* Сабин *

— Сэр Гектор! — как только мы приблизились к отряду, Трин тут же подскочила к нам, приветствуя рыцаря и подзывая остальных.

Раньше Валора всегда держал Жан, он же помогал рассёдлывать его, но сейчас рядом крутился Раймон де Лис, явно не знавший, что делать с животным. Я сняла перчатку и прикоснулась к шее коня, успокаивая его — животные всегда откликались на каэри, затихая в нашем присутствии.

— Мы ожидали вас вчера вечером, — к нам вышел сэр Филипп, потирая отросшую бороду.

Я оглянулась — всё здесь было в идеальном порядке, словно сэр Гектор и не отсутствовал. Скорее всего, они просто готовились к его приезду и всё убрали. Я не сомневалась, что без сэра Гектора атмосфера в лагере куда более расслабленная.

— Новости? — сразу же спросил он. — Где сэр Мориц?

Я вспомнила, что сэр Мориц потерял доверие Гектора перед моим похищением. Но за прошедшие три месяца он, похоже, смог восстановить свои позиции.

— Я здесь, — отозвался сэр Мориц. — У нас есть данные разведки из ближайших деревень, но на один из отрядов напали позавчера. У нас раненые…

— Трин, помоги Сабин с шатром и убедись, что у неё есть всё необходимое. Мне нужен постоянный слуга.

— Матьё будет рад выслужиться, вы же знаете, он только и ждёт момента!

— Матьё так Матьё, — махнул он рукой, сразу же направляясь в сторону раненых.

Как будто и не прошло трёх месяцев.

Мы вновь были в дороге. Обозы и лагерь начнут медленно двигаться по тракту, пока сэр Гектор и его люди будут зачищать ближайшие деревни и леса от разбойников или сопротивления. Я видела, что в предыдущих поселениях уже установили посты с гвардейцами короля для защиты тракта, чтобы большие торговые караваны могли передвигаться спокойно.

Тракт будет вести к Салене и позволит Меритану, Альмерэ и морскому государству торговать. Только недавно я поняла, насколько важным он станет и как сильно изменит будущее каждого человека. Деревни у дороги превратятся в богатые города…

Трин проводила меня к шатру, который установили ещё вчера. Внутри стояла одна кровать, но я была этому даже рада.

Он больше не пытался прикоснуться ко мне, и я понимала, что новый шаг вновь придётся делать мне. Скорее всего, рыцарь знал, зачем я это делаю. Наши отношения, полные боли и обид, стали только сложнее после той ночи.

— Что? — спросила я, в который раз поймав ошарашенный взгляд старшей по хозяйству.

— Ты так изменилась… Что случилось? Как…

— Я упала в источник в святилище Мирё, — ответила я в который раз. — Он залечил мои шрамы.

Спать не хотелось, но меня волновало другое. Здесь, в окружении членов отряда, я чувствовала себя почти своей — с Трин, с Ирой, с Матьё. Я общалась с ними ещё до того, как изменилась, и они принимали меня прежней — неидеальной, необразованной, страшноватой.

— Можешь рассказать мне, что случилось после того, как я пропала? — попросила я.

Трин прикусила губу, огляделась, а потом решила, что правда не причинит вреда.

— Сэр Гектор был сам не свой… Все знали, что его каэри сбежала с его же оруженосцем. Точнее, все так думали. Тебя называли растлительницей — наверное, за то, что ты сбила с честного пути лорда Леру. Говорили, что даже дурнушки каэри опасны, потому что магия всё делает за вас, сводит мужчин с ума. Я просто пересказываю то, что слышала! — она вскинула руки вверх.

— Да, — криво улыбнулась я. — Спасибо. Пожалуйста, продолжай.

— Первые две недели вас искали везде, и тебя, и лорда Леру. В лагерь прибыли представители его рода, они обыскали всё вокруг Вестгарда. Привезли даже каких-то семейных то ли голубей, то ли ястребов, с которыми лорд Жан вырос, так мне сказали. Но никого не нашли. Только много слуг в Вестгарде видели, что вы были вместе и уезжали вдвоём на одном коне.

