— Княжна Тимина? Да, слышала о такой наследнице главы Рода Невидимого Богомола, — подтвердила Диасса Ловкая Лань, днём отдохнувшая в своих покоях и первой из гостей спустившаяся в большой обеденный зал к ужину. — Но почему ты спрашиваешь о ней, Альвар?

Пока поварята сервировали стол, я налил длинноухой подруге лёгкого аперитива и без утайки пересказал предложение представителя соседнего Рода, на которое князь Брандуил ждёт ответа этим вечером. Как и ожидалось, эльфийская княгиня недовольно скуксилась.

— Альвар, ты хочешь меня обмануть и нарушить данное ранее обещание? Ты ведь заверял меня, что ещё до конца зимы оккупанты из Рода Невидимого Богомола уйдут с моих земель, и что я снова восстановлю свою власть над посёлками Мудрого Филина. Я тебе верила и послушно делала всё, что ты скажешь. А теперь выясняется, что ты всерьёз рассматриваешь предложение моих врагов и думаешь продлить с ними перемирие ещё на целый год!

— Успокойся, Диасса. Я конечно не святой, но всё же не стоит обвинять меня в грехах, которых не совершал! С тобой я всегда был честен, и сейчас тоже. Да и сама подумай, разве стал бы я рассказывать тебе об этом секретном предложении соседей, если бы решил тебя обмануть?

— Думаю, что не стал бы… — вынуждена была согласиться моя собеседница, и я продолжил её успокаивать.

— От своих слов насчёт возвращения тебе княжеской короны я не отказываюсь и рассматриваю все возможные инструменты для выполнения своего обещания. Военные, экономические, ну и политические в том числе. Стать младшим князем и получить рычаг влияния на Род Невидимого Богомола через их наследницу — как по мне, это очень сильный ход! К тому же, если дела пойдут совсем плохо, и потребуются крайние меры, то при таком раскладе лишь три головы будут отделять меня от трона князя и власти над всем Родом Невидимого Богомола. И если оккупационные отряды лучников, захватившие твои посёлки, однажды перейдут под мой собственный контроль… разве это не будет чистой победой⁈

— Альвар, иногда ты пугаешь меня своей откровенностью и беспринципностью… — призналась Диасса Ловкая Лань и попросила плеснуть ей в бокал ещё понравившегося ликёра.

Я на орочьем языке транслировал приказ Гамме, которая стояла позади кресла Диассы и обслуживала важную гостью за столом, велев девушке следить, чтобы вино у светлой эльфийки никогда не заканчивалось. К постоянному присутствию этой молчаливой служанки эльфийская княгиня уже начала привыкать и уж точно больше не реагировала на немую девушку как на «злейшего врага всех светлых эльфов». До этого Гамма помогла Диассе раздеться и принять горячую ванну, втирала ароматические масла в кожу и делала массаж (каюсь, воспользовался своим новым геройским навыком и немного подсмотрел глазами служанки, но кто бы на моём месте удержался?), затем прислуживала княгине днём за обедом и показывала гостье её покои, а во время отдыха Диассы отгладила ей платье и аккуратно зашила расползшийся в одном месте шов. Так что сейчас княгиня без колебаний подставила бокал эльфийке-дроу и отпила, принимая напиток «от исторического врага».

— Что-то с этой Тиминой не так, — проговорила моя знакомая задумчиво после паузы. — Я вот сейчас оглядываюсь назад и не припоминаю, чтобы хоть раз видела эту девушку на больших праздниках. Не было её никогда и среди гостей, которые изредка посещали моего правящего дядю, когда отношения у моего Рода с Невидимым Богомолом были ещё нормальными. Да и желание срочно спихнуть эльфийскую княжну человеку, причём даже не обязательно на роль супруги, но хотя бы наложницы… всё это выглядит, мягко говоря, странным. Что-то тут точно нечисто!

— Может, она уродина какая? Или дурочка блаженная? — я серьёзно испугался провести остаток жизни в компании бессмертной спутницы, на которую без дрожи не взглянешь, или которая может только глупо таращить глаза и мычать.

— Нет, такое абсолютно исключено. Ущербных детей эльфы не оставляют в живых и ещё в младенчестве относят в чащу леса как подношение лесным духам, так что тут что-то иное. Впрочем, можешь спросить напрямую у младшего князя Брандуила, он уже спускается на первый этаж по лестнице.

