* Сабин *

Я слышала шум праздника за окнами: крики, полные веселья, радости и воспевания героев, и даже какие-то баллады бродячих артистов, сочинённые, по-моему, прямо на месте. В воздухе звенела атмосфера счастья и опьянения, пахло пивом, вином, жареным мясом и горячими лепёшками.

Девушки из деревни танцевали босиком около больших бочек, высоко задирая юбки и обнажая тонкие щиколотки, на которые засматривались все присутствующие мужчины, но каждая из них мечтала в этот момент о другом. О рыцаре — благородном, сильном герое Вестгарда, который увезёт её в свой замок и сделает там хозяйкой, точь-в-точь как грезила Анежка.

Я слышала одно имя, звучавшее вновь и вновь. Имя того, кто считался моим господином.

Мне не было обидно, что я не нахожусь сейчас там, на празднике, где наверняка присутствовал Жан. Почему-то больше расстраивало то, что сэр Гектор даже не навестил меня после возвращения из поездки в часовню в Дубовой Роще вместе с леди Элоиз.

«Но это не означает, что я не могу ухаживать за тобой».

Мысль о том, что сэр Гектор мог бы ухаживать за мной, отозвалась в сердце глупым волнением, но потом я поняла, что это означает на самом деле… Будущее каэри. Будущее любовницы при женатом мужчине, долгая жизнь в ненависти и соперничестве, отсутствие собственной семьи.

И почему я вообще так растаяла? Он использовал на мне свою страшную силу, отказывался называть по имени при остальных и вообще сказал, что меня нельзя искренне любить, потому что я недостойна. Почему я про всё это забыла? Из-за подарков, ласковых слов, горячих взглядов и мужского присутствия?

Или потому, что всегда восхищалась его смелостью и достижениями, несмотря на молодой возраст и статус бастарда? В его подчинении находились мужчины намного старше него, и за ним никогда не стояло влиятельного рода.

Наверное, сэр Гектор просто казался мне другим. Таким же чужим среди своих, как и я, но в отличие от меня он взял свою судьбу в руки и стал сильнейшим из рыцарей, тогда как я закопала голову в песок и мечтала исчезнуть, надеясь, что о моей силе никто не узнает. Я верила, что это защитит меня, но правда была куда банальнее.

Я просто была им не нужна. В Альмерэ хватало каэри — по крайней мере, для магов самих Альмерэ, а Дорнесс пробыл здесь недостаточно долго, чтобы суметь нас найти. Но у Меритана было огромное количество магов, и стоило королю только щёлкнуть пальцами — меня доставили. И ни мои хитрые иллюзии, ни отсутствие образования ничего не изменили, нет, они только усложнили мою жизнь.

— Вы уверены, что я вам не нужна, мисс? — спросила Анежка, неловко топчась в дверях.

На юном девичьем лице отчаянно читалось желание оказаться сейчас там, с другими, и, возможно, встретить свою судьбу. Мне искренне нравилась Анежка, она была простой, открытой и не боялась высказывать свои мысли. Её сердце было открыто для любви и не знало сомнений.

— Да, — рассмеялась я. — Мне кажется, если ты здесь задержишься хоть на секунду, то просто лопнешь.

— Я вам всё-всё-всё расскажу, кто из рыцарей с кем был, только если не уеду сама хозяйкой куда-нибудь! — пообещала девушка.

— Обязательно, — пригрозила я. — Без сплетен не возвращайся. Всё, иди уже!

Она счастливо упорхнула, наверняка поспешив переодеться в наряд, который готовила много дней, я же, со всеми своими новыми платьями, осталась одна. Я чувствовала, что впереди грядут перемены, чувствовала, что готова к ним, хоть и не понимала пока, в чём именно они будут заключаться.

Рошгейт не изменил меня, как надеялся сэр Гектор. А вот Вестгард — очень.

***

Я проснулась посреди ночи с бешено колотящимся сердцем, чувствуя, что в моей комнате кто-то есть. И это была не Анежка.

