Ничто не происходит ниоткуда. Думаю, каждый знаком с этим утверждением.

Очевидно, что кайфовать, лежа удобненько на комфортной поверхности, и ничего не делая, каждый не прочь.

Но, кроме ленивых панд, коим доставку бамбука к челюстям организовывают кожаные, немногим удается так жить. И то: в дело идут какие-то пассивные (это не ругательство!) доходы, накопления, поддержка мам-пап…

Это тоже уже не совсем «ниоткуда».

Окей, возмутившиеся трудоголики! Вас мы вынесем за скобки. Вы — молодчаги, трудяги, и где-то внутри у вас мотор на супертяге.

Я вот — та ещё лентяйка. Хоть по мне и не скажешь: последний раз, когда я целый день валялась в кроватке и ничего не делала, случился в период тьмы. Б-р-р, уж столько времени прошло, а вспоминаю ту недолгую слепоту — и не по себе, аж знобит.

После выписки эта ворона налетывает, снимается, учится, решает какие-то вопросы. Последнее — через взрослых, но всё равно, без вороны не обходится.

А я хочу, чтобы мне капали денежки. Просто так. Ну почти: за идею.

С «Водами Куньлунь» оно работает, но мы ужасно быстро вычерпываем поступления из этого источника. Нужно больше золота!

Нужно построить… ферму. Кайсинь ферму! Счастливую, то есть. Можно перевести и как «веселую», суть одна.

Да-да, игры — зло, игровая зависимость — драма и боль для семьи игромана… Но ведь до вороны придумывали игры. После вороны тоже напридумывают. И прямо сейчас, в эти самые минуты, уверена, чьи-то пальцы пишут свежую игрульку.

И позвала её темная сторона, ведь на ней — печеньки. Всё именно так. Мы идем строить фермерское хозяйство, опираясь на китайскую соцсеть Вичат. За проценты: и за идею, и то, что нам полагается от доходов Байцзин.

Чтобы пользователи снабжали и Цзиня, и эту ворону печеньками.

Меркантильная и нехорошая я ошарашила дядюшку. Простенький, но милый вид фритуплей-игрушки. Инструменты для сетевых взаимодействий. И… немножко доната.

Ведь любому геймеру известно, что бесплатная модель распространения — самая дорогая. Она тянет юаньчики тут и там, по мелочи.

— Бесплатная игра? — задумчивый «домик» из бровей дядюшки — это забавно. — На которой мы заработаем?

— Ага, — кивок от самоуверенной вороны.

— Как? — одну из бровей Цзиня перекосило.

Ремонтную бригаду вызывали? Нет, только объяснительную? А, это мы можем организовать.

— Сначала мы продадим им — время, — улыбочка с закосом под венерину мухоловку, когда она захлопывает лист. — Ускорять сбор урожая, восполнять очки энергии. Спасти урожай! Ведь если его вовремя не собрать, он пропадет. В наши дни время — ресурс, который всегда ограничен. И ценен.

Как сейчас помню сурового дядечку-начальника, очень солидного, который в разгар совещания на «треньк» оповещения ставил на паузу рабочее совещание. Шефу пора было собирать помидорки, иначе ж засохнут!

М-да, веселые были времена.

— М-м, — согласно и чуток тоскливо промычал родственник. — Ещё?

Ишь, разогнался, ненасытный!

— Красивости! — оскалилась, почему-то вспомнив «тетю в пижамке». — Скины, дядюшка, это золотое дно. Для всего: домик, забор, грядки… Даже вид урожая и фон для фермы можно закастомизировать. Хочешь, чтобы твои рисовые поля стали красивыми горными террасами, сияющими в лучах рассвета? Открывай кошелек. Чтобы перцы уродились не только зеленые, но и желтые, красные, какие-то ещё? Плати! Вместо хижины хочешь домик аккуратный? Юань слать туда. Чтобы коза была не обычно-скучная, а милая нубийка — ты уже знаешь, что делать, дорогой клиент.

— Ом-м… — выдал Шэнли, вскинул глаза к потолку.

Или рисовые террасы в горах представлял, или гору денег.

Шансы так-то почти одинаковые. И то, и то смотрится привлекательно.

