* Сабин *

По мере нашего приближения к столице я не могла сдержать восторга. Я то и дело вскакивала и вертелась по сторонам, доставая своей суетой раненых, вынужденных делить со мной место в телеге.

До этого дня я считала Ворнок самым огромным городом на свете — обнесённый стеной, с двух-трёхэтажными домами, сетью узких переулков, рынками и чётким делением на кварталы для нищих и богачей. Но столица Альмерэ выглядела как несколько Ворноков, сшитых воедино. За внешними стенами раскинулись деревни размером с Гратан, и их обитатели, без сомнения, признавали себя полноправными горожанами.

— Лоррейн-Рокх, — гордо произнёс старый Гил. — Я прожил здесь большую часть жизни. Мой отец прибыл из Меритана и доставлял сведения королю даже во время оккупации Дорнессом.

То, что мы сейчас находились под точно такой же оккупацией Меритана, его, похоже, совершенно не заботило. С другой стороны, простые люди так вымотались, что им стало плевать, кто именно именует себя властью. Только молодые лорды Альмерэ ещё на что-то надеялись, вступая в ряды сопротивления.

— Мы остановимся в королевском дворце? — с волнением спросила Трин, взирая на город такими же круглыми глазами, как и я.

— Вряд ли, — подал голос Раймон де Лис. — Скорее всего, обоз оставят в крепости одного из вассалов Его Величества. Нас разместят там же, за исключением рыцарей и, конечно, ближайшего окружения сэра Гектора.

Окружение…

Раньше в него входили я и Жан.

— Во дворце будут родственники сэра Ульрика, — испуганно прошептала Трин.

— Его тело уже должно быть на пути в родовой замок, — к разговору присоединился сэр Мориц.

От изначального состава рыцарей почти ничего не осталось. Сэр Ульрик погиб, сэр Имре погиб, а сэр Конрад оказался предателем и теперь, вероятно, скрывался где-то вместе с мятежниками.

Рыцари были благородными лордами, и их потеря воспринималась совсем иначе, чем смерть солдат — обычных людей, похожих на тех, среди которых я выросла. Конвоиры даже пальцем не тронули светловолосого пленника, обращаясь с ним куда лучше, чем с нашими слугами.

— Готовьтесь, — добавил сэр Мориц с улыбкой и направил коня вперёд.

Казалось, нас вышла встречать добрая половина города. Крики радости, приветствия, восторженные возгласы «Сэр Гектор! Это сэр Гектор с отрядом!» и «Тракт свободен!» доносились со всех сторон. Многих рыцарей узнавали в лицо — об этом походе судачил весь Альмерэ последние много месяцев.

— Расступитесь! — к нам приблизилась конная городская стража и принялась бесцеремонно расталкивать толпу, убирая людей с дороги. Нас провели по улицам предместий и без проблем пропустили через огромные ворота. Защищённые. Первые из многих.

За воротами город сразу обрушился на нас плотной массой звуков и запахов. Узкие улицы тянулись вверх и в стороны, зажатые между высокими каменными домами с нависающими этажами, чьи деревянные балки потемнели от времени и копоти. Из открытых лавок тянуло кислым вином, дымом очагов, сырой кожей и прелым зерном. По мостовой текла мутная жижа, смешанная с отходами, и копыта лошадей чавкали в этой грязи. Люди носили шерсть и грубый лён, их плащи пропитались дождём и потом, лишь на богачах изредка мелькали меха и яркие ткани.

Где-то вдалеке раздался глухой звон колокола с высокой башни, которую можно было разглядеть с главной улицы — самой широкой из всех.

***

— Прошу, сэр Гектор, ваши покои готовы. Его Величество ожидает вас через два часа, — к нам подошёл сенешаль дворца, знакомый с рыцарем, и сразу указал на нас безмолвным, расторопным слугам. — Купальня готова и для вас, и для вашей каэри.

Толпившиеся в передней придворные смотрели на сэра Гектора с опаской и любопытством, но одновременно с этим в их взглядах я читала… некое превосходство. Все здесь знали, кем является этот мужчина, возвышающийся над остальными почти на голову. Покрытый шрамами и кровью — по крайней мере, его одежда, ведь лицо сэр Гектор успел протереть влажной тряпкой.

Теперь я понимала, о чём предупреждал Матьё.

Матьё… Его, как и Иру, никто больше не видел. Возможно, его убили, и мы просто не нашли тело, а может, он сумел сбежать. Или его похитили.

— У нас пленник из сопротивления. Я передал Зорану, что он благородный, но я видел его в деле. Рекомендую усилить стражу, у него может быть магия. Мы пока не знаем имени его рода.

— Но вы уверены, что он из знатных?

— Я всегда их отличу, — равнодушно бросил сэр Гектор.

