* Сабин *

Кричать, сопротивляться, пытаться привлечь внимание — бесполезно. Я была всего лишь слабой женщиной, которую двое похитителей легко скрутили и связали по рукам и ногам. Нужно признать, они не пытались ударить меня по голове или лишить чувств. Им это было просто ни к чему: достаточно оказалось заткнуть мне рот тряпкой, предварительно впихнув туда какой-то кляп.

— Убьёт нас взглядом, — пошутил один из моих похитителей.

Те самые двое темноволосых слуг. Не зря они показались мне подозрительными, точнее, такими их делали их же действия: напряжённые взгляды, избыток внимания и настоящая паника, которую я заметила утром.

Но сейчас они меня точно не боялись.

Невероятным образом лавировали по коридорам, ни на кого не натыкаясь, — почти все слуги смертельно устали после целой ночи гуляний. Похитители явно знали эти переходы как свои пять пальцев: они даже переждали группу людей в крохотной каморке, служившей кому-то спальней.

— Ммммм! — я не оставляла попыток привлечь к себе внимание.

— Не мычи, коровушка, — хохотнул один из них и звучно хлопнул меня по попе, которая торчала вверх, пока я висела на плече у второго.

Их говор был чистым, без малейшего акцента, и я никак не могла взять в толк, зачем они это делают. Работают ли они на Дорнесс? Или на разбойников Альмерэ? И что они собираются делать со мной?!

Ловко, оставаясь в тени, они спустились вниз и через служебные помещения добрались до внутреннего двора. Там их уже ждала телега, нагруженная мешками — на первый взгляд с зерном. К моему ужасу, один из мешков оказался пустым, его натянули прямо на меня, а сверху навалили настоящие, полные крупы. Я не могла даже шевельнуться, и любое моё мычание теперь тонуло в этой массе.

Больно…

Телега тронулась, я едва различала их голоса, зато всем телом чувствовала каждый камень и каждую кочку. Я просто не могла поверить, что всё произошло так быстро и нелепо, но в глубине души надеялась, что сэр Гектор всё же услышал мой всхлип и теперь следует по пятам. Он расправится с этой парочкой в считаные секунды…

К моменту, когда с меня наконец сняли верхние мешки, я готова была выть от свежих синяков. Рубцы от ожогов тоже натянулись, особенно на шее, которую нещадно натирал ошейник, придавленный дополнительным весом.

— Жива? — спросил первый.

— Жива, жива, — подтвердил второй. — Шевелится. Тяжко девке дышать, наверное, но лучше не рисковать. Оставим только пару мешков сверху: каэри живучие, я слышал, что с ними ни делай — всё равно восстанавливаются.

Это вовсе не значило, что нам не бывает плохо. Мы чувствуем боль так же, как и все остальные…

— Лорд Мазин будет недоволен, — произнёс один горько, с явным страхом в голосе.

— Она бы нас выдала, Габи, как пить дать! Я видел это по её взгляду, и никакие месяцы службы нас не спасли бы. Подозрительная девка, если бы не она…

— Ты уверен, что за нами не следили?

— Нет. Похоже, их леди… эта Элоиз, которая красавица… Она магичка, что-то творит с рыцарем смерти, и он ничего вокруг не видит. Он должен был отправиться с лордом Деро, но она остановила его одним словом. Каэри столько шуму наделала! Будь он в себе, сразу бы рванулся за нами, но он просто помешался на леди. Хотя до этого, с утра, не особо не обращал на неё внимания…

Я вскинулась под мешками, жадно вслушиваясь в их разговор и вспоминая, как сэр Гектор пришёл ко мне вчера и признался, что теряет себя. Могло ли… могло ли это быть правдой? Неужели леди Элоиз действительно воздействовала на него магией?

Но зачем?!

— Надо было её похитить, Эрик…

— Мы к ней теперь и близко не подберёмся, сэр Гектор от леди не отойдёт. Ну ничего, за каэри мы выручим хорошую монету, и это лучше, чем ничего. Уверен, лорд Мазин поймёт. Крепость потеряна, и считать, что мы найдём способ захватить её снова — полная дурость.

— Да и для нас слишком опасно.

