* Сабин *

Сэр Гектор не поднялся, но вперился в меня почти чёрными штормовыми глазами, которые я не могла прочесть. А я сама…

В груди горели сотни эмоций, дикое желание узнать, что произошло, и счастье от того, что с ним всё в порядке, что всё получилось! За окном ярко светило солнце, я слышала привычный шум крепости — крики слуг, лай собак, нормальную, обыденную жизнь.

— Вы в порядке, — произнесла я, едва сдерживая улыбку и чувствуя огромное облегчение.

— Лежи, — низким голосом отозвался он. — Ты не приходила в себя двое суток.

Долго… Но не невозможно.

Я отдавала силу несколько раз двум разным мужчинам, второй из которых был полностью опустошён. Отдавать искру Жану было всё равно что лить воду в ведро без дна, он использовал каждую каплю своей магии, чтобы выбраться.

Смог ли он помочь сэру Гектору? Смогла ли я помочь, пусть и через другого?

— Замок… Вы смогли забрать его у разбойников дорнесских? Вы в порядке? — я даже не знала, с какого вопроса начать. И не знала, ответит ли он вообще.

Что, если он вновь превратится в отстранённого, немногословного сэра Гектора, для которого я попросту не существовала? Мысль об этом была неожиданно горькой, потому что там, в яме, я чувствовала, что мы… почти команда. Мы действовали вместе, думали вместе, иногда понимая друг друга даже без слов.

— Да. Вестгард наш, — тихо ответил сэр Гектор, но таким жёстким голосом, словно он ни секунды не сомневался в исходе. — Тебе не о чем волноваться, ты здесь в безопасности. Я пришлю служанку с бульоном и целителя.

— Я не больна, я могу есть нормальную пищу вместе со всеми!

— Лежи! — приказал сэр Гектор.

Несколько быстрых, почти незаметных шагов ко мне, и он положил руку чуть выше моей груди, поверх одеяла. Что жило сейчас в этих тёмных, напряжённых глазах?

— Это приказ.

Он ушёл слишком быстро, оставив меня одну. Я прикусила губу, недовольно нахмурившись. Я отчаянно хотела узнать, пострадал ли кто-нибудь, что случилось в итоге, где сейчас захватчики и зачем они это сделали…

Я просто каэри. Не благородная леди и не рыцарь, сколько бы времени я ни проводила с ними и насколько вовлечённой ни была бы в события последних дней.

Через несколько минут в комнату заглянули служанка с бульоном и целитель. Я на самом деле чувствовала себя хорошо, хотя лекарь и настаивал, что у меня серьёзное переохлаждение.

— Вы горели в лихорадке, каэри, даже дыхания почти не было, — заявил мне он. — Думаю, сэр Гектор никак не мог понять, является ли такой длительный обморок нормальным или это последствия горячки. Но я сразу говорил ему, что каэри живучие, ничто вас не проймёт! А он только зыркал так, что страшно становилось… Знаете, сколько людей попало под его силу?

Каэри…

Их что, обучали по одной программе? Каждый раз, когда меня осматривал очередной целитель, я только и слышала, насколько я живуча и что нас, каэри, в принципе можно не лечить.

Впрочем… было ли это ложью? Я действительно восстанавливалась очень быстро. Даже последствия страшной магии сэра Гектора почти не давали о себе знать, я вновь привыкла к его рукам и спокойно отдавала ему силу.

— Сколько попало под его силу? — тихо спросила я.

— Дык половина всех солдат! Они, конечно, предатели, погнались за звонкой монетой, предали лорда Деро, да всё равно же — наши… А теперь многие не оправятся от такого, на всю жизнь покалечены… в голове.

Сила сэра Гектора почти не трогает тело. Но от этого она становится только страшнее.

— Кто там сейчас за главного? Сэр Гектор отыскал леди Элоиз? А лорда Деро? Что с рыцарями, которых схватили? Вы слышали что-нибудь об оруженосце сэра Гектора, Жане? — заваливала я вопросами полноватого лысеющего мужчину.

— Да мне-то откуда знать, каэри! Каких-то рыцарей лечил, но имён не запомнил, старею я. Меня привезли из Хново, я и знать не знал, что Дорнесс захватывал Вестгард, и что теперь он вернулся в руки владельцев.

