Мы вышли из лавки и подошли к авто.

— Куда дальше? — уточнила Агафья.

Я только вздохнул и открыл дверь. Сел на водительское сиденье, задумчиво побарабанил пальцами по рулевому колесу. Предстоял ещё один разговор, которого я ждал примерно с таким же энтузиазмом, как визита к зубному лекарю.

— Крейцер? — догадалась травница, и я кивнул:

— Он самый.

— Может быть, я поеду с тобой? — предложила девушка.

Я пожал плечами:

— Но предупреждаю сразу: зрелище будет не самое увлекательное.

Агафья улыбнулась:

— Вдвоём искать подвохи проще.

С этим аргументом спорить было сложно. Я кивнул, завёл двигатель, вырулил с парковки и направился к центру.

Контора Крейцера располагалась в одном из домов старого фонда.

Я припарковался через дорогу, осматривая строение. Это было пятиэтажное, облицованное темным гранитом здание из серого камня, которое стояло чуть в стороне от основной улицы. Первый этаж здания арендовали различные конторы. Под крышей сохранилась старая лепнина: львиные морды и совершенно неуместные пухлые ангелочки.

Перед входом была припаркована пара дорогих автомобилей, а у тротуара стоял пожилой мужчина в хорошем костюме, то и дело поглядывая на папку с документами в руках. Чуть поодаль молодая женщина что-то раздражённо объясняла своему спутнику, показывая на окна второго этажа.

— Уютное место, — заметила Агафья. — Я представляла его контору иначе.

Я с интересом взглянул на нее:

— Как?

Травница пожала плечами:

— Не знаю. Мрачнее. Решётки на окнах, ростовщики в чёрных балахонах, черепа должников.

— Черепа плохо сочетаются с деловой репутацией, — буркнул я и открыл дверь.

— Зато сразу понятно, что будет, если не заплатишь.

Я усмехнулся и вышел из машины.

Вблизи дом производил ещё более солидное впечатление. А массивная дубовая дверь конторы была такой тяжёлой, что, казалось, могла выдержать небольшой таран. Латунные ручки блестели, словно их натирали каждый час, а под козырьком висел совсем незаметный защитный амулет, на котором я задержал взгляд. Плетение было простым, но добротным. И играло одновременно роль проверки на оружие и сигнализации.

— «Шелагин и партнеры» хорошо охраняют свои деньги, — пробормотал я и потянул дверь на себя.

Внутри нас встретила прохладная тишина. Холл был отделан куда богаче фасада. Пол из светлого камня, тёмные деревянные панели на стенах, мягкий ковёр от входа до широкой лестницы. Справа располагалась стойка секретаря, слева был небольшой зал ожидания с кожаными креслами и столиком, на котором аккуратно лежали сегодняшние газеты.

А еще, в помещении царила тишина. И именно это почему-то настораживало сильнее любой показной роскоши.

За стойкой сидел молодой мужчина в безупречно выглаженной серой рубашке. Увидев меня, он сразу поднялся.

— Добрый день, — начал было он.

— Добрый, — ответил я, поравнявшись с ним. — У меня назначена встреча с мастером Крейцером…

Мужчина кивнул и улыбнулся ровно настолько, насколько требовала вежливость.

— Вас уже ожидают. Прошу за мной.

С этими словами он направился вглубь помещения, вдоль дверей, из-за которых слышались приглушенные голоса. Мы переглянулись и последовали за ним.

— Теперь черепа над дверью мне нравились бы больше, — едва слышно произнесла Агафья. — Это было бы честнее.

Я с трудом сдержал улыбку.

Похоже, предстоящий разговор всё-таки обещал быть чуть интереснее, чем я рассчитывал.

* * *

Секретарь проводил нас до знакомого кабинета. Открыл дверь и посторонился, пропуская нас внутрь.

— Спасибо, — произнес я и шагнул в помещение.

Видимо, Крейцер и правда был в конторе на особом счету. И работал только с самыми сложными долгами. Потому что взыскатель занимал отдельный кабинет. Пусть небольшой, но обставленный со вкусом.

