Когда я планировал переселить часть жителей города Чёрные Шахты на территории орков, то даже близко не подозревал, как много окажется желающих. Люди страшились жуткой резни и погромов, которые устроят наёмники и солдаты победившего в войне виконта Зязика Славного, и всеми силами старались убраться подальше от обречённого города. Беженцы готовы были уходить даже просто куда глаза глядят, но я предложил им кров и работу, да ещё и гарантировал безопасность на новом месте, так что предложение от вождя орков стало для людей спасением, и целые вереницы повозок и пеших путников отправились на восток.
В итоге за две седьмицы мои орки не только вывезли из города Чёрные Шахты все припасы и ценности, но и увели за собой более двенадцати тысяч (!!!) людей-переселенцев. Причём вовсе не силой, мы брали только добровольцев, готовых работать, не покладая рук, чтобы обеспечить себе достойную жизнь на новом месте. Признаться, я даже находился в растерянности и не понимал, куда можно пристроить такое огромное количество голодных ртов.
Самых крепких духом и физически не обделённых мужчин определил новобранцами в армию Жёлтой Рыбы, и таких набралось без малого семь с половиной сотен. С учётом ещё и сотни городской стражи под командованием Браина Бочонка, едва ли не в полном составе также пожелавшей уйти из обречённого города вместе со своими семьями, и примкнувших к нам выживших бойцов графа Кубина и наёмников разбитых отрядов, пополнение армии Жёлтой Рыбы составило едва ли не тысячу человек! А через неделю после того ещё и с бароном Уолтером Траго удалось удачно договориться, так что двести пятьдесят бойцов гарнизона города Красный Утёс тоже оказались в моём распоряжении, и я перебросил их в тренировочный лагерь, заменив сотней стражи Браина Бочонка, которая работу по поддержанию порядка выполняла ничем не хуже.
Конечно, рассчитывать на многое тут не приходилось, поскольку большинство из новичков пока что не понимало, с какой стороны браться за меч, да и про дисциплину ничего не слышало. Но я надеялся со временем обучить их и создать из этой разношёрстной неорганизованной толпы умелых и храбрых воинов, которыми Жёлтая Рыба станет гордиться.
Но если с крепкими и храбрыми мужиками, годящимися на роль воинов, удалось достаточно быстро разобраться, то вот с остальными было сложнее. Пять тысяч человек, причём как мужчин, так и женщин, я направил на восстановление города Западный Заслон. С учётом их малолетних детей и подростков общее количество переселенцев и вовсе составило более девяти тысяч. Это было раза в полтора-два больше, чем по моим прикидкам проживало семь веков назад в этом разрушенном ныне городе, а чёрный призрак Тобиас Одиннадцатый и вовсе называл оценку численности населения лишь в три с половиной — четыре тысячи. Но часть работников я думал отпустить после окончания работ, справедливо заплатив за их труд, а кто-то возможно уйдёт раньше, так что небольшой запас был необходим.
И вот бесконечная колонна беженцев растянулась от южных болот до восточных скал, и моим оркам составило немало усилий и нервов четверо суток охранять от диких зверей этих беспомощных и беззащитных жителей, кормить в дороге и организовывать места ночлега, помогать отстающим и искать пропавших, некоторые из которых умудрялись заблудиться даже на гладкой как лысина равнине.
Наконец, основная масса жителей достигла Западного Заслона, и я провёл беседу с прибывшими. Сразу объяснил им, что безопасно тут только внутри окружённой скалами долины, а вот снаружи полно диких зверей, бродячих скелетов и кровожадных великанов, так что за жизни разбредшихся невесть куда любопытных мои орки ответственности нести не будут. Что от скорости и качества работы поселенцев зависит срок восстановления и комфорт их же будущих домов. Предупредил, что лентяи и бездельники, лишь впустую тратящие провиант, мне тут на большой стройке не нужны, и все такие будут изгнаны из города либо дальше на восток в дикие земли великанов-людоедов, либо обратно на запад к людям, но только уже без надёжной охраны по дороге. Переселенцы меня прекрасно поняли, и желающих проверять слова сурового вождя орков не нашлось. И пусть жить работникам пока что предлагалось в шатрах и фургонах, да и стоять в очередях за едой из походных кухонь, никакого уныния у новых жителей я не увидел. Наоборот, энтузиазм зашкаливал, и восстановительные работы в Западном Заслоне пошли очень быстро.
