В кинотеатре начался хаос. Стремительно покидая свои места, люди бросались к выходам из зала. Некоторые из гостей застыли на месте, озираясь по сторонам, будто пытаясь понять, было ли все это частью премьеры. Могла ли Хезер это подстроить, чтобы поднять градус напряжения? Было ли это ее отчаянной попыткой произвести впечатление на Мартина?

Я сразу поняла, что падение не входило в сегодняшнюю программу.

Замерев, При вцепилась мне в руку.

– Энни, звук был очень нехороший.

Вздрогнув, я инстинктивно заткнула уши пальцами, попытавшись заглушить тот глухой удар.

Лиам принял защитную стойку, закрывая нам обзор, словно телохранитель.

– Вам это не понравится.

– Кто-то упал с балкона? – спросила я, уже зная ответ.

Меня внезапно начало тошнить от запаха сливочного масла и попкорна.

– Похоже на то.

Наклонившись в сторону, Лиам поднял руку, чтобы мы ничего не увидели, когда зажглись верхние лампы.

Мои глаза защипало от яркого света, а может, оттого, что я пыталась сдержать эмоции. Падение с балкона не могло закончиться ничем хорошим. Можно ли после него выжить?

Тут дали о себе знать мои навыки в криминалистике.

Заглушив повторяющиеся в голове глухие удары, я слегка толкнула Лиама локтем в бок.

– В «девять-один-один» уже кто-то позвонил? Кто-нибудь уже делает искусственное дыхание?

Лиам взглянул на При так, словно прослушал часть разговора.

– Энни сейчас в своей стихии, – ответила При, протянув руку, чтобы его остановить. – Не мешай ей.

Лиам повернулся, чтобы я смогла через него протиснуться.

Было что-то зловещее в этих оставленных на каждом сиденье ведерках с попкорном, стаканах с газировкой, бокалах вина и коробках конфет.

Люди окружили место падения. Кто-то, опустившись на пол, осматривал жертву. Я пробралась вперед.

Первым, чего я не могла понять, был угол падения.

Я взглянула на балкон.

Как вышло, что этот человек приземлился в проходе, а не в одном из рядов? Это было настоящей удачей, ведь кто-то еще мог пострадать, но подобное падение никак не могло быть естественным.

Подойдя ближе, я увидела узнаваемую прическу Коры. Встав на колени рядом с жертвой и взяв ее за безжизненное запястье, она безудержно рыдала.

Увидев лицо Мартина Паркера, я в ту же секунду поняла, что он мертв. Он не пережил этого падения. Не говоря уже о том, что его руки и ноги были изогнуты под совершенно невозможными углами.

– Кора.

Я положила руку ей на плечо.

Дернувшись, она отпустила запястье Мартина. Глаза ее были размером с гигантские контейнеры для кинопленки.

– Я пыталась проверить пульс, но не смогла его нащупать.

Я наклонилась к ней.

– Кто-нибудь позвонил в «девять-один-один»?

Она указала дрожащим пальцем на какую-то женщину, стоявшую рядом, прислонив к уху телефон.

– Они попросили нас проверить пульс, но я ничего не чувствую.

– Дайте мне попробовать.

Я понимала тщетность этого действия, но это было необходимой формальностью.

Я оказала Мартину всю необходимую первую помощь, проверила пульс, убедилась, что у него в дыхательных путях ничего нет, и осмотрела его тело на предмет видимых признаков внешнего кровотечения.

– Нужно сделать ему СЛР?[16] – спросила Кора.

– Да. Прошло уже больше десяти секунд. Он не дышит, пульса у него нет, так что я начну делать непрямой массаж сердца.

У меня не хватило духу сказать ей, что это вряд ли поможет, но из моих курсов оказания первой помощи и СЛР я знала, что, несмотря на мое непрофессиональное мнение о том, что Мартин уже мертв, СЛР все равно необходимо провести немедленно, когда пациент не реагирует и находится без сознания. Первые несколько минут – самые важные. Без СЛР, благодаря которой к мозгу и жизненно важным органам вручную доставляется насыщенная кислородом кровь, в теле могут начаться необратимые изменения.

