По безжизненным темным улицам Ростова в направлении Северного жилого массива шли орудия дикого бога.

Десятки.

Сотни.

В полной тишине, не разговаривая друг с другом, глядя прямо перед собой.

Совсем дети, подростки, взрослые пацаны, старики. Преимущественно мужчины, но и женщины тоже: в белых халатах, в домашней одежде, в рабочих спецовках и оранжевых жилетах.

Открывались двери подъездов, припаркованных во дворах автомобилей, подсобок и подвалов, гаражей, заброшенных частных домов.

Открылась дверь кабинета областной администрации, откуда вышло то, что больше не было Ашотом Суреновичем.

Открылась дверь цеха «Окна-Дон», откуда вышло то, что больше не было помощником Ротаря по производственным вопросам.

Открылась дверь частного дома на улице Амиряна, откуда вышло то, что больше не было подполковником милиции Эммануилом Александровичем.

Открылась дверь подъезда пятиэтажки на улице Греческого города Волос, откуда вышло то, что больше не было учительницей химии школы номер 43 Ольгой Валерьевной по прозвищу Гитлер.

Утонувший в бездонной ночи город не дышал.

Спавшие перестали видеть сны.

Бодрствующие сжались в предчувствии того, что было совсем рядом.

Кошки заползли под шкафы и кровати. Собаки забились в углы.

В других городах и странах тысячи орудий дикого бога повернулись в сторону, где за многие километры от них находился Северный жилой массив. Замерли. Остановились на полушаге, на полудвижении, – несколько их жертв разминулись со смертью на считаные секунды.

Это больше не имело значения.