* Леди Элоиз Каносса *

Дорнессцы обращались с ней вежливо. Не сводили с неё взглядов — кровожадных, полных любопытства, враждебности, расчёта или мужского голода. Ни следа нежного восхищения, к которому она привыкла.

Усилить любое из этих чувств было слишком опасно. Да ей и не хотелось, никто из них Элоиз не нравился, а сама мысль о том, что они могут к ней прикоснуться, заставляла её передёргиваться.

Но они и не смели.

Потому что знали, что свадьба с ней сделает одного из них — их хозяина — господином этих земель. Не только Гратана, но и Вестгарда, исторически принадлежавшего её роду.

Люди любили её, любили очень сильно — так же, как любили её отца или вторую жену её деда. Это был дар, которого её брат Августин, наследник рода, так и не получил. Их любовь не была наведённой, она была настоящей, просто… чуть более яркой, чем была бы без магии.

Но единственным, кто её по-настоящему интересовал, был Первый Рыцарь, Гектор. Он принадлежал ей полностью, с головы до ног, буквально боготворя её. Элоиз не сомневалась, что он вернётся за ней. И когда это произошло — когда её поставили живым щитом между Гектором и противниками, — она чувствовала себя защищённой как никогда.

Девчонка-каэри была при нём, почти незаметная и не привлекающая внимания. Она, словно мышка, сновала по углам.

Как она там вообще оказалась? И насколько же глупы дорнессцы, раз позволили каэри приблизиться к такому мужчине, как сэр Гектор?

Когда он вернулся и вырвал её из рук захватчиков, Элоиз оказалась к нему так близко, как никогда прежде. Она чувствовала его всем своим телом, напряжённые стальные мышцы, кожа, покрытая кровью врагов. В этом было что-то завораживающее, и впервые она почувствовала, будто готова к большему.

К тому, что могло бы поставить под удар её будущее. А главное… Элоиз знала, как это работает, слышала от других. Мужчина может потерять интерес к женщине, получив доступ к её телу, если его чувства изначально были слабы.

Но чувства Гектора должны быть настолько велики, чтобы…

— Всё в порядке, миледи? — поинтересовался у неё староста Дубовой Рощи.

Она слишком долго смотрела на то, как рыцарь общался со своей каэри. Элоиз просто не могла отвести глаз, не веря, что легенды об этих магически одаренных созданиях оказались правдой. Какими бы уродливыми, низкорожденными или отвратительными те ни были, их господа в итоге всегда превращались в рабов каэри.

Нет. Гектор всё ещё был её, она это чувствовала. Впереди у них целый день вместе, и он ни за что не допустит каэри к празднику.

— Конечно, мистер Бендик, всё в порядке. Я просто рада видеть, что сэр Гектор наконец-то нашёл общий язык со своей каэри, — ласково улыбнулась она.

Восхищение в глазах старосты разгорелось ещё жарче от одного её присутствия. Она ведь ощущала отголоски похожих эмоций и от Гектора — до того, как здесь появилась эта девчонка. Нет, те чувства были иными: куда более глубокими, куда более… мужскими.

— А что же, они плохо ладили? — удивился староста.

— Я… — она смущённо посмотрела в пол. — Не думаю, что об этом стоит распространяться. В конце концов, сэр Гектор — наша главная защита и гордость…

— Что вы, миледи, я никому не скажу! — горячо воскликнул мистер Бендик. Он слыл страшным сплетником, в то время как его жене, наоборот, можно было доверить любые секреты. — Я просто никогда не видел каэри так близко.

— У них… возникли разногласия в первые дни. Она постоянно убегала и, бедняжка, совсем не понимала, кому можно доверять, а кому нет. На улицах ведь так много тех, кто готов воспользоваться наивностью и в итоге причинить другим великий ущерб её руками… К тому же она совершенно необразованная, и из-за этого у нас в Гратане много проблем. Сами понимаете, там сейчас люди короля. — Элоиз приложила руку к груди, и её голос стал совсем тихим. — Простите, я ни в коем случае не должна была вам жаловаться. Прошу вас, забудьте обо всём, что я сказала!

Староста нахмурился, теперь глядя на каэри совсем иным взором. Он отметил и слишком долгое отсутствие рыцаря, и то, что все вынуждены ждать, пока эта девчонка донимает господина вопросами о тряпках и одеждах.

— Сэр Гектор, возможно, не стоит отправляться сегодня? Не успеем, а для вас, очевидно, важнее обсудить сапоги с каэри, — добродушно подсказал староста, улыбаясь во весь рот.

