На свежем воздухе мне стало немного легче, поэтому до машины я добрался без помощи травницы. Сел за руль, завел двигатель, и авто выехало на дорогу.

По пути домой Агафья молчала, глядя в окно, на которое мелкими каплями плевался дождь. Я знал, что она переживает, но не хотел лезть с расспросами, пока мы не выберемся из этого района. Наконец, после того как авто въехало в пригород, она заговорила.

— Ты слышал голос? — повернувшись ко мне, уточнила она, и я кивнул:

— Материнский. Но я понимаю, что это была не она, а морок.

— Я тоже слышала. Кто-то звал меня по имени голосом моего родного брата. Вот только он утонул в детстве. Я ведь хотела идти к нему… А потом что-то случилось, я не поняла, что именно. Пришла в себя, смотрю, а ты у стены лежишь.

— Это плохо, — пробормотал я. — Сила, скрывающаяся там, старая и, похоже, что очень сильная. Обычно морок действует на одного человека, того, например, кто находится ближе к источнику. Но если он вот так может действовать на двоих одновременно, да еще и с такой силой… значит, он хорошо питается и накопил много сил.

Авто въехало на территорию особняка. Я затормозил у гаража, заглушил двигатель и повернулся к сидевшей рядом травнице:

— Мы справимся, — сказал я усталым голосом. — Но к следующему походу нам нужно хорошо подготовиться. Лезть туда ещё раз без защиты — это дорога в один конец.

— Что ты предлагаешь?

— Перед следующей поездкой нам нужно создать защитное зелье против морока. Что-то, что способно оградить разум от морочной ловушки. Если мы сможем сделать такой «якорь», то у нас будет шанс зайти дальше и не остаться там навсегда.

Она кивнула, глядя на тёмные окна нашего особняка, и спросила:

— Знаешь подходящий рецепт?

— Да, но для него нужен корень чёрного лотоса.

Немного подумав, Агафья ответила:

— Кажется, я знаю, где можно его поискать.

Я только кивнул, не вдаваясь в расспросы. Сейчас я очень устал. Прикрыл глаза и проверил охранные плетения. Нити Силы отозвались ровно. Открыл дверь и вышел из машины.

Мы поднялись по ступеням крыльца, я открыл дверь и вошел в гостиную. Я прошел к креслу, сел в него и довольно вытянул ноги к потухшему камину. И только теперь почувствовал, насколько сильно устал. Пока ехал, необходимость следить за дорогой ещё удерживала меня в рабочем состоянии. Теперь же ноги стали неожиданно тяжёлыми, а в висках неприятно пульсировало.

Агафья заметила это.

— Может, всё-таки помочь? — уточнила она, подойдя ко мне.

Я покачал головой:

— Нет, спасибо. Я в порядке.

Травница нахмурилась. Несколько мгновений смотрела на меня, а затем открыла было рот, чтобы что-то сказать, но ее прервал Смутень. Фамильяр материализовался на спинке кресла, встряхнул мокрыми перьями и недовольно посмотрел на нас.

— Я требую ужин, — каркнул он.

— Ты вообще где был? — уточнил я.

— Наблюдал, — был мне ответ. — Но хвоста не было. Вроде.

Я кивнул, только сейчас поняв, что расслабился настолько, что совсем не проверил слежку.

— Спасибо, — ответила за меня Агафья. — А теперь идемте есть.

— Вот это дело, — мигом воспрял ворон и полетел на кухню. Мы последовали за ним.

* * *

Готовить что-то сложное никто не хотел, поэтому Агафья разогрела вчерашнее рагу, нарезала хлеб, я тем временем поставил чайник и несколько минут просто стоял у плиты, глядя, как вода медленно начинает закипать. Смутень же возился на спинке стула, пытаясь дотянуться до куска хлеба.

