Июнь 1978 года, город «М», Орудьево, Московская область.

— Чего ты раньше не сказал? Зачем заниматься самодеятельностью? В твой проект, вообще-то, вложены заводские деньги, причём немалые. Вон, даже электроорган на баланс ВИА переводим. Меня директор ДК уже который день терроризирует. Мол, нельзя лишать их столь важного инструмента. И вдруг такое.

Сегодня с меня настоящим образом снимают стружку. Неприятно. Хотя я и не стою с провинившимся видом перед начальством, а сижу за приставной столешницей в кабинете Синяева. Напротив меня расположилась хмурая Элеонора и Глебов, не выказывающий эмоций.

Директор голос не повышал, но несколькими фразами показал, что я вёл себя как идиот. Или являюсь им в его глазах.

Началось всё с того, что я позвонил бывшей вожатой и объяснил ситуацию. Она не стала затягивать, организовав встречу через два дня. Так я оказался в кабинете директора Машиностроительного, где начался разбор полётов.

— А куда вы смотрели, Элеонора Николаевна? — Синяев повернулся к главе районного ВЛКСМ. — Это ваш подопечный, я бы сказал протеже. Оболенский, конечно, олух! Однако его оправдывает молодость. Но вы опытный человек. Как можно было пустить всё на самотёк?

Взгляд женщины не сулил мне ничего хорошего. Я аж мысленно поёжился.

— Виновата, Иван Олегович! Слишком много всего навалилось, но своей ответственности не снимаю, — произнесла женщина. — Но давайте рассуждать откровенно. Никита в происходящем практически не виноват. Да, завод согласился на его условия. Только мы не решили организационную часть. Я сейчас об администраторе, с назначения которого надо было начинать. Откуда у молодых ребят опыт решения таких вопросов? Заодно такой человек мог подсказать, как себя вести. Благо я его нашла и теперь можно не переживать, что Оболенский снова наделает ошибок. Только главная причина его неприятностей в другом. И вы её знаете. Как можно вредить своему же предприятию?

После последних слов Элеоноры директор сморщился, будто откусил лимон.

— Вы о чём, Элеонора Николаевна? — Глебов подключился к разговору.

Судя по всему, зам директора решил сыграть в дурачка, но натолкнулся на такой злобный взгляд главы комсомола, что заёрзал на стуле. Думаю, у них здесь свои интриги и разборки. Но Элеонора, конечно, кремень! Кстати, я знаком с её мужем. Обычный такой мужичок, неприметный. Судя по слухам, свою железную леди он любит, и вообще у них в семье идиллия. Я бы с таким человеком жить не смог. Хотя многие люди умеют разделять личное и работу.

— Ты знал? — голос директора стал неожиданно холодным.

Значит, я прав насчёт интриг.

— Видите ли, Иван Олегович, — заюлил Глебов. — Здесь такая ситуация…

— Никита, подожди за дверью, — приказным тоном произнёс Синяев.

А я что? На хрена мне их разборки? Поэтому быстро покидаю огромный кабинет, оказываясь в не менее просторной приёмной. Секретарь не обратила на меня внимания, остервенело, строча по клавишам электрической печатной машинки. Странная у тётки причёска — какая-то башня из шиньонов. Сажусь на один из многочисленных стульев, расставленных вдоль стены, и принимаюсь ждать. Рядом расположились ещё два посетителя, но мне не до них. Я на напряжён, как пружина.

Минут через двадцать створка монументальных дверей открылась, и из кабинета выскочил красный как рак Глебов. Следом продефилировала довольная Элеонора, махнувшая мне рукой. Пришлось молча идти следом.

Уже выйдя с проходной, женщина закурила и начала разговор.

— Не буду растекаться по древу. Обозначу главные пункты. Ситуация признана недоразумением. Завтра к вам присоединится Гудков Михаил Семёнович — администратор. Передашь ему все организационные вопросы и занимайся строго музыкой. Касательно Главлита и худсовета, я поеду на комиссию. Товарищ Мишин тоже должен помочь. Будем тебя отстаивать, — произнесла Элеонора, затем сделав пару затяжек, продолжила: — Это протокольная часть. Следующую информацию лучше никому не пересказывать. Говядин с Кораблёвым доигрались. Тут ещё Глебов неплохо их очернил, переложив всю вину. Он это умеет. Чего ещё ждать от снабженца?

