* Сабин *
Аластар Вида выругался, когда я укусила его, и резко отстранился — я заметила, как кровь течёт у него из уголка губы.
— Сопротивляешься… — прошептал он. — В тебе огонь. Я думаю, в тебе скрыта магия, и ты сама поймёшь, что такое близость с сильным магом, совсем скоро.
Когда мужчина вновь потянулся ко мне, я пнула его в колено со всей силы, но он не замешкался — схватил меня за оба локтя и развернул спиной к себе, удерживая на месте словно непослушное животное.
— Я не хочу причинять тебе боли, Сабин! — рыкнул он. — Но ты будешь послушной, как все каэри востока.
Церис вовсе не казалась мне такой уж послушной…
— Вы ж говорили, что вернётесь, как только доставите меня в безопасность? — нервно спросила я. — Я в безопасности, а вот ваши близкие нет, и им нужна ваша помощь.
Я чувствовала, как он прижимается ко мне, чувствовала жар его кожи, крепость захвата на локтях и тяжёлое возбуждённое дыхание за моей спиной. Но сама ощущала лишь глубокое отвращение. Мысль о том, что у меня может случиться близость с этим человеком — незнакомым, пугающим, желающим меня запереть — страшила настолько, что я была готова напасть на него снова.
— Как же странно ты разговариваешь. Ну ничего, мне это даже нравится.
Он больше не пытался поцеловать меня или прижаться сильнее — только продолжал стоять так же, не давая мне обернуться. Ожидание было болезненным, каждая секунда тянулась как вечность. Неизвестность била по нервам, отдаваясь мелкой дрожью во всём теле…
— Да. Я должен вернуться, — наконец произнёс он. — Осмотрись пока, отдохни, я знаю, что тебе здесь понравится. Мои люди будут дежурить под стенами, так что без глупостей.
Для того чтобы убедиться в отсутствии моих «глупостей», он запер дверь на тяжёлый замок, и я отчётливо услышала скрежет ключа о металл.
Оставшись одна, я не стала осматриваться, как он рекомендовал, а вместо этого сразу же побежала в уборную. Запахов здесь почти не было — стояла зима, комната находилась слишком высоко, а сточная канава располагалась у самого подножия каменной стены, не имевшей ни единого выступа. Дыра была достаточной. Если я открою крышку — легко пролезу. Такого он от меня точно не ожидает, хотя надеяться, что эта стена не просматривается, было довольно глупо.
Есть ли смысл сейчас пытаться сбежать?
Куда я пойду — обратно в Ворнок, на который напали? Скорее всего, меня заметят ещё до того, как я окажусь рядом с городом, кем бы ни были эти нападающие. В деревнях поблизости вряд ли безопаснее — их часто жгут по пути, и, возможно, они уже уничтожены. Здесь же, в крепости, я находилась под защитой толстых стен…
Да что уж там, тогда можно сразу начинать осматриваться, как и советовал Аластар Вида. А может, ещё и раздеться для него заранее, не стоит мелочиться.
Сбегала я через уборную, как и планировала, с ужасом поглядывая на вонючую яму внизу. Настоящая леди никогда бы не попыталась выбраться таким образом, но я не леди. В качестве верёвок я использовала балдахин, связанный в несколько слоёв и разорванный там, где мне было необходимо. Иногда ткань подозрительно трещала, но была слишком плотной, чтобы лопнуть окончательно.
Одну ногу я постоянно держала в петле, скрученной из этой самодельной верёвки, чтобы не соскользнуть вниз — сил в моих руках явно не хватало. Но хуже всего было другое. Каждую свободную секунду я отчаянно концентрировалась.
Я представляла пустую, голую стену для всех, кто мог смотреть на меня в этот момент. Подобная иллюзия не была слишком тяжёлой — скрывать существующее всегда легче, чем создавать нечто новое, тем более когда стена шла таким сплошным, однообразным массивом.