Через десять минут Агафья расставила тарелки, и мы сели за стол. Я ел медленно, чувствуя, как в тело постепенно возвращается тепло. Агафья тоже стала выглядеть немного лучше. На щеках появился румянец, а в глазах начал снова разгораться знакомый мне блеск. Но, время от времени, девушка смотрела в сторону окна. И я прекрасно понимал, о ком она думает. О голосе брата, что настойчиво звал ее в печь. Я не стал лезть с расспросами, терпеливо ожидая, пока травница расскажет все сама.

— Он звал меня так же, как в детстве, — произнесла девушка после паузы.

Я взглянул на нее, ожидая продолжения, и травница добавила:

— Не по имени. Он всегда называл меня Агашкой. Только он так говорил.

— Морок выбирает то, чему мы поверим, — ответил я.

— Но… — растерянно начала было девушка.

— Навьи могут знать все про любого, кто попал за грань, — ответил я. — Этим они и сильны. Чувствуют самую сильную эмоциональную связь и используют ее.

Агафья молча кивнула.

Мы доели молча. Я помог убрать со стола, потом проверил окна и ещё раз прошёлся по первому этажу, еще раз проверяя плетения. Но всё было спокойно.

Мы поднялись на второй этаж, и уже у двери своей комнаты травница остановилась. Обернулась ко мне и произнесла:

— Доброй ночи, охотник.

— Доброй, — ответил я, и девушка открыла дверь. Я же отправился к себе.

Разделся, положил телефон на тумбу и рухнул в кровать. И почти сразу уснул.

* * *

Меня разбудил звонок телефона, и я резко открыл глаза, глядя в потолок и некоторое время не понимая, где нахожусь.

Телефон продолжал настойчиво вибрировать по деревянной поверхности тумбочки. Я вздохнул и протянул руку. Нащупал аппарат и принял вызов. С трудом разлепив губы, произнес:

— Слушаю

— Доброе утро, Егор Аркадьевич, — послышалось в динамике. — Лактионов беспокоит.

Остатки сна как рукой сняло. Я сел на кровати, протер ладонями лицо:

— Надеюсь, вы звоните с хорошими новостями, — произнес я, и бригадир рассмеялся.

— Не пугайтесь. Всё нормально. Мы доделали то, на что указала комиссия. Дополнительный клапан на вытяжку поставили, защитную панель возле котла заменили, крепления шкафа усилили. Сейчас заканчивают разметку на полу.

— Какую ещё разметку?

— Санитарную зону перед рабочим столом, — пояснил Лактионов. — В прошлый раз проверка этого не заметила. В этот может сделать замечание. К десяти всё будет готово.

— Спасибо, — ответил я. — Значит, скоро буду.

— Ждём.

Лактионов завершил вызов. Я же несколько секунд неподвижно лежал и смотрел на погасший экран телефона. А затем встал и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок, быстро оделся и спустился в гостиную.

Агафья уже была на кухне. Девушка стояла возле стола и разливала отвар по кружкам. И едва я вошел в комнату, она удивленно подняла бровь:

— Что-то случилось?

— Хорошие новости, — ответил я и сел за стол. — Все замечания комиссии устранили. К десяти обещает закончить.

Агафья заметно расслабилась.

— Наконец-то, — пробормотала она и поставила передо мной тарелку с кашей. — Тогда…

— Завтракаем и в путь, — ответил я и взял ложку.

* * *

До лавки мы доехали без происшествий. Уже из машины я заметил знакомый рабочий грузовик и двух артельщиков, которые выносили наружу ящики с инструментами.

— Похоже, действительно заканчивают, — произнесла Агафья.

— Сейчас проверим, — ответил я и заглушил двигатель.

Мы вышли из машины и вошли в лавку. И стоило переступить порог, как в нос ударил уже успевший стать привычным запах свежего дерева, краски и строительной пыли. Пол был вымыт, инструменты большей частью убраны, а всё помещение выглядело так, словно ещё немного, и здесь действительно можно будет принимать покупателей.

