— Альвар, я буду присматривать за твоим телом столько, сколько потребуется. Обещаю! — склонившаяся надо мной молоденькая жрица Луана держала в одной руке стакан воды, в другой же демонический камень, и была необычно серьёзной в этот момент. Целительница ещё раз оглядела мою спальню, где прямо в новой чистой одежде и с букетом цветов в руках я прилёг на койку, чтобы предстать перед своей небесной знакомой Мелисентой в презентабельном виде. Взглянула на усевшегося в дверях Уголька, получившего от меня чёткий приказ никого в комнату не впускать, кроме разве что Луаны. Произнесла короткую молитву Матери-Живице и протянула мне опасный камушек. — Глотай и сразу же обильно запивай водой. И удачи тебе!
Я сделал глотающее движение и запил из предложенного девушкой стакана. Приготовился к жуткой боли, скрутившей меня колесом при первом геройском усилении, но на сей раз ничего такого не было. Просто в желудке стало тепло, мир начал постепенно меркнуть и растворяться. По ощущениям прошла где-то минута темноты, затем обстановка вокруг резко поменялась.
Эээ, не понял. Где это я очутился? Действительно было отчего растеряться, поскольку оказался я вовсе не в знакомой комнате библиотеки со множеством книг. А на вымощенной чёрно-белой каменной плиткой небольшой круглой площадке, со всех сторон окружённой водопадом с медлительно-тягучей и тёмной водой, словно это была даже не вода, а густые чернила или смола. Высоко над головой горело и пульсировало звёздное небо, причём настолько яркое, что его света хватало рассмотреть мельчайшие детали окружающей обстановки. В центре же самой площадки стоял круглый белый столик, уставленный фарфоровыми чашками и подносами со всевозможными сладостями, вокруг которого сидели и смотрели на меня, удивлённо хлопая глазами, пять по своему необычных персон.
Две женщины средних лет, схожие меж собой, словно родные сёстры-близняшки. Одинаковые тёмные волосы, одинаковые причёски, одинаковые глаза и овалы лиц, одинаковый оттенок кожи. Даже платья на обеих были одинакового покроя и цвета — чёрно-белые, как и сам странный мир в этом месте. Однако самым странным в них было то, что черт лиц я никак не мог разглядеть, чёткими оставались только глаза, всё остальное же каким-то смазанным. Кроме этих двух женщин за столиком сидела фигура в свободном и чёрном словно мгла балахоне с капюшоном, полностью закрывающим лицо. А также два удивительно крупных для своего возраста ребёнка — светловолосые кучерявые мальчик и девочка в белоснежных одеждах. По лицам и совершенно детским нескладным фигурам им было всего годика три-четыре, но при этом размерами эти дети практически не уступали взрослым. Девочка пускала слюни и сидела в мокрых штанишках, пацан же взобрался с ногами на стул. Судя по всему, до моего появления эта странная компания пила чай и вела неспешную беседу при свете звёзд, сейчас же взгляды всей пятёрки были обращены на меня.
— Эээ… мир этому дому! — брякнул я первое пришедшее на ум, при этом запоздало пряча за спину принесённый букет осенних цветов — кричаще ярких и разноцветных, что абсолютно не гармонировало с окружающей чёрно-белой обстановкой.
— Смертный? — произнесла удивлённо одна из женщин, после чего перевела взгляд на свою соседку по столику. — И откуда в твоём доме взялся смертный, сестра?
— Он… не совсем смертный, — лишь когда вторая женщина заговорила, её лицо наконец-то сформировалось и стало чётким, и я наконец-то опознал в ней богиню Морану, сейчас неловко смущающуюся и похоже пытающуюся оправдаться перед родственницей. — И пришёл он сюда по делу. Призванный герой прибыл за очередным усилением. Дочка, по-быстрому разберись с посетителем и скорее возвращайся к нам.
Фигура в чёрном балахоне послушно вскочила со стула — прямо карикатурное отображение смерти, какой её рисуют в моём мире, разве что без щербатой косы в руках. Словно услышав мои мысли, девушка откинула капюшон, показав знакомое красивое личико Мелисенты, и шагнула было в мою сторону, но первая женщина её остановила.
— Погоди, племянница, я что-то не поняла… У него в груди горит искорка твоей свечи. Да, точно, вне всяких сомнений! Ты что, использовала свою свечу жизни и ныряла за ним в первозданный хаос? И опять же цветы этот смертный кому-то принёс… Не тебе ли?
