Глава 3. Дом, который стал приютом

Кайр приехал не один.

Из первой кареты вышел тот самый Иллар Рейн, который вчера дал мне сорок восемь часов и временно оставил детей в Рябиновом Доме. Сегодня он выглядел значительно бодрее и нес уже не одну папку, а три.

Из второй кареты появился Кайр.

За ним спустилась женщина лет сорока в темно-синем дорожном платье. Высокая, худощавая, с собранными в строгий узел волосами и небольшим лекарским знаком на воротнике.

Я остановилась на крыльце.

— Вы привезли мне проверку и лекаря одновременно?

Кайр поднялся по ступеням.

— Лекаря я привез отдельно от проверки.

— Я уже вызвала своего.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Женщина рядом с ним посмотрела на меня с легким интересом.

Кайр сказал:

— Это Ирма Вейр. Она работает с детьми оборотней в Каменном Хребте. Я попросил ее приехать из-за Нессы.

Вот теперь причина была понятна.

— Для кровной экспертизы?

— Нет. Для обычного осмотра перед ней. Если Несса вообще согласится.

Последние слова он произнес специально.

Я заметила.

— Она пока не решила.

— Я не спрашивал.

Это мне понравилось.

Не настолько, чтобы сразу стать приветливее.

Но достаточно.

Я протянула Ирме руку.

— Эйлин Моррен.

— Ирма Вейр. Спасибо, что разрешили приехать.

— Разрешила?

Я посмотрела на Кайра.

Он спокойно выдержал взгляд.

— Я отправил сообщение утром. Марта ответила, что вы не возражаете против визита лекаря.

Я вспомнила.

Марта действительно спросила за завтраком, может ли приехать специалист из Каменного Хребта.

Я ответила, что еще один врач детям не повредит.

Имя не уточнила.

— Тогда претензия снимается.

— Успел испугаться.

— Не похоже.

Иллар Рейн кашлянул.

— Если вы закончили знакомство, у нас сегодня довольно длинная проверка.

— Начинайте, — сказала я.

— С документов.

Это всегда было хорошее начало.

Мы прошли в кабинет.

Новая книга расходов лежала на столе рядом с временной лицензией.

Иллар заметил ее сразу.

— Уже завели?

— Вчера.

Он открыл.

На первой странице стояли четыре имени.

Несса.

Финн.

Лея.

Том.

Отдельно расходы дома.

Иллар просмотрел несколько строк.

— Хорошо.

— Вы вчера сказали вести отдельный учет.

— Я не ожидал, что к утру увижу готовую форму.

— Я не ожидала, что через день после развода буду открывать приют.

Кайр стоял у окна.

Не вмешивался.

Но я чувствовала его внимание.

Почему-то особенно ясно.

Не как взгляд мужчины на женщину.

Пока нет.

Скорее он снова оценивал, кто я такая.

И мне неожиданно хотелось, чтобы вывод оказался хорошим.

Это было глупо.

Я едва его знала.

Вчера он приехал с подозрением, что я могла участвовать в истории с детьми.

Сегодня я уже ловила себя на желании увидеть, как его взгляд меняется, когда Иллар хвалит учет.

Неприятная слабость.

Я решила считать ее усталостью.

— Состояние дома за сутки изменилось? — спросил Иллар.

— Окно заменено.

— Кровать?

— Готова.

— Одежда?

— Сегодня приедет портниха и сапожник.

— Учитель?

Вот здесь я замолчала.

— Пока нет.

— Госпожа Моррен.

— Я ищу.

— Для постоянной лицензии это обязательно.

— До нее еще двадцать девять дней.

— Не советую ждать последний.

— Я и не собираюсь.

Кайр впервые вмешался:

— В деревне Роуд есть учительница, которая раньше работала в школе Серого Бора.

Я повернулась.

— Почему больше не работает?

— Вышла замуж и переехала ближе к Рябиновой Долине.

— Имя?

— Вейна Росс.

— Вы ее знаете?

— Видел несколько раз. Ее старший сын служит у меня.

Я записала.

— Спасибо.

Кайр явно ждал продолжения.

— Что?

— Ничего.

— У вас сегодня очень много этого слова.

Он улыбнулся.

— Я думал, вы откажетесь от любого предложения только потому, что оно от меня.

— Я отказываюсь, когда предложение дает вам больше власти, чем мне нужно.

Иллар поднял голову от бумаги.

Ирма с интересом посмотрела на Кайра.

Он не обиделся.

— Тогда буду внимательнее.

— Полезно.

Я снова записала имя учительницы.

После документов начался осмотр.

Дом вчера уже проверяли, но сегодня Иллар шел значительно глубже.

Его интересовало, можно ли дать не просто временное разрешение, а запустить полноценную процедуру лицензирования.