За окном продолжался безумный гул праздника, хотя теперь голоса звучали менее разборчиво, словно сломанные и сжёванные хмелем выпитого. Что-то ломалось, разбивалось, раздавалась отборная ругань.

Праздник, одним словом.

Но в моей комнате его не было. Перед моей кроватью на коленях замерла тень — мрачная, сломленная, полная сомнений. Пьяная. Тень сильнейшего рыцаря Альмерэ.

— Не прогоняй меня, — хриплым шёпотом отозвался он, стоило мне дёрнуться.

Его запах — дождя, мужчины и стали — заполнил всю комнату, несмотря на то, что окно было открыто.

— Я не… — начала я, но тут же проглотила все слова, потому что мужчина задрал покрывало и залез под него с головой.

Шершавые, покрытые мозолями руки скользили по моим ногам, всё выше, задирая ночную сорочку и обхватывая щиколотки, в то время как его голова оказалась там же, а нос замер где-то под коленом правой ноги.

— Что вы делаете?! — я тут же полусела, чувствуя, как бешено стучит моё сердце.

И как его присутствие отдаётся во всём теле ненормальным волнением. Живот поджался, а в горле будто бы не хватало воздуха.

— Не прогоняй, — пьяно повторил он, делая жадный вдох. — Со мной что-то не так, Сабин, я чувствую это.

И столько искренности, боли и обнажённости было в этом голосе. Я никогда раньше не слышала его таким — ни когда он просил меня отдаться ему в первый раз, ни тогда, когда он разговаривал со мной после того, как использовал свою страшную силу.

— О чём вы? Вы больны? Ранены?

Я старалась дышать ртом, чтобы не вдыхать этот запах.

— Болен. Можно и так сказать…

Рыцарь не спешил объяснять и не торопился убирать голову, поэтому я решительно стянула одеяло, желая его видеть. Но лучше от этого не стало — теперь я отчётливо видела и потемневшие глаза, и руки, сжимающие мои ноги и постепенно переходящие всё выше.

Он не пытался прятаться или скрывать свои намерения.

— Я уже говорила, — ответила я неожиданно сипло. — Не хочу я вашей любовницей быть. В крепости девиц полно, к вам в постель и без меня рады будут, думаю, сегодня они особенно рады.

— Мне нет до них дела, — ответил он тут же. — Они не могут мне помочь…

— А я могу?

— Да, — рыкнул он. — Уже помогаешь… Моё сознание затуманено, и я не знаю, почему. Чувствую, что теряю себя, но когда ты рядом со мной, когда ты в моих руках, сознание проясняется.

— Вы говорили, что моя магия, наоборот, отравляет вас, хоть это и неправда. Каэри только делятся силой, делают мужчин сильнее…

— Шшш… — на моих губах оказался палец — это сэр Гектор неожиданно навис надо мной, останавливая поток слов. — Твоя магия не отравляет разум… Только тело, пробуждая неправильное, животное.

Ну знаете ли!

Я вцепилась в его руку, пытаясь отвести её в сторону, и столкнулась с такой силой, которую не могла даже представить. Он не хотел уступать, вместо этого ловко перехватил мою ладонь и поцеловал прямо в середину, не отводя от меня чёрных глаз. Магия вытекала из меня по каплям.

Но он не реагировал на это. Пожирал глазами именно меня, человека, не думая о моём даре.

— Это не то, что ты хочешь слышать, да? — тихо спросил он.

Словно ему было небезразлично, что я думаю. Словно он понимал, что причиняет мне боль своими словами. Сожалел ли он об этом?

— Поцелуй меня, — сказал он хрипло, пьяно, заставляя моё сердце пропустить удар. — Саби-и-ин.

— Зачем?! — резко бросила я. — Если я пробуждаю в вас неправильное? Возможно, за светлыми, правильными чувствами стоит пойти куда-то ещё?

Разве он не любил леди Элоиз? Так сильно, что сходил с ума, стоило мне раньше упомянуть её имя.

