Апрель 1979 года, Москва. Франкфурт-на-Майне, ФРГ.

Я и не знал, что в это время бывают такие комфортабельные самолёты. Пока мне приходилось кататься по стране на автобусе, ну ещё была не самая приятная история с поездом. А вот летающий транспорт — это другое дело! Сиденья большие, народ не стиснут, как сельди в бочке, может спокойно вытянуть ноги. Это, по словам парней. Мне вообще пришлось лететь бизнес-классом. Оказывается, на международных линиях ИЛ-62 располагает и такой плюшкой. Выделяться не хотелось, но билеты заказывал Фариан, поэтому глупо отказываться. Заодно можно спокойно подумать и отдохнуть, так как парни просто фонтанируют эмоциями. Тут ещё и навязанный руководитель группы взбесил меня ещё при знакомстве в Москве. Но обо всём по порядку.

Не знаю почему, но партократы прогнулись подо всё, включая моё откровенно хамское поведение. С их точки зрения, конечно. Я считаю, что требовал обычной логики и здравого смысла. Кстати, остальных членов коллектива мучили по полной программе, доведя Кузнеца и впечатлительного Лукьяна практически до нервного срыва.

Первого банально запилила супруга. Ага, Андрюха недавно женился, сам не понимая, в какую задницу влез. Когда ты любишь, а тебя нет — это самый настоящий ужас. Со стороны ведь виднее, особенно когда ты знаешь обоих с детства и ситуацию изнутри. С виду дружбан вроде счастлив, а по факту лебезит перед благоверной, выполняя любой её каприз. У него уже нет своего мнения, а есть только запросы Даши. Брр! Лучше жить холостым.

Вот мадам Кузнецова и решила, что её муж попросту обязан ехать за границу. Естественно, с меркантильными целями. В Европе можно неплохо прибарахлиться, а затем продать часть товара дома. Думаю, Дарью коммерция не волнует, а раззадоривает получение дефицитных шмоток. Тут ещё Кузнец по обрывкам разговора догадался, что Фариан выдаст ВИА дополнительные средства сверх обычных нищих командировочных. Не уверен, что это законно, но Фрэнк пообещал премию сверх контракта, если поездка пройдёт успешно. Поэтому на месте нашего гитариста я бы больше пахал, доводя собственную игру до автоматизма. А у него на уме совершенно иное. В конце концов, мы едем работать. И от первого концерта зависит продолжение сотрудничества.

Саня же просто болеет заграницей. Не знаю, чего он там наслушался, но человек жаждет посмотреть Запад. Оттого и дополнительные нервы. А тут фактически экзамен, который невозможно сдать. Ага, именно так. Ведь на комиссии всё зависит от строгих экзаменаторов. Нервы ему крутили больше всех, зачем-то докопавшись до биографии. Дядя у Лукьяна сидел по какой-то незначительной статье. Какое это имеет отношение к гитаристу — неизвестно. У меня дедушка вообще враг народа.

Но постепенно всё нормализовалось. Ребята прошли собеседование, нам передали заграничные паспорта, а Михайлов провёл общее собрание и индивидуальные беседы.

Затем всех зачем-то вызвали в столицу. Оказалось, с ВИА захотел познакомиться Сергей Иванович Харитонов, назначенный руководителем группы.

Разговор состоялся в здании Минкульта, где работал куратор. Думаю, заинтересованные ведомства решили прийти к компромиссу и выбрали товарища из нейтральной структуры. Раз переводчик из отдела идеологии, то решение вроде бы логичное. Как показали дальнейшие события, оно оказалось неудачным.

Соглашусь, что нельзя отменять фактор субъективности. И я часто перегибаю палку или эмоционирую, где лучше промолчать. Однако представьте моё изумление, когда перед нами предстал классический спесивый номенклатурщик, сразу начавший разговаривать в приказном порядке. Всё можно понять, но это моя поездка! О чём дяде должны были сообщить. Или он считает, что в ФРГ везут его любимца? Особого негатива добавляла манера разговора чиновника. Он явно родом откуда-то с юга — Украина или Ростов. Поэтому говорит с акцентом, со всем этим «шоканьем» и «хэканьем». По идее ничего страшного. Мне даже забавно общаться с людьми из глубинки, использующими весьма разнообразные говоры. Конечно, речь о русском языке, его диалектах и прочих суржиках.

Но не когда перед тобой сорокалетний мужик, явно окончивший вуз, где преподавание велось на литературном языке, а потом ещё долго живший в городе. Так какого рожна не избавится от хуторского акцента? Ты, вообще-то, работаешь в Минкульте! В общем, меня сразу начала раздражать манера поведения и общения Харитонова.

