Лишние свидетели случившегося преступления, а по-другому расценить убийство официального судьи орков и его охраны не получалось, нам тут совершенно точно были не нужны. Вот только и расправляться с беспомощными длинноухими девушками-рабынями, покорно стоящими сейчас на коленях в ожидании своей участи, у меня рука не поднималась. Как говорила дочь Богини Смерти, это «не соответствовало моим убеждениям и морали», и поступить так я не мог. А потому, заверив вождя орков Ольхена Ежа, что вопрос с эльфийками-дроу обязательно решу, и проблемой рабыни не станут, я уточнил у соседа расположение лагерей враждебного нам рода Ночного Скорпиона и попрощался с союзником.

Терпеливо подождал, пока залитый кровью судьи вождь Ольхен вместе с сильно хромающим на левую ногу сыном Тамиром покинет комнату и направится к лестнице. При этом ментально попросил моих командиров, бойцы которых оцепили здание плотным кольцом охраны, беспрепятственно пропустить двух орков Красного Полоза. При необходимости оказать помощь едва идущему раненному молодому бойцу, и со всем уважением выпроводить эту парочку за ворота посёлка Уяш. Диассе Ловкой Лани я и вовсе приказал вместе со всеми стрелками возвращаться на стены, поскольку присутствие светлых эльфов в непосредственной близости от комнаты с эльфами-дроу пугало и могло спровоцировать кровавый конфликт. И лишь закончив все эти приготовления, обратился к коленопреклонённым обнажённым девицам с вопросом, кто они, и как долго находятся в обществе Доги Карающей Длани?

Задал вопрос я на эльфийском, однако ответа не получил. Меня не поняли? Или не захотели отвечать? Я повторил свои слова на языке людей, но тоже без результата. И лишь когда в третий раз спросил, уже на языке орков, все три длинноухие девушки синхронно подняли головы. Но две из них промолчали, и лишь третья, с неровно обрезанными короткими светлыми волосами и косым белым шрамом через левую щёку, едва слышно произнесла.

— Новый хозяин, мы из народности дроу. Восемь лет назад южные орки преподнесли нас судье в качестве подарка.

— Восемь лет? И вы все эти годы были в обществе жирного судьи, путешествовали вместе с ним, обслуживали толстяка и присутствовали на всех его переговорах?

— Да, новый хозяин, — ответила та же самая эльфийка, почему-то снова опустив голову и уткнувшись лбом в каменный пол.

Восемь долгих лет рабыни всюду сопровождали судью, присутствовали на судебных заседаниях, и в их присутствии орки обсуждали важные вопросы. Насколько же бесценная кладезь информации мне попалась! Можно будет узнать о быте и уровне технологий южных орков, взаимоотношениях племён, численности армий, да и вообще географии континента в самой неисследованной для людей части Элаты! Вот только стоило мне спросить напрямую, могут ли девушки рассказать, о чём вели переговоры вожди орков, как та же самая эльфийка-дроу со шрамом, не поднимая головы, произнесла едва слышно.

— К сожалению, не сможем. У моих подруг вырезаны языки — Дога Карающая Длань суровыми пытками проверил, сколько мы можем рассказать о его делах, и посчитал двух из нас излишне болтливыми. Я же всегда умела терпеть боль и держать язык за зубами. И всегда старалась сразу же забыть всё, что слышала.

— Это-то как раз и плохо! Ваша ценность для меня заключается как раз в том, способны ли вы рассказать что-либо интересное о других вождях орков. Если же вы для этого не годитесь… — я как бы ненароком проверил пальцем остроту лезвия глефы.

Но моя провокация не прокатила, эльфийка упорствовала и молчала. Или односложно отвечала на мои расспросы, что не помнит, какие именно могучие вожди рассуждали споры в присутствии судьи. Когда же я для проверки поинтересовался у рабыни, что произошло в этой самой комнате, и откуда здесь взялось столько крови и трупов, то получил неожиданный ответ, что девушка «отлучилась как раз в тот момент» и «не присутствовала», а потому «сама не знает». По-видимому, это была сформированная годами защитная линия поведения, чтобы выжить в рабстве. При этом врала эльфийка настолько уверенно, что я даже поразился и засомневался, а не забыла ли она и в самом деле произошедшее всего несколько минут назад?