Оставшимся же, кого я не задействовал на большой стройке, нашлась иная работа на территориях орков. Работники требовались на полях и в мастерских, в медных и железных шахтах, на прокладке дорог и постройке цепочки из пяти укреплённых фортов на диких восточных территориях, в которых смогут укрываться путники от непогоды или диких зверей. Ещё два таких форта — по сути, огороженные высокими частоколами несколько крепких бревенчатых изб с окнами-бойницами, а также смотровой и заодно сигнальной вышкой — я велел соорудить на обширных южных болотах. Эти территории Жёлтой Рыбы контролировать также было необходимо, вот только ночью без крепких стен выжить в этой дикой опасной местности было практически невозможно.
Все следующие дни я словно челнок мотался меж тренировочным лагерем и восстанавливаемым городом, обучая новобранцев, контролируя ход работ и решая возникающие там и здесь проблемы. Так, логистике мешали многочисленные стаи гривастых волков на восточных холмах, и именно их истреблением занялись охотники Жёлтой Рыбы и летучие отряды конницы под командованием Мансура. Гоблинов, взбрыкнувших было из-за наплыва чужаков на территории, которые эти лопоухие коротышки считали своими, показательно проучил. Нет, никого не убил, хотя вполне мог бы, но наказал бузотёров плетьми и поставил остальных перед выбором: или помогать новому поселению, работая наравне с людьми или принося еду и получая за это оплату, или убираться дальше на восток. Подействовало, гоблины стали помогать на стройках, а также снабжать людей грибами, озёрной рыбой и поздними летними ягодами.
В общем, работы кипели, и в числе самых первых восстановленных зданий готовился к скорой сдаче белокаменный дворец правителя, который я уже назвал своей новой резиденцией. К концу лета заработала и водная мельница, и большая пекарня, и городская баня открылась возле водопада и озера, и даже парочка питейных заведений вечерами начала принимать посетителей, да и новые торговые лавки каждый день открывались с продуктами или всякой полезной мелочёвкой. Заработали в восстановленных зданиях швеи и башмачники, открылась цирюльня, застучали молотами кузнецы, и даже собственная пивоварня начала работу, так что лежавший в руинах долгие столетия город оживал прямо на глазах.
Чёрный призрак Тобиас Одиннадцатый строго контролировал строительство, поначалу внушая своим появлением суеверный ужас и панику у новых горожан, и многочисленные жалобы на обитающую в руинах страшную нежить. Но к такому эффектному мэру Западного Заслона новые жители быстро привыкли и уже даже гордились таким могучим бессмертным градоначальником, денно и нощно облетающим владения и контролирующим порядок и безопасность. Споры призрак разрешал быстро и справедливо, воров и нарушителей спокойствия отыскивал и ловил качественно и неумолимо, передавая правонарушителей в лапы орков или решая их судьбу на месте.
В тренировочном лагере тоже постепенно продвигался процесс обучения новобранцев, и серьёзных эксцессов на удивление не было, несмотря на огромное количество новичков. Думаю, причиной были опытные ветераны-орки, показывающие пример своим ответственным отношением к тренировкам. Да и десятники с сотниками в армии Жёлтой Рыбы подобрались умелые и жёсткие, сразу же пресекающие малейшие нарушения дисциплины и проявления лени. В городе Красный Утёс, наместником которого я стал, никаких беспорядков также не было, и выступлений сторонников независимости давно не случалось. Эльфы Рода Невидимого Богомола тоже затаились и не проявляли себя. Всё шло на удивление гладко. Настолько гладко, что меня не оставляло странное ощущение затишья перед бурей.