Мы начали с кухни.

Хеста встречала комиссию так, будто Совет лично обвинял ее в плохом супе.

Она поставила на стол три банки крупы, два мешка муки и счет мясника.

— Запасы на сколько? — спросил Иллар.

— Если дети едят как вчера, на две недели.

Финн, проходивший мимо, остановился.

— Я ел один кусок пирога.

Хеста повернулась.

— Ты ел три.

— Один был маленький.

— Маленький кусок тоже кусок.

— Тогда два с половиной.

Иллар посмотрел на меня.

— Учет продуктов тоже будете вести отдельно по детям?

— Нет.

Он чуть улыбнулся.

— Рад слышать.

Финн уже собирался уйти, когда Кайр спросил:

— Новый ящик получил?

Мальчик сразу оживился.

— Да.

— Замок?

— Плохой.

— Почему?

— Я открыл шпилькой.

Кайр поднял бровь.

— За сколько?

— Не засекал.

— Тогда рано говорить, что плохой.

Финн задумался.

— Я еще раз попробую.

— Только не ломай.

— Если сломается от шпильки, значит, все равно плохой.

Кайр посмотрел на меня.

— У вас будет интересная жизнь.

— Уже.

Финн ушел.

Я проводила его взглядом.

Не заметила, что улыбаюсь, пока не увидела выражение Кайра.

— Что?

— Ничего.

— Опять.

— Вам идет.

— Что?

— Когда вы забываете хмуриться.

Я почувствовала тепло в лице.

Совершенно неуместное.

Иллар шел впереди и ничего не слышал.

Ирма, к сожалению, слышала прекрасно.

Я увидела легкую улыбку и сразу отвернулась к кладовой.

— Проверяйте муку.

Кайр тихо рассмеялся.

На втором этаже Ирма попросила сначала поговорить с детьми без всех остальных взрослых.

Я согласилась.

Кайр тоже.

Несса вышла из комнаты, увидела женщину и напряглась.

— Это лекарь, — сказала я. — Не для крови. Просто поговорить и посмотреть, все ли у тебя хорошо.

— Я вчера уже была у лекаря.

— Знаю.

Ирма сама подошла ближе, но остановилась примерно в двух шагах.

— Если не хочешь второго осмотра, я не буду.

Несса посмотрела на нее.

— Совсем?

— Совсем.

— Тогда зачем вы приехали?

— Я много работаю с детьми, которые впервые узнают о родственниках или переезжают между стаями. Господин Торрен попросил меня помочь, если тебе понадобится.

Несса перевела взгляд на Кайра.

Он стоял дальше всех.

— Вы попросили?

— Да.

— Потому что думаете, что я ваша племянница?

— Да.

Она снова посмотрела на Ирму.

— Я не переезжаю.

— Я и не говорила, что переезжаешь, — ответила та.

Несса явно не ожидала.

— Можно просто поговорить?

— Можно.

— Без него?

Она показала на Кайра.

Он усмехнулся.

— Особенно без меня.

— И без Эйлин.

Теперь уже я удивилась.

Но ответила:

— Хорошо.

Несса зашла с Ирмой в комнату и закрыла дверь.

Кайр некоторое время смотрел на нее.

— Не нравится?

— Что?

— Что она не захотела говорить при тебе.

Он медленно выдохнул.

— Мне вообще мало что нравится в ситуации, где ребенок моей сестры, возможно, живет в двух часах от меня одиннадцать лет, а я узнаю об этом из реестра.

— Но?

— Но я обещал не решать все за первый день.

Я посмотрела на него.

— Быстро учитесь.

— Приходится. Здесь одна женщина постоянно напоминает.

— Полезная женщина.

Его взгляд задержался на мне.

— Да.

Всего одно слово.

И почему-то я почувствовала его слишком сильно.

Мы стояли в обычном коридоре.

За стеной лекарь разговаривал с ребенком.

Внизу кто-то стучал молотком.

Из кухни доносился запах горячего хлеба.

Ничего романтического.

Но Кайр смотрел так, будто впервые видел во мне не бывшую жену другого Альфы и не хозяйку дома с подозрительными детьми.

Просто женщину.

Я первой отвела взгляд.

— У нас еще крыша.

— Очень удачная тема.

— Почему?

— Совершенно не опасная.

Я пошла к лестнице.

— Вы сегодня особенно разговорчивы.

— Видимо, вы хорошо влияете.

— Не делайте поспешных выводов.

Крыша действительно оказалась проблемой.

Не аварийной.

Но если зимой выпадет много снега, западная часть могла начать протекать.

Мастер, которого вызвала Марта, стоял во дворе и объяснял мне, что нужно заменить примерно четверть покрытия.