Даже Элоиз поразилась тому, что он осмелился сказать подобное рыцарю смерти. Сабин же мгновенно покрылась некрасивыми красными пятнами от осознания того, что весь двор слышал, как она отвлекает рыцаря своими глупостями от важных дел.

— У меня всё под контролем, мистер Бендик, — холодно отозвался Гектор, возвращаясь к ним. — Вы готовы, леди Элоиз?

Она скромно кивнула, чувствуя привычные волны тепла от сэра Гектора… но теперь они были куда слабее. Он всё ещё восхищался ей, испытывал нежность и желание заботиться, но в его мыслях всё чаще мелькала другая женщина.

Ничего. У неё впереди целый день…

***

Случайное прикосновение к руке, когда он помогал ей садиться на лошадь. Ещё одно касание — когда он успокаивал её, ведь лошадь чуть не понесла.

Неспешные, полные томительного напряжения, на грани позволительного. И с каждым таким движением, которое он всегда инициировал сам, искренне беспокоясь о ней — искра магии. Нежелание разрывать контакт, жажда большего.

В итоге к будущей часовне они приближались вдвоём. Он словно боялся отойти от неё даже на шаг, убеждённый, что ей ежеминутно нужна его защита. С каждой минутой Элоиз ощущала, как его привязанность крепнет, но этого всё равно было недостаточно — он слишком много времени провёл со своей каэри.

Она должна сделать всё, чтобы разделить их. Каэри — это только средство, не человек. Элоиз была уверена, что ей удастся убедить Гектора, что девчонке будет куда лучше под её присмотром в Гратане, где он сможет их навещать. В конце концов, таскать каэри в поход просто опасно.

— Вы улыбаетесь, — произнёс сэр Гектор, глядя на неё внимательными, всевидящими и одновременно такими слепыми глазами.

Она обожала в нём всё: то, каким холодным и отстранённым он казался с остальными, и каким ласковым, горячим становился с ней. Но больше всего её манила его сила. Мощь, способная подчинить Альмерэ. Вдвоём они станут непобедимы.

— Вы снова со мной, — тихо отозвалась Элоиз. — Вы защищаете меня. Без вас, без вашего присутствия в Гратане, я постоянно чувствую, будто вот-вот произойдёт что-то ужасное.

— Леди Элоиз…

Она должна сделать всё, чтобы их разделить.

— Почему вы так холодны со мной? Что-то изменилось с того момента, как я покинула лагерь, я это чувствую!

Точнее, что-то изменилось после того, как сэр Гектор побывал в той яме со своей каэри.

Признаться в том, что он к ней охладел, что она это видит — что могло быть унизительнее?

— Мои чувства не изменились, — ответил Гектор, но перед тем, как сказать это, он замешкался на секунду. И эта секунда сказала ей слишком много. — Леди Элоиз, я долго думал о своей сердечной привязанности к вам и о том, насколько она неуместна.

— Просто Элоиз… — Маленький шаг, сближение — это должно было подорвать его сомнения. — Назовите меня по имени.

— Элоиз, — выдохнул он, сглотнув. — Это неправильно. Мои чувства грешны, мы оба об этом знаем, и у них нет будущего. Для нас обоих будет лучше…

— Не говорите так! — жарко перебила она, касаясь его руки и посылая ему столько магии, сколько не отдавала никогда прежде.

Это было рискованно. Зато преданность в его тёмных глазах стала такой густой, что Элоиз ощутила почти опьянение. Почему, ну почему она вынуждена усиливать его влечение? Почему он не может отдавать себя без остатка без этой магии?!

Когда Элоиз только познакомилась с сэром Гектором, она решила, что он вовсе лишён эмоций. Все его порывы были приглушёнными и равнодушными. Он никогда и никого не любил до неё.

— Мы должны оставить это на волю Кроффа. Наши чувства выше наших решений, сэр Гектор. Я верю, верю, что и судьба, и мы сами можем изменить грядущее так, чтобы быть вместе. Как муж и жена, получив одобрение короля. Не отпускайте эту мысль, — шептала она, стоя к нему почти вплотную. Чуть позади уже приближалось сопровождение. — Вы слышите меня?

Она была так близко, манящие розовые губы совсем рядом с ним. И он не выдержал, наклонился — лишь для того, чтобы она в последнюю секунду отпрянула со смущённым видом.

Сэр Гектор не получит её сейчас. Она приз, и он всегда будет желать большего.