кожных высыпаний. Календула, деготь, рыбий жир как основа. Очень действенное средство. Хотите пробник?

Женщина подозрительно посмотрела на меня.

— Отравить хотите в первый же приход? — проворчала она и двинулась к стойке. Отвечать ей я, конечно же, не стал. Хотя мысль она подала интересную.

— А цены-то у вас какие, девонька? — спросила она, внимательно разглядывая Агафью.

Травница назвала цены, стараясь говорить ровным тоном. Женщина прищурилась и покрутила носом.

— Дороговато, — выдала она. — Знаю аптеку за углом, где подешевле будет.

— Хорошие ингредиенты стоят дорого, — вежливо ответил я, стараясь не раздражаться. — Мы используем только качественное сырьё от проверенных поставщиков. Не пахучую зарубежную солому, как в некоторых аптеках, а настоящие травы. Отсюда и цена. Она кажется вам несколько завышенной. Но, поверьте, уважаемая, это впечатление продержится у вас только до первого приема. Уже на следующий день вы почувствуете разницу и поймёте, что платите за качество.

— Ну это мы еще посмотрим, — сварливо сказала она и указала на нас костлявым пальцем. — Только у меня еще один вопрос: а разрешения на работу у вас есть?

— Да, — кивнув, ответила Агафья с улыбкой, но было заметно, как она напряглась. — Наша лавка прошла все проверки Синода на соответствие правилам торговли. Все бумаги в порядке. Мы с напарником оба прошли обучение, сдали экзамен и имеем нужную квалификацию.

— Пока это все красивые слова, — перебила травницу посетительница. — Я хочу увидеть разрешительные документы, со всеми печатями. Сейчас и узнаем, что там у вас за квалификация и где вы её получали.

Агафья с непроницаемым лицом вынула из-под стойки папку и распахнула её, перевернув в сторону нашей первой гостьи. Посетительница, как заправский иллюзионист, извлекла откуда-то лорнет, подтянула бумаги к себе, и вглядываясь в каждую строку, медленно перелистывала страницы, внимательно изучая подписи и печати, иногда водя пальцем по строкам. Я стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и терпеливо ждал, пока она закончит, чувствуя, как происходящий цирк начинает меня напрягать.

Наконец, женщина кивнула сама себе и вернула бумаги Агафье, глянув на неё через лорнет.

— Ну ладно, — с неохотой выговорила она. — Похожи на настоящие.

— Вы в каждой лавке документы проверяете? — не выдержал я.

— По настроению, молодой человек, — ответила женщина, и на её морщинистом лице появилась хитрая усмешка. — Я живу прямо по соседству. Поэтому просто хочу убедиться, что здесь будут работать не какие-то проходимцы или мошенники-однодневки.

— Убедились? — слегка повысив голос, уточнила травница, явно начиная терять терпение. — Какие вам ещё нужны доказательства? А почему, кстати, вы нам не доверяете? Мы что, похожи на аферистов?

Посетительница тяжело вздохнула и села на табурет у стойки, не дожидаясь приглашения.

— Потому что здесь уже была одна лавка до вас, — ответила она. — Мясная. Вроде бы приличные люди держали, были вежливыми. Ассортимент, надо признать, был неплохой. Хозяин выглядел пристойным человеком, усы носил густые, прямо как у моржа. А потом эта лавка закрылась в одночасье и съехала. И в ту же ночь пропал мой кот Мефодий.

— Кот? — переспросил я, не понимая, к чему она клонит.

— Да. Рыжий, короткоухий, тоже усатый, как хозяин лавки. Д. же любил сидеть перед моим домом под деревом, на солнышке греться. Красивый был кот, не то что вот эти ваши новомодные породистые уродцы. Когда лавка исчезла, он вышел гулять и не вернулся. — женщина прищурила глаза. — Я уверена, что владельцы лавки украли моего красавца и пустили на мясо.

Агафья издала странный звук, который она попыталась замаскировать под кашель, но вышло плохо. Я заметил, как её плечи начали трястись от смеха, который она сдерживала из последних сил, закусив губу. Быстро подхватил разговор, чтобы дать ей время прийти в себя.

— Хорошо понимаю ваше беспокойство, — сказал самым серьёзным тоном, на который способен. — Потеря любимца — это всегда трагедия. Но я вам обещаю, что мы не будем воровать котов. Мы занимаемся только растениями. Ни одна из частей тела животных в наши рецепты не входит. К тому же я уверен, что это не поощряется Синодом.

— Понимаю, — ответила женщина, и в её голосе послышалась усмешка. — Иначе называлась бы не лавка травника, а лавка живоглота. Но я хочу быть уверена. В наше время, знаете ли, всякое бывает. Сегодня они травники, а завтра вывеску заменили и уже мясники. А хозяева у лавки все те же.

— Что я могу сделать, чтобы вы нам поверили? — спросил я, разводя руками. — Хотите, я поклянусь, вот только на чем? Может быть, у вас есть с собой мощи другого питомца?

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула хитрая усмешка.

— Вы, молодой человек, похоже, издеваетесь над бедой старого человека. — сказала она. — Три года прошло, как Мефодия нет. Так-то я уже смирилась. Просто хочу убедиться, что здесь, по соседству, будут работают люди, которые не украдут кого-нибудь ещё. Ни кота, ни ребёнка, ни старушку.

— Обещаю, что мы не будем никого красть, — кивнул я. Агафья наконец справилась со смехом, хотя щёки у неё были красные. Женщина посмотрела на нас обоих, потом её губы дрогнули в усмешке, и посетительница хмыкнула.

— Ладно. Я поверю на первый раз, — сказала она, поднимаясь с табурета. — Но учтите, что буду следить за вами. Живу рядом, ваша лавка у меня на виду, так и знайте! Все шалости не останутся без внимания.

Она направилась к выходу, но у дверей остановилась и обернулась, будто вспомнив нечто очень важное.

— Кстати, раз уж я здесь, — произнесла она. — Есть у вас что-то для сна? А то вот уже месяц мучаюсь. Сплю всего по три часа, с прошлого новолуния.

— У нас есть хороший успокаивающий сбор, — бодро ответила Агафья. — Пустырник, валериана, мелисса, немного хмеля. Я могу вам дать пробную порцию, конечно же, со специальной соседской скидкой.

— Ну, давай, девонька. — милостиво согласилась строгая дама. — Если хорошо высплюсь, приду ещё. И соседке скажу. Она тоже неё бессонницей мается. Но учтите, если отравите — приду как призрак и буду покупателей пугать.

Агафья быстро упаковала небольшую бутылочку с успокаивающим сбором, ловко перевязала бечёвкой и протянула через стойку. Посетительница, не спеша, отсчитала монеты и вышла.

Мы переглянулись. Агафья прижала ладонь к лицу:

— Бедный Мефодий! — покачала головой она. — Такая трагедия. ЗАкончить свою жизнь на витрине мясника…

— Мне кажется, она просто очень одинокая, — ответил ей с улыбкой. — Но истории крайне подозрительная. Теперь буду более тщательно проверять товар в мясных лавках.

— А ты заметил, как она наши документы изучала? — Агафья вытерла глаза платочком. — Как будто она в прошлом следователь жандармерии.

— Может, и следователь, — не стал спорить я. — Но главное, что она купила сбор.

— Да, первая продажа! — крикнула Агафья, поднимая руки вверх, сжав кулачки. — Ура!

Впервые за последние несколько дней у нас была причина радоваться, и мы ею воспользовались.