— Ладно, последний вопрос. Видела ли ты могучего наместника Тангыра Познавшего Тысячу Женщин?

На этот вопрос длинноухая рабыня открыла было рот, чтобы по привычке ответить отрицательно, но вдруг замялась и после секундной паузы ответила положительно. По-видимому, утверждать, что «не заметила» столь уважаемого вождя орков, было равносильно смерти, а потому стандартная тактика отрицания дала сбой. Я же пришёл к выводу, что всё темнокожая эльфийка прекрасно помнит, и честный ответ тут упирается исключительно в недостаточную степень доверия ко мне. Впрочем, имелся в её упорстве и «забывчивости» даже положительный момент, и за разглашение опасной информации о случившемся у судьи можно было не особо опасаться.

— Ладно, молчаливая, я тебя понял. Ты меня заинтересовала, и я найду тебе применение, так что за свою жизнь можешь не переживать. Но как мне тебя называть? Как твоё имя?

— Новый хозяин, у меня нет имени. Как нет имён и у моих подруг. Они обе уже родились в неволе, я же своё имя забыла. Честно забыла. Я ведь очень-очень давно прислуживаю разным хозяевам.

— Насколько давно? — тут же заинтересовался я, но рабыня снова включила режим «амнезия».

— Не помню, сбилась со счёта. Среди моих хозяев много разных орков было, несколько великанов, даже минотавр на какое-то короткое время. Человек у меня впервые. Прежние хозяева звали меня «эй, ты!» или «ушастая, ко мне!», ну или «девка, к ноге!».

Это же сколько тёмная эльфийка провела в неволе⁈ И от бессмертия, судя по всему, не всегда бывает польза. Я искренне пожалел девушку и всерьёз подумал дать свободу, но только потом, когда информация в её длинноухой голове уже не станет представлять для меня угрозы.

— Называть тебя «эй, девка!» мне совсем не хочется. Так что отныне тебя зовут «Альфа», запомни это. Если же когда-нибудь вспомнишь своё настоящее имя, сменим на него. Твоих же подруг отныне будут звать «Бетта» — это вон ту слева с купированными ушами, и «Гамма» ту что справа с татуировкой белой орочьей ладони на её тощей заднице.

Три девушки синхронно поклонились. Я же указал им на блюдо с фруктами и остатки мясного на тарелке у края бассейна, и велел пообедать. После чего обязательно сходить в уборную, поскольку до глубокой ночи, а то и вообще до следующего дня, им придётся провести в запертых сундуках — только таким способом эльфов-дроу возможно было провезти без вопросов мимо охраняющих город Уяш эльфов Рода Мудрого Филина, чтобы доставить в Западный Заслон. Я лично убедился, что воздух в сундуки проходит, и девушки не задохнутся. Моим оркам же приказал собирать рассыпанные по полу ценности, принесённые в дар судье родом Красного Полоза, и наполовину засыпать серебром три принесённых Ольхеном Ежом сундука, сверху же постелить мягкие покрывала.

— Я так понимаю, Альвар, ты решил оставить необычных рабынь себе, — баронесса Тильда Ур-Вайетт с интересом прислушивалась к моему разговору с дроу, непонятно правда сколько понимая из речи на языке орков, а затем наблюдая за всеми этими приготовлениями к транспортировке.

— Да, решил сохранить им жизнь. Они знают много секретов других вождей орков и могут принести пользу.

— А ещё наверняка умелые и безотказные в постели! — беловолосая стерва не могла, конечно же, не съязвить.

Я не стал вступать с вампиршей в спор и что-либо ей доказывать — пусть думает всё, что хочет, в меру своей испорченности. Попросил лишь Тильду не рассказывать Диассе Ловкой Лани об этом моём новом «приобретении».

— Мог бы и не предупреждать. Я вовсе не дура и историю прилежно учила. Так что прекрасно знаю, как светлые и тёмные эльфы тысячелетиями увлечённо резали друг дружку, пока последних тёмных не вытеснили в дикие южные земли Элаты. Между остроухими такая ненависть накопилась за долгие столетия, что светлые и тёмные эльфы в принципе не могут ужиться вместе!