Это просто сказка какая-то!

— Парторга уволят? — спрашиваю с надеждой.

В ответ на меня посмотрели как на тяжелобольного человека.

— Кто же его уволит? Тем более с такой под… В общем, Михаил Константинович вскоре переведётся на новую, не менее ответственную работу, — усмехнулась женщина. — А вот профком на заводе поменяется. Причём уйдёт даже председатель. Человек перенапрягся, пора ему вернуться в родной плановый отдел. Впрочем, тебя это волновать не должно. Репетируйте и готовьте собственную программу. Ко Дню машиностроителя вы должны выступить так, чтобы публика была в экстазе. И главный зритель был доволен. Если будет непотребство, как в Александрове, то лучше сразу пиши заявление по собственному желанию. Надеюсь, это понятно?

— Вас понял. До свидания! — киваю, и разворачиваюсь в сторону станции.

День был тяжёлым, и мне точно сейчас не до репетиций. Парни свои партии знают, пусть работают.

Почему я не стал благодарить Элеонору? Всё просто: в случившемся есть большая доля её вины. Вернее, она натурально облажалась, ведь понимала, что Говядин будет гадить, но пустила всё на самотёк. Главное — мадам добилась нужной должности и получила очень перспективный проект, от которого меня сразу оттёрли, кстати. Не то, чтобы я расстроился. Просто надо платить по долгам. Она этого не сделала, а сейчас пытается сделать ещё и обязанным ей лично. А ведь Элеонора ещё потопила своих врагов на заводе и наверняка пропихнёт в профком нужного человека. Это надо уметь — вылезти из выгребной ямы, благоухая розами.

Не хер играть со мной в такие игры. Оригинальный Оболенский на это бы купился, я — нет. А ещё мадам-комсомолка прекрасно понимает, что обратится ко мне за помощью. Несмотря на то что я написал детальный план «Голоса» и черновой «Утренней звезды», у товарищей просто не хватит знаний с фантазией, дабы сделать из них конфетку.

* * *

Только я успел искупаться и выпить чаю, есть не хотелось, как раздался стук в дверь. Странно, калитка вроде закрыта. Или? Сердце бешено забилось. Быстро миную коридор и выхожу на крыльцо, распахиваю дверь. Ага!

— И долго мне тут стоять?

Произнесла Анна, надув губки, а потом с довольным визгом запрыгнула на меня, обняв руками и ногами. Нахожу тёплые губы и на некоторое время выпадаю из реальности. Вот как она это делает? Мне ведь прошлому сорок, а не двадцать два, как нынешнему. Пытаюсь поставить девушку на землю, но она не позволяет, ещё крепче прижавшись ко мне.

Так мы и дошли до спальни, где Аня только скинула босоножки и сумочку. Сарафан и трусики я снял с неё сам. Бюстгальтер она носит только на работе, а вот вне её — не всегда. Именно тугую грудь третьего размера с задорно торчащими розовыми сосками я и начал целовать, оторвавшись от её губ.

— Хватит прелюдий, Ник! — произнесла девушка выдохнув. — Я соскучилась и вся теку!

Кто же против? Быстро надеваю презерватив, которыми заполнена тумбочка, и вхожу в полыхающую щель. В ответ раздаётся всхлип, и острые коготки впиваются мне в спину. Сейчас мы не занимаемся любовью, а просто трахаемся! Плевать! Это волшебно! Начинаю ускоряться, получив в ответ одобрительный стон, а ноги Анны сжали меня ещё сильнее. Ещё несколько толчков, и мы кончили вместе, рыча как звери!

Пытаюсь успокоиться, сжимая влажное и столь желанное тело. Но куда там! Я хочу обладать ей ещё и ещё! Просто наваждение какое-то! Поэтому снова впиваюсь в твёрдый сосок.

— Стоп, мой ненасытный друг, — рыжая пытается оттолкнуть меня руками. — У нас ещё вся ночь впереди, и даже несколько. А мне надо в душ. Ещё есть хочу — целый день на ногах и одном кофе. Пришлось написать кучу отчётов. Неужели благородный князь позволит умереть несчастной девушке от голода?

Смотрю в смеющиеся зелёные глаза, после чего целую податливые губы и позволяю подруге встать. Ничуть не смущаясь своей наготы, а скорее провоцируя меня, она подошла к шифоньеру, откуда вытащила махровое полотенце.

