* Леди Элоиз Каносса *

Отражение… Такая похудевшая, такая несчастная.

Уставшие, запавшие глаза, белоснежная кожа теперь отдавала в синеву.

Его Величество Фердинанд Второй велел приезжать в столицу, потому что откладывать свадьбу и дальше уже нельзя. Гратан и окрестности давно считались безопасными, и король верил, что на этих землях наконец-то должен появиться правитель из Меритана. Путь к столице с большим сопровождением не близок, к тому моменту её рыцарь наверняка уже разберётся с трактом, несмотря на то, что там гораздо больше настоящего сопротивления — старых лордов Альмерэ и их воинов.

Встав, Элоиз захотелось схватить что угодно, пусть даже драгоценное зеркало, и запустить в стену — но она себя сдержала, конечно.

Как и положено леди.

Её план, её видение будущего, которые совсем недавно казались такими кристально чистыми, такими настоящими, что можно сжать их тонкими пальцами — стали рассыпаться как пыль сквозь пальцы.

Время вместе пошло им на пользу, но сейчас он вновь был далеко. И рядом с ней. Будто она поглощала её магию, сама воздействовала на него.

— Леди Элоиз, — в дверь постучала её личная служанка. — Вас искала леди Валле.

— Иду. Передай ей, что я очень плохо себя чувствую, но сейчас приду, — с дрожью в голосе произнесла хозяйка Гратана.

Последний вдох всей грудью, и она покинула комнату. Две другие служанки, сидящие в покоях, сразу же окружили её атмосферой заботливости и тепла, сожаления, но не жалости, потому что, несмотря на все свои трудности, леди Элоиз была такой сильной, такой гордой.

Такой настоящей и заботливой.

— Деточка, ты так устала, тебе ещё вынашивать детей от Тристана, отдыхай побольше, — всплеснула руками Жадвига Валле.

Элоиз едва сдержалась, чтобы не сорваться на ней, и если бы взглядом можно было убить — женщина давно была бы мертва. «Деточка»?! Элоиз принадлежала к одному из древнейших родов Альмерэ, не чета родословной этой женщины, что возвысилась через брак.

И даже без этого она никогда не позволила бы кому-то называть себя «деточкой».

Но хуже этого унижения были мысли о том, что брак с её племянником состоится совсем скоро — и тогда Элоиз придётся делить постель с Тристаном, а что ещё хуже — отдать ему свои земли. Он не может защитить их, и он не сможет захватить то, что по праву принадлежит ей. Не говоря уже о том, что в браке с ним её ожидает существование, полное измен мужа. Когда все будут знать, что ей изменяют…

Обсуждать, домысливать подробности.

— Я не могу, столько работы. — Элоиз усилием заставила себя подавить вспышку ярости. — Всем нужна моя помощь, и я вижу в них продолжение самой себя. Сейчас такие непростые времена, для всех, для меня… Хорошо хоть каэри все уехали.

— Их присутствие противоречит учениям Кроффа! Уверена, Тиалли была богиней похоти, а не богиней души, я читала учения Ролланта, главного храмовника в столице. Когда-нибудь он добьётся того, чтобы у этих шлюх не было никаких прав, а то ходят здесь как хозяйки!

Элоиз никак не прокомментировала этот выпад — такое мнение опасно высказывать вслух. В столице, где было особенно много каэри, действительно ходили радикальные мнения, что эти создания нужно свести до статуса рабынь и запирать за толстыми стенами.

Но ещё… когда кто-то не соглашался с леди Валле сразу, она становилась только ещё более яростной в своём мнении. Элоиз чувствовала исходящую от неё ненависть — без сомнения, только возросшую после того, как каэри прошла Приговор Кроффа.

Поэтому девушка только положила будущей родственнице руку на плечо, поддерживая беззвучно. Посылая волну своей магии.

— Гектор уже почти со всем разобрался, как и положено рыцарю такой силы, так что скоро все проблемы Альмерэ будут позади, — леди Жадвига перевела тему, поняв, что поддержки не получит, хотя бы вслух. Говоря о сэре Гекторе, она была такой гордой, будто она сама лично расчищала дорогу к столице. — Тебя ждёт самая главная свадьба этого года! И ты, даже уставшая, всё равно самая красивая женщина этого королевства, и дети у вас будут такими же красивыми. Раз мне не дано… Я буду для них второй мамой.

Ни за что! Жадвига Валле не задержится в крепости и на день… когда Элоиз станет полноправной хозяйкой. Пусть даже не официально — но через силу своего мужа.

— Леди Элоиз! — услышала она громкие шаги и голос, постоянно предвещающий опасность для её положения.

Рудольф Кранц не выглядел довольным, голос его сочился ядом и… упрёком. За всё время пребывания в крепости он ни разу не смог поймать хозяйку Гратана на халатности, не смог обвинить в том, что она не справляется со своими обязанностями, или даже уличить в грубости — ни по отношению к гостям, ни по отношению к слугам.

Потому что Элоиз была идеальна. Во всём. И она заслуживала самого лучшего, всего, а не тех ролей, которые отвели ей король-захватчик или так называемый жених. За все страдания, что она пережила.

— У меня пропала королевская печать. Это не первый раз, когда что-то пропадает в Гратане. Мне кажется, этой крепости не хватает жёсткой руки…

Правильно ли она поступила?

Девушка прикусила губу, а после выразила сочувствие.

— Мы безусловно исследуем это. Возможно, печать обнаружится через несколько дней. У меня тоже пропадали некоторые украшения…

— И у меня, — тут же поддержала её леди Жадвига.

— Вы сравниваете свои украшения с королевской печатью? Я этого так не оставлю, я донесу об этом до самому Его Величеству, если придётся!

Пусть… Чем громче, тем лучше.

— Я уже обещала вам расследовать это дело, милорд, я направлю на него лучших людей. А сейчас нам пора собираться в дорогу. Я уверяю вас, виновные никогда не останутся ненаказанными в этой крепости.