— Что за спешка? Зачем нужно было срочно выдёргивать меня с праздничных церемоний по поводу осеннего равноденствия? — Дариэн Вечный явился на совет старейших в исключительно дурном настроении и похоже искал, на ком сорвать свою злость.

Причиной раздражения патриарха были не только спешный вызов на экстренное заседание совета, но и сорванное сегодня выступление перед собравшейся на поляне перед священным древом многотысячной толпой эльфов Рода Мудрого Филина. Впервые на этом главном для всех эльфов празднике Дариэн Вечный выступал вместо князя, поскольку именно глава совета и руководил сейчас всем Родом, и древний эльф очень гордился своей новой ролью. Собравшиеся внизу молокососы, большинству из которых не исполнилось даже двух веков, должны были уважать прожитые патриархом годы и восхвалять его мудрость. Но вместо этого крики толпы «Позор!» и «Предатель!», заглушающие любые сказанный им слова, не дали Дариэну Вечному обратиться к сородичам и объявить программу праздничных мероприятий.

Затем и вовсе в оратора откуда-то из толпы прилетело тухлое яйцо, испачкав праздничные одежды и заставив древнего эльфа поспешно прекратить выступление. Посланные искать бунтовщика стражники вернулись ни с чем, а если судить по их довольным гнусным рожам и едва скрываемым улыбкам, бойцы особо и не старались в поиске дебошира и даже мысленно поддерживали его. Дариэн злился, поскольку повсюду его окружали лишь изменники и дармоеды, вместо работы на благо Рода готовые сутками напролёт осаждать здание совета старейших и выкрикивать оскорбления в адрес заседающих там мудрецов.

Старший друид Агунуэн Длинноухий протянул недовольному главе совета свиток, а старшая травница Аруэлла Дитя Леса пояснила.

— Гонец от Альвара Завоевателя доставил сегодня.

Руки главы совета предательски задрожали, и он уронил послание на пол.

— Чт-то там? — не став наклоняться за упавшей вещью, поинтересовался древний эльф. — Орки объявляют нам в-войну?

— Вовсе нет, — успокоил перенервничавшего главу совета Агунуэн Длинноухий. — И даже скорее наоборот. Альвар пишет, что если показанное не так давно Родом Мудрого Филина желание восстановить добрососедские отношения искреннее, то он предлагает нам доказать движение к сближению и поучаствовать в совместном боевом походе. Сотни лучников от нашего Рода ему будет достаточно, и следующий шаг навстречу вождь орков сделает уже сам. Ну и далее в конце письма заверения, что все присланные Родом Мудрого Филина бойцы будут щедро вознаграждены, а оберегать их жизни вождь орков станет наравне с жизнями остальных бойцов армии Жёлтой Рыбы.

У главы совета аж моментально вспотели ладони, и правый глаз начал нервно дёргаться, когда он представил реакцию соседнего Рода Невидимого Богомола на участие Мудрого Филина в военной кампании орков. За прошлую подобную авантюру, когда Альвар Завоеватель задействовал эльфов в войне против южных орков, Дариэна Вечного потом вызвали «на ковёр» хозяева и едва не четвертовали! Тогда после похода за болота сразу одиннадцать умелых бойцов-эльфов сбежали к Диассе Ловкой Лани, и этим ветеранам пришлось искать замену, набирая новобранцев в малочисленную и до побега армию. Хуже того, бунтарские настроения во всех пяти посёлках Рода после того случая резко усилились, и даже появились случаи открытого неповиновения оккупационным отрядам и нападений на членов совета старейших, которых жители уже совершенно открыто обвиняли в предательстве.

А потому у Дариэна Вечного не было никаких сомнений, что ещё одна успешная военная кампания Альвара, если дать эльфам Рода Мудрого Филина в ней участвовать, может стать той последней искрой, которая превратит тлеющие протесты в полыхающий народный бунт. Этого нельзя было допустить ни при каких условиях! Именно это глава совета и попытался объяснить другим собравшимся, и говорил он вроде правильные вещи, вот только встретил удивительно сильное сопротивление.

… Наши бойцы уже извещены о новом походе вождя орков и рвутся в бой.

… В предыдущий раз наши лучники-эльфы вернулись овеянные славой и с щедрой добычей, что позволило их семьям на время забыть о голоде.

… Наши воины хотят повторить тот успех и принести в свои семьи трофеи, а также много еды. Что в этом плохого?