Я нахмурилась, не понимая, как они могли такое видеть. Ну хорошо — леди Элоиз, она, скорее всего, слышала меня за дверью там, где они целовались. С её любовью к сэру Гектору неудивительно, что она использовала возможность оболгать меня.

Но другие? Как это возможно?

— Потом за четыре недели мы продвинулись так далеко, как раньше продвигались бы в три раза дольше. Сэр Гектор почти всегда отсутствовал, вечно преследовал разбойников. А когда возвращался в лагерь, к нему никто не подходил — боялись. Потом для него выписали первую каэри, Амии, прямо из столицы. Какой ужас, Сабин, можно подумать, нам госпожу привезли! Леди Элоиз настоящий ангел, даром что хозяйка, а та каэри вела себя так, будто сама королева! Всё её не устраивало, и она ждала в лагере целую неделю, пока сэр Гектор вернётся! Всю кровь мне выпила, ты представляешь, требовала, чтобы я готовила миногу в соусе из собственной крови! Я и слов-то таких не знаю.

Я громко рассмеялась, хотя на самом деле тоже не знала подобных слов. Видимо, какое-то несчастное редкое животное.

Где-то за спиной Трин показался Матьё. Он наблюдал за нами огромными, расширенными глазами. Точнее… наблюдал за мной — коварной и страшной соблазнительницей, из-за которой дезертировал благородный Жан Леру.

— Амии в итоге отправили в Гратан, и что там случилось точно, я не знаю. Слышала, что бедняжка леди Элоиз слегла от стресса. Новая каэри настроила против себя абсолютно всех жителей крепости, и в итоге сэр Гектор даже не навестил её второй раз — отослал обратно. Просто потому, что леди Каносса была так расстроена, так расстроена… — Её голос был полон жалости. — А в Гратане находится лорд Рудольф Кранц! Ходят слухи, что если он докажет, что леди Элоиз не справляется со своими обязанностями, крепость и земли могут разделить ещё сильнее.

Я только покачала головой, не веря, что одна маленькая каэри по имени Амии могла так расшевелить всех этих господ. Мне не было их жалко, но тревожило будущее простых людей рядом с Гратаном. Они всегда жили под началом леди Элоиз и её семьи, и не заслуживали того, чтобы их земли дробили. Кто знает, какими окажутся новые лорды…

— Без каэри наш темп замедлился, никто из них не соглашался жить с обозом. Сэру Гектору постоянно приходилось возвращаться в Гратан, но это и к лучшему, наверное, — она тяжело вздохнула.

— Почему? — спросила я тихо, заметив, как Трин оглянулась, словно боялась, что её слова подслушают.

— Лорд Нокс… Тристан, жених леди Элоиз, совсем не навещает крепость, живёт в столице. Ходят слухи, что у него разгульный образ жизни и несколько любовниц. Наша леди такого не заслуживает. Разве это справедливо? Почему мы не можем иметь лордом сэра Гектора? Он больше этого достоин, именно он спас все деревни. Да и с леди Элоиз у них отношения добрые, уважительные. Все хотят видеть их вместе.

***

Сэр Гектор вернулся в шатёр гораздо позже, только к вечеру, отсутствуя почти весь день. Наверняка он искал следы нападавших там, где отряд разведки попал в ловушку, пытаясь просчитать их количество и потенциальную угрозу.

Я вообще не понимала, как кто-то ещё может сопротивляться. Первый рыцарь давно нагнал страху на разбойников, но проблема, скорее всего, была глубже. Вероятно, здесь, ближе к столице, прятались члены сопротивления — остатки армии Альмерэ, воевавшие до того, как королевство захватил Дорнесс, а следом и Меритан.

И им, конечно, помогают обычные жители.

Простого решения у этого конфликта нет. Король Фердинанд не желает настраивать народ против себя, поэтому нам остаётся лишь ждать нападения. Именно для этого о походе сэра Гектора и его отряда по тракту трубили на каждом углу.

— Я прикажу принести вторую кушетку, — вместо приветствия произнёс он, уже собираясь выйти, но я остановила его.

— Не стоит.

Нельзя позволить страху и неуверенности просочиться в голосе.

