* Сабин *

Тяжёлые копыта загрохотали так сильно, что деревянные трибуны задрожали под ногами зрителей. Люди вскрикнули, вскакивая и подаваясь вперёд. Копья опустились почти синхронно, и на каждом из них развевался шёлковый платок.

Гектор мчался напролом, словно живой таран. Его противник попытался сместиться ближе к барьеру, удерживая щит выше, но было уже поздно.

Удар сотряс меня изнутри, отдаваясь в кончиках пальцев и растекаясь по груди, застилая взор пеленой. Казалось, каждый раз я видела, что именно первый рыцарь станет тем, кто упадёт, но он неизменно выходил победителем.

Словно весь мир сговорился против него.

Гектор был мощнее почти любого из присутствующих рыцарей, однако он был истощён долгим походом, и сегодня его вызывали на бой в надежде остановить именно на этом этапе. Пользоваться подобным — что может быть ниже? Но к моему рыцарю применяли другие стандарты.

Бастард, ещё и выбравший в качестве дамы, во имя которой он будет сражаться, каэри.

Невероятный, оглушительный скандал. Прекрасная Хелена, сидящая рядом со мной, шепнула, что такого никогда прежде не случалось. Даже сэр Винсент просто не просил ничей платок, лишь бы не расстраивать её.

Сделал ли Гектор это потому, что я его предупредила?!

***

— Ты уверена? — Гектор выглядел так, будто ему было физически больно, и я в который раз подумала, что он по-прежнему хранит чувства к леди Элоиз. После всего, что произошло… — Она просила меня встретиться с ней завтра, ночью, в то же время, после пира.

— Я уверена, — произнесла я, отходя на шаг.

Леди Элоиз играла им, стравливая братьев. Я понятия не имела, что именно находилось в настойке, которую она приказала подлить в напиток лорда Тристана, но не ждала ничего хорошего, зная о дружбе хозяйки Гратана с леди Матильдой.

В том, что именно леди Матильда была ответственна за срыв Гектора в Рошгейте, я не сомневалась. И теперь, когда я выложила перед ним всю правду, он всё ещё верил в чистоту помыслов леди Элоиз?

Неужели он всё ещё любит её?!

— Возможно, она хочет навредить ему твоими руками. Подставить тебя или кого-то другого в твоём присутствии, но в любом случае в том зелье нет ничего хорошего, — горько произнесла я, вновь отступая.

Заметив моё движение, он недовольно нахмурился, но обида от его сомнений была слишком острой, неожиданно горячей.

Впрочем,… чего я хочу? Он ведь подвержен её магии. Кто знает, если бы леди Элоиз прикоснулась ко мне — возможно, и я растеклась бы в преданности и влюблённости.

— Сабин… — произнёс он и я подняла глаза на мужчину.

Я только хотела, чтобы он не покупался на это. Несмотря на планы сбежать ещё до его женитьбы, я не желала сэру Гектору зла. Но если он так любит леди Элоиз…

— Я просто хочу, чтобы ты не стал жертвой манипуляций и чужой игры. Если ты будешь что-то делать — делай это ради себя, потому что действительно этого хочешь и веришь, что это правильно! Твой отец… Даже то, что он велел вашему роду участвовать сегодня, после похода и твоего истощения — мы все понимаем, ради чего он это делает.

Что было в этих чёрных глазах? Я не могла читать его мысли…

— Когда мне было четыре… Мою маму избили по приказу леди Нокс. За воровство. Избили так сильно, что она больше никогда не могла полноценно пользоваться обеими руками. Позднее украшения, в похищении которых маму обвинили, обнаружились у самой леди Нокс.

Вздрогнула от ядовитой боли в его голосе. Я совершенно не ожидала этого — что он впустит меня в свою душу, в самые тёмные её уголки.

— Я видел это. Видел момент, когда её ломали. Не понимал, почему мы живём настолько по-разному. Я хотел быть с отцом, хотел быть ровней Тристану, но со мной обращались как со слугой. Единственная причина, по которой я стою сейчас рядом с тобой, — это проснувшаяся во мне сила. С того самого дня я твердил себе, что встану вровень с ними, что буду сильнее них, даже политически.

— Тогда сделай это, — охрипшим голосом ответила я. Скорее всего, он говорил мне не всё, умалчивал о том, как его самого избивали и может, морили голодом. — Покажи, что ты сильнее них, это уже так. Король видит только тебя. Тебе подарят титул, крепость, благородную жену…

Он не дал мне договорить. Подошёл и поцеловал — жёстким, кусающим поцелуем, на который я ответила не менее зло, вцепляясь в его доспехи до побелевших костяшек. Крупная мозолистая ладонь лежала на моей шее, притягивая ближе, и даже губы ныли от того, с какой силой их расплющило.

Сквозь гул крови в ушах я услышала протрубили в рог и Гектор отстранился от меня, тяжело дыша.

