Мурена слегка присела и, приподняв полы короткой кожаной юбки, вытащила из скрытых ножен на бедре горсть метательных ножей. Гы Безжалостный Убийца хищно оскалился и показал стоящему напротив него огромному орку красноречивый жест, как будто перерезает тому горло, а затем ломает спину через колено. Мага Выдавливающий Глаза, впервые защищающий честь Жёлтой Рыбы как поединщик племени и оттого очень старающийся показать себя, вытащил ятаган и принялся разминать кисти, поочерёдно обеими руками выписывая клинком восьмёрки. В победе моих бойцов я не сомневался, тем более что самых опытных противников мы уже убили там на речной переправе.

Судья успел досчитать с десяти до шести, как вдруг мой оппонент вождь Ольхен Ёж грозно зарычал, привлекая внимание, и попросил тучного орка остановить отсчёт, сказав, что ему нужно сперва поговорить с Альваром Завоевателем «с глазу на глаз». Все присутствующие удивились, и я в том числе. Тем не менее, Дога Карающая Длань обратный отсчёт остановил. Вслед за угрожающе скалящимся вождём я вышел в соседнюю комнату и даже по просьбе орка затворил за собой дверь, чтобы нас не могли подслушать. Сразу после этого Ольхен перестал демонстративно скалиться и проговорил вполне нормальным тоном.

— Здесь нас не слышат, так что можно поговорить начистоту. Альвар, у меня к тебе будет деловое предложение. Чем бы ни закончился этот бой у судьи, я готов отказаться от разграбленных твоими орками земель. И даже от посёлка Уяш, где какие-то жители ещё остались. Взамен попрошу помощи Жёлтой Рыбы в войне против племён рода Ночного Скорпиона.

Я решил, что ослышался, и даже переспросил. Но Ольхен Ёж подтвердил, что действительно уступит мне ярлык на спорные земли, даже если тройка его бойцов выйдет победителем в сражении. Признаться, я находился в ступоре.

— Если ты готов уступить земли, то к чему тогда весь этот фарс с поездкой к Тангыру Познавшему Тысячу Женщин, вызовом зажравшегося судьи, дорогущими дарами и сражением трёх поединщиков?

— Видишь ли… — клыкастый орк покосился на закрытую дверь, но потом ответил как есть. — Мои же собственные бойцы не поняли бы меня, если бы я уступил земли рода без боя. Подняли бы бучу, может даже вызвали меня на поединок или прирезали ночью. А между тем, и обстоятельства серьёзно изменились за прошедшее время, да и не стоят эти земли за бурной рекой того, чтобы за них держаться. К тому же не до них сейчас, признаться…

Поскольку я промолчал, Ольхен Ёж тяжело вздохнул и продолжил своё объяснение.

— Могучего Водного Духа больше нет, единый род раскололся. Несокрушимая армия числом в тьму осталась в прошлом. Сейчас два племени против трёх, и пролитая большая кровь уже не позволит нам жить мирно. В самые первые дни войны, когда я с армией племени улаживал приграничный конфликт с горными великанами, на мой главный посёлок вероломно напали. Я потерял тогда младшего сына и беременную жену — их сожгли прямо в шатре ворвавшиеся ночью берсеркеры Ночного Скорпиона. Так что пойду теперь до конца, чтобы отомстить за их смерть! И я уже сжёг в отместку один вражеский посёлок, и мои орки обильно обагрили там свои ятаганы кровью.

Вот теперь ситуация на бывших территориях Водного Духа стала мне более понятной, но я всё же попросил рассказать подробнее о раскладе сил.

— Два племени Красного Полоза общим числом шестнадцать раз по тысяче жителей против трёх племён у Ночного Скорпиона. Население у врагов чуть больше. Где-то восемнадцать тысяч, может двадцать, но вот их армия после двух кряду поражений чуть меньше моей. Было ещё одно племя, возглавляемое стариком Йоргом, но оно слишком долго не определялось с выбором стороны, так что его уничтожили. Сперва мы атаковали и разграбили, забрав большую часть женщин и детей, а затем Ночной Скорпион уничтожил остатки.

— В целом я понял, — остановил я дальнейшие объяснения вождя соседей. — Вот только не могу понять, чего ты сам не справишься? По твоим же собственным словам, у тебя армия больше, да и полководец ты очень опытный. К тому же видел я твоих бойцов там на речной переправе. Ветераны. Прекрасно обученные и умелые. А ещё и отлично экипированные.