Владельцев…

Лорд Деро присягнул Меритану — таким же захватчикам, каким был Дорнесс до этого. Ну, может, чуть лучше. По крайней мере, они пытаются установить хоть какой-то порядок и работать с обычными людьми.

— Очень красивый, светловолосый, с кудрявыми волосами, у него ещё была большая царапина на щеке…

— Влюбилась, что ли, девица? Ты осторожнее с этим, все знают, что рыцари своих каэри из спален почти не выпускают, а уж стоит кому-то другому руки потянуть — так и лишиться их можно! Да и какая девица в здравом уме посмотрит на другого, когда у тебя в господинах сам сэр Гектор? Всё равно никто из них не женится на каэри…

Это целитель или сплетница старая? И если он так обожает слухи, почему не рассказать мне по-человечески о том, что произошло?

— Вижу, всё с тобой в порядке, но постель не покидай, иначе твой господин мне голову открутит! — ворчал он. — Лежи в тепле, даже если жарко, пропотей как следует! Анежка будет приносить тебе еду, а у меня таких больных ещё двадцать, и там сплошь благородные…

С этими словами целитель испарился, и в комнате осталась только служанка — та самая Анежка. Симпатичная, светловолосая и румяная, она пялилась на меня круглыми любопытными глазами, задерживаясь взглядом на моих рубцах, лице и спутанных волосах…

— А ты знаешь, что именно случилось в крепости? — вновь решила попытать удачу я.

— Лорда Деро держали в темнице! Но его освободили сразу, как только крепость вернулась в руки настоящих хозяев…

Девушка выложила мне всё.

Как Жан освободил рыцарей, пока почти вся стража замка — состоящая из перебежчиков и дорнессцев — сражалась с сэром Гектором. Он получил множество ранений, но его сила помогала, хотя враги, как и всегда, прятались за спинами невинных, среди которых была и сама Анежка.

— Видели бы вы его! Покрытый кровью, словно приспешник Азра, с горящими глазами! А мускулы… я никогда не видела ничего подобного. Как он сражался с ними — без страха, без тени сомнения… Он выбил меня из рук горняка и спас!

В глазах девушки, по-моему, клубилась дурманная любовь.

Она рассказала что к моменту, когда подоспели другие рыцари, сэр Гектор был прижат к стене, но планировал отступить, дать себе больше пространства, а она была где-то далеко за стенами и планировала бежать в деревню.

Но…

Рыцари, ведомые сэром Филиппом и Жаном, атаковали противников с тыла, окружив их. К моменту, когда маг звука подоспел к месту схватки, было уже поздно — замок возвратился в руки законных владельцев. Магия горняка по имени Ристо Вранек тем не менее успела уложить на пол почти всех… Но Жан и рыцарь смерти выстояли. Именно они скрутили дорнессца и отправили его на допрос в подвалы — туда, где совсем недавно томились сами рыцари Меритана.

— Эту битву будут воспевать в песнях во всех тавернах Альмерэ! — продолжала щебетать девушка. — Это ж надо — когда крепость уже захватили, они изнутри, горсткой людей, против целой оравы выстояли и замок вернули! Спасли леди Элоиз, она так им благодарна, её все так любят!

— Кто-нибудь пострадал?

— Сэр Гектор был ранен, но он даже не заметил этих царапин! — восторженно воскликнула Анежка. — Сэр Ульрик и сэр Имре ранены сильно… На самом деле почти все получили ранения, даже лорд Жан… Но сейчас с ними уже всё в порядке, только сэра Ульрика и сэра Имре пока никто не видел!

История вырисовывалась совсем не такой приятной, а победа — далеко не лёгкой.

Я осмотрелась, чувствуя себя едва ли не принцессой. Мне выделили комнату, в которой поместилась койка на одного, грубо сколоченный стол и сундук. Здесь также имелось красивое высокое окно, выходящее во внутренний двор. Кожи приятно касалась чистая льняная сорочка, но…

— Ты знаешь, где моё платье?

— Сэр Гектор велел его выбросить, — пожала плечами девушка.