— Я чувствую, что это поможет, — неожиданно серьёзно произнёс рыцарь. — Со мной правда что-то не так, я говорю это не только для того, чтобы прикоснуться к твоей коже, хотя и для этого тоже.

Эта откровенность обескураживала, но хуже того — ломала что-то внутри меня. Я никогда не видела его таким прежде — открытым. Он не скрывал своего желания, но я чувствовала, что могу сказать «нет».

— Почему бы вам не пойти к целителю? — предложила я, ощущая, как от его запаха, от нашей близости и его взгляда всё внутри меня плавится.

— И сказать что? Что я чувствую, как теряю себя, если ты не рядом, но моя каэри не хочет даже поцеловать меня? — Сэр Гектор неожиданно… улыбнулся.

Я никогда до этого не видела его улыбки.

Мужчина вновь прижал мою ладонь к себе, целуя её и прикасаясь языком к коже. Бедром я чувствовала его возбуждение, и это отозвалось внутри почти болезненным спазмом, прошедшимся жаром от груди через живот и ниже. Я чувствовала, что он отчаянно хочет меня, что ему изменили самоконтроль и выдержка…

И я стала этому причиной. Эта мысль…

— Как хочешь, — хрипло и зло ответил он. Но прежде чем разочарование от того, что этот момент вот-вот закончится, успело поднять голову, он наклонился ко мне и поцеловал. Сам.

Глубоко, проникая языком в рот, не отпуская моей руки и буквально топя в своём запахе. Жар от поцелуя растекался по горлу вниз, к груди, не оставляя внутри воздуха. Между бёдер всё сжалось, соски остро чувствовали тонкую ткань ночной рубашки, когда я не менее зло ответила, выплескивая на сэра Гектора все эмоции от разрывающих меня противоречащих меня чувств.

Рыцарь, кажется, не поверил, что я ответила на поцелуй, что целовала его, сама. Он глухо простонал мне в рот, кусая губы почти до боли и прижимаясь ко мне всем телом; его рука опустилась на моё бедро и властно сжала его.

Магия выходила из меня волнами, но я почти не чувствовала этого, целиком поглощённая эмоциями. Нетерпение, почти жадность… Я ощутила пульсацию между ног и то, как всё моё тело отзывается на сэра Гектора — на его стоны, бормотание и на то, как он, теряя контроль, хаотично пытался задрать мои юбки.

Так же, как это бывало с банщицами и девицами, которых он случайно встречал.

— Вижу, вам уже лучше, вы больше не теряете себя? — хрипло пробормотала я, отрываясь от его губ и тяжело дыша.

Перед глазами все мутилось, а тяжесть мужского тела была, оказывается, такой невыносимо приятной. Как дышать?..

Он замер на секунду, будто не сразу сообразил, о чём я, а после тихо рассмеялся.

— И мне, и тебе может быть намного лучше, — ответил он, приподнимаясь и впиваясь взглядом в моё лицо. От этого жаркого взора, не скрывающего намерений, я тут же вспыхнула и попыталась отвернуться, но резкий приказ заставил меня замереть: — Смотри на меня.

Замешкалась — и почувствовала давление между ног, там, где меня никто и никогда не касался, даже я сама. Легкая боль от расширения…

Я жалко всхлипнула, остро ощущая его внутри себя, и попыталась отстраниться — он не удерживал. Я соскользнула с мужских пальцев, не слыша ничего за оглушительным грохотом собственного сердца.

— Ты девственница, — произнёс он хмуро. Будто этот факт ему не нравился. Будто я не рассказала ему об этом давным-давно. — У меня никогда не было девственницы.

Почему-то эти слова ранили куда сильнее, чем я могла ожидать. Он говорил об этом так технически, так обыденно, при этом поглаживая моё бедро, словно успокаивал напуганное животное.

— Я не лягу с вами, — сглотнув, выдавила я. Женская обида поднималась из глубины, прорываясь наружу словами, которые в другое время я бы никогда не посмела произнести. — Вы накупили мне платья, дали денег — как, наверняка, давали своим банщицам, — но ничего не изменилось. Думаете, я забыла, ваши слова? Что меня нельзя любить из-за моего происхождения и отсутствия образования?

