Свободной байдарки у группы не нашлось. Фортуна милостива! Иначе пришлось бы доказывать, а то и показывать, как могу грести и вообще мастер-класс, раз один катаюсь. И так косых взглядов хватает.
Изображать умелого спортсмена на суше — без проблем. А вот на воде уже сложнее. Готового без страха и упрёка сражаться с течением спортсмена повадки выдают, навыки и опыт. Тот, кто занимается, обязательно заметит.
Зато у группы людей, объединённых одним хобби, нашлась запасная олимпийка… Женская. Улыбчивая блондинка, которая её подарила, обладала внушительными плечами бывалой байдарщицы. Это хорошо, но снизу олимпийка с молнией оказалась довольно коротковата. Ей до бёдер, мне по пах. А как снизу остальное прикрыть — проблема. Жопу ещё с горем пополам перекрывала, если в обтяжку. А вот «слоника с ушами» приходилось прикрывать дополнительно.
Существовало два варианта. Либо засунув руки в карманы и натягивая её на себя как изделие номер два на дыню. Либо засунув руки в карманы и придерживая то самое, что может взволновать белый свет. Оба варианта — так себе. А со стороны смотрюсь — так просто прелесть! В синих вязанных носках, в розовой олимпийке, с руками в карманах и папкой подмышкой.
Походив на диверсанта для традиционного общества, я и пересёк мостик.
Попил воды выше по течению. Взбодрила свежесть. Пьёшь и напиться не можешь, пока зубы не заломит.
Живот урчит. Время уже обед, а с утра во рту ничего кроме огурца и не было.
Раздумывая о том, какой сейчас день недели, прошёлся вдоль грунтовой дороги. Рядом только трактор промчался.
Тракторист преклонных лет в кепке с небольшим козырьком вдруг выглянул через приоткрытую дверь и не глуша двигатель, крикнул:
— Мужик, а чего в розовом ходишь? Мода какая пошла, что ли? Или из собственных убеждений?
— Чего-чего, красный покрасился, пока с синим постирал! — ответил я. — Не мешай красный с синим, товарищ и участь сия тебя стороной обойдёт!
— А маленькая чего?
— Кто маленькая? Пипирка, что ли? — я активно изображал дурачка. — Нормальная вроде!
Так как разумного выхода описать положение просто не существовало.
— Олимпийка-то! — поправил мужик преклонных лет, но ещё не дед.
Седины нет. А без седины какие деды? Пусть внуков сначала покажет.
— Так села! — снова крикнул я в ответ, перекрикивая шум тарахтящего двигателя. — Не купайся в реке и… ну ты понял. Повторять не буду.
— А трусы-то где потерял? — не сдавался глазастый собеседник.
И вот что должен отвечать космо-разведчик Арсений Фокс? Только продолжать импровизировать.
— Так девки умыкнули! Озоруют… Напрашиваются, курвы! Найду — накажу. Но потом женюсь, конечно. На той, что убежать не успеет. Пусть потом знает!
— А-а! А я думал беда какая, — ответил тракторист и, хлопнув дверью, буркнул. — Эх, молодё-ё-ёжь.
Глядя ему вслед, я невольно попытался прикинуть — до скольки лет теперь работают? Каков пенсионный возраст? И сколько теперь рабочий день в целом. Может выходные через день уже, а может каждый уже работает как хочет, по призванию.
Или по наитию.
За раздумьями вскоре вышел к асфальтированному покрытию и обомлел. По направлению к деревне стало перегонял пастух. А стадо как река течёт. Под тысячу голов. Коровы рядом, быки, козы, овцы. Разве что лошадей нет. Видимо, отдельно их пасут.
Со стадом пастух едва управляется. Это Сеня профукал корову с козой, а в других семьях видно, что по паре коров как минимум держат. Одна дойная, другая тёлочкой на вырост. Бык если и не в каждой семье, то на каждую улицу свой. А сколько коз и овец — сказать сложно. Сколько загон во дворе позволит, столько и заводят. Мяса в деревне хватает, как и молока, масла, сливок, творога и различных заквасок.
Сначала за стадом шёл, намереваясь скрыться среди голов. Но тут пастух подляну совершил. И к озеру их погнал вдоль Приречной улицы, свернув с центральной, что улицей Ленина зовётся. Стадо всё к воде и без него побежало бы, по памяти. Травы нажрались, теперь запить надо, да пузо помочить. От комаров и оводов в прохладной воде отойти. Пришлось дальше без прикрытия стада идти. И что тут началось! Малышни столько вокруг бегает, словно комаров орда вьётся над телом. Больше, чем автомобилей проезжающих, тракторов и лесовозов вместе взятых только по́росли этой мелкой.