Я перестала замечать все вокруг, полностью сосредоточившись на том, чтобы попытаться оживить Мартина или хотя бы заставить его кровь вновь начать бежать по венам.

Как он упал?

Почему он вообще оказался на балконе?

Хезер зарезервировала два ряда мест для VIP-гостей в передней части зрительного зала. Мартин должен был сидеть с остальными членами съемочной группы. На балконе было полно людей. Кто-то точно видел, что случилось. Мне хотелось бросить попытки его реанимировать и побежать наверх, чтобы начать опрашивать свидетелей.

Что, если Мартин слишком много выпил? Мог ли он перевалиться через перила?

Маловероятно.

Но как кого-то могли оттуда столкнуть на глазах по меньшей мере пятидесяти человек? Да еще и под таким углом, что он приземлился прямо в проходе?

Какая-то бессмыслица.

Если только убийца не выбрал для преступления момент, когда на экране появились быстро сменяющие друг друга кадры. Но в таком случае убийцей должен был быть кто-то, кто уже видел этот фильм.

Это все еще звучало не слишком правдоподобно, но чему научила меня учеба на криминалиста, так это тому, что на ранних стадиях расследования нельзя исключать никакие версии.

Прибыли парамедики, и я поднялась, чтобы они меня сменили.

При, Лиам, Флетчер и Хэл стояли у боковых дверей кинозала. Я направилась в их сторону, заверив медиков, что буду неподалеку, чтобы дать показания полиции.

– Все плохо? – При поморщилась в ожидании моего ответа.

Кивнув, я уставилась на свои руки, начавшие дрожать.

– Ага. Плохо.

В кризисных ситуациях я обычно весьма хладнокровна. Но вот чуть позже, начиная осознавать реальность, теряю самообладание.

Хэл, судя по всему, это заметил, потому что стянул кардиган и накинул его мне на плечи.

– Флетчер, думаю, сейчас будет очень кстати имбирный эль. Не возражаешь?

– Что? Имбирный эль? – Бросив на меня взгляд, Флетчер снова посмотрел на Хэла. – А… Понял. Сейчас. Скоро буду. – Он бросился к стойкам с едой.

– Как ты, Энни? Держишься?

Хэл изучал меня взглядом, полным тревоги. Его светлые глаза затуманило беспокойство.

Я была очень рада, что он дал мне свитер. Внезапно мне показалось, что в кинотеатре включили кондиционер на полную мощность. По всему моему телу пробегала легкая дрожь.

Лиам положил руку мне на поясницу.

Я удивленно на него взглянула.

– Я к тебе не подкатываю. – Он закатил глаза, но обнял меня еще крепче. – Просто ты шатаешься.

«Я шатаюсь?»

– Возможно, тебе лучше сесть. – При указала на ряд пустых кресел у дальней стены.

– Хорошая идея, – сказал Лиам, не дожидаясь моего ответа.

Отведя к креслам, он помог мне сесть.

– Со мной все в порядке, – возразила я.

– Никто из нас не в порядке, – парировал Хэл. – К тому же ты делала ему искусственное дыхание.

– Не думаю, что оно хоть как-то помогло.

– Выглядело как смертельное падение.

Взгляд Лиама скользнул к балкону.

Флетчер вернулся с двумя стаканчиками имбирного эля.

– Я не был уверен, со льдом ты захочешь или без. – Он поднял стакан, который держал в левой руке. – Со льдом?

– Конечно.

Я взяла у него напиток.

– Кто-нибудь хочет имбирный эль безо льда? Я могу раздобыть и чего-нибудь покрепче, учитывая обстоятельства.

Флетчер окинул нас взглядом, словно официант, принимающий заказы.

Я знала, что все люди по-разному реагируют на стресс и травмирующие события. Флетчер не был исключением. Он тоже был растерян и шокирован, но его способом справиться с ситуацией было разрядить обстановку.

