Мамочка оказалась права: в зал действительно пытались просочиться репортеры. Кое-кто (без смены пола, девиц в «щенячьем отряде» тоже хватало) даже «косил» под начинающих актрис, топорно и нелепо. Позабыв, наверное, что в Grand Hyatt они пришли по журналистской аккредитации.

Сам кастинг — мероприятие закрытое. Если устроители сами не пожелают устроить шоу, а мы не желали. Но поохотиться за эффектными кадрами можно и в фойе. Выспросить мини-интервью с актрисой. Прощупать зыбкую почву слухов шоу-бизнеса.

Да мало ли задач у папарацци?

В свое время Киру Воронову чуть не занесло на журфак. Вовремя одумалась, а то тоже могла бы полжизни потратить, высматривая и вынюхивая отголоски чужих историй.

Знаю, что бывают честные и беспристрастные журналисты. Вот только принципиальность так себе монетизируется. Рейтинги, известность — их делают скандальные выпуски, а не тихая правда.

Личное воронье мнение: порядочные журналисты дождутся снаружи объявления результатов. Те же краснолицые нахалки, которых почти волоком приходится тащить охранникам (не представляю, чего им стоит удерживать покерфэйс в процессе выволакивания крикуний), вряд ли страдают от избытка профессиональной этики. И добропорядочности.

— Я тоже актриса, — извиваясь меж двух охранников с постными лицами, верещала такая «лазутчица». — Я на вас в суд подам! Знаю свои права, вы, твердолобые мужланы! Уберите от меня свои грязные руки!

И не стыдно? Наверняка дядечки моют руки, это же приличное место. Если и испачкались, то о такую же визгливую беспринципность.

— Актриса погорелого театра, — проводила эта ворона дамочку с луженой глоткой. — Нужно чаще устраивать открытые кастинги. Интересное!

Мамочка рассмеялась, эхом разлетелся под высоченными потолками перезвон колокольчиков.

— А как у нее подгорит, — прошептала я в сторону выхода. — Когда узнает подробности первого отсева…

На второй сотне поступивших заявок в Бай Хэ поняли: в индивидуальных прослушиваниях-самопрезентациях мы утонем. Это ещё и первый большой кастинг для режиссера Лю.

Для молодого режиссера, только выходящего из тени именитого наставника, это сложный опыт. Говорить: «Нет» — знаменитостям не так-то просто. Не всем, ясное дело. Кто-то рождается со стержнем внутренней уверенности. А кому-то приходится выковывать его в себе долгие годы.

Мэйхуа обещала взять на себя основную «грязную» работу. Отказ бесталанным и неподходящим. По праву сценариста и директора студии.

А эта ворона придумала первый отсев.

Хотя кому-то он покажется ребяческим, глупым. Всё-таки с актерской игрой отсев связан весьма опосредовано.

С другой стороны: эти навыки героинь заявлены в краткой предварительной версии сценария. Его открытой для соискательниц части.

Бескомпромиссный Ян Хоу установил «золотой стандарт» для съемок всех работ Бай Хэ: всё, что может быть снято реально, без дорисовки или дублеров, должно быть снято реально.

Так, делать трупы из живых людей следует понарошку, а, скажем, готовить суп нужно взаправду. Из настоящих продуктов, и чтобы съедобно получилось.

Чем меньше в картинке фальши, тем лучше.

Звучит для насквозь показной киноиндустрии, как издевка. Мы же продаем людям грёзы!

Коллекция статуэток и рейтинги работ щегла говорят, что этот противоречивый стандарт — работает. Люди верят ему, его подходу. Режиссер Лю намерен следовать золотому стандарту наставника.

И потому моя задумка получила одобрение.

А то нынче с этими несовпадающими звездными графиками на какие только ухищрения не идут! На зеленом фоне снимают отдельно с дублерами одну и ту же сцену, чтобы потом склеить, и затем ещё и к правильному фону «пришить».

А потом зрители удивляются, почему между героями не то, что химии нет, они даже прямо друг на друга не могут посмотреть. Всё косят куда-то в сторону взглядами. (Не куда-то, а на суфлера с подсказками).

