Лене повезло забронировать шатер еще до всей этой шумихи, и, хотя Вадик над ней смеялся, накануне она пересмотрела видео про усадьбу и долго не могла заснуть в ожидании поездки. Они решили приехать утром, задолго до времени заселения, оставить машину на парковке, сходить в усадьбу и поплавать в реке. Около десяти они уже свернули с трассы у указателя «Мед и пирожки» и ехали через лес по узкой проселочной дороге. Навстречу им из-за поворотов выныривали старенькие машины, груженные под завязку, у некоторых вещи были прикручены даже к крыше.

— Тут какой-то слет православных был, что ли? — спросил Вадик. — В глэмпинге, что ли, собирались?

Лена снимала красивую дорогу и смотрела только на экран.

— Ты о чем?

— Никогда не видел столько женщин в платках.

Она проводила взглядом очередную древнюю иномарку, выехавшую навстречу.

— Да, действительно. Куда они все едут утром в субботу…

В деревне Лена попросила сбросить скорость и записывала видео с одинаковыми домиками с низкими заборами и огромным полем, простиравшимся прямо за ними. Она запомнила дом с табличкой «Мед и пирожки» и решила, что вечером они сходят за пирожками.

— Ни фига себе кто-то перепил.

У одного из домов стоял разбитый вдребезги внедорожник, пробивший забор, пропахавший весь двор и встретившийся со стеной. Крутая машина странно смотрелась рядом с бедным домом. Вадик думал о том же:

— Видимо, внучок в гости приехал, хотел навестить старушку, сделать приятное, но что-то пошло не так.

Деревня закончилась, и они снова въехали в лес.

— Вы приехали, — заявил навигатор, Вадик затормозил.

В глубине участка стоял явно свежепостроенный двухэтажный дом. По бокам его обнимал лес, а впереди до самой дороги тянулась большая поляна перепаханной земли со следами от шин. Сбоку торчал контейнер для строительного мусора.

— Это точно глэмпинг? — спросил Вадик. — Где шатры? Это какая-то стройка, похоже.

— Там указатель был, я не успела прочитать.

Лена выскочила из машины и побежала назад вдоль дороги.

— Да, — крикнула она. — Глэмпинг «Поле», это он.

— А шатры-то где?

— Может, здесь ресепшен, а сам глэмпинг в другом месте? Пойдем администратора поищем.

Воздух пах хвоей и цветами, солнце начинало пригревать. Лена уже была в восторге, что они вырвались из Москвы и приехали в это место, хотя выглядело оно не так, как на фотографиях. Они бросили машину на обочине и подошли к дому, Лена поднялась по ступенькам, постучала в дверь.

— Веранду тоже протаранил кто-то. По ходу, эта деревня знаменита не Астафьевыми твоими, а местным самогоном.

Дверь никто не открывал, Лена постучала еще раз. Прислушалась к дому — тишина.

— Нет никого, — удивленно сказала она, обернулась и увидела, что Вадика внизу тоже больше нет.

Грязевое поле, строительный контейнер, их машина на обочине — только парень, рассматривавший вмятину на перилах, куда-то исчез. Лес все так же окружал дом, только теперь казалось, что с ним что-то не так, что он всматривается в стоявшую на веранде девушку. Лена осторожно шагнула на ступеньку, та скрипнула.

— Глэмпинг здесь, — послышался голос Вадика откуда-то сзади.

— Блин, ты меня напугал! — закричала она в ответ.

Поле за домом выглядело в точности как на фотографиях. Над ним висели длинные ленты с разноцветными флажками, в высокой траве виднелись белые треугольные шатры. Выложенная камнями тропинка пересекала все поле и уходила к блестевшей вдали реке.

— Какая красота, — сказала Лена. — Только где все.

— Почти четыре часа до заселения, наверное, ближе к двум кто-нибудь появится, — пожал плечами Вадик.

Они припарковали машину рядом со строительным контейнером, на всякий случай оставили номер телефона под стеклом и ушли в усадьбу Астафьевых, где провели следующие два часа. Лена пугалась каждого шороха, вскрикивала и хватала Вадика за руку, но призраков они не увидели, возможно, те появлялись только по ночам.

Когда они вернулись, в глэмпинге по-прежнему не было никого.

— Может, администратор живет где-то в деревне и приходит ровно в два часа, — сказал Вадик.

— А этот дом зачем?

— Может, ремонтируют, еще не переехали.

Они взяли полотенца из машины и пошли на пляж. Вода была довольно холодной, но Вадик с удовольствием купался. Лена уже начала порядком нервничать, часто вставала, поднималась по тропинке наверх и смотрела на дом, возвышавшийся вдали. Никто не появлялся.

«Ладно администратор, а где постояльцы? — думала Лена. — Мы приехали в десять двадцать, выезд из глэмпинга — в одиннадцать, почему мы не встретили вообще ни одного человека, неужели все уехали раньше?» Река плескалась за спиной, не отвечая на вопросы.