— Но, дядя, важно! — в выкладках на бумаге всё есть, однако устное предостережение лишним не будет. — Нельзя, чтобы функционал зависел от доната. Обычный игрок должен иметь возможность чем-то себя порадовать. Ведь игры — это эмоции. Если ты получаешь удовольствие от игры, тянешься к ней — снова и снова. Игрок может тебе простить баги и недоработки. Но не простит две вещи: уныние от неподъемного доната и абсолютную недосягаемость желаемого.

— Невысокие расценки? — дядюшка влет подхватил мысль воронью. — Брать массовостью, а не эксклюзивностью?

Это он верно мыслит. «Засрать» свою же игру, пытаясь выжать побольше денег, легко. Не из воздуха ж возникло выражение: «Донатная помойка».

Мы не хотим стать вот этим самым. Когда Счастливой ферме придет пора отцветать (удерживать интерес вечно не удастся), пусть люди вспоминают гонки за урожаем с улыбкой.

А не с плевками!

— М, — кивнула я. — А ещё игра должна давать возможность каждому — заработать внутреннюю валюту. За каждодневный вход: каждый день приятная наградка, и за восьмой день — день процветания — бонус в виде особой монетки.

«Ба» — восемь у нас, если кто забыл, созвучна «ба» — разбогатеть. Чаще баловать халявой юзеров не стоит. Стимулируем посещаемость!

— Неплохо, — согласился носитель «золотой» фамилии. — Этого хватит?

— Разработаем систему поощрений, — покачала головой я. — Особые монетки… Платину? Можно будет получить за приглашение друзей в игру. Пригласил восемь друзей, и те начали играть? Монетку заработал. И уже решаешь, на что тратиться: на скин для грядки или на покупку сторожевой собаки? Чтобы твои же друзья не украли капусту с твоей фермы.

— Ещё и красть можно? — очи дяди сделались, как две монеты.

— М-м, ты прав, — одернула себя разогнавшаяся ворона. — Мы назовем эту механику: «Собрать урожай у друга». Суть останется: собираешь ты себе в корзину, а друг своего урожая хватится позже. Но звучит уже не противозаконно.

— Это… — призадумался Цзинь.

Он же госзаказ осваивать собрался, ему не ко времени возможные мутки с законом.

— Основа вовлечения и элемент соперничества, — настойчиво сказала я. — Да, продумайте ещё прям с момента запуска «Кнопку босса». Чтобы при приближении начальства одной кнопкой запускать какой-нибудь документ или рабочую таблицу. Мы же не хотим, чтобы наших платежеспособных игроков из числа офисных клерков штрафовали за неисполнение их трудовых обязанностей?

Ультралегкую версию для смартфонов уже вторым этапом пусть разработают. Как раз, чтобы безопасно помогать друзьям собирать урожаи. С кнопками выбора: забрать себе или оставить другу?

Там, глядишь, наши «Вали» и разродятся технологическим прорывом. Планшеты им вполне удались. Надеюсь, и адекватные (по всем параметрам) смартфоны не за горами.

Загрузила я дядюшку: и капустой, и помидорами, и прочими радостями фермера, по самую кочерыжку.

Это не будет прям полный клон той игрухи, в которой зависал мой-прошлый шеф. Отличия? Да хотя бы фон экрана загрузки: у нас это будут отрисованные, стилизованные виды пяти «наших» деревень.

Это: Голян, которому мы сделали рекламу кексов (и ещё кое-какие постройки). Это деревня-на-скале, в которой вскорости часть Бай Хэ будет снимать дораму. И ещё три крохотных поселения на карте Поднебесной, где мы успели отметиться.

В одной подремонтировали дамбу, мостики, спуски к воде. Вся деревня на воде, можно сказать, а вода камень точит. Деревня старинная, красивая. Но мы в свой первый визит застали её в довольно-таки грустном состоянии.

Сейчас там уже намного лучше. Дух старины сохранился, легкая «ретушь» никак не навредила поселению. Ощущение, что время в этом месте давно застыло. И только рябь на воде, да пичуга или стрекоза над стоячей водой выдают: картинка не на «стоп-кадре», пейзаж всамделишный, живой.

