– Скажите мне, Энни, что вы замечаете с этой точки? – спросила доктор Колдуэлл, приподнимая сигнальную ленту, чтобы мы смогли наклониться и пролезть под ней. – Я сейчас не давлю на вас, чтобы вы приняли какое-то решение по поводу своей карьеры. Мне искренне хочется услышать ваше мнение. Но если вы все-таки решите вернуться в эту сферу, то это дело дает нам прекрасную возможность еще раз пройтись по тому, что вы изучали, будучи студенткой, и применить что-то из этого на практике.

У меня защемило в груди. Я вспомнила, с каким трепетом разбирала учебные сцены преступления в университете. Теперь же все происходило в реальной жизни. Я не хотела допустить ошибку.

– Вы можете предположить, как убийца мог спланировать и выполнить задуманное?

Я какое-то время изучала перила и балкон, и проходы, располагавшиеся внизу. Мне ничего не бросилось в глаза.

– Тело Мартина должно было находиться в вертикальном положении? – спросила я, сгибая руку под углом в девяносто градусов, чтобы проиллюстрировать свои слова.

– Продолжайте, – взмахнула она рукой, отчего золотой и серебряный браслеты, висевшие у нее на запястье, звякнули.

Я не была уверена, что вообще понимаю, что пытаюсь сейчас доказать, но одна из составляющих рабочей теории – это в ней разобраться.

– Окей, если Мартин стоял здесь спиной к экрану, то убийца мог толкнуть его за плечи, а потом перекинуть его ноги через перила. Но это сработало бы только в том случае, если Мартин был очень пьян. Если нет, то логично было бы предположить, что Мартин начал бы сопротивляться или держаться за перила. А есть ли какая-то вероятность, что он к тому моменту уже был мертв, а убийца просто столкнул его тело вниз?

– Нам нужно будет дождаться результатов вскрытия и токсикологической экспертизы. Возможно, убийца напал на Мартина и смог силой вытолкнуть его через ограждение. В той же степени возможно, что Мартин был под действием наркотиков или алкоголя. А что касается того, что он уже был мертв, я тоже над этим думала, и этого определенно нельзя отрицать. Но данная версия рождает другие вопросы: например, как убийце удалось удерживать его в вертикальном положении? Из отчетов можно будет почерпнуть больше информации, так что давайте пока воздержимся от официальных выводов.

– Я совершенно не понимаю, как убийце удалось остаться незамеченным. Свидетели, сидевшие тогда на балконе, уже что-нибудь вам рассказали?

Снова приподняв ленту, она указала на кресла в конце ряда:

– Давайте присядем на минутку.

Я подождала, пока она заговорит.

Открыв блокнот, она показала мне страницу с заметками.

– Здесь десятки свидетельских показаний. И все они сходятся.

– Это ведь хорошо, да?

– Да, но есть одна проблема. Все свидетели сообщили, что видели, как некто в черном плаще пытался помочь «пьяному человеку» – это их слова, не мои – покинуть балкон. Но когда я попросила их рассказать подробности, то все начали говорить расплывчато. Очевидцы утверждали, что в кинотеатре было слишком темно, чтобы рассмотреть цвет волос, рост и так далее, и что мерцание огней на экране ослепляло, так что им удалось уловить лишь короткие вспышки того, что происходило, но они предположили, что человек находился под воздействием наркотиков или алкоголя – судя по тому, как он шатался, и выглядел он… – Она на какое-то время замолчала, чтобы свериться с записями. – А, вот точная цитата: «Казалось, что его тащил или удерживал на ногах человек в плаще».

Я на минуту задумалась, переваривая новую информацию. Совпадение свидетельских показаний играло ключевую роль в расследовании убийства. То, что все рассказали об одном и том же, было хорошим знаком. Подобная согласованность могла бы помочь делу, но в то же время расплывчатость деталей не давала нам достаточной конкретики.

– Значит, вы считаете, что существует и вероятность того, что Мартин был не пьян, а уже мертв?

