Аруэлла Дитя Леса не обманула, и лучники Мудрого Филина действительно прибыли в назначенный срок к южным болотам. Причём, насколько я понимал, прибыло всё войско, оставшееся сейчас у этого Рода, ослабленного оккупацией и разделённого кризисом власти. Сто шестьдесят восемь стрелков в походных серо-зелёных плащах, с длинными луками за спинами и с дополнительными колчанами стрел. В большинстве своём хмурых и настороженных, ожидающих от меня какой-то подлости. И похоже проинструктированных членами совета не верить ни вождю орков, ни тем более беглой княгине Диассе Ловкой Лани, поскольку при появлении командирши лучников и без того невесёлые лица стрелков нахмурились, а многие эльфы и вовсе сжали кулаки.
Эта моя догадка насчёт предубеждения прибывших длинноухих стрелков вскоре подтвердилась. Среди лучников нашлось несколько эльфов, сохранивших лояльность низложенной правительнице Диассе. Именно от них по дороге через болота мы с княгиней и узнали, что перед отправлением с бойцами провёл беседу глава мятежного совета Дариэн Вечный, крайне недовольный самоуправством своей коллеги Аруэллы, давший обещание оркам от лица всего Рода. Этот древний эльф заверил отправляющихся на чужую войну лучников, что орки и беглая княжна их обязательно попытаются заманить в ловушку и убить, чтобы лишить Род Мудрого Филина армии и захватить потом оставшиеся без защиты посёлки, устроив там кровавую резню. И потому длинноухий подлец перед отправлением дал своему воинству наказ не ждать удара в спину, а атаковать первыми, при первой же появившейся возможности устранив причину кризиса — мятежную девчонку Диассу — и закончив таким образом раскол в обществе эльфов, ослабляющий и угнетающий Род Мудрого Филина.
Настороженное поведение длинноухих бойцов стало мне понятным, и я даже запоздало испугался, что всё могло закончиться бойней ещё там на начале болотной тропы. К счастью, никто из эльфов всё же не решился атаковать первым. Возможно, сказались тёплые и ободряющие слова, с которыми низложенная правительница обратилась к своему воинству. Может, присутствие телохранителей вокруг княгини повлияло, и убийцы не были уверены в успехе атаки. Хотя может сказались и «базовые настройки», которые вдалбливали жителям леса с самого раннего детства, что простым эльфам ни в коем случае нельзя нападать на князей и младших князей, даже чужих и враждебно настроенных. Как бы то ни было, покушения в самом начале не случилось, хотя это не отрицало возможности подлой атаки позже, когда убийцам предоставится удобный случай.
И что мне делать с полученной информацией о возможном покушении? Держать «не своих» эльфов подальше от их командирши и вообще не задействовать в возможном сражении? Но тогда зачем мне вообще эти сто шестьдесят восемь лучников, от которых одни лишь проблемы? К тому же возникала сложность с коммуникацией. Понимать язык эльфов во всём моём двухтысячном воинстве способны были лишь единицы, а умело управлять в бою прибывшими стрелками, кроме самой Диассы Ловкой Лани, мог разве что я сам лично или… какие-то из опытных эльфов-десятников. Кстати, чем не выход?
На вечернем привале в лагере на последнем большом острове посреди болот я, предварительно согласовав этот вопрос с Диассой Ловкой Ланью, подозвал десятника со странным для эльфа именем или прозвищем Рыжий, уже имеющим опыт командования, да и на тренировках иногда подменяющим свою правительницу. Объявил эльфу с двумя повязанными поверх лба наградными лентами — сине-голубой за победу над племенами Водного Духа в начале лета и чёрно-оранжевой за победу на Глинском поле — что желаю повысить его до сотника и поручить именно ему командование прибывшими сородичами, не столь умелыми и обученными, как находящиеся в армии Жёлтой Рыбы стрелки, а потому едва ли способными выполнять боевые задачи наравне с остальными.
