В этот момент, когда я стоял и держал на вытянутых руках здоровенного мужика, до моего сознания неожиданно дошел один крайне простой факт, осознав который, я от охватившего меня удивления чуть не отпустил свою «добычу». Дело в том, что глядя в испуганные глаза мужика, который еще несколько мгновений назад был полностью уверен в своей безнаказанности, я вдруг понял, что только что сделал нечто гораздо более важное, чем просто поставил на место какого-то сокамерника… Желая до него добраться, я абсолютно не задумываясь о невозможности перемещения внутри тюрьмы активировал навык, и оказался около своей цели, что по идее во всех тюрьмах должно намертво блокироваться!
В этот момент я понял, что только что у меня появилось невероятное преимущество перед остальными, и да… Мой навык не мог перенести меня за пределы данжа, в реальный мир, однако в его пределах… В его пределах мои навыки прекрасно работали, и это открывало просто невероятные перспективы!
Медленно опустив мужика на пол, я осторожно отошел немного в сторону, и всеми силами стараясь, чтобы мой голос не дрогнул, произнес, внимательно глядя в его глаза:
— Я рад, что мы с тобой пришли к соглашению, а теперь расскажи мне, что это за место и что ты успел узнать о нём. Я хочу знать всё, что знаешь ты, и конечно же обязательно почувствую, если ты чего-то решишь упустить…
Мужик на эти мои слова лишь несколько раз судорожно сглотнул, но деваться ему по большому счету было некуда, а потому он уже нехотя собирался начать свой рассказ, как вдруг, в этот самый момент из глубины коридора за моей спиной раздался надменный мужской голос, исходящий со стороны одной из камер, который как будто целиком состоял из презрения:
— Ну и ну! Мужики, вы только посмотрите, что происходит! Сурк-то наш взял, и за несколько минут прогнулся под новенького! Я думал, что ты, Сурк, битый жизнью волчара, а ты, оказывается, просто самая обычная тряпка!
Переведя взгляд в сторону этого звука, я увидел, что с одной из соседних камер выглядывает еще один заключенный с немного безумным взглядом. Он был худым, с длинными, спутанными волосами и со злобной усмешкой смотрел в нашу сторону, явно наслаждаясь бесплатным представлением, а так же возможностью хоть как-то развеять свою скуку.
Повернувшись обратно к нервничающему Сурку, я принял крайне беззаботный вид, и коротко усмехнувшись, сказал:
— Значит, тебя зовут Сурк? Что ж… Расскажи мне всё, что ты знаешь, а потом я пойду в гости к этому голосистому разумному и преподам ему пару уроков вежливости.
Услышав мои слова, Сурк на несколько мгновений задумался, и кинув взгляд за мою спину в сторону камеры с голосистым мужиком, наконец принял так нужное мне решение, а мужик все не успокаивался, и с вызовом в голосе прокричал:
— Давай, приходи! Я весь прям горю от предвкушения! Посмотрим, что ты сможешь сделать против нормального мужика, а не жалкого мямли!
В этот момент на лице Сурка заиграли желваки от с трудом сдерживаемого гнева, после чего он посмотрел на меня крайне внимательным взглядом, а потом спросил предупреждающим голосом:
— Ты действительно это сделаешь? Этот тип — его болтовня основана совсем не на пустом месте. Он силён и чертовски опасен. А еще он никогда не прощает обид.
В отличии от своего собеседника я не видел в том мужике ничего угрожающего, а потому лишь пренебрежительно скривился, а потом пожал плечами и вкрадчивым голосом произнес:
— А я не прощаю неуважения. Так что давай уже рассказывай. Я хочу знать, как работает эта арена, прежде чем совершать какие-то поступки, о которых могу потом пожалеть.