Прыгать в отходы, конечно, не хотелось, пусть они и лежали лишь тонким слоем, сползая в канаву. Добротные и дорогие сапоги, купленные на обмененные господином Видой деньги, было почти не жалко — всё это меркло на фоне того, что могло случиться со мной прямо сейчас. Может, запах наоборот отпугнёт остальных…
Никто не заметил меня — ни когда я коснулась отвратительной промёрзшей земли, покрытой нечистотами разной свежести, ни когда я долго и упорно дёргала за верёвку, надеясь, что она порвётся сверху или сломается ножка стола, к которой я привязала ткань.
Оставлять подобное «знамя» болтаться на стене было полнейшей глупостью. Если мне удастся его убрать, никто не хватится меня ещё несколько часов.
В конце концов меня ждал частичный успех — верёвка оборвалась чуть ниже края и упала рядом, складываясь кольцами. Дорогая ткань балдахина поверх ледяных отходов… Остаток всё ещё болтался там, наверху, но с этим я уже ничего не могла поделать.
Я шла прочь, обхватив себя руками и кутаясь в ткань плаща. В Ворноке благодаря высоким стенам было гораздо теплее. При каждом малейшем шуме я применяла магию, создавая простейшую иллюзию и сливаясь с пожухлой травой и кустарником.
Сколько во мне осталось магии?
В голове против воли настойчиво крутились мысли о том, что если…
Что, если магии у меня станет намного больше? Если она станет сильнее? Тогда я буду защищена на совсем другом уровне. Смогу выдавать себя за огромного мужчину, с которым побоятся связываться, а может, и вовсе научусь насылать видения, заставляющие противников отступать.
Всё это возможно. Возможно…
Моя самостоятельность, собственное будущее, в котором не нужно надеяться на чью-то милость. Сила.
Я набросила на голову капюшон плаща, обнаруженного в сундуке в моих покоях среди множества других вещей. Там же лежали и традиционные наряды каэри, которые Аластар Вида достал кто знает откуда и зачем…
Деревня рядом с крепостью пребывала в панике, но как назло, я не понимала ни слова из чужой речи. Только слышала частые упоминания Ворнока и осознавала, что город должен находиться не слишком далеко. Сколько у нас ушло на путь сюда верхом?
***
Я прождала ночь в своём любимом укрытии — в лесу, вглядываясь в дорогу, на которой время от времени появлялись всадники. Я не видела противников и даже не знала, как они выглядят. Возможно, они ничем не отличались от стражи Ворнока.
С утра, когда стало светло, я пешком добралась до другой деревни, расположенной неподалёку. Несколько домов здесь сгорели, но вокруг копошились жители, помогавшие разбирать завалы и искавшие что-то в обуглившихся обломках.
Если бы враг всё ещё оставался рядом, они не разбирали бы завалы, верно? Они пытались бы найти безопасное место.
Срочно нужно учить язык…
— Ворнок? — спросила я мужчину, грузившего телегу, на которой уже сидели две женщины с котомками.
Он нахмурился, густые, растущие во все стороны брови сошлись на переносице, но после он всё же кивнул. И даже улыбнулся, когда я протянула ему две бронзовые монеты, хотя на самом деле стоимость проезда вряд ли превышала одну.
В дороге женщины пытались заговорить со мной, но я не отвечала. Возможно, они посчитали меня глухой, а может, и вовсе ненормальной, но какая разница, если я заплатила их семье две бронзовые монеты?
Момент, когда мы приблизились к огромному городу, я не забуду никогда. Высокие стены Ворнока, ещё недавно казавшиеся неприступными, теперь стояли почерневшие и изъеденные огнём. Камень местами пошёл трещинами, в кладке зияли рваные проломы, а у ворот громоздились щепки, расколотые балки и изуродованные остовы таранов. Одна из башен была разломана и осыпалась крошкой извести. Флагшток чернел пустотой.