Хорошо хоть ансамбль не мариновали в приёмной, и мы сразу предстали пред светлые очи начальства. После быстрого представления нас начали буквально крутить в бараний рог.

— Это что за внешний вид, товарищи? Вы комсомольцы, должные представлять Советский Союз за границей, или балаган? — Сергей Иванович ткнул пальцем в мою косуху, предмет особой гордости.

Как-то так получилось, что коллектив постепенно перешёл на кожу. Пусть у ребят нет такой же понтовой косухи, как у меня. Но при наличии денег в СССР можно изготовить что угодно, включая обувь, уж мне это известно больше всего. Что парни и сделали, обзаведясь достаточно стильным видом. Мы с Рамой и Рогом ещё пошили самые настоящие «казаки». Прибавьте к этому добротные джинсы, очки и чёрные водолазки. Получились этакие молодые «Depeche Mode», очень необычно для Советского Союза. Главное, чтобы нас не перепутали с гомосеками.

Наверное, стоило прийти на встречу с Харитоновым в более цивильном виде, на сцене «Сны» обходятся пока без экспериментов, предпочитая костюмы. Хотя даже Левищева начала потихоньку отдавать предпочтение одеждам тёмных тонов и купила себе модный кожаный плащ. Не устоял и спокойный ко всяким цацкам Гудкин, захотевший «ковбойские сапоги», как он их обозвал. Цеховики в отличие от государственных предприятий за модой следят, ещё и клиентоориентированные. Вот нам и удалось приодеться. Ведь по задумке такова будет сценическая одежда.

Хорошая ведь идея, запоминающаяся. «Депеши» ещё в стадии образования, да и вряд ли сразу выбрали такой стиль. Да и чиновник всё равно бы увидел нашу одежду. Хотя в ситуации была некоторая доля провокации. Однако мои ожидания оказались весьма оптимистичными. Плохо я ещё разбираюсь в отечественной номенклатуре. Всё гораздо хуже.

— И что это за причёски? Особенно у вас, — чиновник продолжил вещать, ткнув пальцем в Раму. — Зачем вам борода? Голова лысая, зато на подбородке целый лес. Вы готовитесь стать попом?

Каюсь, это я подбил нашего здоровяка поработать над внешним видом. Несмотря на молодой возраст, у Рамешкина появились залысины, грозящие перейти в плешь. Отчего ударник начал комплектовать. Так-то он самый настоящий атлет и нравится девушкам. Коллектив это видит, но наше мнение натолкнулось на целую гору стеснения. Вот я и предложил ему отрастить бороду, став похожим на викингов или варягов прошлого. Хотя в американском фильме растительности на лицах актёров маловато, наверное, чтобы была видна ямочка на подбородке Кирка Дугласа. Хотя у Кертиса чего-то росло.

Не суть. Главное, что Рама встретил идею с энтузиазмом, сразу принявшись за дело. По итогам четырёх месяцев он отрастил вполне приличную светлую бороду с рыжими вкраплениями. Выглядело это круто! Хоть сейчас отправляй парня на съёмочную площадку играть какого-нибудь былинного богатыря или просто воина.

Чиновник ударил по самому дорогому. Ведь Рамешкин следит за растительностью, нашёл какого-то толкового парикмахера, а ещё где-то купил набор для ухаживания за бородой.

Поверьте, моя куртка и сапоги, также как другие детали имиджа остального коллектива, не менее дороги. И тут какой-то деятель, кстати, одетый в добротный костюм и щеголяющий золотой заколкой для галстука, покушается на столь важную вещь. У нас даже Кузнец переборол себя, истратив половину годовой премии на прикид. Думаю, даже его ворчливая супруга поняла необходимость соответствовать остальным членам группы и просто нынешнему статусу.

Ага. Он незаметно взлетел, ко всеобщей неожиданности. Во-первых, свою роль сыграли распространяемые кассеты. Так-то официальных записей пока нет. До размаха Высоцкого «Снам» далеко, но иногда идёшь по улице и слышишь собственные песни, звучащие из окна. Приятно. Во-вторых, подробности частного концерта, данного персонально для Фариана, обросли невероятными слухами. Народа в Химках хватало, а кто-то ещё успел сделать фото. Пронырливый у нас народ. Ещё и мы играли на иностранных языках, что стало дополнительным инфоповодом. Некоторые договорились до того, что немец специально приезжал по наши души, а привоз «Boney M» служил отвлекающим манёвром.