И эта буря действительно случилась.
Примчавшийся гонец-гоблин на вымотавшемся едва переставляющим лапы варге доставил мне тревожную весть: утром к южным болотам, за которыми простирались земли орков Водного Духа, прибыл невооружённый переговорщик от соседей. Этот посланник передал моим рабочим и дозорным, занятым постройкой острога на самом дальнем острове посреди обширных болот, весть о прибытии важного представителя могучего вождя орков Тангыра Познавшего Тысячу Женщин.
Выяснилось, что этот проживающий далеко-далеко на юге представитель «истинного царя всех орков» Могула Жестокого ещё в середине лета принял прибывшую к нему делегацию племён Водного Духа. Выслушал их жалобы на наглого человека-вождя, убившего назначенного Тангыром законного наместника территорий Ши Большое Гнездо и разорившего город Уяш. Вот только рубить с плеча неуёмный по части женского пола Тангыр не стал, а проявил неожиданную мудрость, решив получше разобраться в споре вождей на севере и направив к нам своего полномочного судью.
Который после долгого почти месячного путешествия отдыхал сейчас на землях Водного Духа, а заодно давал мне возможность как следует подготовиться ко встрече с ним и заготовить должные дары. В переданном послании мне предлагалось прибыть через три дня на суд, который пройдёт в разорённом мной городе Уяш.
Новость была безусловно тревожной. Как ни крути, но законного ставленника Тангыра я убил, причём даже не одного, а потому на снисхождение рассчитывать едва ли мог. Конечно, можно было проигнорировать опасный вызов на суд и продолжить заниматься своими делами. Вот только в таком случае, подозреваю, большая война с южными орками Водного Духа была неизбежна, да и наверняка не только с ними. И хотя можно было, наверное, окопаться на болотах и держать оборону до осенних затяжных дождей, которые сделают невозможным перемещение войск по топкой территории, я всё же оставлял этот сценарий на самый крайний случай. И если имелась возможность договориться мирно, пусть даже заплатив какую-то положенную виру за убийство наместника, этим шансом нужно было пользоваться.
А потому я решил всё же встретиться с прибывшим судьёй и попробовать доказать ему, что являюсь не менее сильным и уважаемым вождём, чем убитый моими орками Ши Большое Гнездо, да и действовал лишь в ответ на беспричинную агрессию южных соседей. Вот только когда я объявил о таком своём решении собравшимся на устроенное мной экстренное совещание лидеров племени, и старший шаман, и мэры посёлков Ийя и Умная Сова, да и некоторые другие уважаемые орки подсказали, что моя внешность не очень-то соответствует тому, что я хочу доказать судье.
И дело тут было вовсе не в моей человеческой расе, как можно было подумать, а в принятом у орков «описании славного жизненного пути и высокого статуса», которые можно прочесть по украшениям и татуировкам на теле каждого вождя племени. И хотя клык вождя Жёлтой Рыбы на шнурке я всё же носил, но этого было мало, и требовалось дополнить образ, чтобы судья понял, кто находится перед ним.
И вот с кружкой горячего чая в левой руке и раздетый по пояс я сидел у костра возле шатра верховного шамана Злыдня Йорго. Клыкастый и морщинистый старик-орк, подслеповато морщась и отмахиваясь от назойливых комаров, старательно набивал мне на правое предплечье и правую сторону груди положенный вождю набор татуировок. Молодая травница Зельда, исполняющая в племени заодно и роль хранительницы традиций, заменив на этом высоком посту старуху Фелну, внимательно наблюдала за процессом и изредка что-то комментировала или поправляла. Причём древний старик-шаман со скверным характером вовсе не отмахивался от слов юной хранительницы традиций, а отвечал ей и даже иногда соглашался, что-то поправляя в цветном рисунке на моей коже.