В другой сделали объездную дорогу: из-за высоких гор было проще «дать кругаля», чем вгрызаться в породу. Пример жителей Голяна, конечно, вдохновляющий, но не все готовы на такие подвиги.

В третьей деревне реставрировали школу и оснащали больницу. Это поселение крупнее прочих, в него съезжались-сходились со всей округи как школьники, так и приболевшие.

Там мне, если честно, не особо понравилось. И приняли нас настороженно (хотя деньги взяли с радостью!), и какое-то ощущение сырости, затхлости отовсюду исходило. Мы, по-моему, даже не фотографировали то поселение.

Но денежку внесли, и отчет об их применении получили. Повторять визит не стали. Добро причинили? Пользу нанесли? Так и что ещё нужно?

Тут надо понимать: мы не выходили в поле с лопатами. И лозунгами: «Рыть отсюда и до светлого будущего!»

В Китае это так не работает.

Любое доброе дело начинается с сельсовета. Идем к жителям, узнаем, что им действительно нужно для жизни. Говорим, что готовы выделить средства. Добровольно. Безвозмездно. Потому что можем и хотим.

Жители собираются на голосование. Большинство «за»? Отлично, утверждается смета, объявляется сбор средств. Жители вносят какие-то смешные суммы, хоть бы и по десять юаней с двора.

Основным спонсором выступает Ли Танзин. Как глава транспортной фирмы Лилян и как борец за экологию. Опять же, общий язык с деревенскими тишайший каменный воин находит легко и непринужденно.

При такой схеме для закона что-то строит-чинит не «добрый дядя», частное лицо, а деревенский коллектив с согласия сельского комитета. Согласованиями всякими, экспертизами безопасности и прочей бюрократией тоже занимается комитет.

За счет спонсора. Да, где-нибудь обязательно установят памятную стелу (или даже арку над дорогой на въезде в деревню) с именем моего добродетельного бати.

Прислали из водной деревне фото «гундобэй», где «гундо» — это про благодеяния (заслуги), а «бэй» — про каменную стелу (или памятник). Пока не подписана: лучший мастер каллиграфии золотой краской выведет имя Ли Танзина и его заслуги.

Каменному воину — каменные стелы в знак признания заслуг. При жизни! Всё, как надо, эта ворона одобряет.

А на церемонию открытия построенного (или отреставрированного) объекта приезжает чиновник из города. Торжественно перерезает ленточку, и ставит «на баланс» сооружение.

Это чуток витиеватый, зато легальный путь — сделать жизни других людей лучше. Если же пытаться его сократить, «срезать углы», то можно получить не благодарность от коллектива и управления, а по шапке.

Штраф, требование снести сооружение в указанный срок (за свой счет), при малейшей аварии — уголовное дело. Самовольное занятие земли, нецелевое использование, создание угрозы безопасности движения и всё такое прочее.

Оно нам надо? Нет, не надо. Мы все благие намерения оформляли, как положено. Опять же — спасибо бате, ведь без его знаний могли бы по незнанию нехило вляпаться.

Да не сотрется имя его с памятных стел! Или пусть обновляют краску по мере истирания.

Само собой, для семьи Ли в каждой из этих локаций открыты все двери.

Взять изображения для игры?

Да могли бы и не спрашивать, благодетели!

Честно — приятно.

Всего пока мы причинили добрые дела в пяти деревнях. Крохи в масштабах Срединного государства.

Мы не изменили жизни всех. Но тем, с кем успели соприкоснуться — мы изменили жизнь.

Звучит, как бессмыслица, как тавтология. И как пустая трата времени-сил-средств.

Но смысл, поверьте мне, есть. Каждая улыбка школьника в классе, который не мокнет в дождь и не продувается ветром. Каждая спина, не сорванная в пешем подъеме в гору с тяжелым грузом: припасы до нового похода в город. Все, кто без опаски ходит по двухвековому мосту. И не боится паводков по весне.

Все они стоят усилий.

И мы будем продолжать, расширять «зону влияния» семьи Ли.

Хотя бы для того, чтобы в игрушке появлялись новые заставки, ага.

Цзинь от «фермерских» перспектив слегка ошалел, но это для него в нашем доме — обычное явление. И когда уже привыкнет?..