От её слов моё сердце провалилось в желудок. В платье, во внутреннем кармане, были деньги, переданные сэром Гектором. На ткани оставался и драгоценный подарок Жана, моё единственное украшение!

— Выкинуть?! Куда?! — я тут же вскочила.

— Лежите, каэри, лежите! — Анежка смешно замахала руками. — Да откуда ж я знаю, меня тут не было. Пока, наверное, всё сложили в кучу неподалёку от кухни, а потом сожгут. Может, уже и сожгли, пока вы в себя приходили.

— Спасибо, — я легла обратно, не сводя с молоденькой служанки взгляда, полного притворной слабости. — Я, пожалуй, отдохну, оставь еду на столе.

Едва дождавшись, когда она уйдёт, я сорвалась с места и проверила сундук. Внутри обнаружился кусок непонятной тёмной ткани, который вполне мог сойти за плащ. Повязав его на шее, я поспешила вниз, туда, где обычно находилась кухня, отчаянно надеясь успеть.

От обиды хотелось выть — проворонить подарок и целую гору денег!

***

Слуги косились на меня с огромным подозрением, но мне было всё равно. Почти ничего не замечая, я пролетела через складские помещения и многочисленные покои, разделённые перегородками, и оказалась снаружи. Здесь, пересекая внутренний двор, я попала на кухню и тут же завертела головой.

— Каэри, неужто! — неверяще всплеснула руками повариха. — Чего вам, каэри?

— Приносили ли сюда… платье? Вонючее, грязное, особенно внизу, с оторванным воротом? — сразу к делу перешла я.

Если бы они знали, сколько там было денег! Если платье уже сожгли, я никогда не узнаю, забрали ли они мои монеты и подарок Жана или даже не заметили их в этой грязи.

— Дык тряпки приносят постоянно. Вон куча на сжигание, — женщина указала мне на бочки и, когда я непонимающе нахмурилась, добавила: — За ними, у стены, чтоб не воняло.

За бочками действительно находился крохотный служебный выход за внутреннюю стену крепости, где высилась куча тряпок и деревяшек, подготовленных для костра. К моему ужасу, всё, что там лежало, находилось в таком жутком состоянии, что не знай я, что где-то в недрах моё платье — обошла бы это место за версту. Здесь была и одежда больных, и подгнивающие тюфяки, и сломанная мебель.

В какой-то момент я подумала о том, чтобы бросить эту затею, но тут же мысленно врезала себе. Схватив какую-то палку, принялась ковыряться в ошмётках ткани, пока наконец не заметила знакомое тёмно-синее, ставшее почти серым плотное полотно. Радость вспыхнула лёгкой бабочкой в животе, когда я увидела изящную брошь и нащупала деревяшкой уплотнение в районе груди — там, где был вшит кошель от сэра Гектора.

— Что ты делаешь? — услышала я над головой и вздрогнула, когда на моё плечо легла тяжёлая широкая ладонь.

— Зачем так пугать?! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Сэр Гектор возник рядом внезапно и бесшумно, а оглянувшись, я поняла, что он разъярён. Мужественное лицо потемнело, челюсть упрямо выделилась, губы сжались в узкую полоску, а глаза, казалось, были готовы испепелить меня на месте.

— Я ищу своё платье, — произнесла я прямо.

Конечно, он велел мне лежать и, возможно, даже волновался, но… Сэр Гектор никогда не замечал таких тривиальных вещей, как деньги или одежда, а для меня они оставались почти непреодолимым препятствием. Я планировала жить на эти сбережения целый год!

— Ты всерьёз собираешься… надеть это платье? — он, по-моему, просто не верил своим глазам, и в них даже мелькнула брезгливость, которая горько обожгла.

За спиной сэра Гектора я заметила наблюдателей — там стояло несколько незнакомых мужчин, высокий господин в роскошных одеждах и… леди Элоиз с одной из своих служанок. Все они буквально пялились на меня, наверняка слыша каждое наше слово.

— Нет, — ответила я. — Но я вшила кошель в это платье.

Тряпки наконец-то оказались в моих руках. Первым делом я забрала брошь — подарок Жана, а затем потянулась к потайному карману, но не успела ничего сделать.