Двое дополняли друг друга, почти заканчивали слова друг за другом, и я подумала, что они, должно быть, братья — уж слишком похожи. Но очередная кочка выбила из меня последние мысли, оставив в голове лишь поток ругательств.

Которые, впрочем, ничего не изменят.

***

Сколько мы так ехали? Я не знала, понимала только, что очень долго — в какой-то момент стемнело, а после снова стало светло. Несколько раз я проваливалась в сон. Похитители, как я поняла, никогда не оставляли меня одну, лишь один из них отлучался и возвращался с новыми лошадьми. Ели они на ходу, и мне еду, конечно же, не предлагали.

За это время я успела запутать себя еще больше, всё пытаясь выскользнуть из верёвок на руках за спиной. Теперь, когда на мне было не больше двух мешков, я чувствовала себя намного легче, и боль притупилась, однако это лишь позволило страху окончательно затопить сознание.

Как далеко меня увезли? Следовал ли кто-нибудь за мной? Заметили ли вообще мою пропажу? И где мы сейчас?

Где бы мы ни находились, похитители явно достигли места назначения — я услышала множество голосов, приветствующих их, и с ужасом осознала, что они говорят на другом языке.

Дорнесс…

— Где лорд Мазин?

— Завтра вернётся и бошки вам открутит, — грубо отозвался кто-то с сильным акцентом. — У вас был приказ…

— Сам отправляйся и подыхай там ради своего приказа! Крепость потеряна, и если вам что-то не нравится — мы уйдём, уж лучше в разбойники вновь подадимся… — огрызнулся один из моих похитителей, тот, кого звали Эрик. Он был главным и старшим их двух братьев.

— Мы привезли кое-что, что ему понравится. Бесценный подарок! Без неё сэр Гектор сильно ослабнет, к тому же её можно продать — на эти деньги мы сможем жить целый год! — гордо добавил Габи.

Послышались ругательства на незнакомом мне языке. Эрик пытался ответить, но им явно было непросто разговаривать и понимать друг друга. Я различала только одно слово — «каэри».

— Покажите её, — раздался чей-то приказ. — До возвращения лорда Мазина я сам попробую её, а вдруг вы врёте. Тем более каэри не привыкать.

Эти слова вызвали у меня отчаянный приступ паники, тут же оттеснивший и голод, и жажду, и усталость.

Что значит «попробую»?!

— Доставай, — устало произнёс Эрик.

Похититель стянул с меня два мешка и за связанные ноги потянул по телеге к тому месту, где они все стояли. Я слышала грубые смешки, полные ожидания и нетерпения. Скабрезные комментарии — их смысл был ясен по одному только тону.

Последний рывок, и с меня содрали мешок, в котором я была спрятана всё это время. Но я была готова. В конце концов, они были не первыми, и они по-прежнему не знали, что у меня есть другой дар.

— А-а-а! — вскрикнул один из них, когда они наконец увидели моё лицо. — Ты кого привёз, тупица?

— Это каэри! Это она, посмотрите на украшение на шее!

Я склонила голову, позволяя волосам спрятать лицо, чувствуя, как моя верная иллюзия, делающая меня страшно больной и по-настоящему отвратительной, потихоньку сползает. Успела заметить под собой каменный пол — мы были в гроте или пещере.

— Что с ней, тупицы?!

— Была нормальной в крепости… — проблеял Габи.

— Похоже, подхватила что-то в этой крупе.

***

— Ааа! — вскрикнул Габи, когда кто-то ударил его со всей дури. Я услышала хлёсткий удар по голове, потом ещё один и ещё. — Отстань!

— Что вы привезли, полудурки? Она же всех нас заразит!

— Она была здоровой в крепости, мамой клянусь!

Следующие ругательства посыпались на дорнесском. Кто-то грубо вздёрнул мой подбородок рукой в вонючей перчатке — и тут же отскочил с проклятиями, такими громкими, что они эхом отразились от стен пещеры.

При каждом их выкрике моё сердце вспыхивало короткой радостью. Иллюзия держалась. Но долго это продолжаться не могло. В Вестгарде на меня взглянули лишь мельком, если же здесь кто-то решит посадить меня под надзор и наблюдать, пусть даже издалека…

— Лорд Мазин точно убьёт нас теперь, — почти беззвучно прошептал Габи брату. — Мы не выручим за неё никаких денег, и подарить её он тоже никому не сможет.