У дальней стены стоял массивный из тёмного дерева письменный стол, на поверхности которого не было ничего лишнего: подставка с перьевыми ручками, аккуратная стопка документов, телефон и тяжёлая бронзовая чернильница, похожая на старинное пресс-папье. Сбоку возвышалась небольшая настольная лампа под зелёным абажуром.

За столом располагался высокий книжный шкаф со стеклянными дверцами, за которыми ровными рядами выстроились папки. А слева от окна стоял небольшой встроенный в стену и прикрытый деревянной панелью сейф. Простому человеку он мог показаться обычным металлическим ящиком с кодовым замком, но я сразу заметил тонкую вязь защитного плетения по краям дверцы. Причём защита здесь была уже куда серьёзнее той, что стояла у входа. Я насчитал минимум три контура. Один должен был поднять тревогу, второй — заблокировать сейф, а вот назначение третьего с ходу определить не получилось.

Даже вид из окна здесь был хорош. Вместо стены соседнего дома за стеклом открывался вид на небольшую площадь с фонтаном, несколько старых лип.

Крейцер сидел за столом. И смотрелся на своем месте он удивительно органично. Светлая рубашка, тёмный жилет, аккуратно завязанный галстук. Никакой показной роскоши, массивных перстней или дорогих украшений. Только тонкие часы на запястье и серебряная булавка на галстуке. Увидев меня, хозяин кабинета улыбнулся, даже не пытаясь, впрочем, чтобы эта улыбка выглядела хоть сколько-нибудь дружелюбной:

— Добрый день, Егор Аркадьевич. Вы очень пунктуальны.

— Какой же он добрый, если мне пришлось ехать к вам, — пробормотал я и пошлое к столу. Не дожидаясь приглашения, занял одно из свободных кресел, которое оказалось на очень уж удобным, и откинулся на спинку. Заметив мою реакцию, Крейцер удивленно поднял бровь. Но промолчал.

— Чай? Кофе? — любезно предложил он, но я покачал головой:

— Нет, спасибо. Хочу сохранить ясность рассудка перед тем, как подписывать ваши бумаги.

Крейцер негромко рассмеялся, оценив шутку. Затем открыл верхний ящик стола, достал папку:

— Я уже подготовил соглашение о рассрочке, — произнес он, подвинув ее ко мне. — Вот, ознакомьтесь.

Я открыл папку и принялся читать, перелистывая страницы.

— Слышал, у вас хорошие новости, — продолжил тем временем Крейцер. — Лавку открываете? Дело полезное. Время сейчас нелегкое, а из-за стресса и тревог болезней всяких развелось.

— Вполне вероятно, что займемся делом полезным, — ответил я и закрыл папку. — Но давайте я пока вас порадую своим первым взносом.

Я положил на край стола пачку купюр. Крейцер взял их, с видимым удовольствием рассмотрел купюры на свет, некоторые даже понюхал. Потом не торопясь пересчитал и небрежно смахнул их в верхний ящик стола.

— Умеете вы поднять настроение, мастер Вельянов! — сказал он, потирая руки. — Если честно, я думал, что с вами придется… сложнее…

— Жаль, что я вас разочаровал, — вздохнул я и поставил подписи в указанных местах.

— Что вы, я, наоборот, рад, — поспешно ответил хозяин кабинета. — Знаете, несознательные клиенты, суды, изъятие имущества… хлопотно все это. Так что надеюсь, что вы постараетесь не выбиваться из графика. Мое руководство этого очень не любит. Мы все в одной лодке, мастер Вельянов. И лодка эта, скажу вам, не самая устойчивая.

Я кивнул:

— Спасибо, я это учту.

С этими словами я встал с кресла и направился к выходу. Внутри меня нарастало раздражение, но я держал себя в руках. Сейчас совсем не время для конфликтов.

Агафья поднялась следом. У самой двери она обернулась и вежливо кивнула:

— Всего доброго, — произнесла она.