Мелисента испуганно замерла и обернулась на мать, словно ища у неё поддержки.
— Дочка, ступай, я сама разберусь, — Морана нетерпеливо взмахнула рукой, и мы с Мелисентой наконец-то переместились в хорошо знакомую комнату с книгами.
Много вопросов крутилось у меня на языке, и я едва сдерживался, чтобы не выпалить их все скопом. Что то было за место? Почему я не видел лиц богинь? Кто эти двое детей-переростков? И почему Морана так спешила меня спровадить? Моя же бессмертная знакомая постояла немного в растерянности в центре библиотечной комнаты, затем вполголоса вполне отчётливо ругнулась. После чего пояснила причину своего раздражения.
— Насколько же неловко вышло, Альвар! Вот угораздило же тебя проглотить демоническое ядро и умереть в тот самый момент, когда нас с матерью навестила моя тётка Живица со своими отпрысками. Эта богиня дотошная до жути и очень не любит, когда заведённые правила нарушаются даже в мелочах. Теперь так просто тебя уже не вернуть к жизни.
— Ожидаются проблемы? — насторожился я, на что Мелисента лишь неуверенно пожала плечами.
— Пока не знаю. Надеюсь, мать что-нибудь придумает. В худшем случае поживёшь тут у меня какое-то время, пока срок твоего перерождения в новом теле не наступит. Но вот про Элату и своих знакомых можешь в таком случае сразу забыть, да и я тоже сотрусь из твоей памяти, и тут уж ничего не поделаешь. Ладно, чего раньше времени расстраиваться и голову забивать? Просто ждём, что там старшие решат. И хватит уже мять мои цветы, давай поставлю их в вазу!
Я механически отдал букет, погружённый сейчас в свои мысли. Очень уж невесёлые перспективы обрисовала мне Мелисента, что ни говори. Я умер, это прозвучало наконец-то открыто без обиняков и двусмысленностей. Наверняка и в предыдущий раз было тоже самое, причём тогда ещё и мою душу пришлось искать по дальним уголкам мироздания. Вот только в прошлый раз меня вернули к жизни и возвратили в прежнее тело, сейчас же с этим возникли проблемы. Так что вполне возможно светит мне потерять всё и переродиться в облике неразумного младенца в каком-то другом мире. Вот тебе и «сходил за очередным усилением»!
Но разве призванные герои должны умирать при поглощении демонических камней? Мелисента же сама говорила, что сюда к ней герои попадают очень редко, и обычно усиление у них проходит штатно — отоспятся пару-тройку дней и встают полные сил. Моя подруга как раз и подбирала для меня такие условия, чтобы я прошёлся по краю, но остался жив. Ошибка в расчётах? Но ведь и великая Морана тоже рекомендовала мне отправиться на встречу с её дочкой через пару седьмиц, и даже подсказала, где найти нужный демонический камень!
В то, что и всезнающая богиня тоже ошиблась, верилось с большим трудом. Скорее всего, причина была в другом. Насколько я смог понять из всех недомолвок дочери с матерью, само моё появление в этом странном месте нарушало принятые у бессмертных существ законы и порядки. До поры до времени Мелисента и её могущественная мать закрывали на это глаза и привечали меня, но теперь о нарушении узнала другая богиня, а потому лафа закончилась, и для меня наступило время расплаты.
Мелисента же в это время поставила принесённый букет в появившуюся из ниоткуда большую чёрную с золотыми прожилками вазу и критически осмотрела цветы. Дочь смерти ничего не сказала, хотя я очень старался угодить ей с этим подарком и отобрал для букета самые-самые лучшие и яркие из тысяч цветов, что по моему приказу собрали бойцы армии Жёлтой Рыбы. Так ничего и не сказав по поводу букета, дочь Богини Смерти вдруг хлопнула себя ладонью по лбу и полезла в ящик своего стола. Долго рылась, перебирая хранящиеся там вещи, затем выложила на письменный стол массивный медальон из тёмного металла на длинной серебряной цепочке.
— Надевай! И не спорь!
Я взял в руки и рассмотрел странный предмет, хранившийся в запасниках обители смерти. Тяжёлый, граммов триста, весь какой-то неровный и подчёркнуто корявый, словно у изготовившего его мастера не было под рукой нормальных инструментов и хотя бы не настолько кривой формы для литья. Складывалось впечатление, что вещица была жутко древней. При этом на одной поверхности тёмного медальона был выдавлен знак Мораны, причём он даже слабо светился зеленоватым цветом, на другой же вилась вязь мелких полустёртых рун, которые я не смог прочесть. Под внимательным взглядом девушки я всё же надел странный медальон на шею.