Он замер, но не обернулся. Его фигура у входа казалась по-настоящему огромной. Тонкая холщовая рубаха, выцветшая в долгих походах, почти лопалась на широких плечах.

Мои глаза невольно скользнули вниз, по штанам из тяжёлой шерсти, облегающим ноги и не скрывающим мощь бугрящихся мышц, по узким бёдрам и крепкому торсу…

— Я не думаю, что ты на самом деле этого хочешь.

— Если я это делаю, значит, хочу, — упрямо ответила я.

Я понимала и одновременно не понимала этой его щепетильности. Ни о каких чувствах между нами не могло быть и речи. Сэр Гектор открыто заявлял, что его любовь к леди Элоиз настоящая, но при этом твердил, что не способен отпустить меня, просто потому что… хочет.

Давно хотел.

И да, он знает, что я иду на это ради силы, но единственный его выбор — отказаться от меня и отправить в столицу к королю. Делать этого он явно не собирался. Так почему не прекратить мучить друг друга? Почему не сделать нашу близость менее… болезненной?

Он вернулся в глубь шатра и начал раздеваться, не глядя на меня и не проронив ни слова. Бесшумно и быстро. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы обтереться влажной тряпкой из заранее подготовленного таза, вытереться полотенцем и нырнуть в постель.

Я лишь хмыкнула, чувствуя нервозность перед тем, что собиралась совершить. Почему?.. Я давно видела оттенки его безумной страсти и тяги, но сейчас он всячески с ними боролся. Просто не делал последнего шага — отказа от меня.

Позволила платью упасть к ногам, зная, что он не спит и слышит шорох ткани. Чулки и нижнее бельё я сняла заранее, так что под платьем на мне не было ровным счётом ничего. Скользнула к нему, касаясь ладонью широкой спины, покрытой шрамами, и вздутых мышц на плечах…

Гектор даже не вздрогнул. И на этот раз не развернулся.

Воспоминания о нашей единственной близости казались порочно-постыдными. Я помнила, как сама пыталась насадиться на него, растягивая себя через боль, почти ничего не зная и не понимая, что меня ждёт. Я знала, что рыцарь куда крупнее обычных мужчин, но не подозревала, что женское тело окажется к этому настолько не готово.

Как женщины вообще могут наслаждаться этим?

Несмотря ни на что, я ни на секунду не задумалась о том, чтобы отступить. И сейчас его отстранённость, нежелание помогать или проявлять инициативу раздражали до скрежета зубов. Как он может быть таким равнодушным?

Моя рука скользнула по его боку вперёд, под пояс брэ, но, коснувшись раскалённой плоти, я вздрогнула от неожиданности. Холодность, с которой он со мной разговаривал, совершенно не сказывалась на желаниях его тела.

Рыцарь бесшумно вздохнул и выругался, но моей руки не убрал. Наоборот, невольно подался бёдрами навстречу, прижимаясь ближе. Кончиками пальцев я чувствовала натянутую кожу поверх каменно-твёрдого члена. Стоит опустить мизинец чуть ниже, и я коснусь выпуклой вены.

Смелее. Треклятый рыцарь не собирается мне помогать…

Мысленно выругавшись, я плотно сжала пальцы на его плоти. Мужчина под моей рукой снова не сдержался. Двинул бёдрами в моём кулаке, позволяя своему возбуждению скользить в неожиданно вспотевшей ладони, и порочность происходящего отозвалась спазмом в моём собственном теле.

— Крофф, за что ты наказываешь меня… — мучительно прошептал он, разворачиваясь ко мне и впервые за долгое время… целуя.

Я всхлипнула в его губы, невероятное облегчение накрыло с головой, потому что он сдался. Отвечая на поцелуй и закрывая глаза, я ощутила, как мужская рука скользнула мне в волосы, удерживая на месте, а тяжёлая нога накрыла мою.

Но стоило ему коснуться меня… там, внизу, как он замер. Я открыла глаза и столкнулась с чёрным взглядом напротив — недовольным, злым…

Что опять не так?!

Он рывком перевернул меня на спину, а когда я попыталась сесть — положил руку между грудью и животом, прижимая к тонкому матрасу.

— Что?..

— Не двигайся, —- тихий приказ, пока сэр Гектор опускался ниже.