Вадик вылез из воды и растянулся на песке.

— Зря ты не купаешься, нормально на самом деле. Сначала холодно, потом отлично, привыкаешь.

Лена теребила прядь. «Еще час подождем и уедем, — подумала она. — Зря мы вообще пошли на реку, сидим здесь босиком и в одних купальниках, а если кто-то появится? Кто-то, кого совсем не хотелось бы встретить». Но на тропинке не появлялся никто.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, она сфотографировала поле, дом вдали, лес, выложила все в сториз. Прошло шесть минут, осталось пятьдесят четыре. Вадик закрыл глаза и задремал. Лена проверила лайки, спустилась вниз и на всякий случай оделась, так она чувствовала себя более защищенной. С этого пляжа хотелось убраться. Она поднялась обратно наверх.

— Вадик, там кто-то есть!

— А? Чего?

— Вижу женщину и мужчину. Хозяева пришли, пойдем?

— Давай еще поплаваем, куда торопиться.

Лена махнула, оставила парня одного и побежала по тропинке к дому. Из травы выскочил лабрадор, порядком ее напугав, но оказался вполне дружелюбным, даже слишком. У дома стоял высокий парень и симпатичная девушка с дредами.

— Вы администратор? — улыбнулись они ей. — Мы шатер бронировали.

— Нет, мы тоже гости, хозяев вот найти не можем.

Лабрадор подбежал к Лене и с интересом ее обнюхивал. Девушка с дредами достала телефон, позвонила и сразу сбросила:

— Отключен.

— Там второй телефон еще был, попробуй его, — сказал парень. — Кинг, ты чего пристал к человеку. От вас, наверное, едой пахнет, если боитесь, могу на поводок взять.

— Нет, я не боюсь, я люблю собак. Кто это тут такой хороший мальчик?

— По второму номеру трубку не берут…

Оба телефона были в доме. Лешин валялся на полу, он уронил его после звонка в скорую, когда окончательно обессилел и начал терять сознание. Сейчас он лежал в реанимации и видел сон, будто начинается рассвет и он стоит на своем поле и смотрит, как солнце поднимается над лесом и первые лучи освещают шатры.

Иногда в сон вплеталось что-то еще, он слышал крики жены, ему становилось страшно, он понимал, что происходит что-то нехорошее и ему нужно открыть глаза, но как ни пытался — они не открывались, и вдруг он снова видел, как стоит на поле и над лесом восходит солнце.

Телефон Ани был в ее беговой сумке рядом с ключами и бутылкой воды. Он полностью разрядился и выключился еще ночью. Сама Аня уже пришла в себя, стояла на третьем этаже больницы во все еще мокрых кроссовках и халате, одолженном ей сердобольной соседкой по палате, и кричала, что ей плевать на их идиотские правила, если ее не пустят в реанимацию прямо сейчас, она разнесет тут все на кирпичи. Медсестра в ответ угрожала вызвать охрану и запереть ее в психиатрии, угрозы, однако, на Аню не действовали. Если бы ее спросили про глэмпинг, она бы, может, и вспомнила, что сегодня туда должны приехать первые гости, но ей это было совершенно безразлично.

Тем временем в глэмпинге появилась пара с тремя детьми, их мама возмутилась беспризорной собаке, и высокий парень все-таки взял Кинга на поводок. Не очень понятно зачем: дети сразу же обступили собаку, начали ее обнимать и, судя по всему, совсем не боялись. Лабрадор стоически терпел. Вадик вернулся с реки, на поле вышли еще две подруги, время близилось к трем, и ситуация стала совсем странной. Дозвониться до администрации не получалось, отец семейства написал сообщения во все мессенджеры, но они оставались непрочитанными.

Всей толпой они пошли к дому и наперебой обсуждали, что же им теперь делать, когда вновь отпущенный лабрадор подбежал к двери и открыл ее ударом головы. Люди замолчали и замерли, глядя на распахнутую дверь.

— Кинг, ко мне, как тебе не стыдно, — сказал парень, поднялся на крыльцо, взял пса за ошейник и заглянул внутрь. — Извините, есть кто дома? У вас тут не заперто было. Извините! Мы в глэмпинг приехали!

Гости по очереди поднялись в дом и осторожно зашли в гостиную. На столе лежал открытый ноутбук, рядом с ним сумка, за распахнутой дверью в спальню виднелась незастеленная кровать.

Девушка с дредами обошла журнальный столик, подняла с пола телефон и растерянно показала его остальным. На заблокированном экране светилась фотография семьи: симпатичная молодая пара и маленький мальчик. Телефон требовал ввести пароль.

— Мы уезжаем, — сказала девушка, приехавшая с подругой. — Настя, поехали отсюда немедленно.

Все обернулись на нее.