— Теперь ты вестник моей матери в мире Элаты, её полномочный представитель в мире живых. Твоими устами будет говорить Богиня Смерти, а твоими руками твориться её правосудие. Ты сможешь убить любого врага, указав на него пальцем или даже удалённо, просто назвав имя. Сам же будешь неуничтожимым. Убить тебя враги по-прежнему смогут, поскольку тело человека слабо и уязвимо, вот только через какое-то время ты будешь возрождаться снова и снова. Думаю, именно этот медальон Вестника Смерти мать и имела ввиду, когда в разговоре с сестрой дала подсказку, что ты не совсем уж смертный. Что? Погоди…
Мелисента вдруг замерла на полуслове и подняла руку, преcекая мои вопросы и комментарии, и похоже прислушиваясь к чему-то неслышимому мной. Затем сообщила, что нас обоих сёстры-богини вызывают на чаепитие, и мы сейчас перенесёмся обратно к водопаду времени. Миг, и я снова очутился на чёрно-белой площадке, окружённой тёмным льющимся с небес неспешным потоком. За время нашего совсем недолгого вроде отсутствия тут произошли перемены — звёздное небо над головой совсем потемнело, зато на столике появилась яркая лампа, а ещё возник шестой стул. Девчонка уснула, положив голову на стол. Её же толстый несуразный брат баловался с чаем, пуская по поверхности в стакане пузыри.
— Садись, Тимофей-Альвар, — услужливо предложила мне довольно улыбающаяся Живица, указав рукой на свободный стул. — Хочу рассмотреть получше друга моей любимой племянницы.
Я послушно уселся на предложенное место, и Богиня Жизни сама своей рукой налила мне в чашку ароматно пахнущий цветочный чай. Морана же, обнаружив у меня на шее новый медальон, нахмурилась и недовольно покачала головой.
— Это совсем лишнее, дочь, потому как мы с сестрой договорились. Альвар всё делает правильно и методично, неся веру в дикие места. И моя сестра Живица согласилась с тем, что твой друг полезен и достоин возвращения в мир живых. Так что медальон Вестника Смерти не требуется, и после ужина верните на место столь опасный предмет. Мир Элаты вовсе не находится на грани уничтожения, так что для настолько радикальных действий время ещё не настало. Впрочем, Альвар, взамен отнятому медальону я дам тебя право не только в любой момент приходить в мой дом, но и беспрепятственно уходить из него, сохранив при этом жизнь и душу.
Чай был очень вкусным, я даже похвалил напиток и попросил добавки, чем заслужил довольную улыбку Живицы, собственноручно собиравшей травы в только ей известных местах силы. А вот пирожные и другие сладости, честно говоря, разочаровали. На столе у небожителей я ожидал увидеть что-то неземное и волшебное, а не банальные приторно-сладкие крекеры и эклеры, какие можно купить в любом сетевом магазине. Впрочем, странные дети лопали сладости с огромным удовольствием, а на блюдах взамен съеденным появлялись всё новые и новые угощения.
Сложно сказать, сколько времени длилось наше чаепитие с сопутствующим разговором. Звёздное небо над головой за это время то разгоралось с новой силой, то снова чернело, то раскалывалось яркими вспышками взорвавшихся звёзд и гигантских протуберанцев, но мои бессмертные соседи по столику вообще не обращали внимания на это световое шоу. Зато въедливая Живица прицепилась ко мне с расспросами. Скучаю ли я по потерянным родителям и хочу ли снова их увидеть? Лучше ли мне в Элате, чем в родном мире? И не хочу ли я всё бросить и вернуться в тот день, когда произошло пересечение миров, но только за час до катастрофы? Тогда ведь и я сам сумею избежать переноса, убравшись из опасной зоны, и смогу спасти великое множество хороших людей, да и с сестрой всё выйдет не настолько печально…
Я отвечал на каверзные вопросы собеседницы, неизменно утверждая, что доволен своей жизнью и ничего менять в ней не желаю. Но в какой-то момент всё же не выдержал и поинтересовался, реален ли вообще описанный богиней перенос в прошлое, или она спрашивает просто из любопытства?
