* Сабин *

— Мне жаль, что Жан попал в плен, но я не жалею, что оказалась похищена, — прямо сказала я. — Там, в Дорнессе, я узнала другую жизнь. Церис обучила меня и заставила по-другому смотреть на мир.

— А также рассказала тебе, что близость с магом поможет тебе развить собственный дар, — усмехнулся сэр Гектор.

Он замолчал, смотря вперёд, наверняка думая о том, что я сплю с ним просто потому, что хочу стать сильнее. И страшная правда… была в том, что так и есть. Я не хотела жить как Хелена и леди Матильда, не хотела становиться любовницей. И тем более не хотела бы, чтобы мой мужчина разрывался между женой и любовницей.

Я положила голову на плечо рыцарю, желая разделить с ним тепло, поддержку.

— Ты слышал что-нибудь о Ворноке? Я знаю, что новости из Дорнесса почти не доходят сюда, но…

— Город пал, Сабин, как ты и говорила. Задолго до твоего возвращения в Гратан, насколько я слышал, его уничтожили, даже солнце не встало. С ними было много осадных сооружений, а все, кто хотели покинуть Ворнок, давно ушли, поэтому его просто сравняли с землёй.

— Даже… солнце не встало? — Мой голос сорвался, когда я это произнесла.

— Что такое? — Гектор не понял моей реакции, я же мучительно закрыла глаза, зажмуриваясь до боли.

Только слышала голос Церис, возвращающий меня вновь и вновь в тот день. Последний день.

«Я больше чем просто каэри, я не средство, у меня есть мечты и цели»

«Вот с господином Видой и уеду, а дальше отправлюсь к Фифи…»

«Он прибудет завтра на рассвете.»

— Сабин, что с тобой? — глухо произнёс Гектор, будто не зная, что делать.

А я… поняла, что не вижу ничего от слёз. На нас иногда косились прохожие, пытались узнать больше о скандальных публичных отношениях рыцаря и каэри, и я отвернулась, утыкаясь в плечо мужчины.

Тяжёлая рука опустилась мне на спину, притягивая ближе, прижимая к себе…

И этот жест поддержки почти сломал меня.

Я тихо выла, кусала его за одежду, тряслась, сдерживая крики и всхлипы, пытаясь принять в голове факт, что Церис, скорее всего, больше нет. Она не будет прикрикивать на Фифи, не будет сама строить и выбирать своё будущее, казавшееся таким невозможным всем другим каэри.

Я оплакивала ту, кто изменил мою жизнь, храбрую старушку, которая заслуживала этой жизни так, как никто другой.

Гектор не тревожил меня, позволял выплакаться, злобными взглядами отгонял любого, кто пытался приблизиться к нам, и почти баюкал мою голову, пытаясь успокоить. Он догадался, что его слова означали смерть Церис, и я только сейчас это осознала.

— Извини, — пробормотал он тихо, когда я немного успокоилась.

— Она не заслуживала этого, — я всё ещё не решалась оторваться от его плеча, неготовая встретиться с этим миром. — У неё было столько идей, столько планов, на годы вперёд. Только не она…

— Никто из вас не заслуживает подобного. У тебя, да и других каэри, почти нет выбора. Его Величество ожидает, что вы готовы будете спать с любым магом, на кого он укажет. И что если с вашим покровителем что-то случится? Что если маг не способен защитить тебя или себя? Думаешь, я не вижу взгляды остальных? Тебя сразу же заберут как только со мной что-то случится.

Я молчала, не зная, что к этому добавить, думая про себя о том, что у меня, в отличие от других каэри, в отличие от Церис, выбор может быть…

Только если я буду сильнее.

— Вот, — сэр Гектор потянулся к карману плаща и достал для меня крохотную потрепанную… книгу. Тонкую, всего в несколько десятков страниц, и не больше ладони размером.

— Что это?

Рыцарь подбирал слова, словно не зная, как продолжить.

— Это история рыцаря и каэри, поэма. Я прочёл её в детстве, когда только научился читать, и меня даже побили, когда нашли эту книжку, потому что она для девиц, — Гектор хмыкнул, видимо, драки в то время были для него чем-то нормальным. Тем более с соратниками.

— Я прочту… — Но он не торопился отдавать мне книжку. Будто хотел рассказать сам.