Шагов гостя я не слышал, но моментально поверил эльфийке с её длинными и подвижными ушами, в лесной чаще способными за пятьдесят метров услышать шаги осторожного лесного зверя. Встал со своего места и пошёл навстречу младшему князю, днём немного отдохнувшему и уже полностью готовому к серьёзным переговорам.

— Меня поднял доносящийся с кухни аромат, — проговорил младший князь с весёлой улыбкой. — Трудно дальше спать, когда твой рот непроизвольно наполняется слюной.

Да, повара сегодня постарались, и стол ломился от самых изысканных угощений. Тут были и фаршированная тушёными овощами озёрная рыба, и пироги с ягодами, грибами и визигой, и лесная дичь на любой вкус, и самая разнообразная выпивка любой степени крепости. Я указал гостю на резной стул напротив меня. И на внимательную Альфу, в строгом костюме горничной молчаливой тенью застывшую возле указанного мной пустующего пока что стула.

— Старшая и самая опытная из моих работниц этим вечером за столом будет обслуживать столь важного гостя. Не переживай, осторожный князь, эльфийка-дроу проинструктирована, что гость неприкосновенен, так что пообещала выкинуть перед ужином все свои кинжалы и пузырьки с ядом.

Последняя фраза была, конечно же, шуткой. Просто днём во время обеда князь Брандуил отказался от помощи девушек-дроу, сказав, что хочет во время переговоров чувствовать себя в безопасности, а не ожидать каждый миг удара кинжалом в спину или яда в бокале от «непримиримых и злейших врагов всех светлых эльфов». Но чего я совсем не ожидал, так это того, что старшая из эльфиек-дроу не промолчит, а дополнит мои слова.

— В своей долгой жизни мне доводилось встречать князей из лесных эльфов и даже ухаживать за ними за столом. И не всегда наше знакомство заканчивалось тем, что я их потрошила.

От таких слов, сказанных с совершенно непроницаемым лицом, Брандуил Презревший Смерть сперва опешил с приоткрытым ртом, а потом неожиданно рассмеялся, посчитав сказанное эльфийкой-дроу забавной шуткой. А я вот наоборот посерьёзнел, поскольку что-то засомневался, шуткой ли вообще были слова древней воительницы расы дроу, живущей уже невесть сколько лет.

Как бы то ни было, ужин начался, и Альфа действительно прислуживала моему гостью — подливала вино и хмельной мёд, советовала попробовать те или иные блюда и рассказывала, какими столовыми приборами, согласно этикету, принято это кушанье употреблять у королей людей или князей эльфов, приглашённых на пир к Вечному Королю. Я дал своим гостям немного насытиться, прежде чем приступил к переговорам. Прежде всего, по совету Диассы Ловкой Лани действительно задал Брандуилу вопрос «в лоб», что не так с этой княжной Тиминой? Младший князь недовольно зыркнул на свою длинноухую соседку, очень верно определив источник моих сомнений, но всё же развёрнуто ответил на непростой вопрос.

— Да, Альвар, скрывать не буду. Младшая княжна Тимина считается проклятым ребёнком, приносящим несчастье. Её мать умерла при родах, как до этого умерли при родах её бабка и прабабка. Это какое-то тяжёлое проклятие, преследующее женщин этой линии уже несколько поколений. У всех них рождаются лишь девочки, а сами матери неизбежно умирают при своих первых родах, несмотря на все усилия целителей. Именно поэтому от Тимины отказались все потенциальные женихи из других эльфийских Родов — высокородные эльфы верны своим избранницам до конца жизни, а кому хочется становиться вдовцом с проклятой дочерью на руках?

Мда… Вот теперь происходящее стало мне уже более понятным. Чтобы умилостивить вождя орков и избежать войны, мне хотят сбагрить неполноценную невесту, от которой отказались сами эльфы, и которой отчаялись уже найти жениха. А оно мне надо? Словно прочитав мои мысли, младший князь продолжил.

