– Энни, что вы делаете? – с невинным видом спросила Хезер.

Сэм стоял позади нее, словно страж, вцепившись в трость и продолжая сверлить меня взглядом. Что я такого сделала, чтобы его так разозлить?

– Я вас искала, – соврала я. – Вы нужны внизу.

– Зачем? – спросил Сэм, подходя ближе и расправляя плечи, отчего его фигура стала выглядеть еще мощнее.

Он что, пытался меня запугать?

– Местная пресса надеется получить от вас комментарий, – выпалила я первое, что пришло мне в голову.

Я видела в фойе местную журналистку, которая брала интервью у кого-то из косплееров. Мне хотелось надеяться, что она все еще крутилась где-нибудь неподалеку.

– Я уже дала им комментарий. Мне казалось, что я уже поговорила со всеми представителями прессы. – Похоже, Хезер пришла в замешательство. – Но я с радостью дам интервью любому СМИ, особенно после того как успешно прошел сегодняшний показ. – Она направилась в сторону лестницы. – Где они?

– Возле буфета. Я случайно увидела, как вы поднимаетесь наверх, и сказала репортеру, что схожу и приведу вас.

Меня поразило то, с какой легкостью ложь срывалась у меня с губ.

– Тогда закончим с этим позже, ладно? – спросила Хезер Сэма.

– Конечно. Иди. Иди. – Он указал тростью в сторону лестницы. – Тебя ждут публика и преданные поклонники.

Она оставила меня наедине с Сэмом.

Сердцебиение отзывалось у меня в голове. Мне не нравилось это ощущение, а еще – то, что взгляд Сэма будто насквозь прожигал мне череп.

– Прессе понадобился еще один комментарий, вот как, – скептически повторил он.

– Ага, – кивнула я, твердо решив не отступать от своей лжи. – Какую замечательную рецензию написал Мартин! Интересно, помогла ли она привлечь больше внимания?

– Возможно.

От его пристального взгляда мне стало неуютно.

– Вы, наверное, в восторге. Судя по такой похвале от Мартина и аншлагам в кинотеатрах, фильм будет настоящим хитом. – Мне нужно было направить наш разговор в позитивное русло.

– Это уже хит. А будет блокбастером. Запомните мои слова: это будет наш самый кассовый фильм за все время.

– Вы об этом говорили с Хезер? Строили планы, как будете это отмечать?

– Не уверен, что мне стоит делиться с вами подробностями своей личной беседы. – Он постучал тростью по полу.

Сэм загораживал проход. Чтобы покинуть ряд, мне пришлось бы его обойти. Что-то в его позе говорило мне, что просто так он меня не отпустит.

– Я не это имела в виду, – ответила я, надеясь, что мой голос прозвучит спокойнее, чем я себя сейчас чувствовала. – Просто приятно, наверное, когда вашу работу так хвалят. За ужином вы так убеждали Кору, что ей совершенно не стоит переживать по поводу того, что скажет Мартин, и оказалось, что вы были правы. Хэл всегда говорит, что с возрастом приходит мудрость, ну и еще то, что ему наплевать, осудит ли его кто-то за то, что он выпьет вечером стаканчик бренди, – усмехнулась я.

Сэм не шелохнулся.

– Я знаю, сколько времени и денег вы вложили в съемки, – сказала я, мысленно прикидывая пути отступления.

Вряд ли Сэм на меня нападет. Зачем ему это делать? Но если окажется, что я ошибаюсь на этот счет, то вполне уверена, что смогу уклониться от атаки. Физически он был в два раза крупнее меня, но я видела, с каким трудом он удерживал равновесие даже с помощью трости, когда мы до этого шли к кинотеатру. Если случится худшее и он не даст мне пройти, я смогу перемахнуть через второй ряд кресел и убежать.

– Знаете? – Склонив голову набок, он нахмурился.

– Точных цифр не знаю, просто поняла это из наших разговоров.

Почему он вдруг стал таким враждебным?

– Вы ведь не пропустили ни одного разговора, да?

Из-за его напряженной позы и едкого тона я почувствовала, что у меня неприятности.

Сложно было понять, на что он намекал. Он обвинял меня в том, что я подслушивала, и, вообще-то, был прав. Может, Хезер и купилась на мою историю, а вот Сэм – нет.

Как мне из этого выпутаться? Нужно было прибегнуть к другой тактике.