— Я взял твоих сородичей в этот боевой поход и гарантировал их возвращение домой через три дня. Но они хуже экипированы и не имеют никакой брони, к тому же не проходили наших суровых тренировок и не понимают своего места в сражении. Сейчас в таком виде твои сородичи заметно уступают в боевых возможностях даже гоблинам и лучникам-людям, не говоря уже про элиту из «дальнобоев» и арбалетчиков Диассы.
— Да, это так, вождь, — согласился эльф-ветеран. — Любых эльфов почему-то принято считать прирождёнными стрелками. Но я и сам всю дорогу через болото смотрел на прибывший отряд и думал о том, насколько же они отстали от нас!
— Вот-вот! Не скажу, что они обуза, вот только требуют отдельного управления с учётом всех нюансов. А я не хочу стать подлецом, нарушившим данное Роду Мудрого Филина слово, если длинноухие лучники в суматохе сражения не поймут приказа, вовремя не отойдут, не укроются за щитоносцами и полягут в ближнем бою с берсеркерами орков. Так что принимай командование этим отрядом и действуй самостоятельно. Причём основной твоей задачей будет сохранение жизни вверенных тебе бойцов, а помощь основной армии Жёлтой Рыбы в бою второстепенной.
— Я понял, вождь Альвар. У меня один лишь вопрос. После сражения, когда эльфы Мудрого Филина вернутся по домам, и надобность в отдельном отряде отпадёт, ты меня снова понизишь до десятника?
Что⁈ Я даже рассмеялся от такого странного предположения бойца. И заверил Рыжего, что конечно же не понижу, и его повышение до сотника не имеет обратной силы. У меня уже сейчас в армии Жёлтой Рыбы почти три сотни собственных стрелков, это не считая прибывших эльфов Мудрого Филина, и опытные сотники мне жизненно необходимы. К тому же сама Диасса Ловкая Лань со временем может стать первым полутысячником постоянно растущей армии Жёлтой Рыбы или уйти управлять Родом, когда вернёт себе трон, и девушке на замену потребуется командир элитной сотни. Которым именно его, Рыжего, я и вижу в перспективе.
— И серебряный медальон благословения Богини Смерти я тоже получу? — уточнил длинноухий лучник, и я не смог скрыть невольно лезущей на лицо улыбки.
Медальоны, которые я раздал избранным, чтобы скрыть своё геройское умение телепатического управления войсками, успели стать уже символом особой гордости обладателей и предметом зависти всех остальных. Бойцы верили, что эти медальоны наделяют носителя особой мощью, и страстно хотели заслужить такую же награду.
— Рыжий, ты получишь свой медальон, как только армия вернётся из боевого похода на земли Жёлтой Рыбы. Обещаю! Всё, иди сообщи подчинённым о назначении и поговори с ними. Успокой и, если получится, попробуй объяснить, что мы видим их друзьями, а вовсе не врагами.
Окрылённый новоиспечённый сотник убежал к дальним кострам, возле которых отдельно от основной армии Жёлтой Рыбы расположились прибывшие эльфы. Я же поужинал в компании близких друзей. Отдельно пообщался с молодой целительницей Луаной, на плечи которой взвалилась обязанность управления походным госпиталем, и заверил, что я вовсе не забыл о её прошедшем дне рождения. На самом деле в потоке неотложных важных дел забыл, каюсь, но знать об этом молоденькой жрице было вовсе необязательно. И заверил, что подарок на совершеннолетие ей уже заказан и ждёт её по возвращению в город Западный Заслон.
Затем один из немногих в воинстве Жёлтой Рыбы пошёл спать под крышу — острог на этом острове средь болот был уже достроен, и крепкие бревенчатые избы готовы были принимать постояльцев. Что интересно, тут в дальнем болотном остроге даже появились постоянные обитатели. Я уже успел познакомиться с этими отважными переселенцами: пять человеческих семей из города Чёрные Шахты, одна так и вовсе многодетная, перебрались сюда, предпочтя жизнь под крышей за крепким частоколом посреди смертельно-опасных болот обитанию в палатках в Западном Заслоне и ожиданию длинной очереди на заселение в восстановленных домах.