Я прокрутила в голове этот вариант развития событий. Если Мартина убили до того, как выбросить с балкона, то тот, кто на него напал, должен быть довольно сильным. Для того, чтобы тащить на себе груз мертвого тела, потребовалась бы изрядная физическая мощь. Значит, Сэм вне подозрений? Он опирался на трость, чтобы ходить и удерживать равновесие. Я не могла себе представить, чтобы ему хватило физической силы для того, чтобы совершить это убийство. И Кора, и Иззи были ниже Мартина, но я слышала, как они обсуждали занятия пилатесом. Не исключено, что, если бы одна из них убила его в приступе ярости, у нее случился бы внезапный прилив сил. Существует множество случаев, когда в кризисных ситуациях люди проявляют необычайную мощь: например, способны поднять автомобиль после аварии или сдвинуть тяжелые обломки – допустим, бетонную плиту – после землетрясения.

– Все верно. – Она указала пальцем нам за спину. – Давайте зайдем в будку, потому что моя команда обнаружила там кое-что, представляющее для нас интерес.

Я не могла поверить, как много она уже успела узнать, учитывая, что Мартин умер меньше часа назад. Это заставило меня еще больше зауважать ее за талант и внимание к мелочам. Мой разум ухватился за эту головоломку, и я начала проигрывать в голове множество возможных сценариев и размышлять над тем, как каждый из подозреваемых мог быть причастен к гибели Мартина. Это напомнило мне о том, каким увлекательным бывает этап расследования, на котором нам необходимо изучить все возможные версии. На этой стадии осмотра места преступления абсолютно ничего нельзя было исключать, а это означало, что наша работа заключалась в том, чтобы проработать абсолютно все версии.

Вход в кабинку тоже был перекрыт полицейской лентой. Отклеив один из ее краев, доктор Колдуэлл подождала, пока я первой пройду внутрь. Представляющие интерес места в этой маленькой комнатке были помечены желтыми табличками. На столике лежала куча больших пластиковых мешков. Помещение было довольно компактным: примерно шесть футов в ширину и восемь – в длину[19]. Из огромного стеклянного окна открывался вид на кинозал и экран.

Взяв в руки первый пакет, она продемонстрировала его мне.

– Это отправят на экспертизу криминалистам.

– Черный плащ?

Я уловила затхлый аромат, витавший в комнате. Горчично-желтый ковер с длинным ворсом выглядел так, словно его постелили еще в семидесятых годах прошлого века и с тех пор ни разу не меняли.

– Да, это он. Моя команда нашла его спрятанным под первым рядом кресел. – Она указала через окно на секцию на балконе, где, возможно, и убили Мартина.

– Неужели убийца мог быть таким наивным? Вы сможете сопоставить ДНК? Ведь, не постирав плащ, он, вероятно, оставил на нем клетки кожи или волосы.

Она вернула мешок в кучу. Остальные предметы, собранные ее командой, были не такими большими: это были ручки, кусочки бумаги, DVD, волосы и волокна.

– Я и сама продолжаю задавать себе этот вопрос. Убийца разработал тщательно продуманный план: задушить Мартина, сделать так, чтобы момент падения совпал с мерцанием на экране, и столкнуть его через перила под определенным углом. Зачем ему было уделять столько внимания деталям, а потом просто избавляться от маскировки, сунув ее под сиденья? Что-то тут не сходится.

– Если только он не хотел, чтобы вы нашли этот плащ, – ответила я вслух, даже не успев осознать, что говорю.

– М-м-м. – Приподняв голову, она едва заметно кивнула мне. Ее глаза заблестели. – Продолжайте.

– А что, если это не плащ убийцы и он специально его подбросил, чтобы мы заподозрили кого-то еще? На нем могло быть похожее пальто, и он мог убедиться, что его видели, когда он столкнул Мартина с балкона. Он сбежал в том плаще, но подбросил это в качестве улики.

– Вы видели, чтобы кто-нибудь носил подобный плащ?