Вражеские голоса тоже постарались, растрезвонив новость по всему СССР. Мне иногда кажется, что советские граждане больше слушают радио «Свобода», чем «Маяк». Доверяют иностранцам точно больше. Однако это уже вопросы к отечественной пропаганде. Ведь даже «МК» не позволили напечатать статью о выступлении «Снов» и группе в целом. Филин подходил ко мне на одном из концертов, извинялся, пообещав вскоре материал на первой полосе. Ага. Как только, так сразу. А если наш вояж признают неудачным? Неизвестно же, по каким критериям его оценят в Москве.

Пока мы движемся от точки к точке, завоёвывая отечественную публику. По плану следующий пит-стоп ВИА — в ФРГ. А газеты о нас ещё напишут, никуда не денутся. Только мы не для того столько работали, в том числе над имиджем, чтобы прогнуться под напором очередного самодура. Поэтому мой ответ прозвучал лаконично:

— Нет!

Как же забавно наблюдать за игрой эмоций на холёном лице селюка. Сначала Харитонов моргнул, подумав, что ослышался. Затем он начал наливаться злобой, глядя на мой невозмутимый вид. Парни, кстати, заёрзали на своих стульях. Они не привыкли открыто перечить начальству. Тем более после недавней комиссии.

— Ты, наверное, не понял, с кем имеешь речь. Хорошо, спишем это на возраст. Предлагаю вернуться в конструктивное русло, договориться по внешнему виду и затем обсудить план мероприятий в Германии.

— Я вам не ты, товарищ Харитонов. Впредь предлагаю именовать друг друга по имени-отчеству, как это принято у интеллигентных людей, — добавляю с улыбкой. — Стричься и менять одежду ансамбль не будет. Именно для воздействия на публику он и придуман. Касательно поездки — давайте обсудим. Только мы едем в ФРГ работать, и никаких особых мероприятий господин Фариан вроде не планировал. Если будут изменения, то лучше обсудить всё на месте. Может, выступление немцам не понравится, и нам поменяют дату обратного билета на более раннюю. К тому же капитан Михайлов провёл с ВИА инструктаж, даже два, насчёт правил поведения советского гражданина за рубежом. Коллектив их внимательно изучил и подписал все необходимые бумаги. Повторюсь, мы едем в Европу работать, а не отдыхать. Кроме концертов, надо попробовать записать несколько песен. Естественно, я всё уже согласовал с Госконцертом. Без них любые резкие шаги попросту исключены. Несмотря на молодой возраст, в ансамбле «Странные сны» нет идиотов. Все прекрасно понимают, какой нам предоставлен шанс, а также ценят уровень доверия ответственных товарищей и партии к неизвестным музыкантам. Так что нам обсуждать, Сергей Иванович?

Надо признать, что номенклатурщик умеет держать удар. Злой взгляд и вздувшиеся ноздри предполагали совершенно иную реакцию. Но видимая часть недовольства разговором моментально исчезла.

— Понятно, что мы не поедем в ФРГ в таком виде. Как я уже сказал, это сценический образ именно для европейцев, — делаю шаг к примирению. — А все остальные вопросы предлагаю рассмотреть в присутствии капитана Михайлова. Дабы не вышло какого-нибудь недоразумения. Насколько я понимаю, наш переводчик тоже имеет особые полномочия, судя по представляемому ведомству. Может, имеет смысл провести новую встречу.

— Хорошо, товарищ Оболенский, — лицемерно улыбнулся Харитонов. — Думаю, наличие офицера КГБ нам точно не помешает. Тогда я и доведу до вас своё видение поездки. Главное, мы познакомились, если у ансамбля нет вопросов, то можно расходиться. Мой секретарь позвонит вам, когда будут готовы товарищи Михайлов и Зимин.

До выхода из здания мы шли молча. Народ пялился на нас, не скрывая удивления. Я даже подмигнул одной симпатичной даме. На улице парни будто выдохнули. Немного отойдя от ведомства, молчание нарушил Рогов. Наш клавишник постарше на пару лет и обладает большим жизненным опытом. Хотя очень редко лезет с советами.

— Князь, до поездки ещё неделя, неизвестно, как всё закончится, а ты уже переругался с тучей начальства. Поверь, товарищ Шауро заступится за тебя только в крайнем случае.

Логично. Остальной народ закивал, и затем слово взял Кузнец.

— Такое ощущение, что ты намеренно сжигаешь мосты. Зачем? Нам, вообще-то, ещё здесь работать. Заграница «Снам» не поможет. В лучшем случае используют твои песни и музыку. Чего-то я сомневаюсь, что мы впечатлим западную публику. Слишком мало времени. Мы вон из границ Московской области полтора года выбирались. Если бы не Ираида, то до сих пор играли бы в залах с двумястами рабочими, половина из которых уходит в перерыве.