«Их», — эхом отозвался кто-то за нашей спиной, но, обернувшись, я увидела лишь группу вежливо улыбающихся аристократов.

На меня почти не обращали внимания, и, продвигаясь по коридорам дворца, я начинала понимать почему. Каэри здесь не были редкостью, но в отличие от меня, привыкшей к грязи полевых условий, они походили на экзотических птиц — ярких, в летящих, развевающихся платьях, с кожей белой, как снег, без единого изъяна.

— Гектор! Как же я рада, что ты добрался, что выжил! Я слышала о случившемся, какая трагедия! Бедный сэр Ульрик!

Голос леди Валле гремел даже громче, чем в Гратане. Скорее всего, она очень хотела, чтобы её услышали окружающие, чтобы все знали о её причастности.

Поход сэра Гектора стал самым важным событием в Альмерэ за последние годы. Дорога в Салену открыта, участников и их семьи ждёт бесконечный почёт, а многие оруженосцы теперь сами станут рыцарями.

И Жан тоже мог бы…

— Ты уже поприветствовал Тристана и отца? Как младший рода Нокс…

— У меня нет рода, я не принят отцом. Кроме того, уверен, официальное приветствие может подождать, пока я не смою кровь своих противников.

В коридоре будто похолодало. Я кожей чувствовала напряжение между ними, понимая, что происходит нечто странное. Как сэр Гектор относился к отцу и брату?

— Но Бастиен очень хотел тебя увидеть! Уверена, отношения между вами изменятся после всего, что произошло. Ты приносишь только гордость роду Нокс…

— Я не вхожу в род Нокс, — тихо, но непримиримо ответил сэр Гектор.

Только сейчас я осознала, каким изощрённым унижением было отправить его — измотанного дорогой, в засохшей крови врагов и без отдыха — на поклон к отцу и брату.

До того, как он переговорит с самим королём.

Острое сочувствие стянуло грудь, и я сделала то, о чём прежде не могла и подумать. Покачнулась, закрыв глаза и тяжело дыша, изображая слабость. Прижалась к сэру Гектору, который сразу же подхватил меня на руки. Тело мужчины было каменным, полным невысказанной ненависти — не к тёте, но, похоже, к главе рода Нокс. Но руки сжимали меня непривычно бережно.

— Леди Валле, я как раз собиралась навестить Тристана и обсудить с ним подготовку к нашей свадьбе, а также к предстоящему турниру в честь героического возвращения отряда, — прозвучал тёплый, исполненный искреннего восхищения голос леди Элоиз Каноссы, вышедшей из своих покоев в сопровождении служанок. — Благодаря таким героям, как сэр Гектор, слабые и беззащитные женщины вроде меня могут спать спокойно. Он знает свой долг так, как никто другой.

***

Сэр Гектор прощался с леди Элоиз и своей тётушкой куда теплее, будто присутствие молодой леди влияло на него успокаивающе. Наверное, так и было…

И в какой-то мере леди Элоиз помогла сэру Гектору избежать неприятного разговора с отцом, причём сделала это так изящно, что все остались довольны.

Хозяйка Гратана широко улыбалась, глядя на рыцаря глазами, в которых читался лишь им двоим понятный диалог. По сравнению с ней и леди Валле мы с Гектором — грязные, измотанные дорогой, проведшие последние дни в бесконечных стычках и бегстве от преследователей — выглядели особенно жалко.

В купальне, приготовленной специально для нас, лениво плескалась вода. Сэр Гектор усадил меня на скамью, но я почти сразу поднялась и принялась раздеваться, не стесняясь ни его, ни присутствующей здесь банщицы.

— Вас давно не было в столице, сэр Гектор… — Женщина узнала рыцаря и смущённо улыбнулась. Её лёгкое платье, пропитавшееся паром, облепило пышные формы, мягкую полную грудь, крутые бёдра.

— Оставь нас, — глухо бросил рыцарь.

После встречи с леди Валле он почти не разговаривал, и теперь, когда Элоиз не было рядом, его настроение снова начало стремительно портиться.

Банщица выглядела обиженной и даже расстроенной, но спорить не решилась. Мужчина даже не дождался, пока закроется дверь. Подхватил меня за бока и усадил в огромную деревянную ванну, наполненную горячей водой с травами — она была раза в три больше той бадьи, к которой я привыкла.

Я ахнула от неожиданности и невольно сжалась, но быстро привыкла к жару, разворачиваясь к рыцарю. Тот избавлялся от одежды быстрыми, резкими движениями. В полумраке купальни каменные мышцы его спины и ягодиц казались ещё массивнее. Гектор быстро обтёрся влажной тканью, смывая пот и чужую кровь, прежде чем присоединиться ко мне.