В этот момент я и сама об этом задумалась, и это придало мне еще больше уверенности в себе. У меня в памяти промелькнула сцена, как Хезер, одетая в длинный черный тренч, заходит в «Оленью голову».

– Ага, Хезер, – сказала я доктору Колдуэлл. – Все улики указывают на нее.

– Да, так ведь? – Поджав губы, она пробежалась взглядом по вещдокам. Затем она сняла очки и протерла их краем рукава. – Все как-то слишком сходится. Не то чтобы я не была бы рада закрыть это дело и перевязать его красивым бантиком. Но сейчас все слишком просто. Если вы помните, то это не всегда хороший знак. Подобное дело – из ряда вон выходящее, и меня это настораживает.

Я усмехнулась.

– Помню, как вы рассказывали о своем первом необычном деле.

Она вернула очки на переносицу.

– О деле, которое, как мне тогда казалось, я закрыла меньше чем за три часа. – Поежившись, она накрыла ладонью половину лица. – Какой же я была юной и до смешного самоуверенной. Я позвонила своему начальнику и сказала ему, что раскрыла дело. И ведь искренне верила, что меня наградят или как минимум выразят признательность за то, что я установила рекорд, за самое быстрое раскрытие убийства следователем-новичком. Но выяснилось, что я оказалась на совершенно ложном пути и дала убийце достаточно времени, чтобы сбежать из страны. Подобную ошибку я больше не повторю.

– Но ведь бывают и случаи, когда в деле все очевидно. – Я попыталась ее подбодрить. Она просто совершила ошибку. Я и сама могла бы оказаться на ее месте.

– Безусловно. В основном так и случается. – На ее лице появилась расслабленная улыбка. – Большинство преступников не такие уж хитроумные, но именно это меня и беспокоит. Хезер может быть нашим убийцей, но, на мой взгляд, с той же вероятностью и кто-то другой мог ее подставить, чтобы превратить в козла отпущения.

– Вчера за ужином все видели, что на ней был черный тренч, – сказала я. – Кстати, вспомнила – Кора упоминала, что никогда не видела, чтобы Хезер ходила в чем-то еще. Убийца легко мог обратить на это внимание, к тому же черный тренч довольно легко достать. Мы еще шутили, что на вчерашний ужин она оделась как на похороны.

– Мы отправим его криминалистам и посмотрим, что они скажут. Если найдем на нем ДНК Хезер, то тогда уже будем что-то решать.

– Не завидую вашему положению. А что вы будете делать, если улики указывают на Хезер, но ваша интуиция подсказывает обратное?

Я окинула быстрым взглядом кабинку. Мог ли убийца и здесь оставить какую-нибудь улику? С первого взгляда мне ничего не бросилось в глаза, но то, как вел себя Руфус, вызвало у меня любопытство. Почему он сразу же решил, что его фильмы пропали? И почему Хезер назначила его ответственным?

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – вздохнула доктор Колдуэлл. – Есть еще одна интересная деталь, о которой я хочу вам рассказать.

– Что же это?

Она подошла ближе к проектору.

– Я намеренно не стала говорить об этом Руфусу во время нашего диалога. Его пленки действительно пропали.

– Его коллекция Хичкока и правда пропала? – Я была поражена тем, что мы с ней по-прежнему находились на одной волне. – Я думала, Руфус преувеличивает по поводу своей коллекции. Их кто-то украл? Все?

– Похоже на то.

– Зачем? – громко спросила я, снова оглядевшись вокруг в надежде, что ни с того ни с сего мне на глаза попадется что-нибудь очевидное. Я понимала, что так это не работает, но никак не могла найти четкой связи между двумя событиями. – Вы думаете, это как-то связано с убийством Мартина?

– Если не связано, то это довольно странное совпадение. – Она откашлялась и, слегка наклонив голову, начала изучать микшерный пульт. – Я готова поставить на то, что эти два события связаны. Но почему – пока понятия не имею.

– Руфус с ума сойдет.

Я почувствовала, как напряглась моя шея от чрезмерной сосредоточенности.