На правой стороне груди мне набили устрашающий оскаленный орочий череп в обрамлении цветущей ветви с синими цветками и гроздьями красных ягод — символ вождя племени, контролирующего несколько регионов. Основной рисунок обрамлял орнамент из переплетающихся в движении рыжего филина, длинного зубастого угря и чёрного юркого бекаса, а также колючая плеть как знак того, что армия вождя превысила тысячу бойцов. Ниже черепа изображена была гроздь лесных орехов, ягоды тайти и мухомор со странным синим цветом шляпки — по словам хранительницы традиций, символы того, что численность племени Жёлтой Рыбы перевалила за пятнадцать тысяч жителей. А ещё ниже мне набили орочий ятаган с жёлтым топазом на рукояти как символ командующего армией, выигравшего более дюжины сражений.
Тут мы с моими помощниками серьёзно поспорили, поскольку не сошлись в количестве этих самых сражений — у меня выходило что-то порядка тридцати трёх, а то и вовсе тридцать шесть, если учитывать бои с нежитью в Западном Заслоне и мелкие стычки. Такое число давало мне право нанести аж три топаза на рукоять ятагана, вот только верховный шаман «засчитал» лишь девятнадцать больших сражений и ограничился одним камнем.
На предплечье же орк набил мне набор «личных достижений»: вокруг руки волнистую чёрную ленту героя, убившего байкар тош дуге («ужас тёмных пещер», язык орков) — василиска. Поверх ленты семиконечную звезду золотого цвета как знак убившего духа-хранителя, а также две белые небольшие звездочки за магического кайпи и магическую ведьму-каргу. Ниже вокруг руки изобразил тоненькую витую красную ленточку с головой длинноухого эльфа за победу над младшим князем эльфийского Рода.
По мне так победа над Непобедимым Мечником далась много сложнее, чем над василиском, и должна была цениться выше, но в геральдике орков была принята своя система ценностей и приоритетов. Так, обычные бои с рядовыми орками вообще не котировались и не отмечались, и лишь за вождя или сильного поединщика можно было получить небольшую чёрную звёздочку или точку на плечо ниже всех остальных достижений. Мне доводилось убивать и вождей, и сильных поединщиков, но отмечать такие мелочи в татуировке даже не стал, чтобы оставить место для будущих более ярких свершений.
— Готово, вождь! — сообщил уставший Злыдень, и многочасовая пытка закончилась.
Правая рука и грудь горели огнём, но я всё же нашёл в себе силы улыбнуться и рассмотреть себя в небольшое зеркальце, которое услужливо принесла целительница Луана. Молоденькая жрица сразу подлечила меня магией и натёрла зудящую кожу каким-то ароматным маслом с травами, пообещав, что воспаления не будет, через день-два все негативные ощущения закончатся, и на встречу с орочьим судьёй я пойду с уже полностью зажившей кожей.
— А эффектно-то как получилось! — восхитилась белокурая баронесса Тильда Ур-Вайетт, внимательно осмотрев рисунок с очень близкого расстояния и даже зачем-то пару раз лизнув мою кожу на плече и груди. — Альвар, ты и раньше смотрелся эффектно, но в таком виде стал выглядеть ещё более желанным для женщин! У меня прямо ноги сами собой раздвигаются. Эх, не будь ты простолюдином… — вампирша печально вздохнула.
— Скажешь тоже… — смутился я, рассматривая себя в зеркальце и привыкая к своей новой внешности.
До этого самого дня я не планировал никаких татуировок на теле и даже относился к ним достаточно негативно. Но обстоятельства резко изменились, и сейчас я не просто мирился с неизбежностью, но даже соглашался, что выглядеть стал более грозно и брутально. И куда только делся тот тощий дрыщ, каким я был всего год назад? Из зеркала на меня смотрел накачанный громила с недельной щетиной на подбородке и квадратной челюстью, рельефными мускулами и жутким устрашающим черепом на загорелой до бронзового состояния кожей. Встретишь такого в тёмной подворотне и сам отдашь ему кошелёк с мобилой, даже если он и не будет этого требовать.