— У входа сумка с вкусняшками и вином. Кто-то был столь порывист, что не дал занести её в дом, — Анна подмигнула улыбаясь. — Надеюсь, тебе хватит двадцати минут?

Не дождавшись ответа, дриада выпорхнула из комнаты, вильнув аппетитной попкой. Я тоже не стал разлёживаться.

Около веранды действительно нашлась капроновая сумка с пластиковыми ручками. Занёс её на кухню, вытаскивая продукты. Салями, финский сыр, балык, коробка конфет «Птичье молоко» и две бутылки «Саперави». Неплохо государство снабжает комсомольских вожаков! Но я к подобным наборам равнодушен. Хотя сам ощутил такой голод, будто готов слона съесть. Поэтому лезу в холодильник за нормальной пищей.

Только я дочистил картошку, как со стороны ванной раздался голос Анны.

— Ник, здесь какие-то проблемы с водой!

Чего там могло случиться? Я купался час назад, всё было нормально. Открываю дверь и натыкаюсь на лукавый взгляд зелёных глазищ. Вернее, мой взор метался между двумя задорно торчащими полушариями и светлым треугольником. Вот зачем она так? У меня ведь уже всё стоит. Даже то, что стоять теоретически не может.

— Я тут подумала, купаясь, — провокаторша провела язычком по губам. — Ты вёл себя как-то странно. Недостаточно страстно, что ли. Наверное…

Не став дослушивать, под довольный вскрик Анны разворачиваю её спиной и заставляю наклониться. Эта вертихвостка сама расставила ноги пошире и выгнула спинку. Поэтому я не стал медлить, а только провёл рукой по половым губам, на что рыжая снова отозвалась всхлипом, затем рывком вошёл в эту обитель похоти и наслаждения.

Девушка сразу застонала, не сдерживая эмоций. Затем начала кричать, только успев сказать:

— Не в меня!

Я, конечно, потерял голову, но не настолько. Но всё равно едва успел вытащить член и изрядно оросил изящную спинку.

— Ух! — выдохнула подруга, опираясь о стену и немного подрагивая. — Снова купаться.

— Давай, а я как раз успею картошку пожарить, — хлопаю по упругой попке.

— Мерзавец! Снова воспользовался моей слабостью, — в своей ироничной манере произнесла комсомолка. — Только попробуй испортить картошку. И футболку мне свою принеси или рубашку. У меня с собой только запасные трусики.

Третьего эротического раунда не было. Уж больно мы проголодались. Поэтому, зайдя на кухню, Анна издала радостный крик и накинулась не на меня, а на жареную картошку, котлеты и свекольный салат. К сожалению, нормальных помидоров и огурцов в продаже ещё нет, приходится доедать прошлогодние морковь, капусту и свёклу. Благо погреб позволяет хранить всё что угодно. Спасибо ещё раз бабушке и дедушке.

— Ум! Невероятно! — воскликнула рыжая, закрыв глаза от наслаждения. — Оболенский, кто научил тебя так готовить котлеты? Я ведь добавку хочу! А как быть с фигурой? Ещё и картошку так пожарил, что я бабушку вспомнила.

Сидим как порядочные, ужинаем. Я нарезал немного принесённых продуктов, остальное убрал в холодильник. Даже успел пожарить картошку — вроде неплохо получилось. А котлеты — это вообще моя фишка.

— Съездила не зря. Хотя город, конечно, мрачноватый. Благо было тепло и солнечно, — Анна делилась впечатлениями от комсомольского слёта в Ворошиловграде. — Зато завязала немало полезных знакомств. Там ведь были активисты со всего Союза. А как там за мной ухаживали! Оболенский, ты вроде князь, но сразу потащил приличную девушку в кровать. Вот где твоя галантность? Мог бы цветы подарить, пригласить погулять по московским набережным или устроить что-то романтическое.

Это кого ещё затащили! Нет, мне грех жаловаться. Такой огненной во всех отношениях девицы я никогда не встречал. Заодно можно официально заявить, что секс в Советском Союзе есть. Ещё какой! Не сказать, что рыжая прямо искусница, но она берёт страстью и эротизмом. Наверное, это у неё врождённое. Вообще, есть в ней что-то колдовское, и дело не только в цвете глаз. У меня они тоже зелёные, но никаких магических умений я не ощущаю.