А Эрик молчал. Его лицо, покрытое неопрятной, растущей клочьями тёмной щетиной, было бледным и нервным. Кривоватый нос морщился, будто он учуял вонь от своих подельников или от меня — кто знает, после такого долгого пути. Всё это я рассматривала из-под плотного занавеса спутанных волос, за которым прятала постоянно исчезающую иллюзию.

— Кинем её в источник, — нервно прошептал он, слизывая пот над губой. Мужчина очень, очень боялся. — Вытащим сразу, она будет здорова, и продадим её, как и собирались.

— Ты с ума сошёл?! — Габи поражённо развернулся к брату. — Никто нас не пустит к источнику! Нам нужно бежать, плевать на больную девку, пусть она хоть всех здесь заразит!

— Он найдёт нас, везде найдёт… найдёт наших родителей… — Эрика трясло. — У нас нет выбора. Я знаю стражника на источнике, он всегда хотел попробовать каэри. Предложим ему девку… про болезнь не говори, скажем только про шрамы, что ей больно отдаваться, но после источника проблем не будет. Даже не соврём.

— А может ей не больно…

— Ты тупой?!

Мои глаза расширились от ужаса, когда я услышала их планы, но то, что произошло потом, поразило меня куда больше. На голову мне надели мешок, скрывая лицо, хотя сквозь крупную мешковину я всё ещё различала силуэты и тени. По крайней мере, теперь мне не нужно было судорожно держать иллюзию.

Меня попытались потащить по коридорам, но я почти сразу рухнула на камни, потому что ноги были крепко связаны. Выругавшись, похитители срезали верёвки на щиколотках, однако руки оставили сцепленными за спиной и просто поволокли меня дальше по переходам пещеры.

В какой-то момент я едва не ослепла от яркого солнца, когда мы на секунду вышли на открытый воздух, но вскоре вновь оказались в темноте, возможно, уже в другом туннеле. Шаги глухо стучали по сырому камню, и этот звук расползался под сводами тяжёлым эхом. Доносились грубые, охрипшие голоса и обрывки брани, искажённые каменными лабиринтами. Где-то мерно капала вода. Вязко-влажный воздух пах могильным холодом и тиной.

Эрик заговорил с кем-то впереди на другом языке — ломаном, неловком, который его собеседник явно понимал с трудом. Посыпались нелепые ругательства и попытки что-то объяснить, после чего он подтолкнул меня прямо в руки другого мужчины. Тот, взволнованно дыша, сразу принялся меня ощупывать. Талия, бёдра…

— Каэри… — только и различила я.

Его голос звучал почти нежно, но ужасал меня не меньше. Я смогла лишь глухо замычать, ненавидя грязную тряпку, которую они запихнули мне в рот, прежде чем туго завязать его.

— Шрамы у неё, вылечим, а потом делай с ней что хочешь! — добавил за спиной Габи, но человек, державший ладони на моей талии, отозвался непонимающим ворчанием.

Эрик тут же перевёл слова брата, пусть и не с первой попытки, а после дёрнул меня вглубь так сильно, что я чуть не упала. Я же понимала только, что меня сейчас кинут в какой-то источник, и почти не сопротивлялась, потому что в голове зрела идея. Если я не попробую сейчас, то другой возможности может и не быть, хотя я понятия не имела, смогу ли долго удерживать свою иллюзию.

Рано или поздно они всё равно догадаются…

Ещё несколько шагов, и я услышала шум бешено бурлящей воды, бьющейся о камни.

— Садись, каэри, — с моей головы наконец стянули мешок, взлохматив волосы ещё сильнее. Я просто не могла поверить, что хоть какой-то мужчина мог позариться на подобное зрелище после долгого времени в пути, на дне телеги и в нечистом мешке.

Но когда они подняли мою голову, я уже была готова. Я представила не только иллюзию болезни со страшными гнойными ранами, но и кровавые разводы у уголков губ, расползающиеся и трескающиеся прямо на глазах.