В воздухе висел густой, тягучий запах гари, перемешанный с сыростью, холодной золой и чем-то сладковато-гнилостным. Внутри города чернели выжженные дома, проваленные перекрытия зияли пустотой, а редкие фигуры людей, копающихся в пепле, казались лишь тенями самих себя вчерашних.
Я тут же рванула к воротам, где видела скопление народа, мысленно набрасывая на себя иллюзию более крупной женщины. Только сейчас до меня дошло, что Аластар Вида вполне может находиться где-то рядом.
Ворнок, некогда оплот силы, благополучия и возможностей, последний по-настоящему свободный город Дорнесса, уже никогда не будет прежним.
***
В город меня пропустили, хотя поначалу стражники и не понимали, откуда взялась девица, чья обувь воняла настолько нестерпимо, что любой прохожий сразу отшатывался. Но стоило мне назвать имя Церис и упомянуть лавку, как они хмуро отступили, указав дорогу вглубь улиц.
Что это означало? Церис осталась в городе?
Аластар Вида уверял, что его отец увезёт свою каэри и ни за что не позволит ей подвергаться опасности, но он недостаточно хорошо знал саму Церис. Она не ушла бы без Фифи, да и ткачих ни за что бы не бросила.
Я рванула к лавке, на ходу оглядывая разрушения, которых становилось всё меньше по мере удаления от стен. Кто бы ни напал на город, успеха он не добился. Ворнок устоял, пусть и выглядел сильно потрепанным, а почти четверть городской стражи полегла в той битве.
Лавка Церис уцелела, но лишь отчасти. К моему ужасу, здание находилось слишком близко к проломленной стене и заметно пострадало. Резные деревянные ставни оказались выбиты, дверь сиротливо висела на одной петле, зато внутри…
Все были в порядке. И Фифи, и Церис.
— Сабин! Где ты была?! Я думала, ты погибла, — строго начала Церис, но тут же прочла в моих глазах, что ответ будет куда сложнее обычного «загулялась на празднике».
— Почему ты здесь? — я подошла к ней, подавляя желание обнять. Старушка не выносила слишком явных проявлений нежности. — Он говорил мне, что его отец увёз тебя.
— Попытался, — Церис мгновенно поняла, о ком идёт речь. — И, возможно, если бы он прислал за мной Аластара Виду или приехал сам, у него бы всё вышло. Но двое стражников со мной и моими девочками не справились.
— А Фифи?!
— Своими криками ты предупредила её. Дурная девчонка сразу сообразила, что дело нечисто, и сопляка своего ко мне притащила, так что мы спрятались в подвале.
Значит, Церис всё же познакомилась с Эмериком. Судя по гневу, вспыхнувшему в её глазах, избранник наследницы каэри ей совсем не понравился, как все и подозревали.
— Ну и несет же от тебя, — поморщилась она.
— Я была в башне и сбежала через отхожее место… прямо на стене, — как ещё объяснить устройство того туалета, я не представляла.
— Через данскер? — Церис изумлённо подняла брови. — Безумная девица. Ступай немедленно отмойся, не пугай людей.
— Кто это был? Кто посмел напасть на город? — я вернулась, когда избавилась от сапог и помыла ноги.
— Лорд Диметр Мазин! — зло выплюнула Церис. — Он уже захватил земли на границе с Альмерэ, владеет святилищем Мирё и пользуется этим доступом ради торговых и военных преференций. Но теперь он зашёл слишком далеко.
— Но мы выстояли? Сюда ведь прибудут люди короля, пришлют подмогу, Ворнок — важнейший город запада, — недоуменно произнесла я.
Почему Церис выглядела так, будто не верила в благополучный финал?
— А если не придут? Что, если Мазин наконец подобрал ключик к королю и что-то ему пообещал? Его Величество частенько позволяет лордам грызться за клочок земли, чтобы потом взять под крыло более удачливого. К тому же с Самуэлем у них в последнее время возникло много разногласий.