… Очень трудно будет удержать наших бойцов от участия. Особенно самых честолюбивых из них, кто после предыдущего раза с гордостью носит багряные ленты — знак почёта, которым наградил их вождь Альвар.

… Если мы запретим нашим лучникам участвовать, то они просто сбегут к Диассе Ловкой Лани. Уж лучше выставить их участие как согласованное решение совета старейших, тогда орки будут нам благодарны и помогут в зимний период.

Дариэн Вечный скрипел зубами от злости и раздражения, однако ничего не мог поделать. Лишь Тангенс Геометр колебался и признавал справедливость опасений главы совета, остальные же собравшиеся упирались словно ослы и требовали непременного участия Рода Мудрого Филина в новом военном конфликте. Даже Арденуэн Праведный, которому вроде как полагалось двумя руками поддерживать своего сообщника по мятежу, и тот высказался за отправку бойцов, пусть и после получения определённых гарантий от орков, что обещание «ответной благодарности» Альвара означает реальную помощь едой и припасами в трудный зимний период. Проведённое голосование и вовсе показало, что никаких сторонников у главы совета не осталось, и его голос «против» оказался единственным.

— Да что вы творите⁈ — не сдержался и воскликнул в сердцах эльф. — Вы хоть понимаете, что многочисленный и могучий Род Невидимого Богомола страшно обидится на нас и сотрёт в порошок, если мы поддержим их врагов⁈

— Да кого вообще волнует мнение Невидимого Богомола? — пренебрежительно отмахнулся Арденуэн Праведный. — Как говорится, своя тога ближе к телу, и нас должны волновать только интересы собственного Рода. К тому же соседи находятся сейчас в сильнейшем упадке — три погибших младших князя за неполный сезон тому яркий показатель. Причём третий, поговаривают, вообще сошёл с ума и покончил с собой. А что намного хуже, у Невидимого Богомола появилась стойкая репутация подлецов и мошенников, с которыми честным эльфам нельзя иметь никаких дел. После такого страшнейшего удара по репутации их дух-защитник должен вообще находится при смерти!

— Совершенно неудивительно, когда их князья такое вытворяют! — засмеялась старшая травница. — У меня самой глаза на лоб полезли, когда повстречала у реки Альтуина Красивого без штанов! Так что моё мнение: от Невидимого Богомола нужно держаться подальше, чтобы самим не запачкаться в их грязи. И делать ставку на Альвара Завоевателя, который наоборот быстро набирает силу. Вождь орков поможет нам в трудное время и обеспечит едой в достаточном количестве!

Слова травницы были встречены бурным одобрением остальных членов совета, и даже присутствующие в зале заседаний охранники не сдержались и захлопали.

После такого оглушительного политического провала Дариэну Вечному оставалось только встать с кресла председателя совета старейших и сообщить о сложении с себя полномочий, как и вообще выходе из состава совета. После чего уйти, понурив голову и решая для себя: отправиться ли ему к своим хозяевам из Невидимого Богомола и униженно умолять о предоставлении ему убежища, выслушивая при этом обидные упрёки, или сразу отправиться в добровольное изгнание?

А может… сделать то, чего от него никто не ждёт? Отправиться на поклон к изгнанной девчонке Диассе, пасть доверчивой дурочке в ноги и предложить записать его рядовым лучником на войну, чтобы боевой славой он смыл с себя позор? А что, идея хорошая! С его способностями он быстро возвысится и станет незаменимым для молодой и наивной правительницы. И вернётся потом в свой Род не презренным предателем, а уважаемым первым советником молодой и горячо любимой в народе княгини. И первое что сделает, это казнит всех заседающих в совете старейших ослов за то, что не прислушивались к его словам!

* * *

Всё-таки репутация — наиважнейшая вещь для любого правителя и полководца! Когда в начале лета я собирался на Глинское поле, меня никто не знал и не воспринимал всерьёз. Сейчас же перед сражением на том же самом месте я получил с полдюжины предложений от различных отрядов наёмников, причём некоторые головорезы готовы были помогать на условиях «постоплаты» — из ожидаемых трофеев после разграбления богатого вольного города Болток. Удивили и эльфы Рода Мудрого Филина, послушно пришедшие на подмогу. Признаться, я не очень-то верил в их согласие и написал письмо по совету Диассы Ловкой Лани лишь потому, что не захотел спорить со своей знакомой. Однако эльфы неожиданно согласились, прислали сто тридцать стрелков и вообще заверили, что желают восстановить былой договор о дружбе! Как согласился прийти мне на помощь и южный сосед вождь Ольхен Ёж, сам лично возглавивший войско Красного Полоза и приведший на Глинское поле полторы тысячи диких головорезов.