С каждым моим словом его глаза темнели всё больше.

— Что у тебя в голове… Я не говорил, что тебя нельзя любить из-за происхождения. Но ты наивна, как дитя, и теперь я понимаю почему. Не будешь же ты утверждать, что вы с Жаном подходите друг другу? Не говоря уже о том, что я этого никогда не позволю.

Я попыталась дёрнуться, но он не пустил. Прижал к себе, закинув ногу мне на талию. Он всё ещё был возбуждён, но больше не пытался ничего предпринять.

— Жану я не подхожу, потому что неблагородна и необразованна, потому что каэри, — сглотнув, произнесла я. Его запах и само его присутствие дурманили, заставляя сомневаться в себе и гореть от незнакомых, но таких желанных прикосновений. — Но вы же доказали остальным, что можете быть другим. Стали первым рыцарем короля вопреки статусу и тому, что вас никто не принимал. Может, и для меня есть иной путь…

— Ты — слабая женщина, Саби-ин, — произнёс он, протягивая «и» в моём имени. — Если бы ты родилась не каэри и не такой красивой, тебя могла бы ждать другая участь… Я уже сказал, я не буду тебя принуждать. Я дождусь момента, когда ты сама захочешь меня. Ты и так уже хочешь, просто противишься из-за глупостей, которые кто-то вложил в твою голову. Сегодня я просто усну здесь, обнимая тебя…

Он притянул меня ещё ближе, затуманенным взором рассматривая свои пальцы, которые ещё недавно… были внутри меня. От бесстыдства этого зрелища я отвернулась, и рыцарь на этот раз позволил мне.

— Может, нам стоит… сеанс?

— Нет. Я не хочу, чтобы ты теряла сознание, мне хватит и крох. Я просто хочу лежать рядом. С тобой я чувствую, что могу быть собой… Может, тебе станет легче, если я скажу, что уже давным-давно не могу думать ни о ком другом…

***

Я проснулась одна, рано утром, и поняла, что праздник ещё не закончился. Похоже, он просто плавно перетёк в новый день, те, кто ушёл спать пораньше, теперь решили продолжить веселье. Из открытого окна доносились выкрики — люди славили хозяев крепости и рыцарей сэра Гектора, многие из которых были внизу, на площади.

— Король Фердинанд дарует тебе рыцарство, Жан, я уверен!

Я тут же высунулась из окна почти по пояс, наблюдая за юным оруженосцем. Он сидел в окружении друзей и рыцарей, купаясь в заслуженном внимании. Раймон де Лис, взявший себе Матьё оруженосцем, смотрел на юного лорда Леру с завистью, которая открыто читалась в его блестящих глазах.

Столько людей… этот праздник, кажется, никогда не кончится, как и приток новых гостей, знакомых и незнакомых.

— Возьмёшь себе оруженосца сам!

— А может, и каэри тебе дадут с таким-то даром, — пошутил кто-то. — Красивую, фигуристую, сильную. Главное, чтобы она пережила соперничество с твоей невестой.

В этот момент, словно по команде, Жан вскинул голову и посмотрел прямо на меня. Я тут же отпрянула, чувствуя, как бешено стучит мое сердце. Мне не хотелось, чтобы общение со мной навредило будущему Жана, к тому же мои мысли почти постоянно занимал только один человек — сэр Гектор.

На губах невольно появилась улыбка. После вчерашнего разговора я чувствовала себя иначе. Пусть сэр Гектор был пьян, пусть по-прежнему пытался забраться мне под юбку, но его внезапная открытость и уязвимость что-то во мне изменили. Если подумать, я никогда в жизни не была столь откровенна с кем-либо, никто не знал моих глубинных мечтаний и страхов так, как он.

Какая же я дура. Ну и ладно.