Наш роман был предсказуем. Как говорится: я чертовски привлекателен, она божественно красива. Если серьёзно, то мы несколько раз пересеклись по работе. Ведь все ребята из ВИА — комсомольцы, поэтому пришлось участвовать в собраниях. А потом я пригласил её в кафе, ожидая отказа. О товарище Кудриной на заводе ходят разные слухи и сплетни, но её насмешливого характера побаиваются. Местные мачо давно перестали делать попытки подката, так как были жестоко высмеяны. Однако один князь решился и добился успеха. Оказалось, наши чувства взаимны. Сложно назвать это любовью — скорее непреодолимая страсть. С моей стороны уж точно.

В общем, после первого свидания мы отправились ко мне. Что, в общем-то, несвойственно для этих времён. Ещё сильнее меня удивила раскованность девицы в постели. При этом она не какая-то шалашовка — такое чувствуется сразу. По крайней мере, с высоты моего опыта так кажется. Просто она очень эмоциональная и далеко не ханжа.

Но в рамках советской действительности приходится шифроваться, особенно с учётом карьерных планов Анны. Всё-таки комсомольский вожак огромного завода обязан показывать всем пример. А как быть девушке, если она ведёт половую жизнь, будучи не замужем? Впрочем, мне подобные материи без надобности. Нам хорошо, а серьёзные разговоры оставим на будущее.

Рыжая ездила на слёт комсомольцев Машиностроительной промышленности в Ворошиловград. Оказывается, бывают и такие. После того как мы наелись, я открыл вино. Анна села на стул с ногами, натянув на них мою футболку. Выглядела она забавно и мило. Рыжие волосы растрепались по плечам. Прямо мимимишный вид, с учётом лукавых зелёных глазищ.

— Я ведь обычный работяга, изящным манерам не обучен, — вяло отбрёхиваюсь от подколок Анны, делая глоток вина.

Неплохо! Пивали лучше, но в магазинах такое не продаётся. Я здесь особо не пью, но с красивой девушкой можно.

— Ревнуешь, Ник? — в зелёных глазах пробежали искорки предвкушения.

Вот не может человек без подколок. Зато подобное поведение естественно вписывается в её эмоциональный облик. Кстати, на работе рыжая ведёт себя строже, но иногда пускает в ход свой острый язычок. Но меру Анна знает, заодно умеет устанавливать контакты с любой аудиторией.

— А должен? — ставлю бокал на стол и смотрю ей в глаза.

— Не злись. Уже подразнить его нельзя. Я ведь соскучилась! — девушка плавным движением переместилась мне на колени, обняв за шею. — Только поверь несмотря на лёгкий нрав, я по койкам скакать не привыкла. Мне карьеру надо делать, и точно не таким путём. Как бы некоторым ни хотелось полакомиться аппетитным и молодым телом. У меня есть принципы, и я сама выбираю себе мужчин. Сейчас этот выбор очевиден. Или тебе не нравится?

Она шептала мне в ухо, заставив начать возбуждаться. Натуральное колдовство! Веду себя как подросток в пубертатный период. Целую её в губы и снова выпадаю из реальности. Вырываюсь от этого сладкого плена и смотрю в затуманенные глазищи.

— Про тебя я тоже разговаривала, — ошеломила меня Аня. — Машиностроительных заводов в стране много, у многих есть свои ДК. А ещё по комсомольской линии часто происходят обмены. Так почему не начать в ближайшее время? Думаю, твои проблемы скоро решатся. Концертами я вас обеспечу, потом сами не рады будете. Кстати, многие на заводе благодарны тебе, что убирают Говядина и прочую шушеру.

Ошарашенно смотрю на улыбающуюся девицу. Мне точно не нужна такая репутация.

— Он много кому сломал карьеру или попытался. Этот урод ведь и ко мне подкатывал, как и к другим девушкам. Тогда я с трудом удержалась, чтобы не сообщить его жене и директору. Но просто припугнула, после чего козёл успокоился. Нельзя мне ссориться с его семьёй, и вообще, у нас своя этика.

Странная у неё логика. И какая может быть другая этика? Мне кажется, что она одна.