Цена была неприятной.

Не невозможной.

Но неприятной.

— Можно сделать в два этапа, — сказал он. — Сейчас самое плохое. Весной остальное.

Я посмотрела на крышу.

— А если зима тяжелая?

— Тогда весной работы будет больше.

Кайр стоял рядом.

Я чувствовала, что он что-то хочет сказать.

— Говорите.

— У меня есть кровельщик.

— У вас есть все?

— Нет. Сапожника не привез.

— Пока.

Он улыбнулся.

— Мой мастер сейчас работает в деревне за перевалом. Закончил раньше срока. Если попросить, завтра осмотрит крышу.

— Сколько?

— Что?

— Стоит его работа.

— Я могу...

— Кайр.

Он замолчал.

— Сколько?

— Не знаю точно.

— Тогда узнайте.

— Это один мастер.

— И?

— Я могу просто отправить человека.

— Не можете.

Он посмотрел на меня.

Я объяснила:

— Если ваш мастер делает ремонт бесплатно, потому что вы Альфа Каменного Хребта и попросили помочь женщине, у которой временный приют, это уже не просто мастер. Это ваша помощь дому.

— Да.

— А я пока не хочу, чтобы Рябиновый Дом существовал за счет соседнего Альфы.

— Почему?

— Потому что через месяц Совет спросит, могу ли я содержать его самостоятельно. Я хочу ответить да.

Кайр несколько секунд молчал.

— Хорошо.

Я даже не ожидала, что он согласится так быстро.

— Но специалиста могу рекомендовать?

— Можете.

— И если цена вас устроит, договор будет между вами.

— Именно.

— Даже если я попрошу его приехать быстрее?

Я подумала.

— Это допустимо.

— Как щедро.

— Не испытывайте.

Мастер рядом с нами явно не понимал, что происходит.

Кайр повернулся к нему:

— Никого не заменяю. Госпожа Моррен сама решит после второго осмотра.

Мужчина кивнул.

— Мне без разницы, кто делает. Только до снега лучше закончить.

Когда он ушел, Кайр сказал:

— Вы действительно собираетесь оплачивать все из своих денег?

— Сначала да.

— Приют может получать пожертвования.

— После постоянной лицензии.

— Моя стая могла бы...

Я повернулась.

Он поднял ладони.

— Уже понял. Не сейчас.

— Спасибо.

— Но потом не запрещайте помогать детям только потому, что боитесь оказаться мне обязанной.

Фраза задела.

Потому что была слишком близко к правде.

— Я не боюсь.

— Боитесь.

Я прищурилась.

— Мы знакомы меньше двух дней.

— И оба оборотни. Я слышу, когда вы начинаете дышать чуть быстрее.

— Это совершенно нечестный аргумент.

— Но точный.

— Повышенное обоняние и слух не дают вам право считать, что вы знаете причину.

Кайр сразу кивнул.

— Верно.

Я замолчала.

Он тоже.

И вот это было опаснее спора.

Потому что мужчина не начал защищать свое наблюдение.

Просто признал границу.

Дейрон почти всегда объяснял, почему его вывод все равно правильнее.

Кайр мог остановиться.

Я не хотела сравнивать.

И все же сравнивала.

— Я не хочу снова жить в ситуации, где мужчина сначала помогает, а потом оказывается, что половина моей жизни держится на его возможностях, — сказала я.

Не собиралась говорить настолько прямо.

Но слова уже вышли.

Кайр смотрел серьезно.

— Это Дейрон?

— В основном.

— Он использовал помощь как долг?

Я подумала.

— Нет. Было бы проще, если бы использовал.

— Не понимаю.

— Он помогал, решал, организовывал. Потом в какой-то момент все стало настолько переплетено, что я уже сама не знала, где мои решения, а где его. Я не хочу снова обнаружить через несколько лет, что дом мой только на бумаге, а без другого человека не могу вызвать мастера.

Кайр посмотрел на крышу.

— Тогда вызывайте сами.

Я неожиданно рассмеялась.

— И все?

— А что я должен сказать?

— Не знаю. Обычно люди начинают убеждать, что они другие.

Он повернулся ко мне.

— Я другой человек. Но вы не обязаны верить на второй день.

Я перестала смеяться.

Так просто.

Без обещания, что никогда не причинит боль.

Без рассказа о собственной исключительности.

В груди стало тепло.

Уже не от смущения.

От чего-то более тихого.

— Дайте контакт кровельщика, — сказала я.

— Дам.

— И лекаря тоже можно оставить в списке специалистов приюта, если она согласится работать по договору.

Кайр улыбнулся.

— Большой прогресс.

— Не испортите.

К полудню временная проверка перешла в самую неприятную часть.

