Август 1978 года, Москва.

Финальный концерт конкурса «Голос» проходил в Московском дворце пионеров на улице Косыгина, сейчас это Воробьёвское шоссе. Это пока не всесоюзное мероприятие, а столицы и области.

Сначала я скептически отнёсся к происходящему. Показалось, что снова вмешались различные «держиморды» и цензоры, добравшиеся даже до детишек. Но потом представил объём проведённой работы и даже зауважал организаторов. Ведь сначала они провели многоступенчатый отбор. В Подмосковье и столице сотни ДК, музыкальных школ и различных кружков самодеятельности, где дети занимаются пением. Думаю, желающих принять участие в проекте хватало. Добавьте к этому, что конкурс для людей в новинку, тогда станет понятен объём возникших проблем. То-то Элеонора при нашей встрече жаловалась на бешеную загрузку.

Сейчас же, воочию увидев количество участников, уровень организации и царящий ажиотаж, я кардинально изменил своё мнение. А ещё произошёл забавный случай — мне едва удалось достать билет на финальное выступление. Хорошо, что снова помогла моя комсомольская покровительница, приславшая приглашение, причём в шестой ряд. Пусть с краешка, зато отсюда очень хорошо видно детские лица, процесс работы организаторов и техников. Для нынешнего времени всё на очень высоком уровне. Ещё я могу наблюдать за высокопоставленными гостями и жюри.

Всех уважаемых товарищей разглядеть не удалось, но Мишин и Остроушко точно присутствуют. Как и несколько известных композиторов и певцов, которые должны оценивать выступление конкурсантов. А Шаинского, Гладкова, Клару Румянову, Валентину Толкунову и Эдуарда Хиля сложно не узнать. Пресса тоже присутствует, Филин сидит в пятом ряду через пять кресел слева от меня. Думаю, в зале есть и другие акулы пера. В общем, уровень получается самый высокий. Насколько я понял, открытого голосования не будет, а победителей выберут кулуарно.

Главное, чтобы не было подводных камней и прочих интриг, как получилось с блатным мальчиком Абрамяном. Благо среди состава участников такой фамилии нет. Зато есть Алёша Козлов и, конечно, Пелагея Сергеева, ради которой я сегодня в зале. Очень хотелось использовать три дня отпуска, чтобы банально выспаться или погулять с Анной по Москве. Но ребята меня ждут, их родители звонили в ДК, когда ВИА была на гастролях. Поэтому необходимо их поддержать.

Радий среди участников тоже есть. Опасный конкурент для моих протеже, кстати. Учениками их назвать нельзя — ребята год занимались под руководством профессиональных педагогов. Плохо, что нам не удалось пересечься с Лёшей и Пелагеей. Они просто живут в Ногинске и Наукограде соответственно. Имамутдинов представляет Забугорск, но он мне малоинтересен. Удивило, что девочка предпочла заниматься в столице, а не в «М». У нас вроде лучшие условия, ещё и я под рукой.

Всего претендентов на победу семнадцать, из которых восемь представляют Москву. Но и количество участников из Подмосковья радует, особенно троица, проявившая себя в лагере. Ещё одна девочка из нашего ДК, что тоже приятно. Вообще, «Семицветики» уже заявили о себе, как и московские «Ребята с нашего двора». По крайней мере, о них пишут в «Пионерской правде», и коллективы начали давать концерты. Также обрадовала информация, что подобный ансамбль планируют создать в Ленинграде.

Только не знаю, что у ребят с индивидуальной подготовкой. Чего-то я забросил этот момент, аж стыдно перед ними. Ведь всё затевалось именно для поиска и развития талантов, способных перейти на большую сцену. Массовка такой возможности не предоставит. Как бы руководители не сделали ошибку, начав уделять внимание коллективу в ущерб самым талантливым детям.

Я приехал во дворец вовремя, благо мне удобно. Нырнул в метро на Ярославском вокзале и вышел на Воробьёвых горах, которые сейчас Ленинские. А там пешком минут пятнадцать. Уже на подходе к комплексу ощущался ажиотаж. Дети пришли как с родителями, так и с группами под надзором учителей. Атмосфера праздничная, ещё и погода хорошая! Мне тоже передалось общее позитивное настроение, хотя оно и так было в норме.

Наконец, все расселись, погас свет, и Светлана Жильцова начала концерт. Понятно, что сначала слово дали большим дядям и тёте во главе с Мишиным. Благо комсомольские вожаки и главная пионерка страны Алевтина Федулова, оказавшаяся тётенькой лет сорока, не стали нагружать зрителей лишним славословием. Больше всех времени отнял косноязычный Остроушко, принявшийся сыпать лозунгами. Остальные подготовили более грамотные речи.