— Не трогай, — тихо произнёс он на выдохе. — Неужели тебе не…

Он не договорил, но я и без того поняла, что он хотел сказать. «Неужели мне не стыдно на глазах у всех копаться в этом?».

Прекрасная леди Каносса, подобно взволнованному и растерянному лебедю, крутила головой, изредка хлопая длинными ресницами и не понимая, что происходит. Зато её служанка смотрела на меня, открыв рот.

— Почему ты вообще здесь? Немедленно возвращайся в постель, ты только-только оправилась от лихорадки, — сэр Гектор успокоился, вновь становясь прежним — ледяным и невозмутимым.

Он приказывал, а я отчаянно сжимала брошь в ладонях.

Подняла на него глаза, чувствуя, как душит обида. Как будто мне самой хотелось копаться в этих обносках перед прекрасной леди Элоиз! Перед слугами, которые наверняка позже разнесут сплетни?

Только любой из них на моём месте поступил бы так же.

— Мне никогда ничего в жизни не даётся просто так, — ответила я. — Я планировала жить на эти деньги больше года, сэр Гектор.

— Я приказываю тебе оставить это платье, каэри… Сабин, — произнёс он, не отрывая от меня взгляда и крепко держа за плечо. — Немедленно возвращайся. Я приказываю тебе лежать, пока не станет лучше.

Сглотнув, я резко кивнула и, развернувшись, направилась внутрь, неловко кивнув лорду Деро при встрече. Манер я не знала и просто повторяла движения окружающих. Недавняя радость от встречи с сэром Гектором исчезла, подёрнувшись ледяной коркой, потому что он вновь стал таким, каким был до ямы.

Хотя… нет.

Теперь он не игнорировал меня. Не делал вид, будто меня не существует.

Что-то изменилось.

Вернулась в свою комнату, как и было велено, и села на постель, не снимая самодельного плаща. В руках я всё ещё сжимала брошь — подарок Жана, не в силах поверить, что так глупо потеряла все деньги. Сэр Гектор так наивен… Стоит ему, леди Элоиз и лорду Деро отойти, как слуги передерутся за то, что вшито в моё платье.

Не важно… Не было больших денег, не стоило и начинать. Эти монеты были его подарком, и сэр Гектор имел полное право их отобрать.

Дверь хлопнула, заставив меня вскинуть голову, и я столкнулась взглядом с сэром Гектором. Когда он находился здесь комната сразу же становилась крошечной.

Что-то совершенно точно изменилось…

— Ты правда должна доходить до такого? Неужели не можешь просто попросить? — спросил он, наклонив голову. — Неужели ты думаешь, что я отказал бы тебе после всего, что между нами было?

Он сделал несколько шагов вперёд, бросив взгляд на брошку в моих руках, и почему-то больше не смог отвести от неё глаз.

— Держи. — Не глядя, он отстегнул от пояса увесистый кошель и швырнул его на кровать.

А затем, резко выдохнув, потянулся к шее и снял тяжёлую серебряную цепь. Бросил её рядом с кошельком.

— Вот. У меня больше с собой ничего нет, но скоро будет. Я добуду ещё столько, сколько потребуется, только скажи, что тебе нужно!

Я пялилась на цепь и пузатый кошель, не понимая, что на него нашло. Сердце крутило незнакомым чувством. Вечные недомолвки бередили душу, заставляя волноваться и постоянно думать об этом мужчине, но хуже всего было внезапное желание отдавать.

— Я узнаю эту брошь, — всё тем же ледяным тоном продолжил он. — Я видел её лишь несколько раз, потому что обычно не разглядываю мужчин на празднествах, когда все украшают себя. Но трудно не заметить того, кто к тебе ближе всех. Кому доверяешь как самому себе.

— Это подарок лорда Жана Леру, вашего оруженосца. — Я не собиралась ничего скрывать. Мне нечего скрывать.

Гектор присел у кровати, перехватив моё запястье — ту руку, что держала брошь. Прикосновение кожи к коже… Оно обжигало. Я чувствовала, что в нём почти не осталось магии.

— Что случилось там? Он вернулся в темницы, восстановившийся, хотя истратил всю свою искру до этого. Он освободил остальных и помог взять крепость, стал настоящим героем… Что произошло, Сабин?!