Документы детей.

Иллар разложил их на столе.

Я принесла свои вчерашние записи.

Кайр остался, потому что официально подал заявление о возможном родстве с Нессой.

Ирма пока сидела с детьми.

— Начнем с регистраций, — сказал Иллар.

Я подвинула ему список дат.

— Я уже заметила одно совпадение.

— Какое?

— Несса, Финн и Лея родились в разные годы, но появились в центральном реестре почти одновременно.

Иллар быстро проверил.

— Да.

— Почему?

— Поздняя регистрация допускается, если ребенок жил в удаленной общине или документы были утрачены.

— Трое разных детей в течение одного месяца?

— Не запрещено.

— Регистратор один.

Он посмотрел.

— Варен Холт.

Кайр нахмурился.

— Он имел право регистрировать рождения?

— В тот период временно исполнял обязанности старшего регистратора Серого Бора, — ответил Иллар.

— Удобно, — сказала я.

Иллар поднял взгляд.

— Это наблюдение или обвинение?

— Пока наблюдение.

Кайр едва заметно улыбнулся.

Я проигнорировала.

— У каждого документа есть первичное основание? — спросила я.

Иллар начал разбирать приложения.

У Нессы — справка лечебницы Доррена.

Копия.

Не оригинал.

У Финна — запись из поселкового журнала.

У Леи — свидетельство лекаря и двух свидетелей.

— Где оригиналы? — спросила я.

— Должны храниться в районных архивах.

— Запросим.

— Конечно.

— У Тома регистрация обычная?

— Почти.

Почти мне не понравилось.

— Что значит почти?

Иллар показал.

Том был зарегистрирован через три недели после рождения.

Срок нормальный.

Но отцовство Дейрона подтверждалось его личным заявлением.

Материнская подпись отсутствовала.

Причина:

мать умерла после родов.

— Имя?

— Амира Белл.

— Где умерла?

— В лечебном доме Серого Бора.

Я знала это место.

Не посещала каждый случай лично, но отчеты получала.

Пять лет назад.

Я могла даже подписывать финансирование лечения женщины, ребенок которой потом оказался записан на моего мужа.

Стало неприятно.

— Мне нужны лечебные журналы.

Иллар кивнул.

— Запрошу.

Кайр спросил:

— Почему ни по одному ребенку не проводили кровную проверку?

— Потому что Дейрон признал отцовство добровольно.

— И этого достаточно?

— По старой процедуре в удаленных районах да, если никто не оспаривает.

Я посмотрела на него.

— Я оспариваю.

Иллар поднял брови.

— На каком основании?

Хороший вопрос.

Нельзя было сказать:

потому что я прожила с ним семь лет и мне не нравится эта история.

— На основании противоречий в регистрациях и возможного родства Нессы с семьей Торрен.

Кайр добавил:

— Я официально прошу экспертизу по ней.

Иллар записал.

Я продолжила:

— Если ее отцовство окажется ложным, нужно проверить остальных.

— Это разумно.

— Тогда оформляйте.

Он посмотрел на меня.

— Для принудительной экспертизы самого Дейрона понадобится решение Совета.

— Почему принудительной?

— Он может предоставить образец добровольно.

Кайр тихо сказал:

— Не предоставит.

Я посмотрела на него.

— Почему уверены?

— Если документы правдивы, ему нечего терять. Если ложные, он будет тянуть.

— Может быть.

— Хотите поспорить?

— Нет. Просто не люблю выводы раньше действий.

Его улыбка стала чуть шире.

— Вы быстро перенимаете хорошие привычки.

— Не ваши.

После обеда Иллар уехал с копиями документов.

Пообещал направить запросы в архивы и подготовить официальное предложение о кровной проверке.

Временная лицензия оставалась действующей.

Детей никто не забирал.

Это было главное.

Кайр тоже собирался уехать, но Несса сама подошла к нему в передней.

Я стояла чуть в стороне.

— Я согласна.

Он сразу понял.

— На проверку?

— Да.

— Сегодня не нужно.

— Почему?

— Потому что ты только сейчас решила. В Ардене есть независимый родовед. Он может приехать завтра или послезавтра.

Несса посмотрела на меня.

— Независимый это не его?

— Не его, — сказала я.

— И не Дейрона?

— И не Дейрона.

— Тогда хорошо.

Кайр явно хотел спросить что-то еще.

Удержался.

Несса уже повернулась к лестнице.

Потом остановилась.

— Если вы мой дядя, у вас есть еще семья?

Голос Кайра изменился.

— Есть.

— Какая?

— Мать. Старший брат живет отдельно. Две двоюродные сестры. Много людей в стае, которые помнили Элару.

Несса сжала пальцы.