Самуэль — это, очевидно, лорд ди Видарис, прежний лорд Церис?
— Ты считаешь, что город падёт? — шёпотом спросила я, опасливо оглядываясь. Ткачихи и Фифи жались друг к другу, разбирая небольшие завалы и пытаясь поправить дверь так, чтобы она закрывала проход плотнее, но самим им было не справиться.
— Тшш! — цикнула на меня Церис. — Не болтай попусту. Лучше обойди лавку со всех сторон и проверь, не забрался ли кто, а то мои боятся.
Церис считала, что город падёт.
***
Нападение повторилось через три недели, а следующее — ещё через две, когда город всё ещё лежал в руинах. Эти два удара превратили Ворнок из цветущего места, полного жизни, смеха и мечтаний, в бледную тень самого себя. Стены не успевали чинить, проломы становились всё шире, а поредевшие ряды стражников никто не восполнял. Подмога пришла, от друзей лорда ди Видариса…
Но не от короля.
Пообещал ли лорд Мазин королю доступ к источнику? Секретный проход в Альмерэ? Нам никогда не узнать. Очевидно, у Мазина имелись связи в Альмерэ — его люди почти захватили Вестгард, находившийся даже не на самой границе, и если бы ему удалось вдобавок жениться на Элоиз…
Со мной никто особо не делился политическими интригами или стратегиями захвата, но только теперь я осознала, насколько безумным был план Мазина. И какими серьёзными бедами мог обернуться захват Вестгарда, не сумей мы тогда его отбить.
Церис готовилась.
Продажи рухнули, да и добрая половина жителей уже покинула Ворнок, понимая неизбежность его падения. Другой половине просто некуда было идти. Вельможи и семья лорда ди Видариса в город не возвращались, хотя к Церис время от времени заглядывали гонцы и стражники, но каждый раз они уходили ни с чем.
Мне она запретила покидать дом и окрестности, да я и сама не стремилась — не хотелось вновь угодить в руки «случайно» заглянувшему господину Вида. Если прежде он пребывал в ярости от моего отказа, то теперь, после того как я сбежала, да ещё и так легко, ждать доброго отношения не приходилось.
Это если ему вообще есть до меня дело на фоне всех этих проблем.
Осознание того, что моё время с Церис подходит к концу, разрывало изнутри. Я цеплялась за любую возможность побыть рядом, а сама она стала куда менее суровой. Учила меня — терпеливо, уделяя этому гораздо больше внимания, чем раньше, когда у неё находилось лишь несколько часов в неделю. Но иногда она буквально замирала, глядя в стену так, будто готова была расплакаться.
Церис никогда не плакала.
— Всё будет хорошо, Церис. Даже если всё сложится не так, как ты себе представляешь.
— Всё, ради чего я трудилась всю свою жизнь… Все мои мечты о будущем, моё наследие, — её голос дрогнул в редком момент слабости.
— Это никуда не исчезло, — резко отозвалась я. — Ты живёшь в сердце каждого, кто тебя встретил, включая меня. Ты изменила столько судеб. Посмотри на Фифи, на твоих ткачих — ты была одной из самых успешных хозяек в городе, настоящей легендой. Ты заставила их уважать себя. И на новом месте ты тоже всё отстроишь…
Страшное подозрение закралось в душу.
— Ты же не собираешься оставаться здесь, когда станет совсем скверно?
Признаться, я не знала, сколько у нас осталось времени, но планировала быть рядом с Церис, найти новое пристанище, тихую деревню и помочь ей.
— Не стану я перед тобой отчитываться, — грубовато отрезала она. Минута слабости миновала. — И языком меньше трепли.
Церис не хотела, чтобы ткачихи начали что-то подозревать, и я поняла, что у неё просто нет для них безопасного убежища. Каждой она сказала, чтобы они отправлялись к родным при первой же возможности, потому что денег здесь нет и оплаты тоже больше не будет.