— Рыцарь Райкард из Виерона и его каэри Вайолет, они были вместе лет десять, и жили так же, как все остальные. У него была благородная жена и даже дети, но каждую третью ночь он проводил в спальне своей каэри… Пока однажды, в одном из походов, не попал в плен.

Гектор умолк, словно не был уверен, стоило ли продолжать. Но взглянув на меня, тихо продолжил.

— Он находился в плену год и один день, ослабленный, истощённый, неспособный восстановить магию, потому что каждая капля энергии уходила на поддержание в нём жизни. И потом он услышал её голос — Вайолет. Она пересекла половину королевства, чтобы найти его, продала все свои украшения, подкупив стражников, и восстановила его силы достаточно, чтобы помочь сбежать.

Гектор не отворачивался, пока говорил это.

— С тех пор Райкард никогда больше не смотрел на Вайолет прежними глазами. По пути назад они вместе пережили многочисленные нападения, ограбление, его болезнь. Он не мог даже представить, что способен испытывать подобные чувства к женщине, и верил, что его сердце не выдержит, что он умрёт от горя, если с Вайолет что-то случится.

Я молчала, не зная, что на это ответить. Видел ли Гектор во мне свою Вайолет? Пытался ли сказать, что его чувства глубже, чем я думаю?

— Она умерла во время нападения на его замок, где помогала растить детей от его благородной жены. Никто не бросился защищать её — для них самым важным было спасти свою леди, хозяйку замка.

Гектор опустил руку поверх моей и сжал её, сильно, почти до боли. Моя грудь не сразу, но позволила сделать нервный, судорожный вдох — первый за долгое время.

— Гектор! Вот ты где, прячешься от собственного отца! — голос Бастиена Нокса заставил меня поморщиться, потому что он означал конец этому уединению.

Конец самой большой близости, которую я когда-либо испытывала с сэром Гектором. Я взяла потрёпанную книжку и прижала к себе, пообещав, что прочту её в самое ближайшее время, чтобы лучше понять сэра Гектора и узнать, чем закончилась эта история для сэра Райкарда.

Тристан тоже был здесь, как и леди Элоиз, улыбающаяся нежной, достойной улыбкой. Сегодня я не раз слышала, как её называли самой прекрасной леди всего турнира — слишком уж она выделялась светлыми волосами и белоснежной кожей.

— Вам нужна помощь, отец? — Вся уязвимость исчезла из голоса Гектора.

— Тебе нужна помощь! Посмотри, мясо уже готово, все идут к столам. Не хочешь же ты сидеть один, затворником, никому не нужный? — мужчина хохотнул.

Вообще-то он не сидел здесь один. Я находилась рядом с ним.

***

Мы оказались за столом вместе со старыми знакомыми — лордом Деро и его супругой Алинтой, сэром Винсентом, Хеленой, леди Матильдой, сэром Филиппом, и даже Раймон де Лис оказался приглашён к застолью.

В самой середине красовалась золотистая индейка, одуряюще пахнущая. Я видела, что мужчины едва сдерживали желание впиться в сочное мясо, но послушно ждали, пока служанки поднесут им медовуху, вино или пиво.

Гектор почти не реагировал на поздравления, неожиданно став молчаливым. Я же заметила приближающуюся к нам… служанку лорда Тристана. Ту, с которой леди Элоиз разговаривала перед началом турнира. Девушка широко улыбалась, неся, видимо, кружку медовухи для своего господина.

— Сэр Гектор, поздравляю вас с выходом в следующий этап, как и лорда Тристана! Скажите, в своём походе удалось ли вам посетить тот храм Тиалли из поэмы «Роза в снегу», о котором мы говорили в Вестгарде? — разговор почти сразу завела леди Алинта Деро.

Леди Элоиз бросила на неё короткий благодарный взгляд, и в эту секунду мне показалось, что женщины захотят отыграться на мне за то, что мой платок попросил первый рыцарь. Вновь продемонстрировать всем мою необразованность, унизить меня… Возможно, они верили, что таким образом защищают репутацию всех благородных леди… Не дай Крофф рыцари начнут в открытую сражаться во имя своих каэри.