Навстречу нам из лаборатории вышел Лактионов. На нём всё тот же рабочий жилет, рукава рубашки были закатаны до локтей, а за ухом торчал неизменный карандаш.

— Доброе утро, Егор Аркадьевич. Мастер Агафья, — поздоровался он. — Как и обещал, практически закончили. Остались мелочи. Ребята заканчивают с вытяжкой, и можно принимать работу. Идёмте.

Он развернулся и направился в лабораторию. Мы последовали за ним.

В дальнем углу ещё продолжалась работа. Артельщики, пара крепких мужиков с обветренными лицами в потертых синих комбинезонах, возились с дополнительным вытяжным коробом в лаборатории, заканчивая собирать несколько жестяных труб в единую конструкцию. Воздуховод из тонкого металла, протянутый от стены до потолка, выглядел весьма внушительно. Заметив, что мы с Лактионовым вошли в помещение, оба рабочих прекратили свое занятие:

— Почти готово, мастер Вельянов, — сказал старший из них. Он вынул из кармана кусок ветоши и принялся вытирать руки. — Осталось нам только закрепить пару последних хомутов, да тягу проверить.

Он подал знак своему напарнику и они сноровисто подкрутили отвертками в нужных местах.

— Теперь можно? — уточнил я, увидев, как рабочие убрали инструменты в широкий ремень на поясе.

Он что-то пробормотал, кивнул, подошёл к тумблеру, который был установлен рядом с дверью в лабораторию. Невидимый вентилятор где-то на крыше равномерно загудел. Я поднёс руку к решётке, воздух сильно потянуло вверх.

— Работает, — сказал я, чувствуя, как прохладный поток обдувает ладонь. — Отлично. Именно так и должно быть.

— Теперь что касается шумоизоляции, — добавил Лактионов, кивая в сторону стены, которой они занимались вчера. — Мы проложили каменной ватой и добавили дополнительный слой звукоизоляции. Теперь, даже если у вас, не приведи Творец, в лаборатории этой что-то и взорвётся, то соседи продолжат крепко спать и ничегошеньки не услышат. Толщина вот этой стены увеличилась почти на пятнадцать сантиметров. Но помещение большое, этой потери будет совсем незаметно.

Я подошёл к стене и аккуратно постучал костяшками пальцев. Звук был настолько глухим, каким он бывает, когда стучишь по толстому бревну.

— Хорошо, — согласно кивнул я, разворачиваясь к артельщику. — Надеюсь, что это именно то, чего от нас и требовала комиссия. Они в прошлый раз во время осмотра так к этой стене придирались, будто мы в центре города напротив Синода собираемся кузницу открывать.

Лактионов покачал головой:

— Первый раз такое вижу. Я в этой артели, почитай двадцать лет уже тружусь, мастер Вельянов. И никогда раньше не слышал, чтобы синодники требовали какой-то особенной шумоизоляции для простой лавки травников. Мы всегда возводили стандартную перегородку, и никто никогда не жаловался. А тут… будто вы не травы продавать здесь собираетесь, а развесной порох.

— Время сейчас такое, нелегкое, — ответил я, вспомнив слова Вержбицкого. — Наверное, какие-то новые требования, поди знай.

— Ну-ну, — усмехнулся он, чуть качнув головой. — Вам, знамо дело, виднее. Главное, что теперь точно готово. Всё, что от нас зависело, мы сделали на совесть.

Артельщики закончили, придирчиво осмотрели ещё раз вытяжку, убрали инструменты в металлические ящики. Я выдал им остаток денег за выполненные работы, и они попрощались и вышли, аккуратно прикрыв за собой входную дверь. Оставшись один, прошёлся по помещению, осматривая полки, стойку, лабораторию. На мой взгляд, все выглядело почти идеально.

Я закрыл дверь на ключ, проверил, хорошо ли защёлкнулся замок и вышел к машине. Пришло время посетить ещё одно заведение…