А потом в один из обычных дней исчезла Фифи. Эмерик давно перестал ухаживать за ней, покинув город, когда жизнь здесь стала невыносимой. Каэри не выглядела расстроенной, и исчезновение племянницы явно было делом её рук — теперь девушка в безопасности.
И моё… время тоже подходило. Пора готовиться.
Я отчаянно любила и хотела жить. Надеюсь, Церис я тоже сумею уговорить.
Мне удалось заглянуть к ювелиру, к которому меня когда-то водил Аластар Вида, и я обменяла ещё две золотые монеты. Мужчина посмотрел на меня с огромным подозрением, задержав взгляд на платке, скрывающем шею и тогда, и сейчас.
Он выдал в два раза меньше серебра, чем в прошлый раз, но я не посмела возразить, понимая, насколько отчаянными стали времена. Раньше он бы даже не принял такую, как я. Эти деньги я вшила в платье, а на оставшиеся монеты начала закупаться для тяжёлого пути.
— Это правда, что близость с магом увеличивает мою собственную магию? — спросила я Церис однажды после урока.
Острый взгляд умных глаз прошёлся по мне с ног до головы. Она сразу же всё поняла.
— Да. Ты сможешь черпать энергию из собственного резерва и увеличивать его. Почему не сказала мне раньше?!
— Я никому не говорю. Никогда. Как, по-твоему, мне всегда удавалось сбегать? Смогла бы я это провернуть, если бы все были в курсе? — я и дальше собиралась молчать о своём даре, но почему-то так, как я доверяла старой каэри я не доверяла никому.
Церис хмыкнула, но впервые это был довольный смешок, а не жёсткий, отчаянный.
— Может, у тебя и выйдет… — прошептала она.
— Выйдет что?
— Вернуться в Альмерэ. Потому что здесь будущего у каэри нет.
***
Момент, о котором мы все знали, наступил слишком скоро — я не пробыла с Церис даже полных трёх месяцев. За последние недели она состарилась, её сияющая красота померкла, будто она прощалась.
В доме давно не осталось никого, кроме меня и неё. Никакой даже видимости деятельности и торговли мы не предпринимали, да и покупать было почти не у кого и нечего — город остался тенью самого себя.
Вчера я увидела стражников, в очередной раз пришедших за Церис. Они теряли терпение, и я собиралась помочь им, потому что сама была готова уходить. По-нормальному каэри было не переубедить. Что это вообще за идея — дождаться захвата города? Что будет дальше?
— Завтра после полуночи ты покинешь этот дом, — сказала она решительно. — Я заплатила за проезд до Ульгесты и доверяю этому человеку, он знает своё дело. Но после Ульгесты, и особенно в Альмерэ ты останешься одна. Я нарисовала для тебя возможный путь. Полагайся на свою магию…
От осознания того, что даже в этот момент она пытается помочь мне, хотелось плакать.
— Пойдем со мной! — я сразу же поняла, что она задумала. — Церис, твоя идея остаться здесь глупа и безумна. Ты ценишь честность, так в чём смысл помирать вместе с лавкой? Это даже не человек, это просто здание.
— Это здание — моё заявление миру, наглая девчонка! — моё сравнение ей не понравилось, хотя я просто разговаривала с ней так же, как она с другими. — Моё доказательство, что я больше чем просто каэри, что я не средство, что у меня есть мечты и цели! Думаешь, я не вижу, как ты сговариваешься со стражниками за моей спиной?
— Ты должна быть этим доказательством, а не куски камня. Я знаю, что тебе страшно начинать на новом месте, и я не могу сравнивать, мне нечего терять. Но сейчас это просто упрямство…
Церис после этого не разговаривала со мной почти до вечера и даже не реагировала, когда я приготовила и принесла ей еду. Только подвинула в мою сторону нарисованную от руки карту, где начальной точкой значилась «Ульгеста».