— Да, сэр Гектор, расскажите, видели ли вы, как солнце играет на разноцветных стёклах, на лепестках розы, на арфе музыканта и, конечно же, на его… знаменитой обнажённой музе?

Я использовала те же слова, что говорила тогда леди Элоиз на ужине, выставившем перед всеми моё невежество. И даже улыбалась так же, как леди Каносса — дружелюбно и широко, всем своим видом показывая, как сильно хочу побеседовать на эту тему.

— Как там говорилось в поэме? «А свет скользил по алым розам, По тонким пальцам музыканта, Её обнажённому бедру…»

В этот момент прямо перед сэром Тристаном оказалась кружка, полная медовухи. Служанка, принёсшая напиток, отчаянно смотрела на леди Элоиз, но та даже не замечала её, полностью сосредоточившись на мне.

Я знала, в принципе, что ничем хорошим для меня сегодняшний вечер не кончится, что это только усложнит мою жизнь. Но Гектор, молча и мрачно сидящий рядом, явно не желая здесь находиться, явно не желая почитать отца, который просто использовал сына, казался мне сейчас ближе и роднее, чем… все, кого я знала.

Может, виной тому были его заезды на турнире с моим платком. А может — то, как он позволил мне оплакать Церис в его руках. Или книжка, которая сейчас покоилась на моих коленях…

В любом случае, на него уже достаточно влияли, и леди Элоиз со своей магией, и леди Матильда с настойками. Я не сомневалась и не медлила — сделала резкий рывок и со всей силы хлопнула лорда Тристана по плечу, задев по пути рукавами и его кружку с медовухой, и пару блюд. Опрокинув всё это, я позволила пряно пахнущему напитку разлиться по деревянному столу, по блюду с хлебом и стечь вниз, на колени лорда Тристана и… лорда Бастиена.

Грохот посуды, то, как несколько леди резко вскочили, опасаясь испачкаться, ругательство Тристана, который сразу же почувствовал жидкость на своих коленях, — всё это заставило абсолютно всех вокруг обернуться к нам.

— Ты что, совсем не смотришь?! Неуклюж… — начала леди Деро, но, бросив взгляд на Гектора, замолчала, не теряя, однако, гневного выражения лица. Женщина тяжело дышала, как и Элоиз, успевшая вскочить.

Леди Каносса контролировала себя намного лучше — она ничего не сказала, только смотрела круглыми, расширенными от ужаса глазами на разлитый напиток. За их спинами замерла служанка лорда Тристана, прижимая руки ко рту.

— Оса! У вас на плече сидела оса, лорд Нокс, я не хотела, чтобы она вас ужалила, — я развела руками, возвращаясь на своё место на скамейке напротив, укладывая книжку сэра Гектора обратно на колени, и поймала полный предупреждения взгляд рыцаря.

— Вы думаете, мой сын не справился бы с осой? — лорд Бастиен сузил глаза и посмотрел на меня так… будто подозревал в чём-то.

Но я совершенно уверена, что к идеям леди Элоиз он не имеет никакого отношения! Или…

Не думает же Бастиен Нокс, что Гектор подговорил меня, желая опозорить Тристана? Да ещё настолько мелочно?

— Это просто реакция, я выросла в деревне, — я пожала плечами, но чувствовала себя так неуютно, как никогда. Не потому, что за мной следили лорд Бастиен и Тристан Нокс, а потому, что ко мне обернулась леди Элоиз.

Она казалась спокойной, мягкая улыбка всё так же была очерчена на аристократических губах, но в глазах…

Леди Элоиз знала, почему я это сделала.

***

Слухи о том, что я выросла в деревне и так нелепо залила весь стол, сладостно обсуждались среди знати — ещё бы, та, ради кого сражались на турнире, оказалась столь неуклюжей.

Но мне не было жаль. Если я начну расстраиваться и принимать это близко к сердцу, а сэр Гектор попытается вмешаться и остановить пересуды, они станут только громче. Если же я проигнорирую происходящее, все быстро обо всём забудут.

Тем более что на следующий день во дворец прибыл Жан, которого наконец-то выкупили у похитителей.

— Торопишься увидеть его? — Гектор перехватил меня в коридоре, когда я поспешно спускалась к выходу во внутренний дворик.

— Лорд Леру был добр ко мне, и я буду рада убедиться, что он в порядке, — ответила я честно.