— Отродье Азра! Как так-то, всего за два дня! — выругался Эрик. — Развяжи тряпки у её рта!

Это уже был приказ, адресованный Габи.

— Сам развяжи, я не хочу к ней прикасаться, вдруг подхвачу! — жалобно проблеял младший брат.

— Я тебя сейчас побью! — Похоже, Эрик терял терпение.

В итоге Габи не развязал узлы у моего рта — он срезал их ножом вместе с клоком волос, всё так же не решаясь ко мне прикоснуться. Затылком я почувствовала касание холодного металла и замерла, не желая делать свою ситуацию ещё хуже.

Выплюнув вторую тряпку, которую они засунули мне в рот первой, я сделала глубокий, жадный и громкий вдох всей грудью. Ужасно хотелось пить. Казалось, что стенки моего горла трутся друг о друга, будто они покрыты песком, настолько внутри всё пересохло.

— Садись! — рявкнул Эрик, указывая на переплетение ремней на земле, к которому была привязана длинная верёвка. — И только посмей крикнуть, иначе я тебя прямо здесь зарежу. Разницы уже нет, за такую тебя всё равно никто не заплатит.

Я быстро и послушно закивала, впервые осмелившись оглядеться по сторонам. Мы всё ещё находились в пещере, у обрыва, где неистово бурлило то, что они называли источником. Вода казалась безумной — она пенилась на камнях и с громкими всплесками взлетала вверх. В потолок пещеры был вбит крюк с верёвкой, и людей, судя по всему, спускали вниз в тех самых ремнях, на которые мне указывал Эрик.

Я покорно села, вновь спрятав лицо за волосами, но мои похитители и не пытались в него всматриваться — моё заболевание было настолько отвратительным, что все избегали на меня смотреть.

И замечательно!

Сердце колотилось где-то в горле, а гул крови заглушал все прочие звуки. Я почувствовала, как ремни начали сжиматься вокруг тела как корзинка, приподнимая меня над землёй, и тут же потащили в сторону беснующегося потока. Было жутко неудобно, особенно из-за того, что руки мне так и не развязали, но я старалась не думать об этом. Лишь следила расширенными глазами за бурлящей пенящейся водой.

Сооружение из ремней немного закрутило, и пыхтение братьев слышалось то спереди, то сзади, мешая мне наконец собраться с силами. Если я сейчас не справлюсь… Иллюзию на лице я давно не удерживала, стараясь запомнить каждую деталь вокруг и уложить её в голове. Мне нужно было создать видение, которое выглядело бы естественно и не подозрительно, но одновременно с тем до смерти напугало бы братьев. Их двое, и это плохо, ведь один из них может отреагировать совсем не так....

Я выстраивала картинку в мыслях медленно и аккуратно, слыша приближение воды, пока Эрик и Габи орали друг на друга, пытаясь действовать осторожнее. Верёвка, похоже, нещадно натирала им руки, но мне это было только на пользу.

Вода оказалась ледяной.

Тёмная и страшная, она сначала коснулась моих согнутых ног, погружая всё тело в состояние оцепенения. Я не взвизгнула, слишком сильно сосредоточившись на предстоящей иллюзии, но от холода по коже пошли крупные мурашки, заставившие меня судорожно передёрнуться.

— Опускай ниже, с головой, быстро, на миг! — донеслось откуда-то сверху. — Следи за макушкой!

Когда вода добралась до бёдер, а после коснулась живота, я всё же не сдержалась и громко вскрикнула. Дыхание стало тяжёлым, выверенная картинка в голове на мгновение рассыпалась. Но больше тянуть не было смысла, ведь лучше уже всё равно не станет.

Сейчас.

Сосредоточившись, я представила змей — быстрых, чёрных, пугающе похожих на саму воду. Они поднимались из глубин, неестественно быстро скользя по верёвке и по корзине-клети из ремней, в которой я сидела. Но нужно больше…

— А-а-а! — закричала я, надеясь, что они подумают, что змеи уже повсюду и им не вытащить меня невредимой. — По мне что-то ползёт, помогите! Это змеи!

— Что… Эрик! — Голос Габи был полон ужаса.