Я и не двигалась — замерла, словно парализованная, следя за мужчиной, который быстро, знающе переместился, раздвигая мне ноги локтем и свободной рукой, устраиваясь там так, будто это было самым обычным делом в мире.

Кровь прилила к лицу, к шее, к груди, когда он раскрыл меня… всю… там. Внизу. Своему взору. И долго смотрел, время от времени проводя пальцем по лепесткам лона. По-моему, он что-то сказал, но я ничего не услышала — только закрыла глаза в мучении, а открыла их тогда, когда все ощущения — болезненные, горящие, ненормальные — сосредоточились внизу. Когда меня коснулось что-то влажное.

Его язык.

— Нет… — прошептала я, вцепляясь в его отросшие тёмные волосы, пытаясь оттянуть, но он от этого стал только настойчивее, проводя языком по пульсирующему бугорку, иногда даже посасывая его. — Сэр Гектор…

Он просто не слушал меня. Вместо этого я почувствовала, как рука, до этого ласкавшая мою правую ногу, оказалась там же. Он медленно ввёл один палец, а после и второй, разводя. Растягивая меня.

— Дыши, — приказал он в какой-то момент.

Когда я перестала?

Проникновение пальцев, чувство заполненности — не болезненной, но такой порочной, пограничной для меня — имело надо мной странную власть. Я не могла думать, не могла сосредоточиться. Все эмоции и чувства остались внизу, там, где всё горело и давило, и смотреть туда я не могла совершенно.

Его вторая рука сжала мои ягодицы — когда она перестала удерживать меня? — приподнимая меня для него, и я заскулила, вцепляясь в жёсткие чёрные волосы ещё сильнее, а после чувствуя, что меня начинает трясти. В голове зазвенело от незнакомого ощущения, я сжала изнутри пальцы мужчины почти до боли, чувствуя, как меня сотрясает в спазмах, но, несмотря на это, он продолжал двигать ими внутри, быстро, так, что мне хотелось кричать. Назад и вперед.

— Дыши, — вновь повторил он.

Я едва могла пошевелиться, будто все мои кости исчезли из рук и ног, но с каждой секундой сознание возвращалось.

Это не то, чего я хотела. Я не стану так сильнее.

— Войди… войди в меня, — прохрипела я, ощущая себя так, будто выпила вина.

Но сэр Гектор, похоже, решил окончательно меня добить.

— Ты не готова. Возможно, в следующий раз, — ответил он тоном, который сразу означал, что дальнейшего обсуждения не будет.

***

Иногда мне хотелось его убить. В основном ночью.

После возвращения из Дорнесса я распланировала свою жизнь наперёд, но совсем не учла, что сэр Гектор начнёт вести себя как другой человек. Нет, рыцарь по-прежнему оставался неразговорчивым, хмурым и проводил много времени в разъездах, порой не возвращаясь на ночь, но я и представить не могла, что он… не захочет близости.

А ведь раньше он был куда менее щепетильным. Говорил, что это доставит удовольствие нам обоим, и что рано или поздно отношения между магами и каэри всегда приходят к этому. От воспоминаний о том, как я сама просила его войти в меня, лицо заливала краска стыда. Впрочем, можно ли вообще рассуждать о стыде после всего, что между нами произошло?

Оказывается, я ничего не знала об отношениях мужчины и женщины.

Сегодня в воздухе стоял отчётливый запах гари — где-то горела деревня. Именно туда сэр Гектор отправился с половиной отряда, оставив остальных взволнованно переговариваться и паковать вещи. Мы не знали, когда они вернутся, но на всякий случай лагерь собирали каждый день, потому что рыцарь не желал терять ни минуты. Он будто хотел расправиться с этим заданием как можно скорее.

Что случится потом?

Я не совсем понимала, чего ожидать от столицы, но слышала слухи, будто сэра Гектора официально признают кровью рода Нокс и даруют ему крохотную крепость, сделав лордом. Беспрецедентный случай для Альмерэ, да и для Меритана тоже, но я видела, с каким огнём в глазах об этом рассуждал Матьё.

— Представляешь, оказаться на уровне этих разряженных лордов! В верхние круги влезть, с самим королём говорить!