— Он прибудет завтра на рассвете, попробует вновь забрать тебя перед падением города, но сейчас, конечно, будет куда менее снисходителен к тебе, — первые слова она произнесла уже глубоко ночью. — Будешь радоваться, даже если появится крохотное окошко.
— Но… — Я понимала, что она говорит об Аластаре Виде.
— Но если это всё же случится, то усыпи его бдительность, спи с ним, расти резерв! Возможность будет, даже если на это уйдут годы.
— Давай сначала всё же попробуем пробраться в Ульгесту, как ты и планировала.
Церис только закатила глаза.
— Нужно всегда быть готовой к трём разным вариантам, в этом одна из твоих проблем. — В голосе старушки сквозила усталость.
— А ты сама? Готова? Или решила сейчас подготовить только один вариант?
— Обнаглела ты тут без работы, учить меня вздумала…
— Церис…
— Уйду я, уйду! Отстань от меня, — похоже, ей не хотелось признаваться в том, что её рассуждения могли быть ошибочными. — Вот с господином Видой и уеду, а дальше отправлюсь к Фифи. Я не хочу жить в других городах Дорнесса, но оставаться здесь — это просто сдаться.
Я громко выдохнула и не сдержала широкой улыбки, а после поднялась и сделала шаг, желая обнять вредную старушку.
— Не трогай, я тебе говорю… — она чуть не хлопнула меня по рукам, заставляя рассмеяться.
— Почему не поехать вместе со мной в Альмерэ?
— Там разбойники всё уничтожают, у нас, по крайней мере, свои лорды, — отмахнулась она. — Я стара, никто не позарится на меня, тебе же здесь жизни нет. Жаль, что ошейник твой не успели снять, кто же знал, что времени у нас не будет. Но показывать его кузнецам слишком опасно. Дурак твой лорд, это не защита — это клеймо.
— Сэр Гектор силён. Он избавит Альмерэ от разбойников…
— Ты знаешь, сколько в Меритане магов? Они даже на такую старую каэри, как я, найдут кого-нибудь. Решение принято, меньше языком трепай, лучше слушай. Из Ульгесты…
***
Я заплатила человеку Церис целый золотой.
Невероятные, безумные деньги по меркам обычных людей, но я понятия не имела, сколько из этой суммы он отсыпал стражникам, встреченным по пути. Сначала — людям ди Видариса, а после — людям лорда Мазина. Наверняка он отдал целое состояние, но и ему самому что-то должно было остаться.
Прячась между тяжёлых мешков, я слышала разговоры и вся сжималась, когда они становились особенно грубыми и агрессивными, но каждый раз извозчик умудрялся находить с ними общий язык, и нас пропускали. Телега шла по единственной дороге около неподъёмных скал — узкой, извилистой, кишащей стражниками.
На другой стороне гор, в Ульгесте, осталось только три дома — остальные были сожжены. Как и многие приграничные деревни, она подвергалась нападкам бесчисленное количество раз. Здесь остались только старики и совсем отчаянные люди, большинство из которых промышляло контрабандой или разбоем. Одному из таких и передал меня человек Церис. Мой новый проводник лишь раз заглянул под капюшон, найдя там морщинистую женщину лет пятидесяти.
Мужчина не стал заходить в деревню, а начал обходить её, направляясь к низкому, редкому и мало что скрывающему леску.
Хотя в этом я ошибалась.
В предрассветный час всё вокруг затянул туман, и видимость стала нулевой. Под нашими ногами оказалось самое настоящее болото, где невозможно было пройти не то что армии — даже крохотному отряду. Видимо, именно поэтому никаких битв здесь не случалось, место считалось непроходимым.