Моя странная люлька дернулась один раз, а следом ещё раз, когда старший брат попытался её удержать. Но уже через секунду я оказалась в воде. Всё ещё запертая в переплетении ремней, я бешено дрыгала ногами, стараясь освободиться и не запутаться в собственном тяжёлом платье. Меня с силой ударило о камень, потом ещё раз, вышибая из лёгких весь воздух, но вода неслась с такой скоростью, что я даже не успела осознать произошедшее.

***

Вода поглотила меня словно отродье Азра. Ремни, служившие люлькой, потянули вниз и завертели так неистово, что я мгновенно перестала понимать, где верх, а где низ. Ледяная вода забилась в нос и рот, заставляя судорожно кашлять и сражаться за каждый глоток воздуха.

Меня швырнуло о каменную стену, сорвало и потащило дальше, крутя словно беспомощную щепку. Вода ревела вокруг, гулко отдаваясь под сводами, в ушах звенело от давления, и казалось, что там вот-вот что-то лопнет. Платье быстро намокло и теперь тянуло ко дну, хотя ремни весили куда больше.

Поток нёс меня по узкому каменному руслу, беспощадно бросая от стены к стене. Камни скользили под спиной, царапали плечи и бёдра, а иногда я резко ударялась и отскакивала. Где-то рядом послышался грохот, будто поток воды обрушился в бездну.

Я сорвалась в темноту и крепко зажмурилась.

Но приземлилась в воду, оказавшуюся относительно глубокой. Удар вышиб из меня весь воздух, сбил дыхание и заставил громко вскрикнуть. К сожалению, несмотря на глубину, скорость течения здесь была не меньше, и меня понесло дальше.

В какой-то момент дно оказалось неожиданно близко, разодрав галькой моё плечо до онемения. Я попыталась ухватиться хоть за что-то, что было почти невозможно, потому что руки оставались завязаны за спиной, а сама я всё ещё была зажата в люльке из ремней.

Ещё один удар, на этот раз прямо в колено, которое звоном отозвалось во всём теле. Больно!

Я не знала, сколько времени вот так неслась от валуна к валуну в узком тёмном гроте. Единственной удачей оказалось то, что вода никогда не была слишком глубокой и время от времени меня переворачивало, давая глотнуть воздуха. Несколько раз я проходила через тесные лазы, касавшиеся плеч с двух сторон, а один раз даже застряла, но после меня развернуло и вновь потащило вперёд.

И вдруг темнота начала редеть.

Сначала свет проявился в виде более ярких бликов на стенах и воде, почти незаметных. Но с каждым мгновением он становился всё ярче, пока не превратился в слепящее пятно.

Шум снаружи оглушил — своей обыденностью. Я слышала громкое пение птиц, шелест листвы и звуки животных, но всё это тонуло в рокоте воды, продолжавшей нести меня вдаль.

А вдруг впереди ещё один грот?!

Я отчаянно задрыгала ногами, надеясь ухватиться за что-нибудь и выбраться на берег. И о чудо — река здесь была настолько мелкой, что я пинками начала отклоняться вправо. Несколько неловких движений, треть из которых ушла в никуда из-за того, что я поскользнулась на камнях, другая треть пришлась на ремни моей люльки… И наконец под ногами оказалась твёрдая почва.

Закашлялась, чувствуя, как дерёт горло, но после широко улыбнулась.

Пить теперь совсем не хотелось.

Где была моя пустая голова когда мне пришла в голову эта мысль?! Почему я всегда делаю и только потом думаю?

Честно говоря, это чудо, что я жива. Что меня не занесло подводными пещерами в тупик или в отверстие настолько маленькое, что человеческое тело в него бы не пролезло. Чудо, что я не размозжила голову о камни. Сколько людей утонуло в реках куда менее быстрых и опасных, чем эта?

Не с первой попытки я поднялась на дрожащих ногах, однако выпрямиться полностью не смогла. Дурацкая люлька весила, казалось, как три сэра Гектора, навалившихся сверху.

— Кх… — неловко закряхтела я и осмотрелась.

Вокруг стоял прекрасный солнечный день, чуть прохладный, так что воздух казался колючим. Дороги не было. Впереди, на отдалении, виднелся дремучий лес, а с другой стороны пасся скот.

