– А ты откуда это всё знаешь? – сказал Пух.

– Да говорю же, это всё – голимый чёс, – начал было Крюгер, и улыбнулся: – Я поглотил немало разумов клериков, толкователей древних знаний и людей, которых многие считали сумасшедшими. Именно последние, как ни странно, лучше многих знали, как в действительности устроен ваш мир.

– А выглядит он как? – вдруг спросил Шаман. – Этот дикий бог? И почему он дикий?

Он подозревал, что не хочет слышать ответов на свои вопросы. Просто ужасно боялся, что этот разговор закончится, потому что пути из него было всего два. Первый – обратно в реальность с лишившейся рассудка мамой и братом, променявшим их крохотную семью на пачки разноцветных бумажек с портретами додиков. Второй путь – вообще непонятно куда, в новый сюрреалистический кошмар, контуров которого никто из них так толком и не понимал.

– Ручные боги заботятся о тех, кто им поклоняется, – ответила оболочка Степы. – Нечасто и неохотно, но такова их природа. Диким богом движет только голод. А выглядит он вот так.

Новенький показал за окно.

– Как прямая противоположность света. Как пустота. Безмолвие.

Саша хотел было спросить что-то еще, но слова застряли на полпути. Он тоже осознал, что ночь ненатурально затянулась. Более того: с улицы не доносилось ни звука. Не звенели едущие в депо трамваи, не орали загулявшие соседи, не вякали коты…

Было так тихо, что свечные фитили трещали, как петарды.

– Слушайте, – вдруг сказал Витя. – А может, и хер с ним?

– С чем? – спросил Пух. – С кем?

– Да со всем. Я заебался. Я так не могу больше. Всё через жопу! – голос Крюгера срывался. – Пусть твой дикий всё сожрет. Может, потом, через семь тысяч лет, у кого-то снова всё будет хорошо.

– Семьдесят тысяч, – на автомате поправил Аркаша.

– Мне похуй! – взревел Витя. – Главное, чтобы без меня!

Все замолчали. Никто не улыбался.

Пух в очередной раз прокрутил в голове события последних недель: превращение отца в алкоголика-революционера, мамины неприятности на работе, приключение в арке ближнего двора, странные (бывшие) люди в школе и подъезде, появление невозможной двери…

Он замер. Забыл дышать.

Вдруг понял: ощущение теплого света, покинувшее его сразу после побега из родительской квартиры, не только вернулось, но и незаметно заполнило собой весь разум.

Невозможная дверь снова была рядом.