— Альвар… — моё самолюбование прервал негромкий голос Диассы Ловкой Лани. — Встречи с тобой давно ждёт посланница от Рода Мудрого Филина. Старшая травница Аруэлла Дитя Леса, одна из членов совета старейших, голосовавших за моё низложение. Со мной беседовать женщина отказалась наотрез и сказала, что была направлена правящим советом к Альвару Завоевателю, а не к «беглой девчонке, не решающей сейчас ничего». Я ей честно сказала, что вождь орков сегодня долго будет занят, и лучше приходить в другой день, но упрямая травница решила подождать. И сидит на пне у входа в посёлок вот уже пятнадцать клепсидр.
Без малого четыре часа гордая эльфийка терпеливо ждёт аудиенции с орочьим вождём? Сильно же эльфов припёрло, раз бессмертные гордецы позабыли о том, что «орки лишь грязь под ногами», как прямо в лицо сказал мне их посланник всего месяц назад, когда принёс сообщение о разрыве большого договора между племенем Жёлтой Рыбы и Родом Мудрого Филина.
— Что ж, зови её прямо сюда! — я решил не одеваться в одежды вождя племени и предстать перед посланницей прямо так голым по пояс. — Посмотрим, что за нужда привела эту гордячку сюда! И ты, Диасса, будешь присутствовать при этом разговоре — скажи травнице, что это моё обязательное условие для ведения беседы с предателями, изгнавшими законную правительницу и отдавшими свой Род на растерзание соседям!
Выглядел человек страшно. Огромный, мускулистый, разрисованный татуировками с белыми черепами, шипастыми ветками и острыми клинками. Настоящий необузданный дикарь, в любой момент без колебаний готовый пустить кровь. Сразу становилось понятно, как этот человек сумел добиться такого уважения среди диких орков, уважающих лишь силу. Травнице Аруэлле уже доводилось видеть этого вождя на дне коронации княжны Диассы, но тогда человек вёл себя скромно и вежливо, да и одет был прилично, так что особого внимания к себе не привлёк. Сейчас же вождь орков не удосужился накинуть на плечи хотя бы безрукавку и в свете расставленных вокруг факелов сверкал намасленной кожей, хмуро исподлобья глядя на невысокую эльфийку.
Справа от резного белого трона вождя с гордо поднятой головой и каменным лицом стояла низложенная княгиня Диасса Ловкая Лань, в нарушение всех законов и традиций продолжающая носить официальные одежды главы Рода и витой серебряный венец. Рядом с беглянкой стояла… тут живущая уже пять веков эльфийка не смогла точно идентифицировать высоченную и бритую наголо чернокожую девушку, от которой исходила отчётливая аура опасности и смерти. Возможно, она демон? От вождя орков всего можно было ожидать, даже союза с врагами человеческой расы.
Слева же от трона стояла наоборот очень низкорослая человеческая женщина с белыми словно снег волосами и неестественными красными глазами. Чёрные затейливые узоры на её кроваво-алом длинном платье наверняка что-то означали, вот только эльфийка весьма плохо разбиралась в геральдике людей и принятых у них символах власти, а потому не смогла определить кто именно находится в свите вождя. Рядом же с беловолосой стоял закованный в серебристую броню широкоплечий рыцарь, и вот его экипировку эльфийка узнала: старший паладин церкви Матери-Живицы! Довелось эльфам её Рода хлебнуть горя от таких вот фанатиков-жрецов много веков назад, когда изгнанные из Вечного Леса эльфы шли по территориям людей. Больше никого в круге света от факелов не присутствовало, разве что за троном хозяина возвышался молчаливый и чёрный словно уголь великан-людоед. Странная, мягко говоря, подобралась компания у вождя орков…
Подумав секунду, старшая травница едва заметно поклонилась, рассудительно посчитав, что в противном случае конструктивного разговора может и вовсе не сложиться. Вообще-то кланяться инородцам лесные эльфы считали зазорным, но от этого человека зависели поставки еды, так что…
— Кланяйся ниже! — строгим голосом потребовала от травницы эльфийская княгиня, испытывающая откровенную неприязнь к посетительнице, одной из первых проголосовавшей за её низложение. — Иначе своим пренебрежением ты оскорбишь владыку всех окрестных орков!