— Они будут смотреть на меня?

— Наверное.

Она нахмурилась.

Кайр сразу добавил:

— Но только если ты захочешь с ними встретиться.

— А если не захочу?

— Тогда не встретишься сейчас.

Я почувствовала тепло.

Он действительно слушал вчера.

Несса посмотрела на него внимательнее.

— Хорошо.

Она ушла.

Кайр еще несколько секунд стоял неподвижно.

— Тяжело? — спросила я.

Он выдохнул.

— Очень.

— Но вы справились.

— Не уверен.

— Не начали рассказывать, как все будут счастливы и как скоро она переедет.

Он посмотрел на меня.

— Я обещал.

— Люди часто обещают, когда им легко.

Кайр задержал взгляд.

— Вы очень мало ждете от мужчин.

Я почувствовала укол раздражения.

— Не надо.

— Что?

— Делать вывод обо всей моей жизни из одного брака.

Он сразу стал серьезнее.

— Простите.

Я удивилась.

— Быстро.

— А надо медленнее?

— Нет.

Мы вышли на крыльцо.

День был светлый, прохладный.

Сад пах влажной землей и яблоками.

За домом кто-то снова стучал молотком.

Финн, скорее всего, уже проверял новый ящик на прочность.

Кайр остановился рядом.

— Я не хотел жалеть вас.

— Хорошо.

— И не думаю, что вы слабая.

— Еще лучше.

— Но иногда вы говорите так, будто заранее ждете, что любое добро потом выставят счетом.

Я посмотрела вперед.

Он был прав.

Не полностью.

Но достаточно.

— Возможно.

— Я не буду спорить.

— Спасибо.

— Вот только не отказывайтесь от помощи детям из принципа.

— Я уже сказала, что после лицензии рассмотрю пожертвования.

— Не обязательно мои.

— Тем более.

Он усмехнулся.

— Мне нравится, как вы умеете согласиться так, чтобы человек все равно чувствовал поражение.

Я повернулась.

— Вам обязательно выигрывать?

— Нет.

— Тогда почему поражение?

Кайр посмотрел на меня.

— Потому что рядом с вами почему-то хочется производить хорошее впечатление.

Я замерла.

Он сказал это спокойно.

Без улыбки.

Без игры.

И именно поэтому я почувствовала, как сердце действительно ускорилось.

Не как в дешевой истории про Альфу.

Не от магии.

Не потому, что волчица внутри меня выбрала мужчину.

У меня не было отдельной волчицы, которая принимала решения вместо меня.

Просто привлекательный мужчина стоял рядом и признался, что хочет мне нравиться.

После семи лет брака это оказалось неожиданно чувственно.

Я отвела взгляд.

— Пока получается не всегда.

— Значит, есть куда расти.

— Самоуверенно.

— Я Альфа.

— Вот именно этого лучше не говорить.

Кайр рассмеялся.

Мне нравился его смех.

Не громкий.

Низкий.

Очень живой.

Я почувствовала, что тоже улыбаюсь, и не стала прятать.

— До завтра? — спросил он.

— Вы снова приедете?

— Если родовед сможет завтра.

— Тогда да.

— Если не сможет?

Я посмотрела на него.

— Кайр Торрен, вы сейчас ищете повод приехать без официальной причины?

— Возможно.

— Неожиданная честность.

— Я могу придумать причину с крышей.

— Кровельщика можете прислать без себя.

— Плохо.

— Учительница.

— Контакт передам письмом.

— Совсем плохо.

Я рассмеялась.

— До завтра, если будет дело.

Он смотрел на меня еще секунду.

— Хорошо.

Но уходил с таким выражением, будто это слово еще не означало согласия.

После его отъезда я вернулась к документам.

И именно тогда заметила второй узор.

Не только даты регистрации.

Платежи.

Все четверо детей появились в хозяйственной книге в разное время.

Но изменение формы расходов происходило одинаково.

Сначала обычная строка:

«содержание подопечного».

Через несколько месяцев она исчезала.

Вместо нее появлялось:

«управление активами несовершеннолетнего».

Я нахмурилась.

У Нессы сумма была небольшой.

У Леи тоже.

У Тома почти отсутствовала.

У Финна значительно больше.

Я подняла старые приложения.

Финн.

Девять лет.

Мать умерла.

В первичной записи имелся отдельный имущественный лист.

Я прочитала.

Земельный участок.

Небольшой дом.

Доля в мельнице.

Все перешло под управление законного отца несовершеннолетнего.

Дейрона.

Я почувствовала неприятное напряжение.

Дети могли быть не только политическим доказательством его способности иметь наследников.

Они приносили имущество под его контроль.

Пока это была только одна запись.

Нельзя строить вывод по одному ребенку.