Топь простиралась на огромную территорию, но проводник не медлил. Прыжками по практически невидимым кочкам он начал двигаться через трясину. Я следовала за ним, боясь отстать даже на шаг. Он вряд ли стал бы меня ждать или помогать, если бы я промахнулась.
А что если эти болота засасывают людей? У нас рядом с деревней были такие…
Тяжёлая сумка, полная всего необходимого, била по бедру и мешала балансировать. В какой-то момент мне даже захотелось её выбросить, но я отбросила эту идею — кто знает, что ждёт меня с той стороны? Вообще-то мой план побега кардинально отличался от плана Церис, но ей я доверяла сейчас больше, чем самой себе…
Иногда проводник пережидал что-то около дерева или за кустом, осматривался, а после вновь двигался смешными прыжками. Чем светлее становилось, тем дольше он выжидал. Мужчина не разговаривал со мной, только указывал направление руками, и я даже подумала, что он немой, но…
— Золотой, — сказал он, когда я оказалась по ту сторону леса.
Здесь во все стороны простиралась огромная выжженная деревня — не сравнить с Ульгестой, но без единого живого человека, по крайней мере, на первый взгляд.
— А как?..
— Ползи! До старой церкви, за ней Альмерэ. Золотой! — вновь настойчиво потребовал проводник.
Выругавшись сквозь зубы, я достала последнюю монету и отдала ему. Чутьё подсказывало, что это не входило в изначальную сделку, но рисковать сейчас было глупо.
— Ползи, не вставай, никогда! — с этими словами он скрылся в тумане.
Поползу, значит.
Я слышала ржание лошадей вдали, человеческие голоса — только мужские, и понимала, что это всё ещё спорная территория, на которой постоянно происходят конфликты. Она была куда проходимее, чем огромное болото. Выжженная деревня обеспечивала почти полный обзор, только остовы старых домов торчали вверх рваными, грубыми, обугленными скелетами. Очевидно, для того чтобы эта территория просматривалась, её регулярно «дожигали».
Зато эти обломки прекрасно давали возможность проползти незамеченным… одному человеку.
Идеально для переправы на другую сторону, просто очень долго.
Продолжая свой путь, я вся вспотела и взмокла — солнце поднялось слишком рано. Торопиться я не могла, не желая, чтобы хоть что-то торчало или могло быть замеченным. Наверняка я вся покрылась гарью и грязью, но это только помогало лучше сливаться с местностью. Иногда я пережидала за крупными руинами, слыша разговоры слишком близко, а один раз даже умудрилась перекусить, тревожась, что мне вновь придётся прибегнуть к сложным, детальным иллюзиям.
Вечно прятаться невозможно.
В старой, сгоревшей до балок цервки начиналась территория Альмерэ. Именно здесь я планировала затеряться — в конечном итоге добраться до столицы или любого крупного города, пусть я сейчас ещё слабо представляла, как именно. У меня оставались деньги, данные сэром Гектором, монеты с ликом Фердинанда Второго. Я надеялась выждать подходящий момент в ближайшем поселении…
Однако здесь меня встретил целый отряд. Все в форме крепости Тарновар — приграничного форпоста. Как они прознали, что здесь кто-то будет? Не иначе некий хитрый проводник подсказал, сообразив, что у обычной женщины не водится золота…
Зараза…
— Лежи, не дёргайся! Кому ты служишь?! Лорду Мазину? — сверху на меня обрушился град прикосновений. Чужие руки грубо хватали, проверяя наличие оружия и спешно связывая.
И конечно, одна из этих ладоней быстро нащупала ошейник.
— Капитан! — услышала я громкий возглас, но медлить не стала. Закрыла глаза, принимая своё будущее…
Всегда нужно быть готовой к нескольким вариантам…
— Я каэри сэра Гектора Дастона, Первого рыцаря Его Величества Фердинанда Второго! — выкрикнула я что есть силы. — Меня похитили, и только чудом я сумела вернуться. Обращайтесь со мной так, как того требует мой статус!