– Не то слово, – согласилась она. – Впрочем, его реакция определенно поможет нам узнать больше.

Меня радовала ее уверенность, но я все еще была озадачена тем, как могут быть связаны эти два события. Я понимала, насколько ценными были винтажные фильмы Руфуса, но какое отношение это имеет к смерти Мартина? Руфус вышел из себя, когда Мартин прикоснулся к его пленкам.

– Мог ли Мартин их украсть? – спросила я. – Это дало бы Руфусу веский мотив, чтобы его убить. Руфус относится к своим фильмам как к живым существам.

– Мотив бы это дало, но нам нужно задуматься над следующим вопросом: как Руфус узнал, что Мартин их украл?

Мне нравилось, что она употребляла слово «мы». Благодаря этому у меня возникало чувство, что я приношу ей какую-то пользу.

– Точно. Он выглядел жутко взволнованным, когда пытался попасть сюда, чтобы их забрать. Может, он и хороший актер, но, похоже, не знал, что пленки пропали.

– Я с вами согласна.

– Может ли это быть попыткой убийцы повести нас по ложному следу? Вам не кажется, что он мог забрать фильмы, чтобы отвлечь внимание от убийства?

Она цокнула языком и сказала:

– Я определенно буду развивать эту мысль.

– Могу я еще как-нибудь помочь?

– Продолжайте в том же духе. – Она направилась к двери. – Я планирую отпустить всех на вечер. Тех, кто до сих пор находится здесь, попросим уйти. Мы уже ясно дали понять, что Редвуд-Гроув никому покидать нельзя.

– А что насчет завтра? У нас запланировано четыре кинопоказа с обсуждениями и ответами на вопросы зрителей. Нужно будет все отменить?

– Нет. На самом деле, я бы предпочла, чтобы показы продолжались. Это отличная возможность понаблюдать за подозреваемыми. Пожалуйста, оставайтесь со мной на связи. Я буду делать то же самое. Мои люди будут постоянно присутствовать в кинотеатре до конца выходных.

– Звучит неплохо.

Я направилась в сторону лестницы, но доктор Колдуэлл меня остановила:

– Но вообще-то, Энни, будьте осторожны. Хотя преступления, судя по всему, и связаны со съемочной группой, это не отменяет того, что в Редвуд-Гроув на свободе разгуливает убийца.

– Буду. Обещаю.

Я спускалась по лестнице, ощущая, как по спине у меня бегают мурашки. Доктор Колдуэлл была права. Я вновь вернулась мыслями к Фестивалю Детективов, во время которого в нашем милом городке произошло еще одно убийство. Это событие потрясло не только меня, но и всех местных жителей. Я подумала, что до этого часто воспринимала свои безопасность и благополучие как что-то само собой разумеющееся. Теперь все будет иначе. Мартина убили, и мне не хотелось стать следующей.

При ждала меня внизу. Мы переглянулись, но я не успела пересказать ей то, что мы обсудили с доктором Колдуэлл, потому что та вдруг закричала, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание:

– Что ж, друзья, нам нужно, чтобы вы все ушли! У нас есть контакты каждого из вас, и мы с вами свяжемся, если нам что-то еще понадобится. Между тем без моего разрешения Редвуд-Гроув никому покидать нельзя.

Люди начали стекаться к выходу.

– Узнала что-нибудь новое? – спросила При, держа в одной руке упаковку «Скиттлз», а в другой – красные лакричные мармеладки.

Я рассказала ей о плаще и о пропавших фильмах.

– Руфус будет в бешенстве, – сказала При, с чавканьем поедая лакричную конфету. – Им даже пришлось приставить к нему полицейского на все время, пока ты там была с доктором Колдуэлл, чтобы не дать ему побежать наверх.

– Какая-то бессмыслица. Если только Мартин не украл эти пленки, но тогда зачем Руфусу его убивать?