В принципе, ничего особо безумного в их решении перебраться в дальнее поселение не было, поскольку тут и охрана всегда присутствовала, да и днём на болотах было не столь опасно, вокруг же произрастало много ягод с грибами, да и в озерцах водилось немало рыбы. К тому же рабочие-дорожники Жёлтой Рыбы строили уже крепкую гать, должную обеспечить возможность перемещения по болотам круглый год. Но я всё равно восхищался храбростью этих людей и, вызвав лешего Хрына, попросил его с кикиморами заботиться о безопасности острога и его обитателей.
Ночью в небольшую комнатку, в которой я уже раздевался и готовился ко сну, предварительно постучавшись, зашла баронесса Тильда Ур-Вайетт. Вампирша была необычно печальной и призналась мне, что ей весьма грустно оттого, что вскоре придётся покидать гостеприимные орочьи земли. Однако неумолимо приближается осень, а вместе с ней заканчивается и срок её службы у вождя орков. Да, я прекрасно помнил наш с вампиршей уговор и не настаивал на её дальнейшей работе на меня, хотя привык уже к обществу своенравной колкой на язык Тильды, и без этой беловолосой девушки на душе станет как-то пусто.
— Садись и слушай, — указал я на крепкий табурет в центре комнаты и, сам усевшись на краешек койки, без утайки принялся рассказывать о своём посещении обители Богини Смерти.
Ну, почти без утайки. Свою геройскую сущность изначально прибывшего из другого мира раскрывать я всё же не стал. Но рассказал про свою службу в армии королевства Брена, про отчаянную и безнадёжную оборону крепости Алатырь-Кала, как и про сумасбродство и самоубийственные задания призванной героини Стеллы, и её кувыркания в постели с местным дворянчиком, начальником гарнизона крепости.
Рассказал о подслушанном в крепости разговоре и своём бегстве из армии, не став правда упоминать позаимствованный мной у героини плащ-невидимку. Про визит Мораны поздним вечером в село Сухой Луг и моём пребывании в обители Богини Смерти. Про дочь богини загадочную Мелисенту, с которой мне удалось завести беседу и даже немного сдружиться. Про книгу судеб, в которой дочь Смерти искала данные обо мне, и про её предложение вернуть меня обратно в мир Элаты, пусть и в другое место и время. Про два своих новых посещения обители Мораны после отравления и после приёма демонического камня. Про странное жуткое место вне времени и света, откуда храбрая Мелисента меня вытащила с помощью своей свечи души, и про обещание снова встретиться ближе к концу года, когда наберусь сил и найду бледно-жёлтое демоническое ядро.
Тильда внимательно меня слушала и лишь однажды задала уточняющий вопрос, нашёл ли я нужное демоническое ядро? Выслушала ответ, что демонические камни мне с тех пор попадались, но всё не те. И потому к новому визиту в обитель Богини Смерти я пока что не готов, да и нет у меня ощущения достижения предела силы, который нужно преодолевать с помощью ядра. Я ежедневно усердно тренируюсь и наблюдаю постепенное улучшение своих результатов, так что «стены», которую нужно ломать столь радикальным способом, явно ещё не достиг.
— Я тебя услышала, Альвар. И теперь мне действительно есть, что рассказать моему господину Кельнмииру. Думаю, за такие сведения великий Император меня щедро наградит. Но… что такое? — беловолосая девушка прислушалась, а потом даже повела носом, похоже принюхиваясь. — Что за шум снаружи? И откуда пошёл дым и запах гари?
Действительно, теперь и я услышал встревоженные крики за окном. На нас напали? И хотя запаха дыма ещё не чувствовал, всё равно с криком спешно ломанулся на выход из избы, захватив оружие и по дороге надевая свою броню из шкуры магического кайпи. Крепкая массивная дверь оказалась заблокирована чем-то снаружи, а между тем наш деревянный дом похоже горел, теперь и я уже чувствовал гарь, а в щель под дверью обильно потянулся едкий дым. Узкие окошки-бойницы избы не позволяли протиснуться в них и выбраться наружу.