Выступления начались ровно, без срывов. Дети выходили по очереди, вставали перед микрофоном. Им аккомпанировал оркестр или свои музыканты на рояле. У нас ведь определение лучшего вокала, а не умения выступать под музыку.

Голоса звучали чисто, но без особой выразительности. Первые пять конкурсантов меня ничем не поразили. Обычный детский конкурс с неплохим исполнением. Такого хватает на любом концерте, даже в пионерском лагере. Публика хлопала вежливо, но тоже без особого задора. Однако к шестому номеру ситуация начала меняться. Насколько я понял, организаторы решили разделить выступавших на две части, оставив в конце наиболее сильных исполнителей.

К микрофону подошла девочка с забавными косичками в обычной юбке и белой рубашке с красным галстуком. Организаторы решили не мудрить с костюмами и попросили ребят выйти в пионерской форме. Я не ждал ничего особенного и вдруг завис при первых же аккордах, узнав знакомый мотив. А потом зазвучала песня. Зал притих, и в воздухе будто повисло предвкушение чего-то яркого. Такое сразу ощущается, и исполнительница не подвела.

Вроде ничего необычного, просто она пела без напряжения, не пыталась никого перекричать, а голос ложился на мелодию ровно. Ещё исполнительница выбрала нестандартную и недетскую композицию — «Ландыши». Когда Елена Малышева закончила, публика в первый раз разразилась настоящими овациями. Оно и немудрено. Выступление получилось задорным, солистка ещё и подготовила небольшой танец. Молодец!

https://ya.ru/video/preview/16490950085568343589

Далее было два проходных выхода. Я не могу понять, зачем исполнять песни вроде «Солнечный круг», «Эх, хорошо в стране советской жить!» или «Песня о барабанщике»? Дело даже не в политическом контексте. Эти композиции энергичные, но мешают оценить вокал. Кто мешает выбрать лирические композиции? К тому же важен сценический образ. Мы ведь ищем артистов, а не обычных певцов. Зачем тогда огород городить? Хористов найти не проблема.

На фоне посредственностей запомнился Серёжа Колесников, мальчишка лет тринадцати. Он выходил с серьёзным лицом, без улыбки и явно нервничал. И вдруг после вступления преобразился, взяв хороший темп, ещё и добавив артистизма.

https://ya.ru/video/preview/1043354402537472405

Зрители одобрительно закивали и начали притоптывать и прихлопывать. Когда Серёжа закончил, публика разразилась аплодисментами. Хлопали долго и от души. Мальчишка в ответ лишь коротко кивнул и ушёл за кулисы. Интересный у него стиль.

После выступления Колесникова зал заметно оживился. Появились попытки подпевать знакомые припевы, притоптывали зрители тоже постоянно. Многие дети вообще переживали за каждого выступающего, будто болели на стадионе.

После короткого перерыва выступление возобновилось. Народ уже разошёлся, поэтому встречал аплодисментами выход каждого конкурсанта. Значит, не всё так плохо с советской публикой? Просто надо с ней поработать. А ещё я, кроме сцены, наблюдал за работой организаторов и техников. Ведь сегодня в зале присутствовало телевидение, что добавляло общей суеты. Однако персонал справлялся, не совершив ни одной заметной ошибки. Ещё и аппаратура работала без сбоев.

Выступление Алёши и Пелагеи я выслушал внимательно, постаравшись абстрагироваться от личных предпочтений. Скажем так, впечатления двойственные. Радий вообще выдал почти спектакль. Но он продолжает топтаться в рамках своего загона. У парня ограниченный образ, если над ним хорошенько не поработать. Мне это точно не нужно.

Под конец конкурса народ устал, это чувствовалось. Ещё в зале душновато. Последние два номера слушали внимательно, но видно, что дети хотят вырваться на воздух. Но на финальный поклон выступавших публика выдала заслуженные овации. Конкурсанты вели себя по-разному. Кто-то шёл с опущенной головой, другие, наоборот, расплывались в улыбке. Некоторые дети, особенно Колесников, пытались сохранять невозмутимость. Это тоже показатель актёрского мастерства.

После чествования выступавших жюри объявило победителей. На сцену поднялись крошечный Шаинский и Хиль, возвышавшийся на фоне маэстро, как великан. Хотя рост Эдуарда в районе метра восьмидесяти или чуть меньше, это композитор очень низкий. Забавная получилась парочка!