В Бай Хэ так работать не станут. Лучше взять менее известных, но талантливых. Чем распиаренных, загнанных безостановочным конвейером съемок, где на дораму накладывается два ТВ-шоу, пять реклам, три концерта и обязательный фан-митинг, лошадей… В смысле, звезд.

В конференц-зале собралось более двух сотен красавиц. Некоторые — по приглашению от студии. Прочие — по своей воле или по воле агентств, в рамках открытого кастинга.

Каким бы скептичным ни было отношение «акул» шоу-бизнеса к крошке-студии Бай Хэ, не признать коммерческий успех всех наших работ деловые люди не могли.

Один успех — удача. Два успеха подряд — совпадение.

Три — уже статистика.

А про рекордные кассовые сборы «Небесной сети» в сфере киноделов (и причастных) не знает только ленивый. Даже боссы Чжу Юэ, с которыми у Бай Хэ в период съемок «Счастья на каблуках» были разногласия, отправили свою диву.

Но не Юэ здесь оказалась самой именитой.

— Уважаемая младшая, — поприветствовала меня Бао Лина, блестящая рыбка монгольских степей. — Матушка уважаемой младшей. Счастлива приветствовать вас!

Ее путунхуа все лучше и лучше, хоть порой и срывается в «раскатистость».

За спиной рыбоньки маячила ее настырная помощница. Лучше всего знакомая вороне по площадке у школьных ворот. Там ещё фигурировали: дождь, черные шляпки зонтов-гвоздей и распростертое в поклоне коутоу на мокром асфальте туловище.

Настырная — в хорошем смысле: там, где агентство с многомиллионными оборотами не справилось за несколько месяцев, эта девчонка парой минут позора вернула своей звезде сияние.

— Старшая, — вполне благосклонно кивнула я уже-не-мороженой рыбе. — Какими судьбами?

— Следую наставлениям, — с хитринкой ответила Бао. — Искать характерные роли.

— О, — сощурилась я.

Неужели не на главную роль претендует? Потому как если она здесь за ролью старшей из сестер, то вылетит рыба-треска из проекта — до его начала — с треском.

Дело даже не в её актерских данных. Она просто… слишком красивая для старшей княжны. Та — воплощение нежности, чистоты, очарования.

Бао Лина не подходит по типажу. Ничего личного.

Иногда яркая внешность может стать помехой. Минусом, а не преимуществом.

Разговор мы вели не на повышенных тонах. Помещение немаленькое, я б даже сказала — размашистое. Так что вряд ли кто-то разобрал нашу беседу.

Рыбонька, заняв кресло в первом ряду, тут же оказалась в перекрестье недобрых взглядов.

— Наверняка по знакомству пролезет, — уловили мои чутки ушки чей-то шепоток. — Сначала раскрутили скандал, а затем сами же его и уладили. Постановочной была вся эта слезливая история, точно тебе говорю.

Загибы человеческой фантазии поистине непредсказуемы. Ага, вот такие мы хитрые: сговорились «топить» друг дружку руками фанатов. Чтобы затем сыграть в примирение.

Тьфу на вас, выдумщики!

Но то, что два непримиримых фандома нынче перестали друг друга «колоть» в комментариях, факт.

Этот наш маневр с «убойным оружием» в клипе «Свобода» оценили крайне высоко.

«Убийственная часть» (она же killing part) — прием в современной музыке популярный. Это может быть: высокая нота, особое движение в танце, какая-то уникальная партия или даже «игра лицом». Что-то выдающееся, запоминающееся. Культовое, с вашего позволения.

Поворот головы красавицы Бао, игравшей на морин-хуур, в финале клипа, уже признан (и на материке, и в Гонконге) самой «убийственной из убийственных» частей этого года.

И сама искусная игра, и появление этой девы — именно в степном клипе — стали откровением, вишенкой на торте, изюминкой в кексе, последним штрихом для потрясающей картины.

И снова: действо на три минуты перечеркнуло несколько месяцев хейта и забвения.

— Как жаль, что госпожа Бао не подходит на главную роль, — наш молодой режиссер будто мысли вороны считал. — А на меньшее ее агентство едва ли даст согласие.