— Наверх! — скомандовал я Тильде, а также находящимся вместе со мной в одном доме и выскочившим на шум Альвару Везучему и Мурене.
В этом центральном домике острога действительно имелся выход на крышу — там находилась площадка для стрелков, с которой можно было обозревать окрестности за частоколом и при необходимости держать оборону. Мы всей толпой поднялись по лесенке, выскочили наверх и обнаружили горящую в нескольких местах крышу из древесной коры, пылающую стену со стороны двери, а также большую группу орков и чёрного Уголька, несмотря на жар и поднимающиеся выше крыши языки пламени, спешно разбирающих сооружённую за внешней дверью баррикаду из брёвен, мешающую вождю и его спутникам выйти из избы.
Измена? Диверсия? Мысли мои судорожно метались в этот момент, ища виновных в поджоге. К счастью, спуститься было вполне возможно с противоположной стороны крыши, хоть там и приходилось прыгать на землю с достаточно большой высоты. Но мои спутники не преминули это сделать, поскольку пламя быстро наступало, и находиться наверху стало невыносимо жарко и опасно.
Я тоже спустился, перед этим осмотрев места горения. Пожар со стороны входной двери полыхал знатный, за пять шагов не подойти из-за жара, но вот на крыше огонь ещё только разгорался, и пламя мне удалось сбить, оторвав и скинув горящие доски и куски коры. Моё внимание сразу же привлекли застрявшие в древесине наконечники стрел и обугленные древки. Зажигательные стрелы? Выламывающие заклинившую внешнюю дверь орки, которых я успокоил, спрыгнув наземь и появившись возле них, тоже дружно рассказывали о пяти или шести огненных стрелах, разом пролетевших в чёрном ночном небе откуда-то со стороны болот и подпаливших избу.
Раз стрелы, виновниками покушения можно было смело называть эльфов. У них имелся и мотив, и чёткий приказ председателя совета старейших, так что вроде всё было очевидно. Вот только никакие эльфы Мудрого Филина лагерь не покидали, заверил меня вызванный Рыжий. Да и подбежавшая Диасса тоже сообщила, что все её арбалетчики и стрелки находятся на месте, и расставленные вокруг лагеря дозорные не видели нарушителей порядка, покидавших палатки в ночи.
Я и сам уже понимал, что версия с подлыми эльфами не объясняет сооружённую баррикаду у двери и, судя по всему, ещё и политую чем-то горючим деревянную стену. Уж слишком быстро она загорелась — трёх минут не прошло, а пламя уже охватило половину избы. В воротах острога находилась охрана из местных жителей, и никаких эльфов эти охранники не видели. Да и являющаяся мишенью Диасса Ловкая Лань ночевала отдельно в своей командирской палатке посреди армейского лагеря, и эльфы свою беглую правительницу наверняка видели. А потому версия с подлыми убийцами-эльфами нисколько не объясняла атаку домика вождя Жёлтой Рыбы внутри острога.
Нет, тут было что-то другое, и преступники похоже могли свободно перемещаться внутри острога. Заклинание невидимости? Навык скрытности? К счастью, крышу злоумышленники пропитать горючей смесью не догадались, или проход туда был возможен только через центральные комнаты, а беспокоить спящих жильцов убийцы побоялись, что позволило мне и моим друзьям выбраться наружу и спастись. Да и не спал я в момент атаки, вопреки предположению убийц, поскольку разговаривал допоздна с Тильдой, а потому бодрствовал и моментально среагировал на опасность. И хотя пылающую вовсю избу было уже не спасти, это было меньшим из возможных последствий подлого нападения.
— Хрын, Кирена, ко мне! — скомандовал я, и на мой призыв явилась сопровождающая армию в этом походе нечисть.
Я объяснил задачу: отправиться на болота и поискать следы в месте, откуда предположительно были запущены зажигательные стрелы. Хрын кивнул, подтверждая, да ещё и вызвал в подмогу стаю подконтрольных ему кикимор, и вся эта невидимая остальным стая нечисти кинулась на разведку. И не впустую они сбегали: нашлись и следы обутых ног, и брошенные луки, и пропитанная каким-то вонючим маслом пакля, которую злоумышленники привязывали к стрелам.