— Он и так в верхние круги вхож и с королём говорит, — поправила его Ира. — Сэр Гектор у него первый рыцарь.

— Да, но остальные всегда насмехаются над ним. Я сам слышал, как мой рыцарь…

— Нет у тебя никакого рыцаря, ты оруженосец оруженосца, — Трин прошла мимо и со всей силы отвесила Матьё подзатыльник, но задерживаться не стала.

— Пф! Это пока что. Так вот, я слышал, как лорд де Лис говорил, что сэр Гектор им никогда ровней не станет, хоть магия у него и есть. И раньше все леди, вот прямо все, на него смотрели как на пустое место — даже леди Элоиз. Будто он сильный, полезный, да только всё равно им не чета. А теперь одну из них за него замуж отдают! И леди Элоиз теперь на него по-другому глядит — все это уже приметили.

Какой же он трепливый, никаких секретов такому не доверить. Ира покивала, поглядывая на меня с каким-то ожиданием.

В лагере знали, что наши отношения изменились. Это чувствовалось во всём — в том, что сэр Гектор практически приставил ко мне Матьё, которому я могла поручить любое тяжёлое задание, и в том, что он велел всем торговцам в лагере направляться прямиком ко мне.

Но больше всего, конечно… Еда за столом с господами. Всегда, когда сэр Гектор был здесь. Когда нас навещали старосты ближайших деревень. Он перестал называть меня «каэри». И вторая кровать так и не появилась в шатре. Рыцарь не позволял себе чрезмерной нежности и прикасался ко мне на людях, пожалуй, даже меньше, чем раньше, но остальные всё равно всё поняли.

— Вы знаете, его родители будут в столице? — спросила я неожиданно даже для себя.

— Отец будет, но он делает вид, что второго сына у него не существует. А мать… да кто её знает, жива ли вообще. Его отправили в казармы то ли в пять, то ли в три года, и первые лет десять никто его не навещал — только били без конца. Это мне тоже мой рыцарь сказал.

Ещё один подзатыльник — на этот раз от Иры. Светловолосая красавица была задумчива и взволнованно кусала губу, постоянно оглядываясь на горизонт.

— Что-то случилось?

— У нашей Иры, пока тебя не было, ухажёр завёлся. Женатый, — тут же сдал девушку Матьё. Я бы не поверила ему, но Ира сразу покраснела, и я поняла, что их отношения зашли дальше красивых разговоров под луной.

— Это не твоё дело, — грубо бросила она Матьё, поднимаясь, встряхивая гривой светлых волос и уходя прочь.

***

Сэр Гектор не вернулся в ту ночь, и на следующую тоже. Зато мы получили указание двигаться по тракту и разбивать лагерь впереди, потому что, похоже, рыцари серьёзно продвинулись. Несмотря на то, что между мной и Гектором не было ничего, кроме непонимания, недомолвок и воспоминаний о пережитом, я осознала, что… волнуюсь.

Что, если он вновь оказался в плену? Что, если они проиграли, попав в ловушку? Здесь, ближе к столице, оставалось много сторонников прежней власти. Стоит вспомнить хотя бы брата леди Элоиз, который, по слухам, находился в сопротивлении вместе со многими другими молодыми и горячими лордами…

Впрочем, для власти он всё равно что мертвец.

В итоге к третьей ночи я совсем себя извела, а ещё — никак не могла занять себя делом. Учителей для меня мы обсудили ещё в первый день, но сэр Гектор ответил, что приведёт их только в столице. Здесь же он передал мне несколько книг, включая поэму «Роза в снегу». Я начала именно с неё, желая узнать, о чём тогда за столом толковали господа. Читала я по-прежнему мучительно медленно, но всё же продвигалась, ловя на себе подозрительные взгляды большинства людей в лагере.

— Раздвинула ноги перед лордом — и тебя тут же грамоте обучили? — мимо прошёл Старый Гил. Он был пьян, как это часто случалось в отсутствие сэра Гектора. — Что Ира, что ты — обе одинаковые. Простым солдатам не даёте, сами ничего не делаете, только и знаете, что выбивать себе блага через промежность.