– Я могу быть с вами откровенной? – спросила я.

– Разумеется.

Он теребил большой золотой перстень на среднем пальце, ожидая от меня продолжения.

– Я поднялась сюда вслед за Хезер, потому что переживаю, что она может быть причастна к убийству Мартина.

Я пошла на риск. Возможно, Сэм захочет встать на сторону Хезер, особенно учитывая, как быстро набирает обороты ее режиссерская карьера, но, похоже, у меня не оставалось другого выбора. Он не двигался с места и знал, что я врала. Мой единственный выход – быть с ним честной.

– Почему?

Выражение его лица было непроницаемым, словно он не хотел что-то выдать или предать Хезер.

– Из-за рецензии Мартина. – Я бросила на него умоляющий взгляд. – Вы в этой индустрии дольше, чем кто-либо. Вы ведь наверняка понимаете, что Мартин не писал этого отзыва.

Откашлявшись, он потер перстень большим пальцем.

– Почему вы так считаете?

Я не могла рассказать ему, что доктор Колдуэлл показала мне настоящую рецензию Мартина, но я могла не раскрывать всей правды.

– Мартину жутко не понравился фильм. Все это знали. За ужином он совершенно ясно дал это понять. Очевидно, что он не пытался скрыть, насколько ужасными, на его взгляд, были актерская игра, режиссура и все остальное. Не могу поверить, что он сначала так жестко разгромил фильм, а потом вдруг назвал его одним из лучших в истории.

– И вы думаете, что Хезер в этом как-то замешана? На что именно вы намекаете?

Возможно, я совершила ошибку.

Судя по всему, Сэм не слишком оценил мою версию. Интересно, он защищал Хезер из-за успеха «Полуночного алиби» или мог знать что-то еще?

– Она могла изменить отзыв. Она могла заполучить файлы с компьютера Мартина и скомпоновать совершенно другую версию, чтобы поделиться ею с общественностью.

– Скомпоновать… А у вас неплохой словарный запас. – Сэм запрокинул голову и раздраженно фыркнул. – Полагаю, это приходит вместе с работой в книжном магазине.

Меня это задело. Он так произнес слова «книжный магазин», словно это было какое-то ругательство.

Я сделала глубокий вздох.

– Знаю, что вы не хотите думать о Хезер плохо. Понимаю, что вы с ней тесно сотрудничали над созданием фильма и для вас обоих очень важно, чтобы он стал успешным. Я тоже не хочу о ней плохо думать. Я получила искреннее удовольствие от того, что с ней познакомилась, и очень рада за ее – и ваши – успехи, но вам все равно стоит принять это во внимание. Ей было максимально выгодно убрать Мартина с дороги.

– А как именно, по-вашему, она получила доступ к его файлам? – с вызовом спросил Сэм, слегка наклонившись в сторону.

Трость словно была продолжением его тела: она подвинулась вместе с ним.

– Не знаю, – признала я. – Я все еще пытаюсь разобраться в этом моменте.

Мне не хотелось вдаваться в подробности своей версии, особенно если учитывать, что он мог поделиться информацией с Хезер. Сэму нельзя было полностью доверять, по крайней мере пока.

– Вы пытаетесь в этом разобраться. – Сэм вскинул бровь. – Вы ведь работаете в книжном магазине, верно?

Я кивнула.

– Юная леди, я полагаю, что это работа полиции. На вашем месте я бы занялся продажей книг и предоставил это профессионалам.

Стукнув тростью об пол, он сделал шаг в сторону.

Это был не слишком тонкий намек на то, что наш разговор окончен.

– Приятного вам вечера, – с улыбкой сказала я, проскользнув мимо него.

Он схватил меня за руку.

– Хочу вас предостеречь: я бы на вашем месте поосторожнее выбирал, с кем обсуждать Хезер и вашу версию. Есть много людей, которые очень, очень сильно заинтересованы в том, чтобы «Полуночное алиби» оказалось на первых местах рейтингов. Хезер – не единственная, кто на все готов пойти ради этого фильма. Если ваши идеи услышит не тот человек, то это может оказаться опасным.

Он отпустил меня.

Я спустилась по лестнице, стараясь не обращать внимания на выступивший на лбу пот и на то, как колотилось мое сердце.

Сэм действительно за меня переживал?

Знал ли он, что Хезер кардинально изменила рецензию?

Мог ли и Сэм быть в этом замешан?