— Тут такое дело… — Ольхен Ёж откровенно смутился и несколько затянул с ответом. — Альвар, видел ты тогда костяк единой армии Водного Духа, а он сейчас у Ночного Скорпиона по большей части. Или погиб в двух больших кровавых сражениях. У меня же, сам наверняка сегодня рассмотрел, половина армии новобранцы, старики и юнцы. Пришлось в строй ставить вообще всех, кто способен был держать топор, поскольку там не до выбора было. Ночной Скорпион же, хоть и потрёпан, но набирает силу. Мы пока успешно отбиваемся и даже выиграли два сражения, но вот для перехода к атаке силёнок всё же не хватает. Да и победи я в итоге, сколько у меня останется бойцов? Пара сотен или даже меньше? Ты же первым в таком случае и нападёшь на обескровленный род Красного Полоза. А не ты, так род Хранителей Соли или банды кочевников Голодного Шакала. Или снова великаны спустятся с гор, раз охрана на границе ослабела.

Что ж, вот теперь ситуация стала мне предельно ясной. До сегодняшнего дня вождь Ольхен не рассматривал меня всерьёз, однако увидел перешедшую болота двухтысячную армию Жёлтой Рыбы и призадумался. Воевать на два фронта сил у него однозначно не хватает. Затягивать время тоже не получается, поскольку противник усиливается быстрее. Серьёзные же сражения с Ночным Скорпионом приведут к большим потерям и риску нападения Жёлтой Рыбы, которой достаточно теперь просто выжидать, а потом напасть на ослабленного победителя схватки двух осколков Водного Духа.

Так может действительно именно так и поступить и выждать, не вмешиваясь в чужую войну? Вот только противостояние Красного Полоза и Ночного Скорпиона может растянуться не на один сезон, а постоянно держать на этих землях армию я не смогу, надёжных же осведомителей у меня тут нет. И слишком велик риск, что удобный момент я пропущу, какая-либо из воюющих сторон найдёт другого сильного союзника и победит, в результате чего территории отойдут другому хищнику. К тому же, чего греха таить, у меня самого имелись такие же проблемы, как и у Красного Полоза, и половину армии Жёлтой Рыбы составляли зелёные новобранцы, у многих из которых не было пока что даже самых простеньких доспехов. Да и эльфы Мудрого Филина со мной лишь на этот боевой поход, а потом уйдут восвояси…

В общем, думал я совсем недолго. Защита южной границы представлялась самой проблемной сейчас задачей, и надёжный союзник на юге племени Жёлтой Рыбы был крайне важен. А потому…

— Я тебя понял, Ольхен Ёж, и готов помочь в твоей войне. Вот только и ты не обмани! Поговорим тогда обстоятельно после боя поединщиков, а то нас поди уже заждались.

Я посчитал разговор оконченным и развернулся к двери, собираясь вернуться в большой зал с судьёй, но орк меня остановил.

— Подожди, Альвар! Раз уж по основному вопросу мы договорились, то есть ещё одно дело. Видишь ли, один из трёх бойцов Красного Полоза — мой родной сын Тамир. Последний мой ребёнок. Плоть от плоти. Он с жёлтой повязкой на голове и оберегом из раковины на шее. Пусть он выживет! И ты приобретёшь не просто соседа, а друга!

* * *

Едва мы с Ольхеном вернулись в зал, как тучный судья продолжил обратный отсчёт, причём с цифры шесть, на которой ранее остановился. И как тут за оставшиеся секунды выполнить просьбу соседнего вождя, да ещё и так, чтобы остальные присутствующие в зале не поняли⁈ Я едва успел крикнуть Мурене на человеческом языке, что центрального бойца противника убивать нельзя, а его нужно попробовать взять живьём. Хотел отдать такой же приказ, только ментальный беззвучный, Гы Безжалостному Убийце, но запнулся, неожиданно вспомнив, что свой серебряный медальон орк отдал жирному судье. Это меня сбило на секунду-другую, и я потерял драгоценное время.

Я ведь столько раз объяснял оркам Жёлтой Рыбы огромное значение этих совершенно ненужных по сути медальонов, призванных лишь скрывать мою геройскую способность общаться с избранными беззвучно и на большом расстоянии! Так что в критический момент и сам попался на эту уловку, не сразу сообразив, что медальон-то мне и не требуется. И когда я всё же отдал ментальную команду своему «головорезу» Гы Безжалостному Убийце, обратный отсчёт судьёй уже был закончен, и сражение началось. В итоге сделал только хуже. Гы в самый неподходящий момент замер в недоумении, да и Мурена после полученной команды тоже излишне осторожничала, оставшись на месте и не ринувшись вперёд. А потому на тройку врагов с рёвом в одиночку кинулся лишь Мага Выдавливающий Глаза.