Я открыла папку Леи.

Там тоже существовал счет.

Небольшой наследственный.

Опекун:

Дейрон Вейл.

Несса.

Пусто.

Но была ссылка на неустановленное семейное имущество.

Том.

Выплата по смерти матери.

Снова управление Дейрона.

Я сидела над бумагами, когда в кабинет вошла Марта.

— Ужин скоро.

— Садитесь.

Она замерла.

— Что?

— Мне нужны ответы.

Марта села.

Я показала финансовые листы.

— Вы знали, что Дейрон управляет имуществом детей?

— Нет.

— Деньги приходили сюда с этих счетов?

— Я получала только содержание дома.

— Кто платил?

— Фонд Серого Бора.

— Не личные счета детей?

— Нет.

Я откинулась.

Значит, имущество не тратилось на них напрямую.

Еще хуже.

— Варен говорил о наследстве Финна?

Марта задумалась.

— Один раз.

— Когда?

— Когда увозил его в город.

Несса упоминала.

— Зачем увозил?

— Сказал, нужны подписи по наследственному делу.

— Ребенку было семь.

— Да.

— Что он мог подписывать?

— Не знаю.

— Вы не поехали?

Марта опустила глаза.

— Господин Холт сказал, присутствие не требуется.

Я глубоко вдохнула.

Не на нее.

Не злиться на нее.

Она была служащей, привыкшей выполнять распоряжения людей значительно выше по положению.

И все же именно из таких маленьких послушаний иногда строились большие схемы.

— Финн рассказывал, что произошло?

— Нет. После возвращения почти день ни с кем не разговаривал.

— Я поговорю с ним.

— Осторожно.

— Конечно.

Марта поднялась.

Потом сказала:

— Госпожа Моррен.

— Да?

— Вы сегодня смеялись во дворе.

Я нахмурилась.

— И?

— Ничего.

— Почему все в этом доме говорят «ничего» именно перед тем, как хотят сказать что-то?

Она улыбнулась.

— Давно не слышала здесь, чтобы взрослые так смеялись.

Я поняла.

Кайр.

— Это не имеет отношения к приюту.

— Конечно.

— Марта.

— Я ничего не сказала.

Она ушла.

Я смотрела на закрытую дверь и чувствовала совершенно нелепкое смущение.

Женщине тридцать два.

Брак закончился.

Никто не устанавливал обязательный срок, после которого можно заметить привлекательного мужчину.

Но внутри все равно существовало странное чувство, будто я нарушаю правило, которого никогда не было.

Может быть, потому что еще два дня назад считала себя женой.

Не счастливой каждый день.

Не влюбленной так, как в первые годы.

Но женой.

А теперь мне нравилось ждать приезда другого мужчины.

Я не собиралась превращать это в любовь только потому, что он красивый и умеет слушать.

Не собиралась вообще ничего решать.

Можно просто хотеть увидеть человека снова.

Этого достаточно.

На следующий день Кайр приехал раньше родоведа.

Я вышла в сад и увидела его рядом с кровельщиком.

— Вы все-таки приехали из-за крыши.

— Я человек слова.

— Вы не обещали.

— Тогда еще лучше.

Рядом стоял мужчина лет пятидесяти с рулоном инструментов.

— Райс Ден, — представился он. — Госпожа Моррен?

— Да.

— Господин Торрен сказал только осмотреть и назвать цену вам.

Я посмотрела на Кайра.

— Очень хорошо обучили.

— Я вообще талантливый руководитель.

— Не портите.

Райс поднялся на крышу.

Кайр остался в саду.

Я шла вдоль дорожки, проверяя список ремонта.

Он пошел рядом.

— Как дети?

— Утром Финн разобрал замок.

— Новый?

— Да.

— За сколько?

— Девять минут.

Кайр задумался.

— Действительно плохой.

— Он требует другой.

— Дам адрес мастера.

— Не сам замок.

— Я уже понял правила.

— Хорошо.

Мы дошли до старой рябины.

Под ней стояла скамья.

Я села.

Кайр остался стоять, потом все же сел рядом.

Не слишком близко.

Но достаточно, чтобы я чувствовала тепло его плеча даже через одежду.

— Нашли еще что-нибудь? — спросил он.

— Финансовые записи.

Я рассказала о наследстве Финна, счете Леи и выплатах Тома.

Кайр перестал улыбаться.

— Дейрон управлял их активами?

— По документам как отец.

— И деньги не шли на содержание?

— Дом получал отдельный бюджет стаи.

— Значит, активы оставались под управлением его фондов.

— Похоже.

— Вы думаете, это причина ложного отцовства?

— Одна из.

Он посмотрел на меня.

— А другая?

— Пока не знаю.