— Сперва — отсев, — напомнила мамочка, заняв свое место за длинным столом. — А затем сожаления.

Двери в конференц-зал закрылись. Участницы кастинга расселись. Просилось сравнение: экзотические птички на веточках. Пернатые разных «видов» и в разном «весе». Возможно, на одном древе их собрало ненастье? Или это последнее зеленое дерево в пустоши?

Птички взволнованы. Кто-то щебечет в предвкушении, другие сидят молча, нахохлившись. Третьи осуждающе стрекочут на соседок по «ветвям».

Но видно, что всем по нраву «жердочки». Ещё бы: обычно кастинги проводят в студиях. Пока руководство сидит в удобном помещении с кондиционером и напитками, соискатели маются в душных коридорах. Тревога ожидания, нервозность, многолюдное сборище.

Пока тебя не вызвали, ты успеешь: вспотеть, испереживаться, наслушаться всякого…

Это тоже тест. На выносливость и умение подстраиваться под обстоятельства. Не всё в шоу-бизнесе гламурно и изысканно.

Наш комфортный зал для кастинга таит в себе подвох.

Но девы об этом пока не догадываются.

Если только кто-то из наших не проболтался… за деньги или по знакомству.

— Спасибо всем, кто пришел на первый день кастинга «Поры опадающих цветов», — раздался голос моей замечательной. — Я, директор творческой студии Бай Хэ, приветствую вас. Сегодня мы планируем отобрать актрис на роли трех значимых героинь нашей дорамы. Это три сестры, три дочери великого князя.

«Стайка» одобрительно зашумела. Каждая из них пришла за успехом. Одна главная роль на всю «стаю» не делится. Три тоже, но это позволяет растянуть границы их чаяний.

— Сестры очень разные по характеру, — продолжила Мэйхуа. — Старшая княжна — чистая, нежная, праведная. Вторая сестра умна и красива, но её красота — это яд, ум — коварство. Младшая — тихая и робкая. Верит, что сумеет примирить всех в семье. Её скрытый талант — понимать язык птиц.

…Одной вороне всё никак не забыть парк птиц и то шоу, где пернатые летали над водою. Это требовало воплощения на экранах. А отдавать все таланты главной героине виделось расточительством.

Деве так-то жених-божество достанется. И слеза богини в миг рождения старшей княжны преодолеет грани миров, упадет на лоб крохи. После чего рядом с девочкой всё живое будет набираться сил: раненые выздоравливать быстрее, смятые травы выпрямляться, увядшие бутоны — распускаться вновь.

(Ещё эта слеза и будет заставлять демонов охотиться на княжну, но это уже сюжетные частности).

Эдакий противовес легендарным красавицам Поднебесной. При виде одной рыбы забывали, как плыть, и тонули в воде. Красота другой заставляла летящих птиц падать на землю. При виде третьей стыдливо вяли лепестки цветов. А четвертая вроде как сиянием Луну затмевала.

Перечисленных объединяет — разрушение.

Наша княжна — свет и созидание.

— У всех дочерей великого князя есть общий талант: к вышиванию, — подождала, пока актрисы «примерят» на себя характеры дев, и продолжила Мэйхуа. — За вышивкой они проводят вечера, разговаривают. Это важная составляющая, передающая их темперамент.

…А ещё двойной реверанс от этой вороны. Один для мамочки — её шелковые картины, они ведь прекрасны! Источник вдохновения для меня. Второй вы, как и ворона, запросто прочтете наизусть, я уверена.

'Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком…'

Специфика локации и высокого происхождения меняет прялки и веретено на иглы, пяльцы и цветные шелковые нити.

— Внесите реквизит, — изменила тон мать моя госпожа директор. — У вас будет час на то, чтобы вышить узор. Любой, в сюжете или стиле мы вас не ограничиваем. Оценит ваши работы наш директор по костюмам, опытная вышивальщица, Нин Чунтао.

По «насестам» прошел гул. Умение вышивать значилось в списке требований. В первой же строке. Кто не обратил внимание, тот сам (сама) себе злобный буратино.

На самом деле, искусность «тестовой» работы не имеет значения. Главное, чтобы актриса могла держать иглу правильно.