— В остальном же Тимина полностью здорова, красива лицом и, как говорят её наставники, весьма умна. Девушку никогда не прельщали обычные забавы детей, и практически всё своё детство она провела вдали от посторонних глаз в хранилище знаний, изучая старинные книги по истории, алхимии и лекарскому делу. А вот шумных мероприятий и приёмов девушка избегает, поскольку ей неприятны полные сострадания или наоборот злобы взгляды, которые там её окружают. Но свою печальную участь княжна приняла с гордо понятой головой и станет отличной супругой или наложницей тому, кого не испугает висящее на ней проклятие. Титул же младшего князя останется за её мужем даже в случае смерти самой Тимины.

Наступило долгое молчание — я размышлял, эльфы же не мешали мне и продолжали неспешно ужинать, отдавая дань искусству повара.

— Она принесёт горе… — проговорил я вслух, делясь своими мыслями. — Если Тимина такая замечательная, какой её расписывает мой дорогой гость, то забыть такую умершую спутницу будет невозможно! И всю оставшуюся жизнь я буду несчастлив.

— Девушку можно стерилизовать, — радикальное предложение поступило от Альфы, стоящей возле Брандуила с кувшином медовухи наготове и подливающей напиток каждый раз, когда князь отпивал глоток и ставил кубок на стол. — Это прервёт многолетнее проклятие и позволит самой Тимине избежать смерти. Княгиня сможет заниматься любимыми науками и не падать в обморок от страха каждый раз, когда супруг навещает ночью её спальню.

— Какой интерес вообще мужчине приходить ночью к такой супруге, неспособной родить ребёнка? — удивился Брандуил Презревший Смерть и даже назвал такое нелепостью, но Альфа с ним не согласилась.

— У мужчин-эльфов, как и у диких лесных зверей, действительно не принято посещать женщину, когда та не находится в состоянии фертильности, а у эльфиек это бывает крайне редко. Но у других разумных рас занимаются любовью просто так, ради удовольствия, едва ли не каждую ночь, и далеко не всегда такая близость имеет целью зачать ребёнка.

Альфа ничего вслух не сказала, но очень выразительно на меня посмотрела, и я понял, что старшая из служанок имеет ввиду. Её подруга Бетта, которой позволялись всякие вольности и даже разрешалось находиться ночью в моей спальне, была стерилизована одним из прежних хозяев-орков. Тому захотелось получить себе живую куклу для удовлетворения похоти и без возможных последствий в виде детей, и он дал задание шаману племени. Я видел оставшиеся на животе эльфийки неприглядные шрамы, да и сама Бетта честно рассказала об этой своей «особенности», но всё равно моё отношение к ней не изменилось, и право находиться в спальне хозяина Бетта не потеряла.

— Нет, калечить благородную эльфийскую княжну я считаю неправильным, — высказал я всё же своё мнение. — Она гордая дева благородных кровей и имеет право на своё мнение и свои интересы в жизни. Вот только и полноценной такая супруга или наложница тоже не будет. Не стоит «проклятое дитя» Тимина пяти посёлков Мудрого Филина, которые вот-вот готовы упасть мне в руки. К тому же у меня есть определённые обязательства перед Диассой Ловкой Ланью, а потому не могу просто взять и отказаться от своих слов.

Брандуил Презревший Смерть помрачнел, предположив, что на этом дальнейшие переговоры потеряли смысл, но я продолжил свою речь.

— Я прекрасно понимаю, что полностью отвести войска с территорий соседей, не потеряв при этом лицо и не ущемив гордость дух-хранителя Невидимого Богомола, попросту невозможно. Поэтому и не настаиваю на этом невозможном варианте, но предложу другое.

Мне удалось полностью завладеть вниманием собеседников, так что я продолжил, для наглядности даже загибая пальцы.

— Первое моё условие: два посёлка Мудрого Филина, ближайшие к крепости Борза Пожирателя Змей, будут оставлены войсками Невидимого Богомола в течение следующей седьмицы. Судьбу же оставшихся трёх посёлков пусть решит князь Налоэль Забияка, когда вернётся из своей дальней поездки. Второе моё условие: церемония бракосочетания с Тиминой должна будет пройти на ваших территориях по всем эльфийским правилам и канонам, чтобы ни у кого из соседей не возникло даже малейших сомнений в законности получения мною титула младшего князя. Третье: там же на церемонии будет подписан договор о перемирии между Невидимым Богомолом и Жёлтой Рыбой сроком на полтора года, и сразу после окончания празднования я уеду обратно на свои территории вместе со своей новой наложницей.