Тоже верное замечание. Только в словах Рогова нет подлянки, он действительно переживает за дело. А Андрюха — за своё благополучие. В последнее время он успокоился, но иногда из человека лезет всякое дерьмо. Нет чтобы поддержать — он нагнетает или пытается уколоть, типа иронизируя. Только мнится мне, что дело в зависти. После Германии обсужу своё видение ситуации с коллективом. Рама с Роговым точно недовольны демаршами нашего товарища.

Следующее собрание произошло через два дня и вышло будничным. Нас снова пригласили в Минкульт. Дабы не провоцировать Харитонова, все парни оделись в обычные вещи, вроде джинсов и плащей. Только я остался верен косухе. И конечно, никто не собирался стричься.

Сергей Иванович выбрал деловой стиль общения, обращался строго по имени-отчеству или «товарищ». Это насторожило меня больше всего. Я ждал от чиновника давления, но в более разумной форме, или кучи инструкций, которые уже начали сниться коллективу по ночам. Ан нет. Харитонов вёл совещание грамотно, давал больше высказаться Михайлову, задавал парням различные вопросы. Значит, чего-то задумал.

К такому же мнению пришёл Рог. Мол, лучше открытые военные действия, когда в любой момент ждёшь удара. А здесь дяденька затаил обиду, сел в засаду, и неизвестно, чего вообще ждать. Вдруг поездку отменят в самый последний момент. Но мы вылетели.

* * *

И вот долгожданный день — Шереметьево и самолёт. Удивительно, но в это время на борту разрешают курить. Благо со мной рядом сидел благообразный товарищ средних лет, игнорировавший табак. В остальном же обычный полёт со скидкой на окружающую реальность. Рамок металлоискателей нет, как и компьютеров, антураж винтажный. Ну, и уже упомянутый бизнес-класс.

Я вёл себя скромно, алкоголь не употреблял и проспал почти все четыре часа полёта. Столько всего навалилось, что нервная система ещё до вылета начала сбоить. Спал я плохо, спасали только физические нагрузки. Но всё равно жить с постоянными мыслями, что в любой момент всё может рухнуть. Зато в самолёте организм взял своё. Вернее, мне удалось поспать час в зале ожидания.

Из сладкого коматоза меня вывела симпатичная стюардесса, сообщившая, что вскоре посадка. Но и эти минут пятнадцать я просидел с закрытыми глазами, приходя в себя.

Далее была привычная суета с багажом. В нашем случае был нюанс — парни везли с собой три гитары, упакованные в особые жёсткие кофры. Я, Рама и Рог ехали налегке, не считая личных вещей. Ударную установку и электроорган нам предоставит принимающая сторона. Удивил товарищ Харитонов, притащивший два внушительных чемодана.

Он же добавил нам дополнительных проблем, закатив скандал. Фрэнк лично приехал встречать нас, подогнав микроавтобус Mercedes-Benz T1 и представительный Mercedes-Benz W116. Первый автомобиль сверкал весёлой жёлтой раскраской. Второй, наоборот, отличался чёрным корпусом с серебряной отделкой.

И здесь во всей красе показал себя наш чиновник от культуры. Мы только поздоровались с сияющим Фрэнком, парни же стояли, открыв рты, наблюдая за фантастической картиной вокруг, как Харитонов произнёс:

— Товарищ Оболенский, почему вы не представили меня господину Фариану? Кстати, хорошо, что для меня подобрали именно такую машину. А то странно ехать в этом непонятном автобусе.

Хорошо, что он про билет и необходимость полёта бизнес-классом промолчал. А ведь невозмутимость чиновника дала сбой, когда его посадили вместе с простыми смертными.

Тут не растерялся наш переводчик, быстро донесший до немца слова селюка. От испытанного шока улыбка застыла у Фариана на губах. Впрочем, он старый боец и быстро прочитал ситуацию.

— Извините, товарищ, но советская сторона не предупредила меня об особых условиях именно для вас. Вся поездка держится на Никите, поэтому представительский автомобиль предназначается именно ему, где мы хотели обсудить рабочие моменты. Понятно, что при разговоре должен присутствовать герр капитан, — обращение к Михайлову получилось забавным, отчего парни едва сдержали смех. — Но вы можете воспользоваться автомобилем. Водитель знает, куда ехать, и загрузит ваши вещи. А мы поедем на микроавтобусе. Переводчика тоже можете забрать, Никита хорошо владеет немецким.

Партократ явно удивился, но удержал на лице маску этакого барина. Михайлов тоже был невозмутим, зашагав в сторону микроавтобуса.

— Чую, наплачемся мы с этим товарищем, — произнёс Фрэнк, шедший рядом. — Только теперь я понимаю, как вам там тяжело.