Он и умер первым, не сумев отразить обрушившийся на него град ударов сразу троих опытнейших противников и пропустив сперва проникающее ранение в грудь, а затем и косой удар, начисто снёсший этому огромному орку клыкастую башку. Целый фонтан крови хлынул из отрубленной шеи моего поединщика, брызги обильно окропили всех окружающих, отдельные капли крови долетели даже до меня. Огромное обезглавленное тело постояло ещё секунды три, а затем выронило ятаган и шмякнулось на пол. Минус первый из тройки моих бойцов, двое других же замерли в смятении и оглядывались на меня — мол, неужели так и было задумано⁈

Нет, так задумано вовсе не было, но ситуация в бою резко стала критической, в итоговой победе моей стороны я уже вовсе не был уверен. А ещё жутко заорал командир моих берсеркеров Аах Венорез, которому убитый Мага приходился двоюродным братом. Лишь своевременное вмешательство массивных Костолома и Уголька, повисших на плечах обезумевшего орка и поваливших его на пол, помешало командиру берсеркеров выхватить клинок и ринуться на арену.

Но тут Мурена наконец-то пришла в себя и незримой стремительной тенью побежала в обход тройки ободрившихся и довольно орущих противников, на ходу раскидывая метательные ножи. Три ножа, три попадания. Вот только если убийца Маги получил лезвие прямо в глаз и теперь стоял, непонятно живой или уже нет, то два других снаряда оказались не столь смертоносными. Сын вождя Тамир получил попадание в левую ногу чуть выше колена, а третий орк и вовсе отделался лишь рассечённым ухом.

— Да я ваши мёртвые тела (вырезано цензурой) за смерть товарища!!! — оглушительно закричал во всё горло Гы, привлекая внимание противников именно к себе, а затем своим же ятаганом полоснул себя по груди, глубоко рассекая плоть и вызывая обильное кровотечение.

После чего с рёвом кинулся на врагов. Пинком ударил в грудь мёртвое уже по сути тело орка с торчащим в глазнице ножом, чтобы не мешало и не отвлекало, и труп улетел прямо в бассейн к судье. Затем сошёлся в яростной сече сразу с двумя противниками, лишь стремительно мелькали клинки, и слышался звон ятаганов. Мурена воспользовалась ситуацией и со спины накинулась на сына вождя, набросив тому на шею непонятно когда появившуюся в руках чернокожей девушки удавку и повиснув на плечах.

Рухнул второй орк Красного Полоза, его тело было рассечено командиром моих «Головорезов» от плеча и до самого живота. К лужам крови на полу добавились вывалившиеся внутренности, да и количество крови тоже резко прибавилось. Последний же противник хрипел, вертелся и судорожно пытался стряхнуть повисшую у него на спине убийцу, неумолимо затягивающую удавку. Гы вполне мог прикончить этого последнего беспомощного сейчас врага но, обернувшись на меня, растерянно пожал плечами — мол, и что дальше делать, если враг не сдаётся, а убивать его запрещено?

Пожалуй, пора. Я вышел вперёд на арену и скомандовал своим бойцам прекратить бой и отступить. Жирному судье же, сидящему в ванне крови и довольно хохочущему, объявил, что моё племя Жёлтой Рыбы отзывает все претензии на земли за южными болотами и уходит. Дога Карающая Длань тут же перестал смеяться и посерьёзнел.

— Нет, Альвар, так не пойдёт! Я желаю видеть бой насмерть, так что нельзя прекратить сражение до того, как вся тройка врагов падёт. Добивайте последнего, — тучный орк указал толстым пальцем на выронившего оружие и опустившегося на колени орка, стягивающего с шеи удавку и шумно дышащего.

На Ольхена Ежа было больно сейчас смотреть. Ужас. Страх. Отчаяние. Вождь встретился со мной взглядом и кивком указал на сидящего в ванне судью. Я понял его без слов и молча кивнул. После чего вождь Красного Полоза, истошно заорав, выхватил свой кривой клинок и побежал к самодовольно ухмыляющемуся толстяку, которого смерть, кровь и трупы вокруг лишь забавляли.