Я открыл было рот, чтобы прокомментировать, но невысокая Тильда подняла руку и приложила пальчик к моим губам, призывая помолчать.

— Вот только знаю я не только это, вождь. Семьсот лет назад эльфы-дроу поклялись в верности Владыке Демонов, после чего стали заклятыми врагами всех остальных свободных рас: людей, дварфов, драконов, даже орков с гоблинами. На той давней войне тёмные эльфы отличались особой жестокостью и получили жуткую славу карателей, из-за которых обезлюдели целые регионы Элаты. После же изгнания их хозяина и разгрома армии демонов остатки дроу укрылись от справедливого возмездия на заражённых магической скверной территориях.

— А разве там вообще можно жить? — удивился я, поскольку всегда слышал обратное — магическая скверна убивала всё, и лишь искажённые демонической магией звери способны были там как-то существовать.

— Жить там нельзя, это факт. Лишь храмовники Ордена Порядка в своих экспедициях отваживаются ненадолго входить на искажённые территории, да и то неглубоко. Но эльфы-дроу — исключение. Это единственная из разумных рас, которая умудряется как-то выживать на заражённых землях. Много веков прошло с большой войны, дроу с тех пор почти и не появлялись в остальных частях материка, так что про них забыли. Вот только хочу напомнить тебе, Альвар, что везде по всей Элате тёмные эльфы до сих пор объявлены вне закона, и никто это правило не отменил за прошедшие столетия. Да и в писаниях «старой церкви» о дроу говорится лишь как о слугах демонов. Ты знал это, Альвар?

Нет, я такого не знал. Впрочем, всё равно своё решение не изменил и повторил, что желаю сохранить трём девушкам жизнь.

— Как знаешь, Альвар, — подчёркнуто безразлично ответила вампирша. — Я лишь хотела предупредить, что ни один торговец не продаст им краюху хлеба. Ни один владелец постоялого двора не пустит на ночлег. Эльфам-дроу разрешено существовать лишь в качестве бесправных рабов, да и то не везде. Светлые эльфы и драконы их не простили и убивают сразу же, как только увидят. В Восточной Империи, особенно сильно пострадавшей от карателей-дроу, тёмных эльфов тоже сразу убивают. Так что поговори со своей мелкой целительницей Луаной, а то эта малолетняя жрица Матери-Живицы совсем растеряна и не знает, как себя вести.

* * *

Я был согласен, что с Луаной нужно поговорить, вот только обстоятельный разговор со жрицей пришлось отложить до вечера — слишком много посторонних ушей всё время крутилось поблизости, которым вовсе не обязательно было знать про девушек-дроу под моей защитой. Да и, прямо скажем, не до беседы сейчас было. Племя Жёлтой Рыбы вступило в большую войну на стороне рода Красного Полоза, и чтобы не действовать вслепую, мне требовалось как можно скорее получить информацию о неприятельских силах. Для этого пятёрку неуловимых и быстрых гоблинов на варгах, а также нескольких искусных конных разведчиков из ребят Мансура я приказал переправить на лодках и пароме на другой берег реки, а остальным разведчикам проверить окрестности, особенно оба брода через неспокойную и полную хищников реку, называемую местными «Багряный Поток».

Вскоре посланные во все стороны разведчики стали доставлять первые донесения, и целостная картина начала постепенно складываться из кусочков мозаики. Прежде всего, за нашими действиями внимательно следили — мы вспугнули неприятельских разведчиков-орков в камышах на противоположном берегу реки. Кроме того, ближайший брод ниже по течению реки, или как местные орки его называли «Олений Брод», был заблокирован неприятельским войском численностью примерно в шестьсот клинков.

Среди врагов выделялись экипированные в металл элитные латники-орки, и на поднятых вверх высоких шестах, словно на сигнумах римских легионов, у них виднелись эмблемы скорпиона и речного рака. В состав рода Ночного Скорпиона входило три племени, и одно из них вождя Абы Босяка как раз использовало речного рака в качестве своего символа — посёлок этого племени находился ниже по реке, и рыболовство, как и добыча ракообразных, являлись важной составляющей их деятельности.