Услышав мои слова, и обнаружив что-то во взгляде, Сурк на мгновение задумался, а потом вздохнул, и ощутимо расслабившись сказал:
— Лады, пацан. Я как смогу — раскатаю тебе всю эту историю, и если эта информация окажется для тебя полезной, то может ты и не забудешь про старину Сурка… Первым делом ты должен понять одну крайне простую вещь: эта арена — она не просто место, где сражаются за различные ништяки… Главное ее призвание — сделать так, чтобы всех нас, кто сюда попал, рано или поздно убрали. Понимаешь, о чём я?
Он немного помолчал, а потом продолжил уже куда более мрачным голосом, чем говорил до этого:
— Первый бой выигрывают почти все, кроме совсем уж лютых неудачников… Но вот дальше начинается настоящая западня. Чем выше ты лезешь по турнирной таблице, тем противники становятся всё неудобнее для тебя и для твоего стиля боя. В особо тяжелых случаях доходит даже до того, что ты просто не можешь ничего сделать своему противнику, потому что твои атаки тупо по нему не проходят, и после второго поражения каждому становится понятно, что кто-то специально подбирает оппонентов так, чтобы ты слился.
Слушая своего собеседника, я получал подтверждения своим мыслям, потому что уже во время второго боя, когда не сработал навык, показанный в первом бою, я начал подозревать что-то неладное… Вся эта арена лишь внешне походила на место для сражений, однако внутри она была просто ловушкой, которая была создана для того, чтобы уничтожить как можно больше носителей системы.
Сурк даже не подозревал о моих размышлениях, и мрачным голосом продолжал рассказ, который не прерывал даже притихший мужик с соседней камеры:
— И если происходит такое, что противник тебе не по зубам, то тогда у тебя остаётся всего два варианта… Или тебя просто убивают, либо, если ты достаточно талантлив, чтобы избегать вражеских атак, то через три минуты без урона по противнику, тебе засчитывают техническое поражение со всеми вытекающими последствиями.
— Какими последствиями? — тут же отреагировал я, на что Сурк грустно усмехнулся, и тут же подтвердил мои самые худшие предположения:
— Когда ты сюда переходил, то своим добровольным переходом безоговорочно согласился со всеми правилами арены, а в соответствии с ними участник, допустивший три поражения подряд, теряет право на возвращение в родной мир и навсегда становится частью арены. Понимаешь, пацан? Ты либо идёшь до конца, либо остаёшься здесь навсегда. Третьего не дано.
«Вот это поворот…» — ошарашенно подумал я, внутренне восхитившись столь тщательно продуманной ловушкой, а потом заметил подавленный вид своего собеседника и осторожным голосом спросил:
— Сурк, а сколько у тебя осталось поражений?
Здоровенный мужик после моего вопроса словно сдулся, но тем не менее ответил:
— У меня было уже два поражения, новичок. Ещё один проигранный бой — и билет домой навсегда будет для меня потерян… Так что, если честно, я уже смирился с тем, что эти стены будут последним, что я увижу в своей сраной жизни…
При виде такого смирения мне даже стало как-то не по себе, но я откинул ненужные сейчас мысли в сторону, а потом решил узнать у него про другой вопрос, который занимал меня ничуть не меньше того, что здесь происходит:
— Слушай, а что насчёт наград? Что там вообще дают, и пользовался ли кто-то из здесь сидящих удвоением?
Услышав мой вопрос, Сурк посмотрел на меня так, будто сомневался в моей адекватности, и спустя несколько мгновений недоверчиво меня спросил:
— Ты серьёзно? Сколько у тебя боев было, и ты ни разу не согласился с получением награды⁈ Запомни, новичок — никто в здравом уме никогда не отказывается от предложенных наград, потому что они всегда даются в виде одноразовых артефактов совершенно различного действия, и зачастую именно благодаря им нам удаётся одерживать победу. Это как ствол в кармане — лишним никогда не бывает.
После этих слов он немного помолчал, а потом, чтобы окончательно разбить мои «иллюзии», добавил:
— Раньше был тут один тип, который не забрал награду за свой первый бой и все уши нам прожужжал, что после следующей победы получит что-то по-настоящему умопомрачительное, вот только бедолага этот совсем упустил из вида, что для получения ништяка — бой надо все-таки выиграть… Чего ему сделать не дали. Как бы он ни старался — больше он не выиграл ни одного боя, так что его «царский» подгон так и остался невостребованным. Такие вот дела, пацан.