Старшая травница заколебалась, не желая выполнять столь позорный приказ. И она готова была поклясться, что ещё более нахмурившийся вождь Альвар ничего не произносил вслух, однако появившиеся за её спиной двое крепких орков грубо схватили женщину за плечи и силой поставили на колени, склонив её голову к самой земле.
— Достаточно! Отпустите её! — строго проговорил орочий вождь, после чего громилы моментально оставили женщину в покое и отступили, растворившись в темноте за пределами круга света.
Аруэлла Дитя Леса тут же поднялась с колен и гордо подняла голову, вот только её руки предательски дрожали. Перед ней действительно был дикарь, признающий лишь силу, и как раз эту силу он только что продемонстрировал.
— Говори, посланница! — приказал Альвар Завоеватель. — Зачем ты явилась ко мне, хотя прекрасно знаешь, что я очень плохо отношусь к тем, кто несправедливо обидел мою верную союзницу княгиню Диассу Ловкую Лань?
Травница, переборов первоначальную робость, принялась рассказывать. Что хотят эльфы Рода Мудрого Филина мира со столь могучим соседом и поставок еды, поскольку год выдался не очень-то урожайным, а запасы к зиме делать нужно. Орки же Жёлтой Рыбы, по слухам, взяли богатую добычу в городе Чёрные Шахты, а потому могут наверное продать излишки провизии эльфам.
— Ты думаешь мне нужно ваше серебро? — удивился её собеседник. — Нет, монет у меня полные сундуки. Зато у меня шестнадцать тысяч подданных, которых нужно будет кормить всю долгую зиму и затем ещё половину весны. Так что запасы мне и самому пригодятся.
— Ну… если наше серебро тебя не интересует… — тут травница тяжко вздохнула, поскольку в душе крайне не одобряла такого, но по приказу Дариэна Вечного вынуждена была предложить, — мы готовы расплатиться за поставки новыми землями западнее Бездонного озера.
Однако её слова были восприняты вождём орков неожиданно негативно. Человек сдвинул брови, встал с трона, сделал пару шагов вперёд и проговорил сурово, нависая над сжавшейся перепуганной эльфийкой.
— Ты сама разве не замечаешь, насколько жалко и нелепо звучит твоё предложение? Гордый князь Эрагор Знающий Лес столько лет и усилий потратил на то, чтобы приобрести для своего Рода эти плодородные земли, должные решить проблему голода! Мудрый князь решил эту задачу и ушёл с чувством выполненного долга, передав бразды правления своей родной племяннице. Вы же скинули законную правительницу и первым же делом отказались от договора с моими орками, позволявшего вам охотиться и собирать пищу в наших лесах. А сейчас и вовсе хотите отказаться от огромного куска леса, должного кормить ваш Род многие десятилетия! Разве так поступают мудрые правители, заботящиеся о благе своих подданных⁈
И поскольку Аруэлла Дитя Леса промолчала, не в силах ничего ответить на эти справедливые обвинения, вождь орков продолжил.
— Я может и суров, но тихие и предсказуемые соседи-эльфы мне нужны. А потому я дам вам вдоволь еды, и даже бесплатно, — вождь орков резко заткнул Диассу Ловкую Лань, попытавшуюся было вклиниться в разговор и возразить, после чего снова повернулся к травнице. — Но только при одном условии: ты дашь мне слово, что ни одно зёрнышко, ни один кусок мяса из этих поставок не попадёт к эльфам враждебного мне Рода Невидимого Богомола! Потому как снабжать врагов я не намерен!