— Заткнись! — Трин, услышав это, побледнела и замахнулась на него тряпкой, со страхом поглядывая на меня.

Вообще-то, это входило в её обязанности — следить, чтобы слуги и солдаты не напивались до такого состояния.

— И в чём я не прав? — не унимался пьяница. — Ира совсем распустилась, легла под женатого рыцаря, а всё строила из себя «не такую». Как я и говорил, так оно и вышло. И с Сабин то же самое — это лишь вопрос времени, когда она по рукам пойдёт, стоит сэру Гектору жениться.

К радости пьяницы, вокруг было полно свидетелей. Но никто, кроме Трин, не возразил.

— Каэри не ходят по рукам, ты, старый пьяный идиот! Они всю жизнь при своём лорде! Нажалуюсь на тебя сэру Гектору!

Трин постоянно косилась взволнованным взглядом на… меня. Боялась, что я передам эти слова рыцарю? Наверное, так и стоило поступить, будь у меня расчётливость других каэри. Но что-то в словах пьяницы царапало меня…

Мне захотелось расправиться с ним, обязательно самой, не жалуясь. Высмеять старого пропойцу, засматривающегося на молодых, так, чтобы он больше не вякал в лагере. И чтобы знал, что это сделала я.

Наверное, мне не хотелось быть просто продолжением сэра Гектора, которого все уважали. И пусть сейчас, когда мы на виду у всех, с этим ошейником и без сильной магии, без плана, сбегать куда-либо было бессмысленно, разобраться со Старым Гилом я совершенно точно могла…

— Возвращаются! — услышала я взволнованный голос Иры и поняла, что её рыцарь, похоже, тоже участвовал в походе. Знать бы ещё кто из них…

Женатых там было не так много. Скорее всего, достаточно просто присмотреться, кто из них отсутствует в то же время, что и Ира. Учить её морали я не собиралась — это делать уж точно не мне. Но и не отвратительному Старому Гилу, который, скорее всего, только и мечтал забраться юной девчонке под юбку.

Увидеть сэра Гектора после трёх дней в погоне за неприятелем было… волнительно. Встречать его, как и положено каэри, стоять впереди остальных. Наблюдать за тем, как мрачная фигура спешивается в закате, как отдаёт приказы остальным — протрезвевшим и собранным, даже переодевшимся.

Звук тяжёлых шагов по хрустящей морозной, покрытой листвой земле, а после я почувствовала рывок — сэр Гектор повёл меня в шатёр без всяких слов. От одного его прикосновения выше запястья я ощутила, как магия уходит сосущими волнами.

Понятно… Впереди целый день без сознания, а ведь я почти уже подготовила ловушку для Старого Гила.

Оказавшись внутри, он отпустил меня и внимательно осмотрел, словно задавая безмолвный вопрос. Я кивнула.

Мне казалось, что мы можем общаться без слов.

Сэр Гектор быстро разделся и даже обтёрся влажной мыльной тряпкой из таза, прежде чем вытереться полотенцем и сказать первое за вечер слово.

— Я не могу ждать.

Наверное, я никогда не привыкну?

Прикусив губу, я тоже разделась и осторожно приблизилась к нему, чувствуя холод земли даже через расстеленную на полу шатра солому и шкуры. Запах его кожи, запах битвы и стали почему-то отдавались глубоко внутри, но я буквально заставила себя перестать думать о чём угодно. Сейчас я должна была просто выполнить свой долг каэри.

Так знакомо — то, что произошло уже столько раз.

Но сейчас, когда возбуждённая плоть мужчины упиралась в меня, когда он не просил отворачиваться и не запрещал смотреть на себя… когда тепло его рук казалось намного более знакомым, всё чувствовалось иначе. Будто моё тело против воли настраивалось на этого человека, который вёл себя наедине совершенно по-другому…

Он тут же обнял меня, поцеловал в шею, закинул на меня ногу, увеличивая близость между нами. Зимний воздух обжигал, как и каждая клеточка его кожи, а мысль о том, что мы так близко, что одно лишь движение — и он мог бы оказаться во мне, отзывалась страхом и желанием.

Желанием стать сильнее.

Я даже не замечала, что в таком состоянии почти не ощущала изнуряющую отдачу магии.