По другой игре я ему пока только часть общих текстовых набросков передала. Пусть обмозгуют с сотрудниками, прикинут: смогут потянуть этот проект? Или лучше пока отложить, и бросить все силы в направлении грядок и урожаев?

Счастливая ферма так-то должна «удобрить» юанями с прибыли и видео-игру (сольник), и что-то из будущих «полновесных» стратегий. Стратегии я-прошлая уважала. Хорошие, продуманные.

Играть в умные игры — не пустая трата времени. Они вообще-то позитивно сказываются на пространственном мышлении. Это некоторые бегемотики родились с ним на высочайшем уровне, но Ченчен такой — один на сотни тысяч.

Аналитика также включается (повторюсь: в хороших, тщательно проработанных стратегиях). Мы планируем, просчитываем последствия, тренируем гибкость мышления.

Критическое мышление тоже «заворачиваем», и всё вместе «пакуем».

В Кайсинь-ферме ничего, кроме азарта и веселья, не предвидится. Минимально, на уровне дошколенка (не из элитного садика), простейшие цепочки действий нужно будет обдумывать. И будильники заводить на сбор ценного урожая.

Но именно эта ферма позволит Цзиню безболезненно «нафармить» неигрового золота, то бишь, юаней, на следующие проекты.

И нам в семью — копеечка. А то мы сколько ни зарабатываем — всё мигом улетучивается.

Да, за геймерский сленг заранее извиняюсь. Настроилась на волну, и всё, пошел занос-перекос. Уже вижу, как буду на стриме — в будущем — строить, развивать города, провинции, империи…

Ещё и экономия на рекламе получится. Какую толпу может собрать просмотр игры «ребенка»? У этой деточки хай-скилл так-то, и многолетний стаж.

С точки зрения выгоды, крутые стратегии менее перспективны, чем бегалки-стрелялки. Поэтому мы повременим и денежек подкопим.

Теперь по игре, которая будет пиариться мини-дорамой.

Это будет крепкая такая РПГ, в сеттинге киберпанка. Не в смысле, передрать игру с таким названием. Не-не-не! Это про атмосферу.

Герой по ходу сюжета собирает команду — по классике. Один из первых и наиважнейших встречаемых героем персонажей — девочка Мэй. Угу, я даже имя не хочу менять. Пусть у людей возникнут правильные ассоциации!

Коротко о сюжете: читали что-нибудь из РеалРПГ? Пришла в мир система, кто-то получил способности и возможности прокачки. Цена улучшений — сражения с монстрами, которые нарисовались вместе с приходом системы.

Передирать что-то конкретное эта ворона не собирается. Выудить из пыльной коробки памяти одну начатую и заброшенную историю, нарастить на нее сюжет, встроить локации Гонконга. Добавить тонну экшена, сколько-то морального аспекта, эпичные кат-сцены и адреналиновый шторм от мощных боевок.

Да, не забыть отсыпать толику безумия и — штучно — трогательных, душераздирающих моментов.

Блюдо готово! Наслаждайтесь.

Пока — только в фантазиях вороны. И в текстовых документах с мамиными эскизами, созданными с моих слов.

До детальной раскадровки далеко, но приступить к процессу мне уже не терпится.

Гонконг, ты готов?

Мы тебя снова разнесем! В хлам, в пыль, в ошметки сажи…

Что? Не слышу? Говоришь, ещё от «Скайнета» не оправился?

Не верю! Вот выдашь нам кассовые сборы «золотого уикенда» на уровне «Разборок в стиле кунг-фу», тогда и поговорим.

На языке чисел: «Разборки» за открывающий уикенд собрали двадцать пять с «хвостиком» миллионов долларов (гонконгских). У них был удачный стартовый слот с длинными выходными.

Это рекордный показатель для гонконгского (не зарубежного) кино.

«Открывные» дни считаются с четверга — дня выхода — до воскресенья, все сборы, только касса по билетам, мерч, если есть, отдельно.

Их общие сборы по Гонконгу — шестьдесят один миллион.

Чувствуете? В прокате фильм шел девять недель. Именно первые дни показа, «золотой уикенд», принесли им наибольшую прибыль.