Эрик и Габи наверняка будут меня искать.

Понимая, что медлить нельзя, я начала вертеться как змея, пытаясь выбраться из люльки. В какой-то момент упала на землю, но вставать не стала — так было легче скинуть эти проклятые ремни. Наконец освободившись и тяжело дыша, я поторопилась в лес, боясь, что меня может кто-то увидеть.

Уже отойдя на десяток шагов, я прикусила губу и остановилась. И отправилась назад.

Странную конструкцию из ремней — в реку. Надеюсь, её отнесёт очень далеко и никто не станет искать меня здесь.

Путь к лесу казался бесконечным. Больше всего расстраивали полные воды почти разрушенные сапоги — такие дорогие и желанные. Каждый шаг из-за этого давался с трудом, но я шла с упорством барана, понимая, что если меня найдут, никакая иллюзия больше не поможет. На неё просто нет сил, да и похитители поймут, что совпадений слишком много.

Наконец, обессиленно рухнув в колючие кусты, я позволила себе отдышаться. Реку отсюда было почти не видно, как и скот, от которого деревня наверняка находилась не слишком далеко. Но задерживаться всё равно не стоило. Нужно идти как можно дальше от этого места по течению реки, чтобы не дай бог не вернуться назад в лагерь. Копить силы и думать…

Но в первую очередь следовало освободить себя от верёвки. Конечно, лучше всего было использовать камень, но мыслить наперед никогда не было моей сильной стороной, поэтому все острые камни я оставила там, в реке. Зато здесь росли деревья с толстыми торчащими корнями.

Вздохнув от полного бессилия, я села спиной к одному из таких корней и начала быстро, судорожно тереть о него путы. Вместе с верёвками я точно так же обдирала и кожу на своих ладонях, но мне было плевать.

В голове вновь и вновь вспыхивала мысль о том, насколько же мне повезло. Я не сломала ногу или шею, не вывихнула плечо, не захлебнулась и нигде не застряла.

Не иначе меня благословила сама Тиалли!

— Ммммм, — я не сдержала стона, полного боли и наслаждения одновременно, когда наконец увидела свои руки перед собой, красные, с истёртыми запястьями.

А после сощурилась, не сразу понимая…

Рубцы и шрамы, покрывающие мое тело уже десять лет… Я не видела их! Начала судорожно ощупывать себя — запястья, локти, шею под украшением-ошейником, подмышки, где кожу тянуло сильнее всего, даже залезла под платье, прикасаясь к груди.

Ничего. Только чистая кожа без единого изъяна, даже следов от прыщей не осталось!

Источник… Этот их источник действительно работал! Только теперь мне стало понятно, зачем меня вообще скинули туда. Хотя работал он как-то выборочно, все раны полученные от передвижения с потоком воды по камням никуда не делись.

Я вспомнила, где слышала о чём-то подобном — в Рошгейте, во время моего первого застолья со знатью.

— Кто знает, может, когда-нибудь мы даже сможем вернуть святилище Мирё у Дорнесса.

— А что в этом святилище?

— Альмерэ потеряла святилище более ста пятидесяти лет назад. Ходят слухи, что в нём находится магический источник, способный вылечить любую болезнь, но доступ к нему был открыт только королям, так что я не могу быть уверен в правдивости этих слов.

Это значило, что я нахожусь сейчас далеко на востоке, глубоко на территориях, захваченных Дорнессом.

Мысль об излечении не слишком обрадовала меня, слишком уж пугала неизвестность будущего. Я помассировала плечи, повела ими по кругу, больше всего на свете желая сейчас просто рухнуть и отоспаться, чтобы набраться хоть каких-то сил.

Нельзя…

Нельзя медлить. Я всё ещё слишком близко к реке, и наверняка разбойники знают, куда она выходит, так что будут искать бедовую каэри по всей её длине. Нужно держаться подальше от людей и поселений, пока я не смогу снова использовать свои иллюзии.

Я только надеялась, что не навредила самой себе. Что если сэр Гектор был тогда уже рядом? Что если он уже мчался с отрядом, чтобы вытащить меня? Не мог же он не слышать меня тогда, когда я застала их вместе с леди Элоиз!