Покачав головой от продуманности этой чертовой арены, я с надеждой в голосе спросил:
— И что же? Получается, что отсюда нет никакого нормального выхода?
Сурк на этот вопрос лишь пожал плечами, а потом с наигранной безразличностью в голосе произнес:
— Ну почему же… Даже если тебя схавали — у тебя все равно остается как минимум два выхода, так и здесь… Выходы есть, вот только практически все они совершенно нереальные. Первый выход: если кто-то из нас дойдёт до первого места и тем самым закроет арену, а второй — если сюда попадёт кто-то очень сильный и снизойдёт до того, чтобы взять тебя к себе в команду. Но такой пахан здесь ещё не появлялся.
А вот эта информация меня не слабо так удивила, и чтобы окончательно развеять все догадки, я переспросил настороженным голосом:
— Что? Ты серьёзно? Состав команд действительно можно менять?
Мой собеседник тут же, совершенно без какого-либо интереса кивнул, а потом безразличным голосом сказал:
— Да, состав команд действительно можно менять, но с условием, чтобы ты не выходил за численное ограничение одной группы, вот только какой в этом толк, если все мы плюс-минус находимся на одном уровне развития? Никто из здесь присутствующих так и не смог подняться выше 60 места на арене, и из-за этого рисковать больше чем одной жизнью за бой здесь уже никто не хочет. Все уже давно завязали с геройством, и просто стараются подольше прожить.
Сурк, сам того не зная, сначала неплохо так меня озадачил, а потом сам же и подсказал решение проблемы! Если местные организаторы подстраивают противника под навыки каждой группы, то изменение состава этой самой группы будет для них ба-а-альшим таким сюрпризом, а потому я оценил Сурка уже куда более заинтересованным, и можно даже сказать собственническим взглядом, остановившись на трех синих кольцах становления под его ногами, а потом спросил прямо в лоб:
— Слушай… А что у тебя за сила? Какими способностями обладаешь?
Услышав мой вопрос, Сурк нахмурился, а потом с раздражением в голосе сказал:
— Новичок, ты конечно сейчас в фаворе и сила с твоей стороны, но нахрена тебе эта информация? Ты берега то видь, и в душу ко мне не лезь!
Я уже понял, что с таким человеком юлить не стоит, потому что он это враз почувствует, а потому просто пожал плечами и спокойным голосом произнес:
— Видишь ли какое дело… Эта информация мне нужна для того, чтобы определить — стоит тебя приглашать к себе в группу, или нет.
Мой собеседник после такого ответа лишь раздражённо закатил глаза, и со стремительно портящимся настроением, буквально прорычал мне в лицо:
— Ты чем меня слушал, пацан? Я же тебе ясно сказал, что в группы тут больше никто не объединяется, потому что это совершенно бесполезно! Только время зря потеряешь и меня заставишь жизнью рискнуть не пойми ради чего!
Не смотря на гневный вид собеседника, я почувствовал странную волну уверенности в себе, и с беззаботной усмешкой прислонившись плечом к стене, сказал с невозмутимым видом:
— Да, но ты мне с такой же уверенностью говорил, что никто из пленников этого места не смог подняться выше 60 места…
На это Сурк уже почти не сдерживался и яростно прорычал гневным голосом:
— Так и есть! Я знаю каждого из разумных, кто заключён в этих стенах, и готов поставить на кон свою единственную оставшуюся попытку, что никто из них не смог подняться выше! Я тут сижу практически дольше всех, и прекрасно знаю, о чём базарю!