И — немаловажно! — отношение к поставленным задачам.

Вам приказано вышивать — иглы в руки и стараемся. Сказано прыгать — прыгаем. Взбалмошные самодурки на съемочной площадке молодого режиссера нам ни разу не сдались.

«Зато красивая» в Бай Хэ не работает. Как и «мой богатый спонсор всё уладит». У нас жилы рвать нужно, и это не фигура речи.

— Я пришла не штопкой заниматься, — вздернула носик одна из популярных актрисочек. — Без меня эти глупости.

Цокот каблучков в сторону выхода.

— Вот-вот! Я рождена блистать, а не колоть пальцы в кровь.

Ещё одна птичка вспорхнула. Третья, четвертая…

Дамы, учитесь читать! Даже не мелким шрифтом, нормальными иероглифами мы прописали требуемый навык.

В общем, где-то треть состава «стайки» здесь и разлетелась.

Первый ряд, «по умолчанию» отданный самым известным, поредел вполовину.

— Ушедших в черный список, — тихо сказала моя добрейшая. — Независимо от рейтингов. В дальнейшем Бай Хэ с ними сотрудничать не станет.

Бао Лина, Чжу Юэ и Сяо Мао остались на своих местах.

Младшие сотрудники разнесли инструменты и шелк.

— Мы ждем от вас серьезного отношения к работе, — взял слово режиссер Лю. — Время пошло.

До завершения часа «дожило» около сотни «пташек». Некоторые попробовали что-то изобразить и только после этого «слились». Переоценили свою обучаемость? Не захотели позориться результатом?

Мироздание им судья. Ведь до второго этапа кастинга мы допустили всех, кто вышил хоть что-то.

Включая совсем юную деву, что весь шелк испятнала разводами крови с продырявленных пальцев. Изобразить она пыталась гнездо из веточек, и кровь вокруг нежно-розовых (условных из-за кривизны) яичек не смотрелась частью изображения.

— Я обязательно научусь, — клятвенно обещала она, сдавая работу. — Наверстаю. Не прогоняйте меня!

Это мы и называем — правильным отношением к работе. Не умеешь, но готова учиться? Дерзай.

Конечно, девушку никуда не прогнали.

Второй этап уже был стандартным: чтение отрывка сценария. Вжиться в роль, дать эмоции… Справились не все.

И тут не обошлось без сюрпризов.

Бао Лина, монголоидная красотка о блестящей чешуе, взяла себе отрывок второй сестры.

Сестры-змеи, коварной злодейки. Той, ненавидит главную героиню, плетет козни всю дорогу. Ей «в пару» у нас и харизматичный демон предусмотрен.

Финал, правда, их ждет… «Змея» отдаст жизнь за своего демона. А тот в моменте решит развоплотиться. Чую, что их гибель (целая стекольная фабрика там взорвется, расшвыряв осколки во все стороны) сценаристу Бай Я будут долго припоминать. Неласковым словом.

Проблема: роль «змеи» предполагает очень глубокую, насыщенную игру. Концентрат яда нужно умело маскировать изящной улыбкой. Погружаться — естественно — в глубокие воды ненависти и интриг.

А я прям не уверена, что рыбонька настолько далеко продвинулась в актерском мастерстве. Зато она умело обращается с иголкой: рыбий орнамент, символизирующий в степях Внутренней Монголии свободу, вышит был со знанием дела.

Мы обещали ей позвонить. И в этом обещании звучало: «Действительно позвоним, но не обещаем, что с добрыми вестями».

Чжу Юэ хотела быть главной. Сяо Мао пробовалась на роль третьей сестры.

Юэ, что органична смотрелась в роли куртизанки, а затем искрометно сыграла в «Счастье», до чистой и праведной княжны было, как до Луны.

— Спасибо за ваше время, — так и сказал режиссер Лю. — Мы с вами свяжемся.

На языке вежливости сие значило: «Вы нам не подходите».

— Вы должны дать мне эту роль, — с апломбом заявила шелковая «бабочка» Чжу Юэ. — У меня со студией Бай Хэ долгая история!

— Верно, — подала голос Чу Суцзу, впервые с начала кастинга. — Долгая.