По моему телу разлилась теплая волна. Как же приятно было осознавать, что Хэл, Флетчер, При и даже Лиам обо мне заботились. После смерти Скарлетт я говорила себе, что именно благодаря ей у меня появились друзья. Она была более общительной и дружелюбной, чем я, и по какой-то причине я внушила себе, что заводить новых друзей – сложно. Это было неправдой. После того как я переехала в Редвуд-Гроув, у меня завязались долгие и прочные дружеские отношения. Наблюдая за тем, как все со мной носятся, в прямом и переносном смысле, я поняла, как сильно выросла за это время.

– Нет, спасибо. Вряд ли я смогу сейчас что-нибудь выпить или съесть. Меня тошнит.

При положила руку на талию.

– Меня тоже.

Я сделала небольшой глоток газировки.

Доктор Колдуэлл вошла в кинозал в сопровождении двух полицейских, одетых в униформу. Она была миниатюрной, с коротко подстриженными седыми волосами и голубыми глазами, не упускавшими ни единой детали. Колдуэлл окинула зрительный зал цепким взглядом. Я понимала, что она мысленно разделила пространство на квадраты и оценила угол падения, и все это – в мгновение ока.

Благодаря своей скромной серой юбке, туфлям на невысоком каблуке и белой блузке она выделялась среди офицеров полиции, одетых в синюю униформу. Она сразу же взяла ситуацию под контроль, велев немногочисленным зевакам выйти в фойе и ждать там дальнейших инструкций.

Держа под мышкой блокнот в черной кожаной обложке, она направилась вдоль прохода, но остановилась, заметив мой взгляд.

– Энни, вы здесь. – Она поприветствовала Хэла, Флетчера, При и Лиама коротким кивком. – Вы все можете остаться, но, пожалуйста, оставайтесь на месте, пока я не буду готова вас допросить.

Она уверенным шагом направилась к парамедикам, достала блокнот и подождала, пока они составят отчет. Затем она осмотрела тело Мартина с нескольких сторон, попросив одного из офицеров сделать фото. Другой полицейский натянул между рядами сигнальную ленту, чтобы огородить ею место происшествия. В своем подходе доктор Колдуэлл действовала методично.

– Мелкие детали важны, – часто повторяла она на своих занятиях. – Мелкие детали – важнее всего.

Я понимала, что и сейчас она занималась тем, что отмечала мелкие детали. У нее была привычка вскидывать одну бровь, когда она в чем-то сомневалась, и, судя по всему, сейчас был именно такой момент, потому что я заметила, как, вздохнув и поджав губы, она посмотрела с балкона вниз.

– Как же он так упал? – спросил Флетчер, словно прочитав мои мысли.

– Думаю, именно это доктор Колдуэлл и пытается сейчас выяснить, – заметил Хэл.

– Я прокручивала в голове разные варианты, – сказала я, сделав еще один робкий глоток имбирного эля. Как и При, я не была уверена, что мой желудок будет способен удержать его внутри. – Может, он пытался пробраться к своему месту? Например, протискивался между перилами и первым рядом на балконе и споткнулся. Это старый кинотеатр. Перила все еще в нормальном состоянии?

– Должны быть в порядке, – ответил Лиам. – В любом случае если бы он споткнулся, то не перелетел бы через перила. Он бы тогда приземлился кому-нибудь на колени, – перебил он меня, прежде чем я успела до конца изложить свою теорию.

Я с ним согласилась, но ему не стоило объяснять мне очевидные вещи только потому, что я женщина.

– Как я уже сказала, – продолжила я, нахмурившись, – маловероятно, что он споткнулся, поэтому мы можем предположить, что его кто-то столкнул через перила. Но как? Хотя он и не слишком крупный мужчина, кто-то должен был сделать так, чтобы он оказался в нужной точке, а потом толкнуть его в нужный момент, а это значит, что если доктор Колдуэлл придет к выводу, что это – место убийства, то оно, вероятно, было спланировано заранее.

– Говоришь прямо как Агата Кристи, – с ноткой гордости в голосе сказал Хэл.

Еще до того, как мы успели углубиться в наши теории, к нам подошла доктор Колдуэлл. Судя по ее размеренным шагам и опущенным уголкам губ, произошло то, о чем я и так знала.

– Пострадавший мертв, – сказала она, мрачно нахмурившись. – И я заявляю, что это убийство.