При этом мои разведчики сообщали, что и граф Яго Хозяин Стекла все последние дни активно вёл переговоры с потенциальными союзниками. Кое с кем действительно договорился, но это были сплошь мелкие игроки на политической арене, которых можно было не воспринимать всерьёз. Зато переговоры со значимыми соседями у моего оппонента провалились с треском! Никто из крупных дворян Приграничья с дружиной хотя бы в полтысячи бойцов не пожелал выступить на стороне графа и противостоять диким оркам и их вождю с репутацией всегда побеждающего полководца.

Таким образом, перед боем у меня нежданно-негаданно оказалось даже чуть больше бойцов, чем у противника! Примерно пять с половиной тысяч против пяти. Не говоря уже о лучшей мотивации и подготовке моих клыкастых ребят, готовившихся к осенним сражениям ещё с середины лета и сейчас из кожи вон лезущих в желании проявить себя. Так что сражение должно было состояться, и я верил в успех.

Честно признаюсь, первоначально мой план был совсем иным: выманить армию графа Яго из города Болток и увлечь подальше за приманкой из «отступающих в панике отрядов», затем перебить оставшихся в городе крайне немногочисленных защитников ворот (силами нечисти или может какого проникшего за стены отряда), открыть ворота и самому захватить хорошо укреплённый город Болток с высокими крепкими стенами, после чего диктовать графу свои условия. Отчасти из-за этого я так старался показать посетившему меня графу макет Глинского поля, чтобы мой оппонент не сомневался, что всё решится именно там.

Но… планы изменились. Неожиданно я понял, что остальные мои соседи очень внимательно наблюдают за развитием ситуации, и потому мне нужно не хитрить, а показательно разбить вражескую армию именно на Глинском поле, продемонстрировав впечатляющее превосходство Жёлтой Рыбы. В таком случае мне легче будет потом договариваться с соседями о мирном сосуществовании или даже военном союзе, да и никто из них не будет облизываться на мои территории и видеть во мне лёгкую добычу.

* * *

К Глинскому полю стекались бесчисленные возы с провиантом, материалами и инструментами — я решил подойти к важнейшему сражению с максимальной ответственностью и готовился к любому развитию ситуации, в том числе глухой обороне под защитой надёжных укреплений. Приходили колонны людей, отряды орков ставили палатки, эльфийские лучники размечали поле и определяли расстояние до приметных объектов. Строители рыли земляные валы и ставили колья, на возвышенностях инженеры устанавливали дальнобойные катапульты.

На фоне всеобщего оживления перед большим сражением почти незамеченным прошла информация, что скромный вассальный посёлок Спелой Тыквы на территориях орков Неуловимого Бекаса объединился с более крупным посёлком Красной Глины. Да, упёртая женщина-вождь Улия Гордая, категорически отказавшаяся в начале лета входить своим небольшим племенем в состав Жёлтой Рыбы, не смогла выплатить положенную вассальную дань и решила отказаться от самостоятельности. Переселила всех жителей в посёлок родного брата и сама тоже туда переехала на правах обычной ткачихи. Таким образом, вассалов у Жёлтой Рыбы вообще не осталось.

Впрочем, для самой Улии я уже видел другое применение, поскольку эта орчиха была грамотной и знала три языка, что крайне редко встречалось среди орков. А потому я хотел предложить женщине организовать первую школу Жёлтой Рыбы, где детей учили бы грамоте и давали общие знания об окружающем мире. Предварительно Улия уже дала своё согласие, и сейчас мэры посёлков выбирали место для школы.

Ещё меня удивила Диасса Ловкая Лань, причём в плохом смысле. Эльфийка безо всякой жалости повесила в крепости Борза Пожирателя Змей уважаемого члена эльфийского общества, главу совета старейших Рода Мудрого Филина, пришедшего извиняться перед ней и просить княгиню вернуться. По крайней мере, именно так эту некрасивую историю пересказали мне знакомые эльфы, находящиеся в шоке, и сам дух-хранитель, получивший травму от такой выходки главы Рода и прилетевший ко мне жаловаться. Ссориться с главой всех лучников Жёлтой Рыбы перед большим ответственным сражением было неразумно, но я всё же вызвал княгиню для объяснения, поскольку требовалось раз и навсегда пресечь такие поступки, ослабляющие моих духов-хранителей и меня самого в целом.