Выходило, что нам противостоял костяк той единой армии Водного Духа численностью в тумен, которой ранее пугал меня Ольхен Ёж. Причём их вождь Абы Босяк решил повторить мой же собственный приём, заблокировав ближайший брод и предлагая Жёлтой Рыбе наступать в крайне невыгодных условиях. Да, армия у меня формально была втрое больше, и противник наверняка это уже подсчитал. Но потери при переправе были бы катастрофическими. К тому же, я в этом нисколько не сомневался, другие племена рода Ночного Скорпиона способны были оперативно прийти на выручку союзникам. И тогда моих бойцов, сумевших-таки форсировать реку под градом стрел, откинули бы обратно, и все жертвы стали бы напрасными.

Впрочем, видел я и положительные моменты в такой диспозиции противника и том, что нам противостоит самый сильный из трёх врагов. Справиться с ним, и войну уже можно будет считать выигранной. Город Абы Босяка же фактически остался без охраны, причём этот город находился в излучине и, как это принято у орков, стены со стороны реки в нём не имелось. Этим можно было попробовать воспользоваться. Я приказал рубить деревья в ближайшем лесу на брёвна и сколачивать большие плоты прямо на глазах у снова внимательно наблюдающих за нашими действиями разведчиков с противоположного берега.

Кроме того, у меня имелось огромное преимущество в численности лучников и арбалетчиков, а главное дальности их стрельбы, а потому командиров врага, шаманов и прочих самых опасных противников можно и нужно было сразу устранить. Я поручил это задание эльфийской княгине Диассе Ловкой Лани, выдав уязвимым в ближнем бою стрелкам в прикрытие сотню щитоносцев на случай, если уже сам противник решит форсировать реку под градом стрел.

Первые шаги мной были сделаны. Оставалось теперь дождаться возвращения остальных моих разведчиков, чтобы окончательно понять целостную картину, ну и завершить все дела на этом берегу. Я отправил под надёжной охраной через южные болота к Западному Заслону караван с захваченным добром. Пятерых павших орков передал роду Красного Полоза, а Маге Выдавливающему Глаза устроил огненные проводы со всеми подобающими герою почестями.

С его расстроенным донельзя двоюродным братом Аахом Венорезом, надевшим чёрную траурную повязку на лоб и отрезавшим мизинец на левой руке в знак скорби, я поговорил во время прощальной церемонии и принёс соболезнования. Объяснил произошедшее тем, что без амулета Мораны не смог отдать приказ Гы Безжалостному Убийце, из-за чего и возникла роковая несогласованность в начале боя. Каждый из тройки моих бойцов начал действовать сам по себе, а вот наши соперники, напротив, договорились о совместных действиях и воспользовались нашим замешательством.

— Я тебя не виню, вождь. Просто на месте Маги должен был быть я! Именно я третий по силе воин племени Жёлтой Рыбы после Гы и Костолома, это мы на тренировках не раз выясняли. Возможно, я бы справился. Но брат упросил дать ему шанс тоже проявить себя. У Борза Пожирателя Змей он был самым сильным и уважаемым воином, у нас же потерялся на фоне лучших бойцов и отошёл в тень. Мага же мечтал о славе и хотел, чтобы сыновья им гордились… Что я теперь скажу его жене?

— Так и скажи, что он умер ради нашей победы. И что новые обширные земли за южными болотами — его заслуга, а потому этой орчихе будет выплачена компенсация за потерю кормильца и даётся целый год на выбор нового мужа. Тебе же, чтобы унять твою скорбь, дам почётное право покормить хищников в Багряном потоке телами врагов, убивших твоего двоюродного брата!

Я придумал это спонтанно, но увидел, как моментально расправились плечи орка, и как его глаза загорелись огнём энтузиазма. Мы действительно ещё днём собрали все трупы в мешки и отнесли к берегу, да и хищные крокодилы-кайпи тут водились в каком-то невероятно огромном количестве. Однако мы ждали темноты, чтобы ни жители города Уяш, ни наблюдатели противника не увидели избавления от компрометирующих тел. Особняк от крови также тщательно отмыли, так что о происшествии на орочьем суде ничто больше не напоминало.