— Кто знает? — хитро усмехнулась бессмертная Живица. — Просто я вижу, что с тобой поступили несправедливо, не поинтересовавшись твоим мнением и перенеся в иной мир против твоей воли. Вот и пытаюсь понять для себя, обрёл ли ты в новой жизни что-либо равноценное потерянным друзьям детства, любящим родителям и сестре, и в целом упущенному великому будущему?
Поскольку я ничего не ответил, богиня продолжила меня подначивать и провоцировать.
— Я ведь нисколько не преувеличиваю, Тимофей. Ты мог стать известным математиком, обессмертившим своё имя и продвинувшим науку вперёд. Или талантливым программистом, творениями которого пользовались бы миллионы людей. И даже художником, создавшим новое провокационное направление в живописи и обретшим скандальную славу вместе с целой армией фанаток-поклонниц, готовых резать себе вены только для того, чтобы на секунду привлечь твоё внимание.
Жуть какая! Последний вариант меня совсем не вдохновил, и богиня тонко это почувствовала, тут же исправившись и начав предлагать альтернативные варианты, соблазняя перспективами, которые я потерял в предыдущем мире, но которые в принципе могу вернуть. И в контраст этим великим перспективам богиня принижала мои достижения в мире Элаты.
— Что ты имеешь сейчас, Альвар? Ну променял ты продуваемый всеми ветрами шатёр на каменный дом, толку-то с того? Вокруг дикие орки, которые убьют тебя сразу же, как только дашь слабину. Из близких друзей разве что наивная девчонка-мечтательница, лишь из-за того, что орки считают её женщиной вождя, ошибочно решившая, что обладает каким-то весом и влиянием в этом чужеродном для неё племени.
— Это «наивная мечтательница», между прочим, твоя преданная служительница! — напомнил я богине, на что Живица лишь небрежно отмахнулась.
— И что с того? У меня таких преданных служителей миллионы, даже десятки миллионов. Послушных фанатиков, готовых без колебаний спрыгнуть с высокой скалы и разбиться, если я скажу им сделать это. Одной сторонницей больше, одной меньше, разницы никакой!
Ничего себе отношение к приверженцам, денно и нощно прославляющим Мать-Живицу! Признаться, я был растерян и в поисках поддержки посмотрел на Мелисенту, однако моя знакомая снова напялила чёрный капюшон на голову, отвернулась и сидела отстранённо, словно и не присутствует тут за столиком. Её же мать и вовсе с какого-то момента включилась в эту своеобразную игру, вместе с сестрой-близняшкой став подначивать меня.
— Ну какие у тебя перспективы в мире Элаты, Альвар? Ну победишь ты ещё дюжину соседей, ну увеличишь армию племени Жёлтой Рыбы ещё на несколько сотен клинков. Выше головы всё равно не прыгнешь, и сравниться по могуществу с Империями или просто коалицией королевств твоё новое молодое государство не сможет и будет разбито. Как не сможет противостоять и оркам юга, если они решат взяться за тебя всерьёз.
— А девушки вокруг тебя, — снова крайне бестактно влезла её сестра Живица, — разве есть подходящий для тебя вариант в мире Элаты? Про Луану молчу, она вроде как в роли младшей сестры для тебя, да и путь моей жрицы не подразумевает замужества. Но все остальные вокруг или недостойные тебя простолюдинки, которые двух слов связать не могут. Или наоборот аристократки или княгини и воротят нос уже из-за того, что ты не благородных кровей. Так и будешь дальше купаться с русалками и тискать длинноухих темнокожих рабынь, которые не смеют перечить хозяину?
Мелисента при этих словах вздрогнула, показав, что всё же прислушивается к разговору. И хотя пример русалок и дроу был совершенно некорректным, по сути извращающим имеющуюся в реальности ситуацию, спорить и что-либо доказывать я не стал, чтобы не развивать тем самым неприятную для меня тему, на что явно рассчитывала собеседница. Живица же ещё попробовала подлить масла в огонь, припомнив принесённый мной букет и решив помусолить эту тему, но тут все инсинуации пресекла её сестра.
— Альвар просто друг моей дочери и принёс цветы как вежливый и воспитанный молодой человек.
— Просто друг? Друзья обычно не дарят цветы. Да и девушки не жгут свою свечу бессмертия ради абы кого.