— А вы сами не понимаете? — закричала девушка. — Посмотрите по сторонам! Грязная посуда в раковине, телефон брошен, постель не заправлена, дверь не заперта. Они исчезли как Астафьевы, вся семья, жившая здесь! Я здесь ночевать не буду, Настя, поехали отсюда!

Она вышла из дома, ее подруга немного покраснела, извинилась и пошла за ней. На грязевой площадке перед домом большая компания друзей доставала из машины ведро с мясом, шампуры, пакеты с овощами.

— Здрасте, а кто администратор? — В дом зашел парень с ящиком пива в руках. — Мы три шатра бронировали.

— Да вот пытаемся понять, — ответил отец семейства. — Наверное, в полицию пора звонить, кто-то знает номер?

Чтобы испугавшиеся подруги уехали, потребовалось переставить машины. После долгих обсуждений гости решили пока полицию не вызывать, а поговорить с местными — может, они что-то знают. Компания спрятала пакеты и ведра с едой в доме и длинной процессией пошла в деревню.

У первого дома по-прежнему стоял разбитый внедорожник, но там им никто не открыл, как и во втором доме, и в третьем. В Асташово не было ни души, и чем дальше они шли, тем сильнее Лена чувствовала неладное и завидовала уехавшим подругам.

— Ни при каких обстоятельствах не разделяемся, — шепнула она Вадику.

Он только отмахнулся и в третий раз начал увлеченно рассказывать об увиденном утром только что прибывшей веселой компании, которая эту историю пока не слышала:

— Отсюда с утра куча народу уехала. Навстречу одна за другой машины выезжали, такие странные люди внутри: женщины в платках, в некоторых по пять детей, лица у всех похожие. Я думаю, это были предыдущие постояльцы, какая-то группа религиозная, может, конференцию устраивали или еще что.

— Не похожи они были на людей, которые отдыхают в глэмпингах, — сказала Лена. — Я думаю, это местные.

— И куда они уехали все разом?

— Да черт их знает.

Кто-то догадался, что в доме «Мед и пирожки» наверняка люди живут постоянно, и, пропустив следующие дома, они пошли прямо туда. Там им действительно открыли. Пожилая женщина прислонилась к косяку и задумчиво смотрела на собравшихся во дворе людей. Они наперебой начали объяснять.

— Можно потише? Кто-нибудь один объясните, ничего не понимаю, — сказала женщина.

Вместо зубов во рту женщины зияли черные дыры. «Избивают ее, что ли, — подумала Лена, — ужас какой, живет, наверное, с каким-то алкашом». Женщина щурилась на солнце и хмурилась, похоже, у нее сильно болела голова. Выслушав историю про исчезнувших владельцев глэмпинга, она сказала:

— Ну дела… Они уехали вчера, я ночью видела их машину, промчались как угорелые. Я еще подумала — может, случилось что. У них ребеночек был — может, заболел и они его в больницу увезли? Как же так. А вы звонили им, трубку не берут? Ну надо же.

Гости немного поговорили и пошли обратно. В полицию они решили не звонить, раз ничего таинственного не произошло и хозяева по какой-то причине уехали сами. Теперь предстояло решить, что делать дальше: деньги заплачены и непонятно, когда их вернут и вернут ли вообще. Семья с детьми собралась и уехала. Лена хотела уехать тоже, но Вадик предложил еще немного здесь побыть. Веселая компания с ящиком пива и пара с лабрадором тоже остались.

Они осмотрели глэмпинг и обнаружили, что в шатрах внутри на матрасах лежат стопки постельного белья. На уличной кухне нашли кофемашину, чайник, капсулы кофе и пачки чая в шкафчике. Решив, что владельцы вряд ли будут возражать, что тут хозяйничают, они попили кофе.

Ребята с пивом заявили, что они остаются здесь, раз уж заплачено, сами выбрали три шатра, распаковали и застелили постельное белье, начали готовить шашлыки и позвали остальных присоединиться. Когда стемнело, внезапно зажглись гирлянды и фонари вдоль тропинки к реке, и все пошли искать вернувшихся хозяев, но не нашли и поняли, что свет загорается автоматически. До глубокой ночи они пили пиво, играли с лабрадором, ели мясо и отлично проводили время. Лена пугалась шорохов в ночном лесу, повторяла, что главное — не разделяться, а когда ей понадобилось в туалет, провожали и стерегли ее четверо: Вадик, хозяева лабрадора и сам лабрадор. После четвертой бутылки бояться шорохов она перестала.

Глубокой ночью они разошлись по шатрам и заснули мертвецким сном. Наутро собрались в один чат, договорились как-нибудь еще вместе куда-нибудь съездить, написали письмо с благодарностями хозяевам глэмпинга, оставили его на столе в доме, плотно закрыли за собой дверь, сели в машины и уехали, к некоторому разочарованию, так и не увидев никаких паранормальных явлений.