Я не хотела говорить о собственной догадке.

О Дейроне, которому нужен был доказанный наследник.

О мужчине, который разводился со мной из-за бездетности, имея документы на четырех детей.

Слишком болезненно.

Кайр, кажется, понял, что вопрос закрыт.

Не продолжил.

Мы сидели молча.

И это было удивительно приятно.

С Дейроном молчание последние годы почти всегда означало усталость или обиду.

С Кайром оно пока ничего не означало.

Можно было просто сидеть.

Я чувствовала запах влажной коры, холодного воздуха и его пальто.

Где-то за домом Финн спорил с Райсом, который уже успел спуститься с крыши и теперь, видимо, получил нового помощника.

Кайр тихо спросил:

— Вы всегда такая?

— Какая?

— Если не знаете ответ, продолжаете искать, пока не найдете.

— Обычно.

— Даже когда лучше было бы не знать?

Я посмотрела на него.

— Лучше для кого?

Он улыбнулся.

— Справедливо.

— А вы?

— Что я?

— Искали Нессу одиннадцать лет.

— Да.

— Даже когда все говорили, что ребенок умер.

Он отвел взгляд к дому.

— Первые годы я не искал ее.

— Почему?

— Потому что поверил.

Голос стал тише.

— Элара умерла. Мне дали официальный документ на ребенка. Я был двадцатисемилетним идиотом, который не мог стоять рядом с лечебницей и хотел только уехать.

— Это не делает вас идиотом.

— Делает человеком, который не проверил.

Я услышала в словах знакомую вину.

Свою.

Почему я не знала про дом?

Почему не проверяла расходы?

Почему позволила Дейрону вести медицинские решения?

— Когда начали сомневаться?

— Через год. Нашел старую акушерку. Она сказала, что слышала плач ребенка после того времени, которое указали смертью.

— И?

— Вернулся в лечебницу. Архив частично сгорел. Новый управляющий ничего не знал. Потом искал по приютам, регистрациям, семьям.

— Одиннадцать лет.

— Да.

— И ничего.

— Несколько ложных следов.

Я посмотрела на его руки.

Пальцы лежали на колене спокойно.

Но большой палец медленно тер край перчатки.

Вот и у него была привычка нервничать.

Я слишком долго жила рядом с человеком, чтобы не замечать такие мелочи.

— Если Несса окажется вашей племянницей, вы будете считать, что нашли то, что потеряли?

Кайр долго не отвечал.

— Нет.

Я удивилась.

— Почему?

— Потому что Элару это не вернет. И одиннадцать лет Нессы тоже не станут моими.

Он повернулся ко мне.

— Наверное, мне придется знакомиться с ней такой, какая она есть сейчас. Не с ребенком, которого я представлял.

Я улыбнулась.

— Вот теперь мне нравится ваш план значительно больше.

— Я учусь.

— Заметно.

Его взгляд задержался на моем лице.

Между нами осталось меньше обычного расстояния.

Не потому, что кто-то придвинулся.

Наверное, просто скамья была узкой.

Очень удобное объяснение.

Я видела серые глаза Кайра ближе, чем раньше.

Темные ресницы.

Тонкую линию шрама у подбородка.

И подумала, как будет ощущаться его ладонь на моей коже.

Мысль возникла настолько ясно, что я резко встала.

Кайр поднял брови.

— Что?

— Кровельщик.

— Что с ним?

— Цена.

Он посмотрел в сторону Райса, который находился метрах в тридцати.

Потом снова на меня.

— Конечно.

Я почти слышала улыбку в его голосе.

— Не начинайте.

— Даже не думал.

Врал.

Но это была безопасная ложь.

Райс назвал цену чуть выше первого мастера.

Зато предлагал заменить сразу все слабые участки и дать гарантию на три зимы.

Я выбрала его.

Кайр не заплатил ни монеты.

Только помог договориться, чтобы работы начались завтра.

И почему-то именно это оказалось важнее подаренной крыши.

Родовед приехал после полудня.

Женщина по имени Тисса Арн.

Независимая лицензия Ардена.

Она сначала поговорила с Нессой.

Потом со мной.

Потом с Кайром.

Объяснила процедуру.

Два маленьких образца крови.

Результат через день.

— Можно определить, он мой дядя? — спросила Несса.

— Я смогу подтвердить близкое родство и линию, — ответила Тисса. — Если у господина Торрена и тебя совпадет семейный рисунок через его сестру, вероятность будет очень высокой. Для полного подтверждения полезны архивные данные Элары.

— А если не совпадет?

— Значит, близкого кровного родства нет.

— И все?

— И все.

Несса посмотрела на меня.

— Я согласна.

Кайр молчал.

Тисса взяла образец сначала у него.