— Просто друг и точка, — надавила голосом её сестра. — Моя дочь взрослая и вполне разумная. Прекрасно понимает, насколько они с Альваром разные по природе, и глупостей не сделает. Да и я ни за что не позволю, чтобы дочь вечно страдала оттого, что её избранник был смертным, быстро состарился и ушёл. Сама в прошлом совершила такую ошибку, и настолько страшной судьбы для дочери не желаю!
После такой однозначно выраженной позиции Богини Смерти тема моих с Мелисентой встреч продолжения не получила, а вскоре Живица и вовсе обратила внимание на то, что её дети-переростки заскучали, и сообщила хозяевам дома, что ей пора собираться в дорогу. Она попрощалась и просто растворилась бесследно вместе со странными детьми, и я наконец-то вздохнул с облегчением, поскольку эта долгая пытка закончилась.
— Я сама уберу тут, — Морана встала и осмотрела заляпанный пятнами и усыпанный крошками стол. — Ты же, дочь, помоги гостю с выбором навыка и проводи домой.
— Теперь видишь, насколько с моей тёткой непросто? — с вымученной улыбкой спросила меня Мелисента, когда мы двое снова очутились в комнате с книгами. — Но ты держался молодцом, Альвар, не сорвался, на что она явно рассчитывала. А ещё Живица попыталась промотать время, эдак века два-три, чтобы тебе некуда и не к кому было возвращаться. Шутка у неё такая дурацкая — показать насколько смертные ничтожны перед её величием. Хорошо хоть мать вовремя заметила и пресекла. Но в любом случае времени прошло уже много, более седьмицы в мире Элаты, так что давай по-быстрому подберём тебе новый геройский навык, и я перемещу тебя обратно.
— Всего один вопрос, — я не выдержал и из великого множества крутящихся в голове вопросов спросил про странных детей, которые вели себя абсолютно безобразно за столом.
— Это мои двоюродные брат с сестрой, дети Живицы. Мать слишком любит их и не желает, чтобы они когда-нибудь выросли и ушли от неё. Они выглядят маленькими, но на самом деле оба ребёнка НАМНОГО старше меня и даже старше некоторых звёзд, но остановились в развитии и остаются для матери такими же забавными неуклюжими карапузами, какими она желает их видеть. Чрезмерная материнская любовь иногда бывает страшнее смерти!
У меня просто не нашлось слов. Мелисента же развела руки в сторону, и по комнате нескончаемым хороводом запорхали уже виденные мной ранее карты навыков. Дочь Богини Смерти начала отлавливать некоторые из них, желая показать и предложить их мне, но я остановил девушку.
— А можно вместо всего этого, — я указал на порхающий по комнате хаотический набор карт, — взять тебя с собой в Элату? Можно не насовсем, а просто на экскурсию. Чтобы ты посмотрела на мир смертных и создаваемое мной государство своими глазами и поняла, что не настолько уж там всё безрадостно, как рассказывала недавно твоя тётка. И орки вполне управляемы, если знать как себя с ними вести. И люди вовсе не безнадёжны из-за своей малой продолжительности жизни. Да и про эльфиек-дроу и русалок тебе лучше самой посмотреть и понять, как мало было правды в сказанном Живицей.
— Ну… я даже не знаю… — похоже, мне действительно удалось удивить свою собеседницу. — Я сама-то не против, вот только моя мать едва ли разрешит такое. Так что давай я сперва её аккуратно подготовлю и потом спрошу, как будет находиться в хорошем настроении. Сейчас же, Альвар, загадай что-нибудь другое.
— Хорошо, — не стал спорить я. — Тогда посмотри, есть ли среди предлагаемых навыков усиление того умения, что я в прошлый раз выбрал? Хочу видеть мир глазами и слышать ушами тех существ, с которыми уже налажена ментальная связь.
— Есть такое! — обрадовалась Мелисента и подманила пальцем одну из карточек серо-фиолетового цвета. — И если само существо будет не против, ты действительно можешь «подключиться» к нему и увидеть мир его глазами. Редкое умение, очень мало кто из героев его выбирает. Обычно все берут что-нибудь стандартное и сразу же дающее ощутимый эффект — швыряться там огненными шарами или умело махать мечом. Ты же идешь другим путём, и это уже начинает становиться интересным. Ладно, Альвар, ломай уже карточку в пальцах, снимай медальон и готовься к возрождению. Обстоятельно тогда потом как-нибудь при случае пообщаемся, сейчас же тебе же пришло время просыпаться!