— Альвар, я не поверила ни единому слову Дариэна Вечного! Этот хитрый интриган пришёл якобы с целью мириться и просить прощения, но при этом всё равно вёл себя высокомерно и называл меня не иначе как «малышка» или «девчонка», показывая своё превосходство. К тому же он действительно работал на Род Невидимого Богомола, в чём сам признался, и именно Дариэн Вечный был инициатором моего низложения, а я никогда не забываю и не прощаю обид!

— Но ты и вправду достаточно молода по эльфийским меркам, и в глазах этого старика в самом деле выглядела юной девчонкой. К тому же есть такое понятие как суд. В котором уважаемый и беспристрастный член общества выслушивает аргументы сторон и объявляет справедливый вердикт. Даже у диких орков, которых эльфы считают первобытными дикарями, и то такие споры разбираются в суде. Если этот Дариэн Вечный действительно был виновен в измене, его приговорили бы к заслуженному наказанию, и твой авторитет как главы Рода только вырос бы. Сейчас же дух-хранитель Мудрый Филин ослабел и прилетел жаловаться на тебя. Твои же подданые и вовсе находятся в шоке от твоей выходки. Называют тебя деспотом в юбке и шепчутся, что княгиня неопытна и не годится пока для самостоятельного управления Родом, что тебе нужен мудрый наставник или даже регент.

Разговор происходил накануне битвы в полукилометре от военного лагеря Жёлтой Рыбы на Глинском поле, когда я попросил девушку со мной прогуляться до ближайшего холма и вместе с высоты осмотреть вражеские позиции. С холма действительно открывался вид на вражеский лагерь, но главным преимуществом этого места было то, что тут не было никаких посторонних ушей. Да, я действительно желал сохранить репутацию Диассы и не хотел, чтобы кто-либо из подданных эльфийки слышал, как их княгиню отчитывает человек-простолюдин. Но всё равно длинноухая подруга стояла предо мной красная словно варёный рак и нервно теребила пальцами полы одежды.

— Альвар… я действительно погорячилась, что тут говорить. Не сдержалась при виде этого подлого предателя, чем подставила весь свой Род, да и ты получил повод на меня злиться. Твоим мнением я дорожу. Как и очень ценю то, что нашёл время для беседы со мной в суматохе бесконечных переговоров с командирами и приготовлений перед боем. А потому давай поступим так: ты назначишь мне наказание, какое сам посчитаешь справедливым, а я его безропотно приму. Даю слово исполнить всё, что скажешь!

Эльфийка ещё гуще покраснела, похоже только после своих неосторожных слов сообразив, в какую словесную ловушку себя только что загнала. Хотя… если подумать… едва ли весьма умная эльфийка могла ошибиться настолько нелепо, подарив молодому парню желание и не поставив никаких ограничений. Моя подруга таким образом проверяет меня? Или наоборот подталкивает к большей решительности в отношении неё? А может никаких подводных камней тут нет, и всё вышло действительно случайно? В любом случае, мне требовалось время подумать.

— Я озвучу наказание после боя, ты же завтра постарайся обязательно выжить.

Эльфийка с лёгкостью согласилась и, как ни в чём не бывало, продолжила разговор.

— Что же до мудрого советника, которого хотят видеть возле меня подданные, то я и сама прекрасно осознаю свою неопытность. Вот только никому больше не верю! Все без исключения мудрые уважаемые эльфы, кто предлагал свою кандидатуру на роль наставника или советника, желали меня отодвинуть и сами править! А знаешь что самое смешное?

— Что?

— Я и сама не против уступить место главы Рода! Если бы ты только знал, Альвар, как мне надоела роль правительницы, которая постоянно должна решать сыплющиеся на голову проблемы! Заготовка пищи на холодный период, грызня между посёлками из-за земли, нехватка абсолютно всего от денег до металла, вечная тревога из-за подосланных убийц… Как я устала от такой жизни! И как бы я хотела снова стать простой охотницей, которая живёт своей жизнью, ни о чём не заботится и просто делает то, что ей говорят старшие. Ты только не рассказывай об этом моим подданным, но я отказалась бы от княжеского трона, вот только смена власти должна пройти не так, буто меня обманули и выкинули за ненадобностью!