— Один уточняющий вопрос, — остановил мою речь младший князь. — С каким по численности войском ты планируешь прибыть на наши земли? Просто если орков будет слишком много, боюсь, что совет старейших не согласится.

— Думаю… свита в две дюжины бойцов будет достаточной, и такое количество не напугает ваших излишне впечатлительных жителей. Остальная же армия Жёлтой Рыбы будет стоять на границе, чтобы остудить головы ваших сторонников войны. Да и, извини конечно за откровенность, но репутация у твоего Рода Невидимого Богомола не самая положительная, так что мне хочется подстраховаться от всяких возможных неприятностей.

Князь Брандуил кивнул, соглашаясь и с таким размером свиты, и с разумностью моих мер предосторожности. Диасса Ловкая Лань слушала мою речь с мрачным видом, но всё же молчала. Я же подвёл итоги.

— Как только два посёлка Мудрого Филина будут освобождены, а я вернусь на свои территории живым-здоровым с титулом младшего князя и молодой наложницей, я незамедлительно отпущу свою армию на зимние квартиры до будущей весны и буду дожидаться мирного разрешения территориального спора между Невидимым Богомолом и Мудрым Филином.

— В целом да, всё верно. Но должен всё же задать вопрос, что случится, если совет старейших моего Рода не согласится на такие твои предложения?

Я хотел сперва встать и повести гостя на третий этаж, где на столе у меня имелся подробнейший макет обсуждаемых территорий, но потом всё же просто описал последствия упрямства словесно.

— Какой-то осенней тёмной ночью армия Жёлтой Рыбы тихо без шума снимет ваших дозорных на границе и молча без факелов и труб войдёт на территории Мудрого Филина. С ходу атакует спящие гарнизоны, не позволив растерянным эльфам даже выбежать на улицу из своих пылающих казарм и домов. Жители и бойцы армии Мудрого Филина будут полностью на моей стороне, так что мои орки будут обладать всей информацией о противнике.

— Не думаешь же ты, что остальная армия Невидимого Богомола будет просто стоять в стороне и не вмешиваться? — спросил с недоверчивым смешком младший князь, но я лишь отмахнулся.

— Лишь утром с большим опозданием совет старейших Невидимого Богомола соберётся на экстренное заседание, на котором ваши мудрецы будут поставлены перед дилеммой: смириться и признать законность возвращения княгини Диассы Ловкой Лани в свои владения или всё же попробовать трепыхаться и объявить войну Жёлтой Рыбе. Это притом, что у Невидимого Богомола к тому моменту останется лишь двести пятьдесят — триста лучников против такого же количества лучников у Мудрого Филина и примерно пяти тысяч закованных в металл орков.

— Невесёлая перспектива, — согласился мой заметно погрустневший гость. — Уж лучше мирное соседство.

— Вот и я так же думаю, так что постарайся уговорить совет старейших.

— Я понял, Альвар, и постараюсь донести членам совета твои взгляды. Но на самом деле меня послали и с ещё одним вопросом. Обезглавленное тело павшего в поединке на Глинском поле Валькора Непревзойдённого Мечника мы нашли, но для подобающего погребения требуется голова. Не подскажешь, где её искать?

Я дал указание домовому, и Хельмут вскоре явился, неся в лапах большой и тяжёлый стеклянный сосуд с широким горлом, закрытый плотной крышкой и заполненный каким-то мутным содержимым. Я поставил трофей на стол и объяснил шокированным гостям, привставшим со своих мест и во все глаза рассматривающим необычную вещь.

— Голова твоего родича была сразу же залита диким мёдом, чтобы не испортилась летом по жаре. Но если всмотреться вглубь стекла вот с этой стороны, то даже черты Валькора можно рассмотреть. Можешь забрать этот трофей себе — это мой тебе подарок, князь Брандуил Презревший Смерть. Признаться, я никогда не хотел враждовать ни с Валькором Непревзойдённым Мечником, ни вообще с твоим Родом Невидимого Богомола, но всё же не прийти на выручку моей попавшей в беду подруге Диассе никак не мог.

— Понимаю… Всем бы таких друзей, как у Диассы. Готовым ввязаться в чужую войну, рисковать собой и положить уйму жизней, лишь бы помочь попавшему в беду другу.