– Из мести? – предположила При. – Кстати, если ты не заметила, я заедаю стресс сладким. Это моя третья упаковка конфет. Возьми у меня немножко, пожалуйста. Нет, все забирай. Я не могу остановиться.

– Я в порядке, – отклонила я ее предложение. – Но если тебе нужно, я их подержу.

При начала было протягивать мне свои запасы, но вдруг прижала их к груди, словно любимую мягкую игрушку.

– Не-а. А вообще, забей. Я не готова. Мы – свидетели убийства. Мне еще может понадобиться сладкое.

– Справедливо. Оставь их себе.

Она откусила еще кусочек мармеладки.

– А что ты думаешь по поводу мести? Классический мотив, разве нет?

– Ага, идея с местью мне нравится. Вот только это значило бы, что фильмы – у Руфуса. Впрочем, если он убил Мартина, то понятия не имел бы, где они находятся.

– А ты молодец.

При пожевывала мармеладку, держа ее в уголке рта.

– Единственная версия, которая кажется наиболее логичной, – это то, что убийца использовал винтажные пленки для отвлечения внимания.

– Это могло бы сработать.

Мы слились с толпой. Лиам, Флетчер и Хэл шли позади нас на небольшом расстоянии.

– Давай подождем, пока они нас догонят, – предложила При.

Мимо нас проносились знакомые лица, а потом люди расходились в разных направлениях по городской площади.

– Готова? – спросил Лиам.

– Я? – ткнула я пальцем себе в грудь. – Готова к чему?

– Я провожу тебя до дома.

– Мне не двенадцать. Я и сама могу дойти до дома.

– Никто и не спорит, что ты сильная и независимая женщина, Энни, – вмешался Хэл. – Но пока ты была там с доктором Колдуэлл, мы решили, что пойдем домой группами. Произошло убийство, и осторожность лишней не будет. Лиам согласился пойти с тобой. Мы с Флетчером и При позаботимся о том, чтобы добраться до дома в целости и сохранности.

– Я в порядке, – возразила я, не желая признавать, что дойти до дома в компании звучало неплохо.

Хэл взглянул на меня как самый строгий дедушка.

– Это не подлежит обсуждению, дорогуша.

Хэл очень редко ввязывался в споры, но если уж делал это, то стоял на своем.

– Окей, хорошо. Увидимся завтра рано утром.

Я решительным шагом направилась в сторону парка, надеясь, что если пойду достаточно быстро, то Лиам не будет за мной поспевать.

– Куда помчалась, Мюррей?

Он без труда подстроился под мой ритм, потому что его шаги были гораздо шире моих.

– Я сказала «окей», чтобы успокоить Хэла, но мне правда не нужно сопровождение, – соврала я.

На самом деле у меня немного кружилась голова, а дыхание было прерывистым и быстрым. До меня только сейчас начало доходить, что Мартин и правда погиб.

– Жалко. Тебе от меня никуда не деться. – Он протянул мне ладонь. – Если хочешь, могу повести тебя за ручку.

Я сложила руки на груди.

– Э-э, нет уж, спасибо.

– Хочешь знать, что я думаю по поводу этого убийства?

– У тебя есть версия? Я думала, детективные истории ниже твоего достоинства.

– Книги – да, а вот в реальной жизни – нет. – Он отодвинул в сторону ветку, чтобы она не ударила меня по плечу. – Я думаю, они все виновны. Разве это не один из любимых приемов Агаты Кристи?

Наморщив лоб, я с подозрением на него взглянула. Для человека, который презирал детективы как жанр, он был неплохо проинформирован. Неужели Лиам тайком читал книги о мисс Марпл и Эркюле Пуаро? А что, если он все это время был тайным поклонником детективов? Вряд ли. Впрочем, эта мысль заставила меня усмехнуться про себя.

– Не прием, а очень популярный сюжет из одного ее романа, да.

– Его все ненавидели. Думаю, они объединились и убили его.

Мог ли Лиам быть прав? Существовала ли вероятность того, что все, кто был связан с «Полуночным алиби», спланировали убийство Мартина?