О как! Трудно же приходится моей подруге, на хрупкие плечи которой свалились заботы о тысячах соплеменников. Я даже подумывал обнять девушку, чтобы морально поддержать в столь сложный период, но всё же не решился, поскольку совершенно не был уверен в её положительной реакции на такие мои действия. И резко сменил тему, указав на вражеский лагерь на восточной стороне обширного поля.

— Граф показывает далеко не все свои силы, лишь отряды пехотинцев. Их где-то тысячи три, причём половина из них тяжёлые панцирники. Серьёзные ребята, много с ними будет завтра возни. Хотя основное своё оружие — большой отряд тяжёлой рыцарской конницы — мой противник прячет пока что за стенами города, чтобы мы не поняли их численность. Думаю, это пополнение появится только ночью или даже утром непосредственно перед атакой. А ещё посмотри на те цветастые палатки вдали от основного лагеря там и вон там у реки. Знаешь, что это?

Эльфийка отрицательно помотала головой, и я с готовностью объяснил.

— Эти палатки находятся не просто так. Как раз там расположены места массовых захоронений павших бойцов предыдущего сражения. И как раз сейчас вражеские некроманты проводят там свои тёмные ритуалы и готовятся, поднимая мёртвое воинство. А завтра утром вся эта многотысячная армия скелетов и полуразложившихся зомби попрёт в атаку на наши позиции!

— И ты так спокойно об этом говоришь, Альвар? И даже не попытаешься помешать врагу?

— А зачем? Я уже сталкивался с нежитью во время службы в армии и прекрасно знаю, насколько трудно ею управлять. Так что пусть поднимают как можно больше зомби, под завязку, просто до предела управляемости. И потом, если что случится с вражескими магами-некромантами… скажем, этой ночью… куда направится целая орда зомби? Сама сравни расстояние до нас и до лагеря графа Яго. Причём вражеские бойцы будут мирно спать в палатках, а не стоять с поднятыми щитами, готовые к отражению атаки нежити. Так что зомби я совершенно не боюсь, а беспокоюсь совсем о другом. Как бы нам хватило врагов завтра, а мои орки не зря припёрлись на Глинское поле и строили сейчас все эти бесчисленные ловушки и укрепления!

Эльфийка глядела на меня расширившимися глазами, не понимая, шучу ли я или говорю сейчас серьёзно. Но потом длинноухая подруга сумела удивить уже меня самого.

— Альвар, а стань моим первым советником! Если хочешь, я тебя даже в состав совета старейших включу, чтобы ты научил остальных управлению поселениями и всяким военным хитростям. Или даже нет, я распущу весь этот дурацкий никчёмный совет и оставлю только тебя одного! Просто ты единственный, кто не пытается отобрать у меня княжеский трон, и только тебе я доверяю!

Неожиданно… Эх, знала бы подруга мои грандиозные планы насчёт эльфов Рода Мудрого Филина, которых я считал едва ли не уже своими подданными, не говорила бы такой ерунды. Впрочем, вслух я сказал совсем иное.

— Всё-таки ты ещё маленькая наивная девчонка, Диасса, какой и называл тебя казнённый старик. Сама посуди, ну разве примут твои эльфы человека и станут слушаться моих распоряжений? Нет, конечно! Для них я всегда останусь чужаком. Так что я помогу тебе вернуть княжескую корону и буду всячески помогать, находясь рядом, но вот управлять Родом тебе придётся научиться самой!

* * *

Предположение насчёт того, что врагов нам может и не хватить, оказалось слишком оптимистичным. Нет, мои кикиморы всё проделали чётко, устранив магов-некромантов едва ли не в полном составе, и ночью во вражеском лагере действительно наблюдался какой-то кипишь. Вот только рано утром с высокого холма в предрассветном тумане уже можно было рассмотреть бесконечные ряды строящегося вражеского войска. И бойцов в нём я насчитал что-то многовато, тысяч шесть как минимум, может даже семь. Причём это была только пехота и лучники, конница же должна была только подойти, и было той конницы наверняка очень много. У меня самого тут на ратном поле имелось чуть более четырёх с половиной тысячи бойцов — армия Жёлтой Рыбы в три тысячи клинков, полторы тысячи орков Ольхена Ежа, да союзные эльфы в количестве менее полутора сотен.