— А что тебя останавливает от дружбы со мной? — задал я эльфу прямой вопрос. — Ещё при самой нашей первой встрече я понял, что из всех наследников князя Налоэля Забияки именно ты, Брандуил Презревший Смерть, самый адекватный и способный. Ты из нового поколения эльфов, готового принимать перемены и делать шаги, которые никогда не смогли бы совершить закостеневшие старцы. Ты спокойно приезжаешь на территорию орков, ты общаешься с человеком и не пытаешься убить моих служанок-дроу, при этом ты храбр и умён. Так что если однажды захочешь сместить старого ворчливого пердуна и сам возглавить Род Невидимого Богомола, который сейчас просто-напросто погибает из-за неумелого управления, то я тебя поддержу. И буду биться за тебя всеми способами, как бьюсь сейчас за Диассу Ловкую Лань!

Наступила неловкая пауза — младший князь даже не знал, как и реагировать на мои слова, слишком уж резким и неожиданным оказалось предложение. И тут снова подала голос Альфа.

— Каждый раз, когда возникала вот такая пауза в переговорах, я всегда советовала участникам сделать перерыв в общении и хлебнуть орочьего грибного пива. Оно позволяет встряхнуться и прочистить мозги, а заодно убирает всю неловкость, после чего договариваться бывает намного легче.

При упоминании орочьего грибного пива я невольно скривился — был у меня опыт употребления этого мутного вонючего пойла ещё ранней весной, и тогда с пары глотков меня развезло так, что пришлось идти купаться в холодной реке, чтобы прийти в себя. Но мои гости, причём и Диасса Ловкая Лань тоже, неожиданно поддержали идею Альфы и стали требовать от хозяина дома налить им такой напиток вместо мягких эльфийских медов и лёгкого вина.

— Вы уверены? Гадость-то редкостная, да и мозги от грибного пива какое-то время совсем не варят.

Но гости настаивали, так что пришлось мне вызывать повара.

— Есть ли у нас в доме грибное пиво?

Вопрос оказался неожиданным для старшего повара, и он задумчиво почесал лысину, но пообещал найти. И действительно, не прошло и десяти минут, как на стол был поставлен откопанный где-то в подвале покрытый белой плесенью глиняный кувшин.

— Хорошее пиво, выдержанное, ещё в середине лета приобрёл у гоблинов. Только советую не нюхать его, так как запах у него убойный. И обязательно обильно закусывайте, если не хотите закончить вечер валяющимися под столом! — предупредил нас повар и разлил мутноватую жидкость по трём хрустальным бокалам, а затем ещё и плеснул для Альфы, подставившей первый попавшийся взятый со стола стакан.

— Ну… за успешно прошедшие переговоры и возможное начало большой дружбы! — предложил я, и мы со звоном чокнулись бокалами.

Ух ё… Выдержанное грибное пиво оказалось ещё более «убойным», чем то свежесваренное, что я пробовал весной. Мои глаза стали слезиться, а запах во рту появился такой, будто я весь день ел только самый вонючий и испорченный из всех возможных сыров. Рядом пытались отдышаться Диасса и Брандуил, оба красные и с выпученными глазами. Я срочно закусил куском мяса и обильно запил лёгким эльфийским мёдом. Вроде отпустило. И даже лёгкость приятная появилась в теле вместе с едва сдерживаемым желанием отправиться на подвиги — ну там оседлать лошадей и поехать на ночь глядя в горы поискать ещё каких-нибудь великанов, чтобы сразиться с ними, а может даже найти драконов.

Судя по всему, у других ощущения были примерно такими же. Альфа предлагала принести музыкальную шкатулку, которую она обнаружила где-то в запасниках старого дома, и потанцевать — мол, раньше, когда у неё имелся собственный замок на берегу залива Внутреннего моря, она именно так и делала. Диасса обеими руками схватила меня за ворот рубахи и корила за то, что тороплюсь, и титул князя она мне и так подарит после возвращения территорий, так что нет никакой необходимости мне жениться на проклятой княжне. Брандуил же неожиданно признался всем с глупым смехом, что старый князь Налоэль Забияка его давно разочаровал, а потому он уже начал расчищать дорогу к трону, чтобы сменить старика.

С каждой секундой мысли в голове ворочались со всё большим трудом, так что я успел разве что притянуть Диассу и поцеловать девушку — почему-то я считал очень важным сделать это до того, как окончательно отрублюсь. После чего наступила темнота…