— Ты должна вернуться. Как ты вообще здесь оказалась? — он огляделся, и я только сейчас заметила, что слуги и некоторые рыцари пялятся на нас.

В их взглядах читалось осуждение, но одновременно… и похоть. Я видела это, почти осязала. Они гадали, каково это — обладать собственной каэри, иметь доступ к её телу и её силе…

— Ты знаешь как, — улыбнулась я, быстро удаляясь.

На трибуну, где сидели сторонники сэра Гектора, я вернулась так же незаметно, как и покинула её. Обращаться к своей силе становилось всё легче, а дар удерживался всё дольше.

Только леди Элоиз бросила на меня недоумённый взгляд, будто не понимая, откуда я взялась.

***

Из воспоминаний меня вывело объявление очередного результата — сэр Гектор победил своего соперника, сэра Арлотто. Оба копья в этот раз сломались, но первый рыцарь удержался в седле, в отличие от противника.

Сейчас Гектор перевязывал мой белый платок на новое тяжеленное копьё, расторопно поданное пажем. Глядя на них, я невольно ощущала давящую тяжесть. Совершенно не верилось, что в этих доспехах и с огромными щитами в руках вообще можно двигаться — тело ломило от одного только взгляда на участников. Валор недовольно тряс головой и фыркал, но, к счастью, не выказывал признаков повреждений. Только сейчас я заметила, что его шкура блестит совсем не так, как у холёных декоративных коней соперников.

Валор — настоящий воин, такой же, как сэр Гектор.

Но Гектор измотан. Он пропустил уже три удара, и под металлом доспехов наверняка расцвели огромные синяки, пусть ни один из этих выпадов и не выбил его из седла. Да и Валор тоже на пределе.

Ещё одна схватка, и он пройдёт в следующий этап…

— Лорд Тристан Нокс вызывает сэра Гектора Дастона на три сшибки во славу Кроффа и Его Величества!

***

Трибуны замерли в ожидании, никто не разговаривал, рассматривая братьев, летящих друг на друга. На турнирном щите лорда Тристана Нокса красовался герб их рода, а у Гектора его не было.

Грохот копыт оглушал, чем быстрее они сближались, тем больше людей вскакивало на трибунах, включая меня. Я вытянула шею, отчаянно всматриваясь вдаль и проклиная солнечный свет, слепящий глаза.

Точно так же это солнце будет бить в глаза Гектору, потому что лорд Тристан предпочёл начать свою первую сшибку с противоположной стороны. Он сместил щит в самый последний момент, ловя удар под нужным углом, и копьё Гектора скользнуло по металлу с таким треском, что у меня внутри всё сжалось.

А вот древко копья лорда Тристана на этот раз ударило прямо в нагрудник брата.

Удар казался чудовищным.

Гектор качнулся в седле так сильно, что по трибунам пронёсся испуганный вскрик. Валор яростно заржал, покачиваясь вместе с всадником, и на краткий миг мне показалось, что сэр Гектор всё-таки рухнет вместе с конём.

Но он удержался.

Толпа взревела, кто-то восторженно, другие разочарованно. Я отчётливо чувствовала, как многие ждали его падения, возмущённые тем, что бастард находился в числе рыцарей, и просто не желая видеть его в следующих этапах.

Валор мотнул головой, тяжело перебирая ногами. Пена выступила у него на губах, а по тёмной шкуре расползались пятна пота. Декорированный конь Тристана, свежий, не прошедший ещё ни одной сшибки, выглядел куда спокойнее.

Протрубил второй сигнал рога. В этот раз Гектора не слепило солнце, но лорд Тристан решил действовать жёстче. Он двигался быстрее и атаковал первым. Копьё врезалось в щит Гектора с такой силой, что дерево треснуло.

Но самого лорда Тристана пошатнуло куда больше, потому что ответный удар рыцаря пришёлся ему в плечо, выше щита. Лорд Нокс откинулся на коне, частично лёг спиной на круп, но животное под ним оставалось спокойным, тренированное специально для турниров. Конь сделал несколько шагов вперёд, выравниваясь, и всадник тоже быстро выправился. Покрепче перехватил древко и отправился за новым копьём.

Платок леди Элоиз ему помог перевязать расторопный паж, потому что времени практически не было.

Сама леди Каносса, стоявшая справа, контролировала себя куда лучше меня. Она не вцепилась в поребрик до побледневших костяшек, а стояла прямо, гордо, будто это был поединок в её честь. Хотя, в какой-то мере, так оно и было. Светлые кудри, выбившиеся из причёски, развевались на ветру, придавая ей почти неземной вид. Этими волосами, белоснежной кожей она выделялась на фоне остальных на трибуне, словно сама светилась.

Третья сшибка… Как Гектор всё ещё держится? На его теле сейчас наверняка проступают огромные гематомы после всех ударов, вес неподъёмных доспехов тянет к земле, да и Валору нужен полноценный отдых.