* * *

Погрузку на плоты мы начали уже поздней ночью. Сорок шесть сколоченных за день больших и устойчивых плотов, способных вместить до полутора тысяч бойцов. Весь день мои орки перетаскивали брёвна, сбивали и связывали их, весь день стучали топорами. Погрузка армии шла с факелами, большим количеством огней и снующих туда-сюда в области света фигур. Я тоже присутствовал при погрузке и отдавал команды, громко в берестяной рупор ругаясь на задерживающих всех орков, несущих разобранные баллисты. Вся эта суета продолжалась долго, часа два как минимум, пока прискакавший гонец-гоблин не доставил весть, которую я так ждал всё это время.

Несколько потрёпанная обстрелом армия вождя Абы Босяка, в которой мои дальнобои-лучники за день выбили практически всех шаманов и большую часть командиров, бросила охранять никому не нужный брод и спешно отошла защищать родной город. Угроза высадки с воды огромной армии Жёлтой Рыбы действительно пугала, и враг отвёл войска от стратегической переправы. Сразу же после этого мои передовые отряды под командованием Диассы Ловкой Лани и Хуго Проворного перешли реку и прочно закрепились на противоположном берегу, обеспечив плацдарм для основной армии Жёлтой Рыбы, которая уже вовсю переправлялась ночью по броду.

— Пора! — я приказал группе из сотни орков, всё это время остававшихся со мной в посёлке Уяш и имитировавших бурную деятельность, перестать валять дурака и тоже отправляться к Оленьему Броду.

Переправляться удобнее по мелководью, нежели рисковать полным хаосом при ночной высадке с неуправляемых плотов прямо под копья и клинки выстроившейся на берегу и готовой к обороне армии противника. Теперь же, когда двухтысячная армия Жёлтой Рыбы выполнила самый трудный этап — форсировала широкую реку — в нашей итоговой победе я уже не сомневался. Тем более что прискакавший следом ещё один гонец-гоблин принёс воодушевляющую весть: в речном городе Босяка на центральной площади горел огромный погребальный костёр, который орки обычно сооружают лишь по павшему вождю.

* * *

С Луаной удалось поговорить лишь за полночь. К тому времени мы в составе самого последнего из всех отрядов Жёлтой Рыбы тоже благополучно перешли обмелевшую реку по Оленьему Броду, возле которого всех хищников мои орки до этого старательно перебили. Основная армия Жёлтой Рыбы уже взяла город Босяка в полукольцо, вот только я приказал пока что не спешить со штурмом и направил в осаждённый город парламентёра с предложением сдаться во избежание ненужных потерь.

В принципе, сопротивление тут действительно было бессмысленным — моя армия сейчас вчетверо или даже впятеро превосходила противника по численности и уже показывала ранее местным, насколько хорошо умеет штурмовать города. К тому же психологическое давление на осаждённых мы оказывали серьёзнейшее: стучали боевые барабаны, воинственные крики «Альвар! Альвар! Альвар!» разносились по всей округе, а огни огромного военного лагеря были видны отовсюду. Мои эльфы массово запускали огненные стрелы, пока что правда выше над городом, но все прекрасно понимали, что в случае команды все городские деревянные постройки очень быстро запылают. Тяжёлый таран мои орки также уже подтащили к воротам и оставили на видном месте, у противника же не осталось ни стрелков, ни других защитников на стенах — эльфийские лучники не позволяли оркам даже поднять головы, моментально уничтожая высунувшихся храбрецов.

Всё шло к тому, что город сдастся без боя. И пока мы ждали ответа от вражеского вождя Абы Босяка, если он всё ещё жив, ну или кого-то иного, кто пришёл ему на смену, серьёзному разговору с целительницей в моём походном шатре никто не мешал. И не успел я рта раскрыть, как младшая жрица сама перешла к самой трудной части беседы.