Я своей магической глефой ткнул в спину начальника охраны Доги, попытавшегося было остановить покушающегося на хозяина убийцу. Затем добил этого страшного огромного орка с чёрным как ночь магическим ятаганом, разрубив его тело напополам, и сразу же переключился на другого охранника. Но всё же заметил краем глаза, как на пути Ольхена Ежа неожиданно встал подаренный судье эльф в рабском ошейнике, до этого молча стоявший у бортика бассейна, так что про него все забыли. Длинноухий раб голой грудью принял предназначавшийся судье смертельный удар, что позволило Доге прожить лишние пару-тройку секунд и громко заорать, призывая охрану.

Плохо. Очень плохо! Крик судьи оборвался бульканьем, когда ятаган разъярённого отца, отчаянно сражающегося за жизнь сына, погрузился в необъятное пузо. Взбесившийся Ольхен наносил новые и новые удары в грудь и живот, и кровь толстяка хлестала, но необычно живучий Дога всё ещё корчился и пытался отбиваться голыми руками от острой стали.

Бой уже кипел по всему залу, мои спутники без напоминания поддержали меня, да и орки Ольхена тоже вступили в бой. И даже поднявшийся сын вождя Тамир подобрал свой ятаган и бросился в атаку на охранников судьи.

— Заблокируйте двери!!! — крикнул я своим спутникам и указал окровавленным лезвием глефы на ведущую к лестнице массивную дверь, за которой слышался уже топот множества ног.

Тут в зале у мерзкого судьи была лишь дюжина охранников, к этому моменту уже ополовиненная, но даже эта шестёрка являлась серьёзной угрозой, отчаянно сражаясь и дорого продавая свои жизни. Я видел, как один за другим падали орки из группы Ольхена, ничего не сумев противопоставить мастерству и скорости «модифицированных» алхимическими пилюлями высокорослых и смертоносных телохранителей судьи. Вампирша была сильнее даже таких усиленных противников, и Тильда Ур-Вайетт уже убила одного. Да и Мурена тоже не дремала и наглядно показывала, что такое призванная героиня, прошедшая четыре усиления демоническими ядрами.

— Нельзя оставлять никого из свидетелей во всём здании! — на всякий случай уточнил я, хотя это и так, думаю, было понятно.

Убийства судьи нам никогда не простят ни Тангыр Познавший Тысячу Женщин, ни сам Могул Жестокий, а потому сейчас критически важно было сделать так, чтобы информация о происшествии не распространилась за пределы этого особняка.

— Легко сказать, вождь… — проговорил Костолом, на груди которого виднелся длинный порез, рассёкший прочную броню. Орк указал на вовремя запертую Луаной и Альваром Везучим дверь, содрогнувшуюся от тяжкого удара снаружи. — Их там ещё десятка четыре, и все крайне сильны. Как бы не убежал кто, пока мы тут заняты. Да и нам самим бы как-то выжить, когда эта взбешённая толпа ворвётся внутрь!

На самом деле это были две разные проблемы, и решения у них были разные. И для начала…

— Диасса, Хуго, Фадир, на нас напали орки судьи! — связался я ментально со своими командирами, оставшимися охранять стены города. — Срочно окружите особняк в центре посёлка двойной стеной щитов и убивайте без команды любого высокорослого орка, кто попытается выйти из здания! И да, орки Ольхена теперь наши союзники, их не трогайте!!!

Дверь в зал снова дрогнула от тяжкого удара — похоже, телохранители Доги использовали что-то в качестве тарана. И если внутри всё уже было фактически кончено, последнего бойца судьи добивали сейчас Мурена с Тильдой, то вот четыре десятка озверевших берсеркеров, усиленных алхимией, пугали даже меня. Без тяжких потерь тут было не обойтись. Хотя…

Я покрутил перстень с крупным самоцветом на пальце. Артефакт Непобедимого Мечника, останавливающий время, почему-то отказывался работать. Но может это только у меня, поскольку у меня к магии иммунитет? Пробежавшись взглядом по собравшимся возле меня оркам и людям, я выбрал того, кто потом точно вернёт столь ценную вещь.

— Альвар Везучий, ко мне! Надень вот это кольцо на палец. И когда дверь рухнет, поверни перстнем внутрь. Сам потом поймёшь, что нужно делать. А ещё срочно подбери вон тот двуручный меч, — я указал на подарок Доге Карающей Длани, так и лежащий на бортике бассейна с кровью и плавающим на воде мёртвым телом судьи.