Потом у Нессы.

Девочка даже не поморщилась.

Том наблюдал из двери.

— Мне тоже?

— Нет, — сказала я.

— А почему?

— Потому что пока никто не проверяет твоего дядю.

Он задумался.

— У меня есть дядя?

— Не знаю.

— Тогда надо проверить.

Финн оттащил его от двери.

— Для этого сначала нужен дядя.

— Можно найти.

Тисса рассмеялась.

После процедуры Кайр не пытался остаться с Нессой наедине.

Просто сказал:

— Спасибо.

Она пожала плечами.

— Это почти не больно.

— Я не за кровь.

Несса поняла.

Но ничего не ответила.

Вечером пришло первое письмо от Дейрона после нашего развода.

Я увидела его печать и почувствовала, как хорошее настроение исчезает раньше, чем открыла.

Текст был коротким.

«Эйлин.

Совет сообщил мне о твоем заявлении на частный приют и о запросе кровной экспертизы.

Я прошу не предпринимать дальнейших действий с документами детей до нашего разговора.

Их положение сложнее, чем тебе сейчас кажется.

Завтра направлю управляющего.

Дейрон».

Я перечитала.

Потом еще раз.

Не приказ.

Он уже не мог мне приказывать.

Но старая привычка оставалась в каждом слове.

Не предпринимать.

До нашего разговора.

Положение сложнее.

Я почти слышала его голос.

Кайр собирался уезжать, когда увидел письмо в моей руке.

— Плохое?

— От Дейрона.

Он не спросил содержание.

Это мне понравилось.

Я сама протянула.

— Читайте.

Кайр прочел.

Вернул.

— Управляющий Варен?

— Скорее всего.

— Он связан с регистрациями.

— Да.

— Хотите, чтобы я остался завтра?

Я сразу ответила:

— Нет.

Кайр кивнул.

Не обиделся.

— Хорошо.

Я посмотрела на него.

— Так просто?

— Это ваш бывший муж и ваш дом. Если потребуется помощь, скажете.

Еще одно маленькое решение.

Еще одна причина замечать его слишком сильно.

— Спасибо.

— Но есть одно.

— Что?

— Не оставайтесь одна, если Варен попробует забрать документы или ребенка.

— Я не собираюсь.

— Марта не считается хорошим физическим препятствием.

— Я вызову представителя Совета.

— Хорошо.

Он надел перчатки.

— И если Дейрон приедет сам?

Я посмотрела на письмо.

— Тем лучше.

— Почему?

— У меня очень много вопросов.

Кайр усмехнулся.

— Вот теперь мне почти жаль его.

— Не надо.

— Не буду.

Он вышел.

На ступенях остановился.

— Эйлин.

— Да?

— Если завтра захочется поговорить не о документах, можно отправить сообщение.

Я почувствовала, как внутри становится мягче.

— Это предложение помощи?

— Нет.

— А что?

Он посмотрел прямо на меня.

— Предложение разговора.

Я не нашла быстрого ответа.

Кайр улыбнулся.

— До послезавтра.

— Почему послезавтра?

— Будет результат.

— Точно.

— Хотя если крыша потребует личного контроля...

Я рассмеялась.

— Уезжайте.

— Уже.

Он сел на коня.

В этот раз я не сразу вернулась в дом.

Стояла на крыльце и смотрела, как он исчезает за рябинами.

Мне нравился мужчина.

Вот и все.

Не любовь.

Не обещание.

Не новая жизнь.

Нравился.

После семи лет, в которых я почти всегда думала сначала о том, нужна ли кому-то, это чувство оказалось неожиданно простым.

Мне не требовалось быть полезной Кайру, чтобы хотеть его увидеть.

Эта мысль осталась со мной до вечера.

А потом пришел второй курьер.

Из Совета.

Я открыла документ в кабинете.

«В связи с официальным оспариванием родительских записей назначить сравнительную кровную экспертизу несовершеннолетних Нессы Вейл, Финна Вейла, Леи Вейл и Тома Вейла с зарегистрированным отцом Дейроном Вейлом».

Ниже дата.

Через три дня.

Я перевела взгляд на последний лист.

Там лежало уже поданное возражение.

От Дейрона.

Он требовал отменить проверку как необоснованную и нарушающую его родительские права.

Я медленно положила бумагу на стол.

Если мужчина действительно являлся отцом четверых детей, один маленький образец крови мог закончить все вопросы.

Но Дейрон предпочел вызвать юристов раньше, чем родоведа.

Впервые с момента, когда я увидела четыре свидетельства, мысль, которую я упорно не хотела принимать без доказательств, стала слишком ясной.

Мой бывший муж боялся не того, что экспертиза причинит детям неудобство.

Он боялся результата.