Да, затем «Разборки» вышли за пределы страны. Собрали в мировом прокате ещё сто с лишним «лимонов», причем вечнозеленых, там ещё портреты американских президентов на банкнотах.

Нам та часть, что про мир, ещё только предстоит.

Пока же цель — Гонконг. Эта ворона хочет перебить рекорд «Разборок в стиле кунг-фу». Очень-очень хочет!

Итогов уикенда ждали все. Не все — столь «жадно» и оптимистично, как ворона, но эмоции в офисе Бай Хэ зашкаливали.

Вечер воскресенья, нерабочий день.

Столы безжалостно сдвинуты, ломятся от разных закусок. Раз уж люди пришли в офис, забив на выходной, пусть выходной придет к ним! В виде разнообразных вкусностей. Есть и стеклянные блинчики от тетушки Ли.

Алкоголь не предусмотрен, здесь ведь дети. Я и брательник-подельник. Ли Чжун сегодня тоже приехал с нами — это ведь его первый большой проект.

В сборе — весь состав наших сотрудников. От Яна Хоу с Бу Сунлинем до рабочего постановочного цеха (он же — направщик воздуходувки).

Конечно, прибыли три Чу.

Чу Суцзу — с мужем, режиссером Лю. Ага, не помощником режиссера. У нас в студии случились некоторые перестановки… Позже о них!

Чу Юмин, красоточка наша, на своем канале зарабатывает больше, чем иная топ-модель. Фотосессии, впрочем, в её жизни тоже присутствуют. В виде приятного бонуса. Юмин частенько — особенно после эфира с Биониками — зовут для журнальных и рекламных съемок.

Сестрица Чу Баочжэн, похоже, нашла свое место рядом с сестрой. Сердечко вороны за эту парочку сеструнь спокойно.

И танцевальная команда пришла Вихрь в полном составе. Их лидер… бывший лидер, а теперь популярный фуд-блогер Сыма Кай, ходит с тростью. И с бритой головой.

Нога так полностью и не восстановилась. Несмотря на лучшую программу реабилитации, какая в Поднебесной доступна. Но он не унывает. Улыбкой солнечной и лысиной сверкает.

«Лучший цвет — лысый», — к нему пристало, его по форме черепа со спины узнают. Сыма Кай — суперпопулярный блогер по разным съедобностям.

Вихрь много колесит по стране. Устраивают танцевальные шоу в самых неожиданных местах. И выкладывают в сеть, разумеется. Поппинг под водопадом — один из самых просматриваемых роликов за прошлый месяц.

Жуй Синь взял выходной в своем новом проекте, чтобы приехать. Побыть со всеми, когда прозвучит долгожданный звонок с результатами.

Кевин Лю тоже рвался к нам, но его расписание оказалось забито напрочь. Мы обещали, что он будет первым — после Бай Хэ — кто узнает результаты.

Здесь все, кто был с Бай Хэ с первых, таких неловких взмахов белых крыл…

Все, кто отдал «Небесной сети» больше, чем время и инвестиции. Мы вложили душу в этот фильм. И это не фигура речи.

Переживали все сейчас не о том, окупится ли производство. А о том, дойдут ли наши душевные порывы — через экраны в кинозалах — до зрительских сердец.

Когда зазвучала мелодия звонка, все затаили дыхание. Под взглядами-прицелами, алчущими: «Скорее, скорее!» — Мэйхуа приняла вызов.

Эта ворона чуть не каркнула, дабы разбавить «густоту» момента: «Ошиблись номером».

Но я же рядом с мамочкой стояла. Видела, как определился входящий звонок: Гонконгская кинопрокатная компания.

— Добрый вечер, — с выдержкой, достойной каменных статуй (или киборгов?), сказала Мэйхуа. — Да, я вас слушаю. Э… Это точно? Простите, не могли бы вы повторить? Одно мгновение. Я включу громкую связь.

С «той стороны» прокашлялись. Мать моя загадочная с лицом нечитабельным выставила перед собой аппарат.

— Мы готовы, — ровным безэмоциональным голосом озвучила Мэйхуа. — Пожалуйста, говорите.

Прозвучали сухие цифры. И свет погас.