Я на это просто покачал головой, а потом с наигранной печалью в голосе произнёс:
— Что ж, до тебя так долго доходит…
Услышав мои слова, Сурк на несколько мгновений замер, а потом гнев в его глазах начал исчезать, уступая место пониманию, и я наконец понял, что он начал что-то подозревать, после чего сказал:
— Ты не прав, Сурк, потому что после крайнего боя моя группа занимает 52 место, а это, если я все правильно понимаю — немного повыше шестидесятого…
После такого откровения мой собеседник ошеломленно замер, а потом просипел:
— Что? Но как⁈ Это же невозможно… Ты стебешься надо мной⁈
— Нет, я не вру тебе, — сказал я спокойным голосом, и сразу после этого добавил:
— Моя группа действительно занимает 52 место, и после твоего рассказа я понял, что мне срочно требуется новый участник в свою команду, и если ты действительно хочешь выбраться отсюда, то это твой единственный шанс.
После этих моих слов Сурк, на некоторое время стал очень задумчивым, но достаточно быстро пришел в себя, после чего махнул рукой и сказал:
— Ай, ладно… Лучше уж рискнуть оставшейся попыткой и сдохнуть в бою, чем сидеть и ждать, пока эти ублюдки придумают зрелищный способ тебя завалить… Я согласен, новичок. А что касается моих способностей — моя основная способность заключается в том, что я умею призывать молнии. Я могу создавать мощный одиночный разряд, либо цепь более слабых молний, которые помимо урона наносят еще и небольшой стан, так что в бою я становлюсь крайне неприятным противником…
Мысленно согласившись с его словами, я обрадовался, потому что такие способности для нашей команды были именно тем, что доктор прописал, а потому одобрительно хлопнул его по плечу и сказал:
— Это просто замечательно! Я готов взять тебя в свою команду, Сурк, вот только для этого тебе придется пройти через некоторые формальности, но оно того стоит… поверь…
В этот момент я услышал Ритин голос из нашей камеры, которая вся уже извелась от неизвестности, и не придумала ничего лучше, чем спросить вслух:
— Сереж, у тебя там всё нормально? У меня филки кончились…
Мысленно выдохнув, я повернулся в сторону нашей камеры и сказал:
— Всё в порядке, Рит. Я сейчас решу кое-какие вопросы, и вернусь к тебе. Сообрази пока чего-нибудь перекусить…
В следующее мгновение вместо Риты я вновь услышал громкий голос того худого типа из соседней камеры, который не утратил своих издевательских ноток:
— Эй, красотка! Если этот сопляк тебя не устраивает, переходи к нам! Мы тут все настоящие мужики, и конечно же не бросим тебя так, как сделал он!
«Ну вот зачем… Я ведь почти уже забыл про тебя…» — подумал я, закатив глаза, и сказал в сторону этого неугомонного:
— Сейчас я приду и покажу вам, кто здесь настоящие мужики, а ты, — я перевёл взгляд на Сурка, — готовься. Как ты недавно говорил — теперь у тебя есть пахан, который поможет тебе выбраться отсюда.
После этих слов я уже собирался наконец поставить на место этого зарвавшегося типа, вот только в следующее мгновение почувствовал, что меня за запястье схватила сильная мужская рука, и когда обернулся назад, то увидел внимательный взгляд спокойных глаз Сурка, который с хрипотцой в голосе сказал:
— Не торопись, пацан… Этот урод ещё обязательно получит своё, это я тебе обещаю… Но сначала нам с тобой нужно порешать наши дела. Ты говорил про какие-то формальности, и я хотел бы не тянуть резину по этому вопросу, и сразу узнать — куда ты меня хочешь втянуть.
Честно признаюсь, что поначалу я хотел отмахнуться от него, но потом немного подумал, и представив себе, что пока я разбираюсь с «говоруном» — Сурка забирают на бой, тут же временно заглушил свои эмоции и сказал:
— Хорошо, ты прав. Эмоции… Что касается формальностей, то тут на самом деле все предельно просто. Прежде чем взять тебя в группу, я должен быть уверен, что ты не предашь меня в самый ответственный момент, а потому мне нужно, чтобы ты принёс мне несколько клятв, которые никак не ущемят твою свободу, одна застрахуют меня от разного рода неожиданностей.