Я перестала слышать гул толпы, грохот копыт, даже не моргала, смотря в сторону солнца, и точно так же сейчас ничего не видел и первый рыцарь…

Секунды растянулись в бесконечность.

А затем безумный треск копья, грохот столкновения и хруст ломающегося дерева оглушили меня. Тяжёлое тело в полных доспехах рухнуло на землю, в истоптанную копытами грязь, и щит перевернулся, оказавшись под упавшим.

Щит с изображением герба рода Нокс.

Тело стало лёгким, точно пушинка, я сама не заметила, как сбежала с трибуны по лестнице вниз и оказалась прямо около ограждения, наблюдая за тем, как спешивается сэр Гектор. За тем, как он поднимает вверх сломанное о доспехи брата копьё под оглушительный рёв наблюдающих и звучный голос герольда, объявляющего результат — победу сэра Гектора Дастона.

Как сильно он устал, я увидела только тогда, когда он приблизился. Забрало поднялось, по лицу мужчины стекала кровь, хотя я и не помнила ударов по голове.

— Не пристало прекрасным леди спускаться и встречать победителей вот так, сразу после сшибки. Я никогда не видел, чтобы ты бежала быстрее, — произнёс он хрипло.

В почти чёрных глазах я видела безумную радость, нестерпимое счастье. Он не обращал внимания на остальных, подошёл сразу ко мне, только ко мне.

— А я и не леди, — я улыбнулась, чувствуя, как стягивает всё изнутри от болезненного и горячего чувства, распространяющегося по всей груди.

Несмотря на то, что вокруг нас ревели сотни, а может, и тысячи людей, я чувствовала невидимую нить, связывающую меня с сэром Гектором. Будто мы остались одни.

***

После турнира для всех участников и их близких организовали самый настоящий пир. Двери главного холла выходили на огромную площадку неподалёку от ристалища. Тут уже накрывали тяжёлые дубовые столы, выкатывали бочки с вином и пивом, жарили мясо на открытом огне…

Щиты с гербами знатных родов висели на высоких столбах, демонстрируя тех, кто сегодня победил и прошёл в следующий этап. Здесь находился и щит Ноксов, потому что лорда Тристана вызывали до тех пор, пока он не одержал пять побед подряд.

И чёрный потрёпанный щит сэра Гектора — без герба.

— Скоро на нём будет изображение рода Янсон, когда ты станешь его главой, — я указала на щит, за которым теперь разгорался закат.

Празднество обещало длиться всю ночь, а с утра леди Элоиз намеревалась поговорить с лордом Тристаном, предварительно подлив ему что-то… Она хотела, чтобы за этим разговором тайно наблюдал Гектор.

Мой рыцарь ничего не ответил на мои слова, он продолжал смотреть в краснеющее небо, еле заметно улыбаясь. Я сама перевязала его рану на голове, и сейчас мы наслаждались мгновением спокойствия, сидя на широкой скамье, кутаясь в один меховой плащ. Думаю, его тело пострадало куда сильнее, однако мужчина делал вид, что ничего не произошло.

— Я передал деньги на Жана, — внезапно поделился он. — Не только я, конечно, у него богатая семья, но как его рыцарь я не мог остаться в стороне. Мы надеемся, что он вот-вот прибудет в столицу… Жаль, он так хотел поучаствовать в этом турнире. И может, ещё успеет, в числе последних, всё зависит от его состояния.

— С ним плохо обращались? — я развернулась к Гектору.

— Не думаю, он благородных кровей. Скорее всего, ему выделили комнату, достойную короля, но столько месяцев вдали от битв не могут не сказаться на его подготовке. Раймона де Лиса посвятят в рыцари через несколько дней, и на его месте должен был быть Жан…

— Зато мы наконец узнаем, что с ним произошло, — я расслабленно откинулась на стену, тоже поднимая глаза к небу. — Может, это было сопротивление. Тебе что-нибудь известно о пленнике, которого мы привезли в столицу?

Гектор отрицательно покачал головой — я скорее почувствовала это движение, чем рассмотрела.

— Он сейчас с людьми короля, в темнице. Он благородный, совсем уж пытать его не будут, но могут морить голодом, пытаясь выяснить, где находятся его друзья. Будут допрашивать много раз, обманывая, угрожая пытками и казнью его соратников… было бы кого казнить.

Разница в отношении к знатным лордам и обычным людям вновь покоробила меня. Я внезапно подумала, что никто не ищет Матьё, никто не ищет Иру, никто не скорбит о погибших слугах там, в той ловушке у деревни Ракуши.

— Но да, главное, что мы узнаем, что произошло с Жаном. Я думаю, он видел, как тебя похищали. Думаю, он пытался спасти тебя…

Сейчас голос рыцаря оказался полностью лишённым любых эмоций.