Мой бывший командир по армии Брены вопросов не задавал, перстень послушно надел, да и за мечом тоже сбегал. И когда под очередным ударом тарана двери распахнулись, случилось именно то, что я надеялся увидеть.

Мир вокруг замер. Костолом застыл с открытым в крике ртом. Мурена окаменела с занесённым для броска ножом. Уголёк замахивался страшной палицей, чтобы снести появившихся в дверях чужих орков. Единственным шевелящимся существом сейчас был бывший деревенский забулдыга. Альвар Везучий удивлённо осмотрелся, неуверенно попробовал крутить головой и сделал несколько шагов. А затем изо всех сил размахнулся мечом и разрубил напополам орка в дверях!

* * *

Что я могу сказать? Мир для меня тоже замер, стоило моему полутысячнику отойти далеко в соседнюю комнату. Но не прошло и доли секунды, как вернулись звуки, да и остальные находящиеся в комнате пришли в движение, удивлённо рассматривая груду мёртвых тел на полу.

— Держи, вождь, возвращаю! — бледный как мел Альвар Везучий вернул мне перстень и покрытый кровью меч. — И больше, прошу, не надо мне такого задания, поскольку это страшно!

Тут однозначно требовалось пояснение для остальных присутствующих в зале, сейчас растерянных и не понимающих ничего, и я привлёк всеобщее внимание. Сообщил, что сработали мольбы целительницы Луаны, — я указал на маленькую перепуганную девушку в одеждах младшей жрицы, скромно стоящую у стены. — Богиня Морана ответила на призыв той, которую одарила своим знаком, после чего старший паладин церкви Альвар Везучий временно приобрёл страшную смертельную силу и выкосил всех врагов.

Версия первой пришла мне на ум и была ни лучше и не хуже остальных. Но стоило мне озвучить её, как Костолом опустился на колени перед Луаной, а затем его жест повторили другие орки, в том числе Ольхен Ёж и его уцелевший сын. Вампирша Тильда на колени становиться не стала, но её обращённые к Альвару Везучему слова я расслышал.

— Слушай, извини за то, что бывало подтрунивала над тобой и называла никчёмным. Я вовсе не со зла это делала, просто характер у меня такой. Да и кто мог знать, что ты ТАК умеешь⁈

— Убедитесь, что свидетелей не осталось! — проговорил я строго и выдал Костолому древний двуручный меч с заданием для гарантии обезглавить трупы врагов, чтобы никакие присланные для разбирательств Тангыром Познавшим Тысячу Женщин шаманы или некроманты не могли вызвать и опросить души мертвецов.

Подошёл к бортику бассейна и, полагая вопрос решённым, взял себе ярлык на эти спорные земли. Вождь Ольхен спорить не стал и лишь спросил, что будет дальше.

— А дальше ты уведёшь своё войско за реку. И скажешь бойцам, что пять твоих поединщиков погибли в сражении, и вопрос Дога Карающая Длань решил не в вашу пользу. Но зато судья велел нам заключить военный союз против Ночного Скорпиона, и отныне Жёлтая Рыба ваш верный друг и союзник.

— Это-то понятно, но как я объясню всё это? — вождь обвёл рукой комнату, указывая на многочисленные мёртвые тела.

— А никак не нужно объяснять. Всё прошло тихо-мирно, и суд завершился спокойно. Вечером к вам доберётся паром, на котором мои бойцы доставят пять тел твоих орков для подобающего огненного погребения. А вот завтра прибудет ещё гонец и доставит весть, что возвращающийся обратно караван судьи был атакован и перебит подлыми налётчиками из племён рода Ночного Скорпиона. Ты будешь громко возмущаться, требовать наказания для подлецов, даже пошлёшь гонца к Тангыру Познавшему Тысячу Женщин и в послании поклянёшься наместнику жестоко отомстить за гибель его судьи, уничтожив род Ночного Скорпиона.

— А если свидетели вдруг найдутся?

Я успокаивающе похлопал орка по плечу.

— Если ты сам и твой сын Тамир не проболтаетесь, то за моих ребят не переживай — все будут молчать как рыбы. Горожане ничего не знают. Особняк оцеплен, и никто сюда в здание не попадёт. Трупы же мы ночью тихо вынесем и скинем в реку подальше от города. Тут полно кайпи, так что следов не найдут. Других же свиде…

Я замолчал на полуслове, поскольку взгляд мой зацепился за трёх обнажённых девушек-дроу, стоящих на коленях со склонёнными к самому полу головами. И как я мог про них забыть?