— Сыграй мне, Ник, — тихо произнесла Анна. — Только что-то твоё. Я знаю, ты пишешь и репетируешь. Начни со «Странных снов», и давай сегодня обойдёмся без Есенина.

Мы переместились в зал, где акустика получше, и вообще у нас сложилась такая традиция. Играю я на обычной шестиструнке — подруга отнюдь не фанат рока. Ей ближе что-то медленное и лирическое. Эстраду она тоже не особо жалует. Вот такая романтическая натура, хотя по общим повадкам ждёшь от девушки совершенно иных пристрастий.

Аня села за стол и потихоньку тянула вино, а я занял диван. Провёл по струнам и заиграл «Странные сны».

Я так боюсь

Однажды в них совсем потеряться.

Заканчиваю последний припев, и в зале повисает тишина. Анна, наконец, встрепенулась, налила себе ещё вина и огорошила меня вопросом.

— Кто она? — увидев мой непонимающий взгляд, девушка пояснила: — Невозможно написать проникновенные стихи, не пережив этого. Значит, человек любил, и в его жизни случилась какая-то драма. Если их писал ты, конечно.

Вот так меня и спалили. Нынешний я никаких любовных трагедий не переживал. Слишком Никита был сосредоточен на себе. А вот моя прошлая жизнь была немного иной, и трагедия там произошла. Только стихи я писать не умел.

Интересно, а существует экспертиза, которая может показать, что стихотворения не могут быть написаны одним человеком, так как сильно отличаются по разным признакам? Надеюсь, что нет.

— Спой что-нибудь из своих страшилок, — рыжая вдруг сменила тему. — Что-то вроде «Русалки». Там ведь форменная жуть, если разобраться.

— Не боишься страшных историй на ночь?

— Нет, ведь рядом со мной такой мужчина! — Анна глупо захлопала глазами, изображая восхищение.

Вот же зараза! Хорошо! Лови страшилку. Плохо, что я сегодня не распевался, а ведь потребуется брать высокую ноту.

Баю-бай, глазки закрывай…

Начинаю играть, постукивая по корпусу гитары.

Там костей белеет груда,

Не воротишься оттуда.

После припева рыжая аж вздрогнула, широко открыв глаза.

Волк уже у двери ждёт,

Кто проснётся, тот умрёт.

https://m3play.ru/bayu-bayushki-bayu-ne-lozhisya-na-krayu-5039/

Заканчиваю небольшим проигрышем и замолкаю.

— Что это было, Оболенский? Так ведь заикой можно остаться! — воскликнула Анна, залпом допив половину бокала. — Теперь я верю, что это писал именно ты! Нормальный человек такого не придумает! Брр!

— Хорошо, вот тебе добрая и лирическая композиция, — произношу с улыбкой. — Называется «Алексис».

Мысленно усмехаюсь и начинаю проигрыш, узнаваемый любым человеком в моём времени, кто слушал попсу. Только петь начинаю по-французски.

https://mp3mn.net/t/110141750961324453155-grice_aleshka_french_version/

По мере проигрыша глаза Ани снова расширялись. В этот раз она даже открыла ротик от удивления. После окончания композиции мы снова немного помолчали.

— Мелодично, — произнесла она и вздохнула. — Наверное, слова красивые. Жалко, что я ничего не поняла, кроме имени. Мы в школе учили немецкий.

Не дав ей перевести дух, выдаю оригинальный текст.

https://vk.com/video-93148596_456239129?ysclid=mrkth989yt136026194

Да! Сегодня у подруги день сплошных удивлений. Для меня это обычная попса, а для неё — очень необычный текст. Здесь такое не поют.

Об Алёшке все твои мечты.

Заканчиваю играть и откладываю гитару в сторону. Чего-то мне самому выпить захотелось. Вдруг нахлынули воспоминания — иногда со мной такое происходит. Пусть я помню только часть прошлой жизни, но она была. Только от ностальгии никуда не деться.

Вдруг активизировалась Анна. Она поставила бокал и буквально метнулась ко мне, запрыгнув на колени и обхватив ногами. Горячий поцелуй выбил из меня дух, но я даже не собирался переживать. Наконец, подруга насытилась и начала стаскивать футболку. Затем завалила меня на диван, снимая уже мои шорты.

— Это волшебно, Ник! Хочу тебя прямо здесь и сейчас! — промурлыкала девица.

Я снова не возражал.