Именно по запаху масла, ну и по ведущим туда-обратно следам тоже, мы вскоре и определили покушавшихся на меня поджигателей. Точнее, достаточно было вычислить двоих, а остальные сами выдали себя, попытавшись под шумок сбежать в ночи из острога. Две из пяти семей, поселившихся в остроге, оказались причастными к покушению. Трое мужчин средних лет, две неприметные женщины, представлявшихся «жёнами», и парнишка лет четырнадцати, якобы «племянник» одного из жителей. Всех их обыскали и нашли ножны для скрытного ношения оружия на голени или спине, сумочки с дротиками и алхимическими склянками, а также у всех на плече или на подмышке обнаружились татуировки в виде восьмиконечной звезды и расправившего крылья дракона.
Орден Порядка? Пленники не отпирались и с готовностью рассказывали о себе и своём задании. Что удивительно, основной целью покушения был вовсе не я, а чернокожая призванная героиня Мурена — именно её смерть группе профессиональных убийц заказали далёкие наниматели, приславшие характерное описание цели и её предполагаемое место обитания в посёлке Кроличьи Ямы.
Именно в том посёлке убийцы и смешались с уходящей на восток многотысячной вереницей беженцев, незаметно просочившись на земли орков Жёлтой Рыбы. Вот только не двинулись в далёкий город Западный Заслон, как остальные, а пообщались с местными, в том числе наёмниками Мансура, и предпочли отправиться на южные болота — убийцы выяснили, что скоро там на границе с орками Водного Духа начнётся активность, и вождь Альвар Завоеватель вместе с чернокожей Муреной наверняка пройдут по единственной в тех краях болотной тропе, а потому действовали на опережение. Да, меня убийцам тоже заказали, вот только это было ожидаемое лёгким сопутствующее задание, как бы мимоходом. Признаться, такое пренебрежительное отношение ко мне Ордена Порядка было даже обидным.
Все шестеро не просили о помиловании и прекрасно понимали, что за попытку убийства их ждёт неминуемая смерть. А потому вели себя очень дерзко и хамили мне прямо в лицо. Смеялся в ожидании смерти и дерзил даже четырнадцатилетний пацан, прошедший школу профессиональных убийц в отделении Ордена Порядка далеко-далеко на юге материка и уже лет пять как выполнявший заказы на устранение всевозможных лиц, чем-то не угодивших главе Теократии. Впрочем, кое-что полезное из показаний этой шестёрки убийц я всё же услышал. Оказывается, Мурену «пасли», и пути возвращения в Восточную Империю для темнокожей девушки были плотно перекрыты.
— Я и не планировала пока что уходить от тебя, Альвар Завоеватель, — ответила спокойно призванная героиня на такую сообщённую ей информацию. — Здесь я чувствую себя личностью, а не куклой-марионеткой, которой управляют хозяева. И я пока что не расплатилась с тобой за своё спасение. Возможно позже, когда посчитаю долг уплаченным, попробую прорваться через заслоны Теократии на земли Восточной Империи. Но только не сейчас. Сейчас на территориях орков Жёлтой Рыбы я отдыхаю душой и телом после стольких лет кровавой работы на церковь, и мой отпускещё не закончился!
Когда допрос убийц-поджигателей закончился, я приказал привязать всех шестерых к шестам на болотах подальше от огней большого лагеря. Ночные дозорные потом утром рассказали, что слышали за полночь страшные крики и глухое урчание обитающих в здешних местах кровожадных тварей. Сам я этого не слышал, поскольку мирно спал в походной палатке, и совесть меня совершенно не мучила. Здесь был другой мир, и свои законы. И если бы я помиловал хотя бы одного преступника, покушавшегося на мою жизнь, то неминуемо получил бы недовольство или даже открытый бунт орков, совершенно не приемлющих милосердия к врагам, и в таком случае посчитавших своего вождя слабым.