Владимир Яковлевич выдал небольшую речь, а затем нашёл несколько добрых слов для проигравших. Хиль же раздавал грамоты и тоже благодарил детей. Награждение надолго не затянулось, так как конкурс является одним из отборочных этапов. Будет ещё республиканский и всесоюзный концерт. Кстати, туда смогут попасть сегодняшние неудачники. Нормальная задумка, ведь мероприятие только обкатывается. Более того, Элеонора предложила сделать его многолетним, постепенно включая туда новых участников. Не знаю, что из этого получится. Посмотрим.

Выходя из зала, публика активно обсуждала прошедший концерт. Дети вели себя более активно. Лидером зрительских симпатий явно оказался Колесников, занявший третье место. Народ постепенно вытекал в вечернюю прохладу, а я пошёл за кулисы. Мысленно анализирую просмотренные выступления и пока не могу прийти к общему знаменателю.

* * *

— Не реви!

— Я не реву! — ответила Пелагея, и слёзы хлынули из её глаз бурным водопадом.

— Тогда реви, я подожду тебя на выходе, — передаю девочке платок. — Десять минут. Приводи себя в порядок, и пойдём, посидим в кафе.

— Мне нельзя мороженое, — плач перешёл во всхлипывания.

— И это правильно, надо беречь голос. Мне тоже нельзя, поэтому будем есть пирожные, — отвечаю с улыбкой и выхожу из большой раздевалки, где горевала проигравшая Пелагея.

— Никита, вы должны быть с ней поласковее. Поражение может сильно отразиться на психике ребёнка, а тут ещё отсутствие поддержки со стороны уважаемого человека.

Преподаватель Пелагеи догнала меня в вестибюле и начала объяснять, как обращаться с детьми. Её зовут Ирина, лет тридцать. Невысокая такая, несимпатичная, в очках, типа девушки-ботана.

— Я ей ничего не должен, кроме одного обещания. Прошу вас быстрее привести ребёнка в порядок. У меня мало времени, — отворачиваюсь от оторопевшей учительницы и направляюсь к выходу.

* * *

Нравятся мне кафе этого времени! Пирожные настоящее объедение! Лимонад тоже вкуснотища! Надо только себя контролировать, иначе подсядешь на эти вкусняшки и располнеешь. Благо мне действительно нельзя мороженое.

Когда Пелагея с Ириной зашли в переполненное кафе, я успел занять столик. После чего заказал по три порции корзиночек с грибочками и столько же мокрого бисквита с дюшесом. Если кто-то из дам предпочитает тархун, то ничего страшного, докупим.

Однако Ирина попросила кофе, сообщив, что лимонад слишком сладкий. При этом пирожные она за сладости не считала. Пелагея вообще не спорила, сразу атаковав корзиночку. Девочке надо восстанавливать калории. Сцена отнимает их в огромном количестве, по себе знаю. Ну и пусть ребёнок порадуется, заодно избавится от последствий стресса.

Глаза Пелагеи уже не такие красные, а бледное лицо, наоборот, порозовело. Она вопросительно посмотрела на стакан учительницы и после моего кивка начала пить вторую порцию лимонада. Значит, пошла на поправку.

— Не понимаю причины истерики. С учётом того, что врачи запретили тебе сильно нагружать горло, пока голос окончательно не мутировал, — начинаю разговор, посчитав, что настал удобный момент. — У тебя и песня была спокойная, без особых вокальных подвигов, что сразу снизило шансы по сравнению со столь сильными конкурентами. Седьмое место в твоём случае сродни победе.

У пионерки действительно заканчивается период перестройки голосового аппарата, связанный с серединой пубертатного периода. Это хорошо, что мне об этом рассказал врач в пионерском лагере, заподозривший неладное. Тогда процесс только начался. Целый год девочке приходилось петь очень осторожно под контролем педагога, коим является Ирина. Кстати, хорошая дама и явно любит свою воспитанницу. Оказывается, именно из-за неё Пелагея выбрала Москву, где работает учительница. Но всё вроде заканчивается хорошо, и голос не пострадал.

— Я так старалась! А они… — всхлипнула девочка, но, наткнувшись на мой взгляд, не решилась плакать. — И ведь песня отличная! Всё, как вы говорили!

Это действительно так. Ещё в прошлом году я посоветовал пионерке сделать акцент на народное творчество или песни, которые им считаются. Главное условие — необходимо выбрать композиции с минимальной вокальной нагрузкой. Для концерта Пелагея взяла «Огонёк». Не знаю насчёт номера, но спела она идеально и приятно на любой вкус.

https://ya.ru/video/preview/7579652518041908797

— Пойми, ты выступила на максимуме, который сейчас позволяет здоровье. Песня подобрана грамотно, воспроизведение отличное, из вокала ты выжала максимум. Но у тебя изначально были неравные условия с остальными участниками. При этом седьмое место… Я считаю, жюри по достоинству оценило твой талант.