Я восхищаюсь мужчиной, который видит во мне лишь средство, нечто среднее между мечом и конём, тем, с кем я никогда не смогу быть вместе — по крайней мере так, как мне мечталось. Но его слова о том, что он давно не может думать ни о ком, кроме меня… что если бы я не родилась каэри, нас могло ждать другое будущее…

Волнение трепетными крыльями билось где-то в груди.

Я вновь выглянула в окно, услышав удаляющиеся шаги хмельных рыцарей. Жан уже ушёл, но на том месте, где он сидел, я увидела знакомых темноволосых слуг — они подбирали что-то с земли. Я не разглядела, что именно было в их руках, но куда больше меня поразил взгляд одного из них. Когда он поднял голову, его глаза были полны узнавания и почти… паники. Я не понимала почему, но этот мужчина и его напарник вызывали во мне тянущее, тревожное подозрение, которое я не могла объяснить.

— Ты видела сэра Гектора? — спросила я первую попавшуюся служанку, покинув комнату.

Рыцарь велел мне не показываться на празднике вчера ради моей же безопасности, но вряд ли он подозревал, что гулянья настолько затянутся.

— Да, конечно, он направлялся к лорду Деро. Это в главной башне, третий поворот налево, — подсказала она, громко зевая.

Анежки нигде не было — не иначе и правда нашла себе благородного рыцаря, который увезёт её в свою крепость. Ну, или просто до ближайшей кровати. Если она рада — то и я тоже, лишь бы никто не воспользовался ею, когда она не готова.

Я не ожидала, что меня пустят в покои лорда Деро, и так оно и вышло: вход стерегли стражники. Зато я могла подождать сэра Гектора в широкой прихожей, где стояло несколько скамей и откуда можно было выйти на стену. Отсюда открывался прекрасный вид на лес, в котором мы прятались несколько дней назад, и на узкую дорогу, уходящую к тракту. Уже завтра мы собирались вернуться туда, чтобы продолжить поход…

Кто-то вышел из комнат лорда Деро. Я резко обернулась, намереваясь последовать за быстро шагающими фигурами, но обнаружила лишь пажа — неожиданно высокого и статного для своих юных лет — и самого лорда. Стражники обогнали меня, бросив пару подозрительных взглядов. Покачав головой, я отправилась назад, волнуясь, что рыцарь посмеётся над моими страхами.

В этот момент я услышала его голос.

Тихий, проникновенный. Полный внутреннего огня.

— Мои чувства не изменились, леди Элоиз. Вы всегда в моём сердце, вы… Я никогда не встречал никого храбрее, прекраснее, мудрее, и я знаю, что никогда не буду достоин такой, как…

— Тшш… — услышала я утешающий голос хозяйки Гратана.

Отчего-то каждое нежное слово, каждый их вздох воспринимались особенно болезненно. Я не сдержалась и заглянула в приоткрытую дверь, ожидая, что меня остановят вернувшиеся стражники.

Вместо этого я увидела, как мужчина, который несколько часов назад говорил, что давно не видит никого, кроме меня, сейчас нежно, с безумной любовью целует леди Элоиз. Его крупные ладони покоились на её нежных белоснежных щеках… Он восхищался ею, он сделал бы всё, чтобы жениться на ней, если бы только мог.

Отступила на шаг, потирая грудь, чувствуя, что не могу сделать вдох, и обзывая себя последними словами. Сэр Гектор ничего мне не должен, и я настоящая дура, раз позволяю себе мыслить в этом направлении. Я ведь сама отказывала ему раз за разом, сама отталкивала его…

Только бы не выдать себя!

Неожиданный всхлип получился слишком громким. Я рванула назад, к стене, действуя на одних инстинктах, но тут же резко остановилась. Бегство лишь докажет, что я нагло подслушивала, но я искала сэра Гектора по делу — хотела предупредить о подозрительных слугах, которые реагировали на меня слишком остро…

Рывок!

— Мммм! — я попыталась закричать, но рот мне зажали так крепко, что я не могла даже вздохнуть.