На рассвете армия Жёлтой Рыбы прошла болота и длинной походной колонной двинулась по равнине на западном берегу широкой реки. Посланные вперёд разведчики уже сообщили, что мой оппонент в принципиальном споре вождь Ольхен Ёж из рода Водного Духа тоже прибыл на суд. Причём прибыл не один, а со своей армией, численность которой мои разведчики оценили примерно в три с половиной-четыре тысячи бойцов. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Плохо было то, что армию племена Водного Духа выставили вдвое большую, чем имелась у меня. Но вот до тумена, тьмы в десять тысяч бойцов эта армия сильно не дотягивала, и это внушало определённый оптимизм.
А ещё армия Водного Духа почему-то не заняла город Уяш, а предпочла встать лагерем на господствующем холме в полутора километрах от городских стен, что по мне так являлось стратегической ошибкой моего оппонента. Ведь даже небольшой гарнизон сотни в три берсеркеров не позволил бы мне быстро овладеть городом и получить преимущество в защите в случае серьёзного столкновения. Но вождь Ольхен Ёж так не поступил, чем дал мне шанс, которым я моментально воспользовался. Под изумлёнными взорами чужих орков армия Жёлтой Рыбы вошла в раскрытые настежь ворота города Уяш, где я скомандовал тут же расставить стрелков на стенах, а остальным бойцам проверить ворота, как и запас камней и метательных дротиков в угловых охранных башнях.
Когда последние повозки нашей колонны втянулись в город, я приказал крепостные ворота закрыть. И в сопровождении большой группы орков, а также Альвара Везучего, Уголька, Тильды, Мурены и Луаны, направился к центральному зданию города Уяш — бывшей резиденции вождя Ши Большое Гнездо — над которым развевался незнакомый тёмно-красный стяг с чёрной растопыренной орочьей ладонью на нём.
С судьёй прибыло порядка полусотни орков — крепких, могучих и очень-очень высокорослых даже для этого крупного дикого племени. Так, моих отличающихся богатырским телосложением основных поединщиков Костолома, Гы Безжалостного Убийцу и Магу Выдавливающего Глаза эти чужие гренадёры превосходили в росте на целую голову. Охранники находились возле входа в здание, и в коридорах первого этажа, но беспрепятственно пропустили меня, и я наконец-то увидел судью.
Что ни говори, а насколько же колоритным выглядел этот орк! Огромный, причём не только в высоту, но и толстенный, поперёк себя шире. И весь покрытый татуировками от головы и до кончиков ног, причём смысл большинства из них я не разобрал, но вот находящийся у меня за спиной верховный шаман Злыдень Йорго резко побледнел и низко в пояс поклонился. Судья возлежал в неглубоком бассейне, вся поверхность которого была усыпана лепестками цветов, а три девушки-рабыни расы тёмных эльфов-дроу с позолоченными ошейниками и золочёными браслетами на лодыжках и запястьях (это была вся одежда рабынь) обмахивали хозяина огромными опахалами из перьев каких-то ярких экзотических птиц.
— Вы находитесь в присутствии Доги Карающей Длани — судьи великого царя орков Могула Жестокого и его полномочного наместника Тангыра Познавшего Тысячу Женщин. На колени! — поступил приказ от стоящего перед бассейном покрытого шрамами жуткого орка-охранника с чёрным как ночь огромным ятаганом, и несколько орков из моей свиты, немного поколебавшись, выполнили команду.
Сам же я остался стоять с гордо поднятой головой. И отметил с удовлетворением, что все мои сотники, как и большинство членов свиты, также предпочли стоять, несмотря на недвусмысленный приказ рухнуть на колени.
— Что ж, человеческий вождь орков Альвар Завоеватель, — подал голос плещущийся в бассейне толстый судья, с интересом своими маленькими заплывшими жиром глазками рассматривая меня, словно диковинную бабочку на булавке. — Давай послушаю твою историю. Кто ты? Откуда родом? И как докатился до того, что открыто дерзишь судье Могула Жестокого?