Но есть верная примета. Если октябрят на улицах пруд пруди, значит лето началось. Повыпускали из детских садов и школ. Кружки есть. Как и «продлёнка». Но гулять тоже надо. Купаться на озеро бегать, да с ребятами играть. Дома никто не сидит. Телевизор с парой каналов лишь в дождь интересен ребятне. Или уже с десяток тех каналов? Не знаю. Сеня пропил наш «магический шар» в большой мир.
— Дядя, а ты чего полуголый ходишь? — тут же прилипла ко мне ближайшая любознательная мелюзга.
— Загораю! — буркнул я, натягивая пониже олимпийку и даже немного приседая.
От чего походка стала гусиной, вприсядку. Но если совсем низко сесть, то по асфальту волочить приходится. Сточится ещё как карандаш в точилке.
Потому импровизирую. Балансирую. Нас в космодесанте и не такому учили.
— А чего на пляже на озере не загораете? — продолжались вопросы.
— Туда и иду! — рявкнул я чуть громче, чтобы отлипли.
— Так это надо туда идти! — показали мне тут же малыши.
— Куда хочу, туда и иду, — почти рявкнул я.
Отстали вроде. Но только отлипли октябрята, как показались пионеры.
Эти маршем вдоль дороги шагали, с барабаном. Песни горланили.
Бодро поют так, задорно кричат в голос новый хит композитора Островского на слова Ошанина:
Солнечный круг, небо вокруг —
Это рисунок мальчишки.
Нарисовал он на листке
И подписал в уголке:
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я.
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я.
Увидав меня, тут же притихли. Переглянулись.
— Товарищ, может помочь чем? — обратился ко мне старший группы.
Чернявый паренёк лет четырнадцати. Предводитель отрядный. Или — бригадир, если на подработку идут.
— Нет, не надо, — улыбнулся кисло. — Так дойду. Спасибо за заботу.
Он кивнул и все продолжили петь:
Милый мой друг, добрый мой друг,
Людям так хочется мира.
И в тридцать пять сердце опять
Не устает повторять:
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я.
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я.
— Товарищ, а чего без штанов-то бродите? — спросила девочка среди них с самым красивым и ровным галстуком.
— Волки порвали! — ответил я через губу. — У вас, что ли, каждый день солнечный? Вскоре по жизни бывает. Не приставайте. В поле вон дуйте, или куда вы там топаете?
Они кивнули хором и давай снова петь:
Тише, солдат, слышишь, солдат, —
Люди пугаются взрывов.
Тысячи глаз в небо глядят,
Губы упрямо твердят:
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я.
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я.
— А олимпийка почему женская? — донеслось от самого глазастого пионера, в очках с толстой оправой.
— Что было под рукой, то и напялил, — закипал я, держа папку так плотно, как мог. Скоро в кожу врастёт. — Проходите, товарищи, не обращайте внимания. Справлюсь.
Пионеры сделали лучшее, что могли в этой ситуации — снова начали петь:
Против беды, против войны
Встанем за наших мальчишек.
Солнце — навек! Счастье — навек! —
Так повелел человек.
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я.
Пусть всегда будет солнце,
Пусть всегда будет небо,
Пусть всегда будет мама,
Пусть всегда буду я.
— А как же…
— Ой, да идите вы все! — снова рявкнул я, ускоряя ход от их марша, и прикрывая зад папкой. Но вовремя вспомнил о нормах приличия и добавил через плечо. — В баню.
— Так среда же! — ответил самый маленький, не осознав сути посыла. — Четверг только завтра!
Улыбнулся малому. Молодо-зелено.
Смысл этой поговорки в том, что молодые люди порой не имеют ни опыта, ни знаний в определённом смысле. Так под словом «зелено» подразумевается сравнение с несозревшими овощами и фруктами, которые обычно имеют зеленый цвет, до тех пор, пока не созреют. А используется эта поговорка обычно как шутка или насмешка над молодыми людьми, но при этом молодым людям простительны ошибки, так как опыт они свой ещё доберут. Зато ошибки непростительны профессионалам. Например, космодесантникам со стажем. Но молодых среди них обычно не бывает. Отбор жёсткий!
Пионеры продолжили свой путь, на окраину деревни. Я свой, в деревню, к полям, что тянутся к самой протоке. У всех своих дел хватает. Но впечатления — приятные. Если в деревне столько молодёжи, то проблему демографического кризиса в Комомире решили одной из первых. В сытых семьях на товарном изобилии наверняка рожают не меньше пяти-шести детей. А понятие «мать-героиня» выдаётся родившей или воспитавшей уже как минимум дюжину, а не десять детей, как прежде бывало.
Вновь обратившись к банку, я «вспомнил», что звание то выдаётся сразу с орденом. Учреждено Указом Президиума Верховного Совета СССР ещё 8 июля 1944 года. Согласно положению, присваивается родившим и воспитавшим десять и более детей.
Но ведь уже столько лет прошло. Планка могла повыситься на изобилии.
Когда всё вокруг бесплатное — чего стесняться?