— И вам, мастер Агафья, — отозвался тот. — Надеюсь, ваша лавка оправдает ожидания.

— Обязательно, — ответила она, и мы покинули кабинет.

Секретарь проводил нас до выхода, пожелал хорошего дня и вернулся за свою стойку. Только когда тяжёлая дубовая дверь закрылась за спиной, Агафья шумно выдохнула.

— Какой приятный человек, — пробормотала она, и я уловил в ее голосе сарказм.

— Ты тоже почувствовала?

Девушка кивнула:

— Особенно когда он рассказывал про суды и изъятие имущества.

Я усмехнулся.

— Это у него, наверное, способ поддерживать клиентов.

— Так себе способ, — ответила она, но я заметил на ее губах легкую улыбку.

Мы спустились со ступеней и направились к машине. У тротуара всё ещё стоял тот самый пожилой мужчина с папкой. Правда, теперь он внимательно изучал какие-то бумаги. Вид у него был такой, словно впереди его ожидал разговор ничуть не приятнее нашего.

Я открыл дверь и занял место за рулем. Агафья села на пассажирское сиденье, положила сумку на колени.

— Домой? — повернувшись ко мне, спросила травница и я кивнул. Завел двигатель, и авто влилось в поток.

* * *

По дороге домой я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Но в этот раз за нами не следили, по крайней мере, ничего подозрительного не заметил. Я загнал машину во двор и только после этого позволил себе расслабиться окончательно. Тени от деревьев падали на дорожку, слабый ветер шевелил листву у ворот. Я припарковался у крыльца и вышел из авто. И едва я только покинул салон, как меня буквально окутало чувство какой-то необъяснимой тревоги. Я осмотрелся по сторонам, но во дворе было тихо. И тогда, я решил проверить плетения. И удивленно поднял бровь. Они были целы, но не такими, как я их оставлял. Было ощущение, что неизвестный маг касался их, проверяя, не заметим ли.

Неторопливо прошёлся вдоль забора, осматривая каждое место подальше от посторонних глаз, в которых были установлены защитные знаки. Там, где оставлял их неделю назад, следы воздействия были почти незаметны, но я чувствовал их. Кто-то хотел проникнуть в особняк, но не смог. Увидел охранные плетения и продолжать движение не рискнул, попытавшись скрыть попытку проникновения.

Вышел за ворота и посмотрел на пустую улицу. Плетение нарушил не случайный прохожий. И не был вор, который искал лёгкой добычи. Это был человек, который знал, что здесь может быть защита, но был настолько уверен в своих силах, что не постеснялся проверить её на прочность.

Я вернулся во двор, восстановил плетения, укрепив их дополнительным хитрым слоем. Что же, неизвестный проказник, посмотрим, что ты скажешь, когда столкнешься с вот таким вариантом.

С этими мыслями я вошел в гостиную. Смутень появился рядом практически сразу.

— Ну? — склонив голову, уточнил он, глядя на меня. — Деньги отдали?

Я устало кивнул, и ворон вспорхнул на спинку кресла.

— Есть хочется. — мечтательно протянул фамильяр.

Агафья вздохнула.

— Хорошо. Посмотрю, что у нас осталось, — произнесла девушка и направилась в сторону кухни. Я остался в гостиной, опустился в кресло и вытянул ноги.

— Если хочешь есть, иди помогать! — послышался с кухни голос травницы, и я усмехнулся:

— Иду.

С неохотой встал с кресла и направился к девушке.

Ужин мы приготовили быстро. Агафья нарезала остатки запечённой говядины, я почистил картофель и поставил сковороду. В итоге минут через сорок на столе появились жареная картошка с луком, мясо и свежий хлеб.

Смутень получил отдельную тарелку с несколькими кусочками говядины и на время от нас отстал, мы же ели в молчании, глядя, на темнеющий за окном сад.

— Первые месяцы будут самыми важными, — произнесла Агафья. — Если лавка не начнёт приносить деньги быстро, всё, что мы сейчас делаем, потеряет смысл.