Взгляд Чу-один направила на «котеночка» во втором ряду.

Та насупилась.

Честно, я до этого момента думала над тем, чтобы отдать роль второй (не первой!) сестры Чжу Юэ. При всех её недостатках, эта девушка умеет выкладываться. Мотивация? Личное дело каждого, что там ею движет.

Сорвалась на другой, когда пролетела с наградой? Бывает, нервы сдали. Некрасиво, но зацикливаться на единичном срыве не стоит.

Пока «бабочка» не открыла рот.

— Вы. Мне. Должны.

Произнесла она раздельно, каждое слово подчеркивая интонацией.

«С хера ли?» — вертелось на языке вороны.

— Не припоминаю задолженностей или отсрочек с выплатой гонорара, — ровно ответила Мэйхуа. — При нашем последнем сотрудничестве.

«Последнее» она выделила ничуть не хуже, чем ранее акцентировала «должны» Чжу Юэ.

— Выскочки! — неведомо кому (конкретно) бросила Юэ.

Ушелестело вдоль рядов многоцветье наряда.

А раньше я ей восхищалась…

— Люди, прикоснувшись к успеху, становятся жадными, — вздохнула мамочка. — Жаль.

Котеночек тоже расстроила.

Нет, ну как так⁈ Девушка, что с юности в дорамах (бионики не были её первым проектом, она, как выяснилось, ещё с первого курса снималась), знает всю «кухню». Та, что блестяще воплотила настолько человечного бионика, что всех «настоящих» людей затмила душевностью, состраданием и искренностью…

И тут что-то невнятное мямлила. Перегорела? Разнервничалась? Совсем её загнали с диетами в том агентстве?

Мы не нашлись с ответом.

«Котеночка» было жаль. Предложим ей какую-нибудь неважную роль, чтобы хоть как-то поддержать.

Если её агентство даст согласие, а сама Сяо Мао восстановит эмоциональное равновесие, роль можно и «углубить». Знаете, у нас так-то сценарист — ворона белая, добрая.

На роль третьей сестры взяли ту малявочку с «пятнистой» от израненных пальцев вышивкой. Почти безвестная (две небольших роли за спиной), но готовая выкладываться. Страсть к актерской игре, старание. И внешность вполне подходила.

А на главную роль самой последней «пробовали» актрису, знакомую мне по истории о призраках. Ей там обидно малая роль досталась, одной из неупокоенных душ. Ворону тронула надрывная игра девушки по фамилии Мин (в значении: «светлый, будущий»).

Мин пришла по приглашению от нашей студии (эта ворона лично настаивала на оном). Вышила актриса уток-мандаринок.

А когда читала свой отрывок, попросила эту вышивку.

— Мандаринки всегда парой, — с горько-сладкой нежностью проговорила Мин, прокалывая палец. — Одна улетает — вторая тоскует. Там, в вышине нефритовых небес, если заслышишь шум крыльев, знай — это я, твоя смертная мандаринка, думаю о тебе. Дышу тобой. И, пока шумят над облаками крылья, ты не одинок.

Алые пятнышки брызнувшей крови она, читая эти строки, дошила в яблоневый розово-красный цвет. В ветку старого дерева, склонившегося к воде.

Подняла глаза к потолку — а казалось, что к небу бескрайнему — и улыбнулась. В этой простой улыбке любви было больше, чем в самых громких признаниях.

В глазах Мин отразились лампы — или свет вышнего мира?

Мать моя и директор по костюмам, они же: сестра зимняя слива и сестра весенний персик — подошли полюбоваться утками. И бутонами, вышитыми на крови.

Режиссер Лю подался вперед.

— В протокол: Мин Лиюнь утверждена на роль старшей княжны.

Имя актрисы: «красивое облако». Имя с фамилией вместе: светлое красивое облако. Уже вижу его в титрах.

Будущий скандал о биллинге в титрах и несправедливом распределении ролей… Переживу. Да и «виновница» скандала сделает все возможное, чтобы смягчить гнев фанатов.

И все равно, в сети поднимется буря. Из которой эта ворона наглым образом улетит.

В Гонконг. На съемки «Системы».