Травница, обнадёжившаяся было при словах Альвара, снова опустила голову и с сожалением призналась, что не может такого обещать. Чужие бойцы оккупационных гарнизонов находятся в каждом посёлке Мудрого Филина и без спроса берут всё, что захотят.
— Ну тогда… — могучий человек надолго задумался, а потом сделал альтернативное предложение. — Я дам вам возможность честно заработать еду, чтобы гордые эльфы не приняли это за подачку и не посчитали себя оскорблёнными. Мне нужны будут все ваши лучники послезавтра и дня на два-три. После окончания этого срока ваши стрелки вернутся обратно в свои дома, причём каждый из них принесёт с собой столько еды, сколько сможет утащить. Кроме того, в крепости Борза Пожирателя Змей, а также в посёлках Оора и Однозубого будут открыты бесплатные кухни для эльфов Рода Мудрого Филина. С завтрашнего дня и до начала следующей весны каждый голодный эльф получит право прийти туда и наесться безо всякой оплаты. Но только это должны быть ваши эльфы, а не нахлебники из опозорившегося Рода Невидимого Богомола!
Травница тщательно обдумала слова орочьего вождя и сочла его предложение допустимым, о чём сразу же сообщила.
— Вот и отлично! Тогда послезавтра вечером жду ваших стрелков у начала тропы через южные болота, многие из ваших лучников уже были там и место знают.
Аруэлла Дитя Леса низко уважительно поклонилась, причём уже сама по собственной инициативе, после чего растворилась в темноте. Эльфийка Диасса Ловкая Лань дала ей время отойти подальше, а затем накинулась на вождя орков с упрёками. Мол, зачем всё это было нужно, когда для восстановления её в роли главы Рода необходимо, чтобы эльфы были недовольными, голодали и желали скинуть неудачников из правящего совета старейших?
— Просто для тебя, Диасса, это редкий шанс пообщаться с собственной армией и напомнить забывшим тебя подданным, что именно ты являешься их правительницей и командиршей. Чтобы в случае бунта бойцы встали на твою сторону, а не защищали мятежников. Кроме того, пусть мирные эльфы Рода Мудрого Филина своими глазами увидят, что у их княгини всё хорошо, еды в избытке, а дух-хранитель ей благоволит. Они вернутся потом обратно в свои холодные и голодные дома, и лишний раз призадумаются, не пора ли уже скидывать осточертевших предателей из совета-старейших.
— Это так, но… — начала было Диасса, но вождь орков прислонил палец к губам девушки.
— Ну а самое главное… — Альвар сделал паузу и хищно усмехнулся, показав два ряда белых ровных зубов, — я посчитал, что никакие аргументы и дорогущие подарки не подействуют на приехавшего с юга орочьего судью настолько убедительно, как пришедшая вместе со мной двухтысячная армия! А потому через три дня мне потребуются все доступные бойцы, и эльфы-лучники Рода Мудрого Филина в том числе!
Вот и настало время первого голосования читателей в этой книге. Чего бы вам больше хотелось от следующей главы?
Вариант первый. У каждой стороны есть свои аргументы, но орки болтать не любят, а уважают лишь силу. А потому спор вождей будет решён поединками нескольких представителей племён. Будет брошена монета на исход суда, но даже в случае успеха кто-то один из поединщиков Альвара проиграет и лишится жизни (будет брошен жребий кто именно). Жёстко, но иначе было бы неправдоподобно.
Вариант второй. Не настолько уж Тангыр тупой, как выяснилось, да и приехавший судья тоже наверняка непрост. Время красноречия, на всякий случай, подтверждённое окружившей место суда армией. И хочется посмотреть на заготовленные сторонами подарки судье. У Альвара имеетися в загашнике много интересных предметов.
Вариант третий. А кто сказал, что Ёж не приведёт свою собственную армию? Вот и увидит наглядно судья, кто батька в этих краях, и своё решение будет озвучивать постфактум.