В полнейшей тишине — только плеск воды наполнял пространство, и наше почти бесшумное дыхание.

Так же бесшумно мужчина подхватил мыло, стоящее рядом на грубо сколоченной табуретке, и направился ко мне. Развернул, отвёл от шеи волосы, подцепив пальцами ненавистный ошейник. Помассировал уставшие плечи и шею так, что мне захотелось застонать от приятных ощущений.

Моя сила медленно текла в него — не слишком много, я особо не восстановилась.

— Ты смогла использовать свой собственный резерв? — спросил он, не позволяя мне развернуться к нему лицом.

Мыло скользнуло по плечам, по спине, прошлось по позвонкам — и тот же путь проделали его шершавые крупные пальцы. Уверенным движением он поднял мои руки и буквально принялся намыливать меня — запястья, локти, подмышки, заставляя краснеть. Я попыталась развернуться, но рыцарь не позволил — удержал за плечи.

— Ненадолго. Я не уверена, нужно подождать, — наконец ответила я.

Общение с сэром Гектором сейчас… было странным. Мы были вместе, я чувствовала нас единым целым там, где вокруг находились такие далёкие аристократы, но когда мы оставались наедине, мы словно сразу же теряли всю близость, всё понимание.

Я его любовница…

— Что тебе нужно? Назови! Шёлка, меха, драгоценности — чего ты хочешь?

Ладонь спустилась на мою талию, намыливая её и притягивая меня ближе. Я чувствовала ягодицами его возбуждение, горячим крупным стволом оно тёрлось о меня, но мужчина по-прежнему не позволял мне развернуться. Словно не хотел, чтобы я видела его лицо.

Всё та же ладонь, уже без мыла — оно плавало где-то сбоку — прикоснулась ко мне спереди, провела по кости бедра, задела завитки волос и мягко коснулась складок.

— Попроси, Сабин… — произнёс он тихо, в самое ухо, прикусывая мочку.

То, что он… просил меня попросить прямо сейчас, в такой момент, наполнило грудь неожиданной горечью.

— Ты знаешь, чего я хочу. Сними этот ошейник, Гектор.

Он укусил меня в шею, проникая сразу двумя пальцами внутрь, разводя их и подготавливая меня. Жалкий всхлип вырвался из моего горла, но, видимо, моё тело слишком привыкло к сэру Гектору, потому что я почувствовала знакомую тяжесть в животе и на сердце. Даже разум туманился.

— Думаешь, я не понимаю, что наше время ограничено? Я проиграл, и сейчас слишком поздно. Может, мне никогда не стоило принимать тебя назад.

Он практически открыто заявлял, что прекрасно знает о моём будущем побеге, когда я буду чувствовать себя готовой. Но я не собиралась его переубеждать — потому что не хотела врать.

Поясницу потянуло — мужчина заставил меня прогнуться так, что спина оказалась бесстыдно выгнута, выставляя белые ягодицы над водой, а руками я упёрлась в бортик ванной. А после почувствовала, как в меня медленно входит огромная плоть, заменяя собой пальцы, что были там всего пару мгновений назад.

***

Люди всё же пялились на меня — точнее, не на меня, а на мой ошейник, потому что из всех каэри, присутствующих во дворце, я оказалась единственной с подобным украшением. Наряды каэри — летящие, полупрозрачные, состоящие из множества слоёв — никак не прятали его, и только за первый день я услышала несколько теорий.

Согласно одной, меня наказывали за страшный проступок, по другой — мой рыцарь был одержим жестокостью и упивался моими мучениями, третья же гласила, что он просто непроходимо глуп и не понимает значения этого ошейника, ведь подобные методы давно устарели.

Я думала о том, что ни одна из этих теорий не является правдой.

— Скажите, это правда, что сэр Гектор женится на леди Камилл? — поинтересовалась служанка, глядя на меня с любопытством. Блестящие, почти чёрные глаза лучились доброжелательностью, а руки привычно работали с нарядом каэри.

— Леди Камилл? — переспросила я.

— Леди Камилл из рода Янсон. В их роду нет мужчин, точнее, отец семейства окончательно сдался и теперь не верит, что сможет зачать наследника — после семидесяти лет.

Она захихикала, словно при дворе гуляло множество слухов о старом лорде Янсоне.

— Я не знаю. — Сэр Гектор всё ещё разговаривал с королём, и, возможно, именно в этот момент ему доносили новости. — А почему ты спрашиваешь?

— Мы поспорили во дворце, среди слуг. Будет ли это леди Камилл из рода Янсон или же леди Элоиз. По всему дворцу ходят слухи, что сэр Гектор влюблён в леди Каноссу и что он попросит её руки у короля. И даже победит своего брата на турнире.