Гектор отсутствовал всю ночь, после ужина он проводил меня до покоев, которые мы делили, а затем ушёл — вероятно, чтобы побыть со своей семьёй и, конечно же, поговорить с леди Элоиз, как и обещал ей.

Сидя в покоях, я старалась не думать об этом, убеждая себя, что теперь, какую бы ловушку леди Элоиз ни приготовила для их разговора с лордом Тристаном и Гектором, её планам не суждено сбыться. Но в груди всё равно разгоралась… ревность.

Я привязывалась к Гектору, к такому Гектору. К тому, кто в открытую сражается за моё имя, к тому, кто готов был выслушать и утешить меня. По моей просьбе он нашел для меня здесь учителей, которые продолжали учить меня писать - что-то, что давалось очень тяжело у Церис. Возможно, Гектор даже верил, что между нами могла бы быть любовь…

— Не трогай его, Сабин. Ни его, никого из других мужчин, особенно магов. Это ради его же блага…

— И что, такой ты видишь нашу дальнейшую жизнь? Я не смогу даже случайно прикоснуться к человеку? Неужели мало того, что на мне ошейник?

Обычно я не позволяла себе так вспыхивать, но глупая ревность и навязчивый страх, что леди Элоиз могла вновь изменить сэра Гектора своей магией, сделали меня куда более… нетерпеливой.

О чём они могли беседовать всю ночь?

— Это не ошейник, — тише добавил Гектор и, больше ничего не отвечая, подставил локоть, помогая мне спуститься по лестнице.

Его вторая рука легла поверх моей ладони, покоившейся на его локте, и у любого, кто бросил бы на нас случайный взгляд, не возникло бы и тени сомнения в характере наших отношений.

— Скорее всего, через три месяца мы отправимся в новый поход. На этот раз — сопровождать Его Величество в Салену. Их принцесса уже дала согласие выйти замуж за Фердинанда Второго.

Салена…

Именно туда я надеялась сбежать, когда стану достаточно сильной. До меня доходили слухи, что к магам в Салене относятся намного лучше. Впрочем, если моего дара окажется достаточно, я могла бы просто прятаться под чужой личиной всю свою жизнь, пока не состарюсь и не стану неузнаваемой…

— А как же… твоя собственная свадьба? — тихо спросила я.

Гектор ответил не сразу — он продолжал упрямо спускаться шаг за шагом, не отпуская моей ладони и даже не глядя на меня. Я же рассматривала залегшие под его глазами тени, которые, кажется, появились совсем недавно.

— Его Величество верит, что трёх месяцев мне хватит для женитьбы и зачатия наследника. Крепость рода Янсон в хорошем состоянии, старый лорд прекрасно ей управляет. Некоторое время мы с тобой не сможем быть вместе, потому что я перестану принимать зелье, предотвращающее беременность.

Произнеся это, он сжал мою ладонь ещё сильнее — он прекрасно знал, насколько каждое его слово резало меня, жалило изнутри. Я молчала, просто не находя слов.

Гектор знал, что я думаю о побеге… Считает ли он, что я передумала? Всё сказанное им только укрепило мою веру в этот план.

Внизу, во внутреннем дворе крепости, уже собралась толпа. Люди окружили одного-единственного человека, чью светлую макушку я не могла разглядеть за спинами рыцарей и лошадьми.

— Разойдитесь! — попросил Гектор, и перед ним, конечно, расступились.

Потому что он был рыцарем этого оруженосца.

Жан за прошедшие месяцы немного состарился, побледнел и похудел, но не сильно — скорее на нём сказалось долгое заточение в четырёх стенах. Я не заметила никаких ран или увечий, только решительность в глазах и злость…

Не на то, что его похитили, а на то, что он пропустил остаток похода.

— Сэр Гектор! — Жан вышел вперёд, заметил меня и растерянно, почти неверяще скользнул взглядом по моей шее, подбородку, ключицам — без единого шрама. Напоследок его взгляд замер на моей руке, которая всё так же лежала на локте сэра Гектора, накрытая его ладони.

— Сэр Гектор, перед тем как меня заперли… Я смог узнать, где скрывается сопротивление. Возьмите меня в поход, сэр Гектор, они здесь, совсем близко к столице!