– Так и че? – хмыкнул главный ишак в сторону двух направленных на него стволов. – Плетку достал – так стреляй. Пугать вон лоха будешь.
Он не глядя махнул рукой в сторону Лехи, в ахуе выпучившего глаза под фонарем.
Один из риелторов пожал плечами и выстрелил ишаку в колено.
Тот с воем упал.
Берта в доме залилась лаем.
Ишаки рассы́пались, хлопнул багажник, донеслось характерное клацанье: кто-то загонял жаканы в охотничье ружье или обрез.
Саша стоял на крыльце, забыв дышать. Пулю он уже один раз в жизни ловил, успел побывать и во многих других косяковых ситуациях, но сейчас не работал ни один инстинкт, не включался разум, отказало тело.
Цунами пиздеца наконец обрушилось на его жизнь.
– Алексей, в машину сядьте, – спокойно сказал из темноты один из пиджаков. – Нам с вами еще документы подписывать, когда с товарищами вопрос решим.
Леха замотал головой, прирос к месту – прямо между двумя группами претендентов на дом.
Прямо в центре готовой вот-вот начаться перестрелки.
Берта заливалась лаем.
Раненый ишак продолжал выть и материться.
Грохнул выстрел дробовика.
Фара «мерседеса» разлетелась брызгами осколков.
Хором рявкнули «Макаровы», кто-то заверещал.
Леха вздрогнул, выронил свои папки.
Акции, облигации, казначейские билеты и даже драгоценные ваучеры рассыпались по двору, как новогодние конфетти.
Брат грохнулся на четвереньки, пополз за ними, начал собирать, запихивать в карманы и за пазуху. На рукаве его серой ветровки расплывалась кровавая гроздь рябины – задело дробью.
Младший Шаманов вдруг осознал, что рядом свистнула пуля, разминувшаяся с его головой сантиметров на пять.
Он запоздало отдернулся, врезался спиной во входную дверь. Ощутил на себе хлесткий взгляд одного из пиджаков. Понял, что может не пережить следующих нескольких секунд. Скрючился, ворвался обратно в дом, забыв о брате.
Споткнулся на пороге, упал.
Распластался на полу, замер, закрыв голову руками.
Вдруг понял, что что-то не так.
Еще сильнее и непоправимее не так, чем весь творившийся во дворе пиздец.
Последние полминуты Берта – молчала.