Испугался ли я в этот момент? Нет, нисколько! Удивился такому количеству противников да, но вот испуга и тревоги за исход сражения не было никаких. И скорее я даже обрадовался, что поле сражения мы готовили вовсе не зря, и не зря вчера я потратил столько времени, объясняя командирам отрядов их задачи. Просто сегодня должен был состояться выход в свет Жёлтой Рыбы именно как самостоятельной грозной силы Приграничья, и было даже хорошо, что у нашего будущего триумфа оказалось так много зрителей!

А между тем по тучам пыли вдали я понял, что подошла вражеская кавалерия. Сейчас всё и начнётся! Мои орки уже выстроились в боевые порядки, а огромный шестиметрового роста великан Бряк поднял на своей ладони высоко над головой жрицу Луану, чтобы нашу целительницу было видно даже с самых дальних рядов войска. Девушка в коричневой мантии послушницы низшего ранга молилась, и навершие её посоха светилось так ярко, что затмевало солнце. Благословение богини Матери-Живицы перед боем стало уже стандартным ритуалом в армии Жёлтой Рыбы, и грозные орки стояли сейчас со склонёнными головами, беззвучно повторяя слова за человеческой девчонкой. Что удивительно, чужие орки Ольхена Ежа вели себя так же, и даже некоторое эльфы, не понимая слов на чужом языке, всё равно желали получить небесную благодать и склонили головы.

— Альвар, к нам кто-то скачет по полю со стороны врага! — крик орка-арбалетчика с вышки привлёк моё внимание, и я прислонил руку козырьком ко лбу, чтобы получше рассмотреть всадника.

Один и с белым флагом на поднятом вверх длинном древке. Парламентёр? Я приказал Угольку следовать за мной и пошёл навстречу. Рыцарь в полной броне, и герб на его щите показался мне знакомым. Но только когда всадник подъехал ближе и поднял забрало, я опознал его. Виконт Зязик Славный, старший сын графа Яго Хозяина Стекла. Рыцарь остановился в трёх шагах от меня и зачем-то прокричал в полный голос, хотя я его и так прекрасно слышал.

— Мой милосердный отец ещё раз предлагает тебе, вождь Альвар, избежать кровопролития и отступить. Деревня Кроличьи Ямы в таком случае останется за тобой, все остальные приобретения ты оставишь. В том числе мой город Чёрные Шахты! В противном же случае ты неминуемо проиграешь и лишишься всего!

— Да неужели? А хватит у твоего отца сил взять все эти укрепления? — я указал на бесконечные ряды воткнутых в землю кольев, глубокие рвы, земляные валы и вышки с расставленными на них арбалетчиками. — А ведь именно вашей стороне придётся торопиться и атаковать, мы-то сами ничем не ограничены и можем тут стоять хоть до зимы!

— Зачем нам вообще лезть на рожон? — не понял рыцарь, так что пришлось объяснить этому тугодуму подробно.

— Твой богатый отец имеет сеть шпионов во многих городах Приграничья и наверняка уже знает, что я договорился с большим количеством наёмников. Но видишь ли ты здесь на Глинском поле хоть одного наёмника? Только орки и мои собственные бойцы Жёлтой Рыбы. Не хочешь знать, где находится и что делает сейчас эта вторая половина моего войска? Ответ очень прост. Я ведь обещал твоему отцу, что стоит лишь ему вывести армию из города Болток, как его столица будет тут же захвачена и предана огню. Своё слово я всегда держу. Так что вскоре на северо-востоке мы увидим столбы чёрного дыма.

Рыцарь побледнел и грязно выругался, с тревогой поглядывая на горизонт и ожидая действительно увидеть там чёрный дым.

— И теперь, когда вы всё знаете, попытайтесь развернуть свою выстроившуюся против меня армию и отойти с Глинского поля! Обещаю, разгром будет страшный, и никаким оставленным на растерзание арьергардом вы не отделаетесь! Да и твой отец не захочет оказаться между молотом и наковальней — между потерянным городом с крупным вражеским гарнизоном внутри и преследующей его отступающую в панике армию ордой орков Жёлтой Рыбы. Так что у вас только один выход: попытаться победить меня здесь и сейчас, а потом идти на выручку городу Болток, пока вашу столицу ещё не совсем сожгли дотла!

Виконт развернулся и унёсся вдаль, постоянно подгоняя шпорами свою несчастную лошадь. Прошло ещё минут пять, и вдали дружно взвыли трубы. Враг пошёл в атаку!