— Только мне нужно было попадать в призёры! А теперь… — огромные глаза Пелагеи снова наполнились слезами.

Чего-то я упустил, приняв расстройство девочки за обычное разочарование и обиду.

— А вот здесь поподробнее, — поворачиваюсь к Ирине.

— Она не виновата! — воскликнула пионерка, пытаясь защитить учительницу, отвёдшую глаза.

Наконец, педагог решилась и начала говорить.

— «Ребята с нашего двора» только формируются. Пока идёт отбор на базе четырёх домов пионеров и двух ДК. Желающих попасть туда много, вот руководство и требует результата. По итогам четырёх отборочных туров решено сформировать окончательный и запасной состав. Сейчас мы занимаемся в Доме пионеров Куйбышевского района. В случае победы Пелагею должны были включить в основной состав.

Какое-то безумие. Зачем устраивать соревнование, вредить здоровью детей? Чтобы отчитаться перед начальством и получить грамоту? Или премию? Неважно, сама ситуация бредовая.

— Я спою новую песню на следующем отборе и докажу всем, что достойна! — вдруг воскликнула Пелагея, доев пирожное. — Пусть все знают, какой у меня на самом деле голос!

Ирина грустно вздохнула, но промолчала. Наверное, этот разговор поднимается не первый раз. Придётся брать управление в свои руки.

— Ты слышала Сергея Парамонова?

— Конечно! — глаза девочки засияли от восторга. — Он лучший певец Большого детского хора! У меня есть его пластинка!

— А Робертино Лоретти? — продолжаю расспрос, игнорируя восторги девочки.

— Да! — уже менее уверенно произнесла она. — Его песню знает весь СССР!

— Где они сейчас?

Судя по повисшему молчанию, ни Пелагея, ни Ирина ответа не знали. Вокруг суетился народ, кто-то вставал, скрипел стульями и смеялся. Только за нашим столом было тихо.

— Они оба пострадали от мутации голоса, не выдержав его изменений. Либо ошиблись педагоги, либо природа, — нарушаю молчание. — Главное, на взрослом уровне они не поют. Или малоизвестны. Ты тоже хочешь похоронить свой талант ради амбиций глупых людей, наплевавших на детское здоровье? Им нужен результат здесь и сейчас. А нам надо постепенно тебя учить и подтягивать наверх. И это путь не одного года, а минимум пяти-шести. Помниться, мы обсуждали этот момент, и одна пионерка согласилась. Что такого произошло, если твои планы резко изменились?

Пелагея умная, несмотря на юность. Мы действительно долго обсуждали такие моменты. Тогда мне показалось, что она всё поняла.

— Вы обещали написать песню, которая меня прославит! — девочка вдруг обвиняюще наставила на меня палец.

Выглядело это так забавно, что мы с Ириной одновременно прыснули.

— Уже, — произношу всего одно слово.

Глаза девочки заблестели, и точно не от слёз.

— Но нельзя торопиться. Тебе надо снизить интенсивность занятий до решения врачей. По идее, осталось всего несколько месяцев. В следующем году будет ещё два тура, вот и подготовим новое выступление.

— С этой песней?

— Нет! Её ты споёшь, когда выйдешь на большую сцену. Думаю, до этого ещё года три. К тому времени я напишу ещё несколько песен. Вот и ударим по зрителю из всех стволов. А пока поговори с родителями о переводе в наш ДК. Во-первых, там никто не заставляет детей рисковать здоровьем. Во-вторых, я буду рядом и всегда помогу. Всё-таки «Голос» — моя идея, и он начал двигаться в непонятном направлении. Если руководство проекта не прислушается, то мы развернёмся пойдём своим путём. В сторону успеха!

Пелагея слушала меня с воодушевлением и кивала. Но затем перевела взгляд на учительницу и смутилась.

— Не могу! — огорошила она ответом. — Родители отправили меня именно к Ирине Николаевне, чтобы она помогала мне расти. Без неё я никуда.

Немного подумав, предлагаю оптимальный вариант.

— Вам удобно будет ездить на работу в город «М»?

Девушка-ботан немного подумала, а потом нерешительно кивнула.

— Хорошо! Я завтра поговорю с директором ДК и Элеонорой Николаевной. Думаю, вас примут в ансамбль. Заодно получите ставку в кружках, деньги лишними не бывают. А ещё прошу вас позаниматься вокалом со мной. После недавнего тура пришло понимание, что я переоценил свои способности.

На этот раз возражений не последовало. Вот и ладненько! Теперь осталось решить вопрос с продвижением ВИА. Гудков говорил об оппозиции? Есть у меня одна идея. Тем более всё будет в рамках закона, хоть и разозлит некоторые начальственные задницы.