— Не потеряет, — отмахнулся я и взял кусок хлеба. — У тебя есть старые знакомые. Есть те, кто уже попробовал наши отвары. Сарафанное радио заработало само собой. Даже мастеровой вон вернулся за второй банкой.

Агафья улыбнулась.

— Я всё ещё не верю, что бальзам подействовал настолько быстро, — пробормотала она.

Ворон перестал жевать и внимательно посмотрел сначала на неё, потом на меня. Затем подозрительно прищурился.

— Очень странные вы люди, — произнес он.

— Ешь свое мясо, — в один голос ответили мы.

Фамильяр довольно каркнул и снова занялся ужином.

Мы быстро доели и вместе убрали со стола. Агафья заварила отвар, и мы переместились в гостиную, где просидели до ночи, коротая время за разговорами. И когда часы пробили одиннадцать, я понял, что больше сегодня ни на что не способен.

— Пора спать, — со вздохом произнесла девушка, и я кивнул. Завтра должна была прибыть повторная комиссия, так что нам нужны были силы.

Девушка направилась к лестнице, я же по привычке ещё раз прошёл по периметру дома, прислушиваясь к защитным плетениям. Всё было спокойно. И только после этого поднялся на второй этаж и вошел в свою комнату. Быстро разделся и рухнул на кровать. И почти сразу уснул.

Проснулся я ещё до будильника. Некоторое время лежал, глядя в потолок. Внизу хлопнула дверца шкафа, а затем послышались лёгкие шаги. Значит, Агафья опять встала раньше меня.

Я потянулся, встал с кровати и направился в ванную, где быстро привёл себя в порядок, оделся и спустился в гостиную.

На кухне уже пахло цикорием и поджаренным хлебом. Агафья стояла у плиты и перекладывала на тарелку сырники.

— Доброе утро, — произнес я

— Доброе, — ответила она и обернулась. — Выспался?

— Вроде бы, — пробормотал я и сел за стол. Агафья усмехнулась и поставила передо мной тарелку.

Смутень уже сидел на подоконнике:

— А мне? — каркнул он, и девушка поставила перед ним тарелку.

Завтрак прошёл спокойнее, чем я ожидал. Мы почти не обсуждали комиссию, словно оба молча договорились не накручивать себя заранее. А после завтрака мы быстро собрались и вышли из дома.

На улице было свежо. Ночью прошел небольшой дождь, но на траве ещё блестели капли, а дорожка к машине оставалась влажной. Я открыл двери, дождался, пока Агафья сядет, и занял место за рулём.

— Ну что? — спросил я. — Поехали?

Девушка кивнула, и я завел двигатель.

* * *

К лавке мы приехали за сорок минут до назначенного времени. Я ещё раз быстрым взглядом окинул помещение, Агафья протерла невидимую мне пыль с витрины и переставила банки так, чтобы они выглядели аккуратно, хотя склянки и без того стояли ровно. Она молчала, но я чувствовал её напряжение: она прикусывала нижнюю губу и то и дело поправляла волосы.

— Всё будет хорошо, — подбодрил ее я. — Не волнуйся. Все указанные недостатки устранены. У них не осталось причин для отказа.

Я положил руку ей на плечо и добавил:

— Мы сделали всё, что от нас требовалось.

— Я понимаю, — ответила девушка. — Но все равно волнуюсь. В прошлый раз было тяжело. Этот ещё синодник мутный смотрел так, будто знает о нас что-то гадкое.

— Может быть, у него такой стиль работы, — предположил я. — Бывает же тип людей, которые смотрят на всех, как на подозреваемых. Но мы постараемся не дать ему повода.

В десять часов у дверей лавки остановился чёрный автомобиль с эмблемой Синода. Из него вышли те же четверо, что и в прошлый раз. Я вышел на крыльцо и с улыбкой открыл перед ними дверь.

— Доброе утро, мастера. Прошу вас, проходите…