— Альвар, я весь день думаю о тех трёх девушках, что прислуживали судье. Даже пересмотрела святые книги в поиске ответов. Дроу враги человеческой расы — так сказано и в трудах Сазона Богослова, и в булле главы церкви Кантора Третьего времён большой войны с демонами. Но ведь и орки, и вампиры, и даже безобидные гоблины в тех же самых текстах тоже названы врагами человечества! Однако высший вампир Кельнмиир правит Западной Империей людей, и небеса от этого не рухнули. С орками люди тоже спокойно торгуют и ведут разные дела. Мы с тобой совершенно нормально общаемся с вампиршей, орками и гоблинами, и все они признают величие Мораны и Матери-Живицы. Даже несносная в других вопросах Тильда просит благословить её перед боем, признавая эффективность божественных благословений и забывая, что является «врагом человечества» по мнению церкви. Великая Богиня Смерти тоже не считает зазорным являться за душами орков. Так если старые законы и буллы не настолько уж выполняются, может и к эльфам-дроу отношение уже должно поменяться?

Насколько же прогрессивные слова прозвучали из уст жрицы церкви, ранее боявшейся даже обсуждать такие крамольные темы! Услышь Луану кто-либо из фанатиков-церковников, и моя подруга может лишиться сана, а то и вовсе головы! И потому пришлось мне даже слегка умерить пыл юной девушки в этом вопросе.

— Согласен, Луана, и я тоже об этом думаю весь день. Вот только между орками и эльфами-дроу есть всё же одно принципиальное отличие, — припомнил я сегодняшний разговор с вампиршей Тильдой Ур-Вайетт. — Орки просто исторически защищают свои земли и, бывает, враждуют с людьми на границе. Ну иногда ещё устраивают набеги и разоряют ближайшие человеческие деревни, но в целом на существование людей в Элате не покушаются. Союза с демонами орки не заключали и даже, насколько я сумел узнать, защищали свои земли от демонов так же, как защищали бы от любых других агрессоров.

— Да, есть упоминание об этом в святых книгах, — подтвердила подготовившаяся к этой беседе Луана. — В битве при Орлике один из отрядов барона демонов не прибыл, так как был разбит при переходе через земли орочьих племён.

— Вот-вот. Но эльфы-дроу совсем иное. Семь веков назад они примкнули к демонам, причём проявили себя крайне жестоко, убивая на захваченных землях всех людей без разбора. За это были справедливо наказаны и изгнаны, тут я вполне согласен с правителями древности. Но только с тех пор прошло уже семь веков! Нынешние тёмные эльфы не имеют никакого отношения к тем, кто встал когда-то под стяги демонов и творил бесчинства. А потому я не хочу ориентироваться на устаревшие догмы и думаю дать эльфам-дроу шанс в моём формирующемся государстве. Кто знает, может если тёмные эльфы прознают, что где-то в Элате их не гонят, и они могут мирно жить на незаражённых скверной землях, длинноухие пожелают переселиться ко мне и присягнуть на верность?

— Было бы хорошо… — вздохнула моя подруга. — Но остаётся вопрос с церковью «истинных богов», которая однозначно прописала эльфов-дроу как врагов человеческой расы. Жрецы крайне консервативны и отказываются менять что-либо в устоявшихся догмах. Так может, Альвар, ты напрямую спросишь у Мораны про её отношение к тёмным эльфам, когда придёт время тебе глотать очередной демонический камень, и ты снова умрёшь?

Неожиданное предложение! Похоже Луана серьёзно переоценивала степень моего знакомства с Богиней Смерти, поскольку мне даже представить было сложно ситуацию, при которой богиня стала бы меня слушать, а тем более ответила на вопрос. Но ничего ответить Луане я не успел, поскольку затрубил сигнальный рожок, ворота осаждённого города открылись, и из них вышел невысокий согбенный старик-орк в одеждах шамана, интенсивно размахивающий белым флагом. С ним перекинулся парой фраз Костолом, после чего боец развернулся в мою сторону и заорал во всё горло.

— Вождь Альвар, они принимают наши условия и сдаются!!! При условии, что мы сохраним жизни детям, женщинам и мирным работягам. Ну и примем в свою армию половину их бойцов-мужчин!