* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Гектор не спал, прикасаясь к девушке. И почти ничего не мог поделать с собственным возбуждением.

Он не понимал, как совсем недавно мог не замечать её присутствия, сутками, ему было совершенно всё равно, где она находится. Но сейчас, продолжая копать, он мог думать лишь о том, что она здесь, совсем рядом — тёплая, мягкая.

Нормально ли это — так желать близости, находясь в подобной ситуации? Где-то там, в крепости, могли погибать его товарищи, хотя Гектор отчаянно надеялся, что это не так. В отличие от него, все они были благородными, и за каждого из них заплатили бы огромный выкуп.

Дорнесс…

Гектор не сомневался, что крепость захватили лорды горной страны, подкупив местных — и слуг, и хозяев, хотя лорда Деро он не видел. Был ли тот заодно с ними? Его тётушка точно была — именно она вместе с кастеляном встречала рыцаря.

Леди Элоиз тоже оставалась в крепости, но они не убьют её. Как и все прочие, они захотят женить на ней своего лорда, желая получить легитимность над её территориями и её народом. Но они могут… принудить девушку к близости.

Вчера он чуть не сошёл с ума, думая об этом, готовый посылать волну своей магии за волной и надеясь, что она разрушит стену и доберётся хоть до кого-то, будь то враг или друг. Но сегодня он понял, насколько безумными были те первые минуты — и бесполезными.

Если они хотят стать владыками её земли, то не станут настраивать людей против себя. Насилие над леди Элоиз сейчас противоречило бы их целям.

Сегодня его разум был ясен как никогда, он вновь стал собой, действуя организованно, шаг за шагом, не поддаваясь эмоциям. Но влечение… проклятое влечение к каэри он не мог контролировать.

Гектор видел, как сильно она дрожала, как хмурилась, возможно, ей снилось что-то страшное. Он убеждал себя, что притягивает её к себе лишь для того, чтобы внушить ей чувство защищённости, в его объятиях она спала так сладко…

Однако член тут же поднялся, стоило ему вдохнуть её запах — женский, без примесей. Она пахла кожей, немного потом, но даже этот запах отзывался в нём неправильно. Гектор представлял, насколько все её запахи усилятся, если он окажется в ней, вокруг неё, везде.

Каэри попыталась вырваться, конечно же дёрнулась, как только проснулась.

— Не будь такой упрямой, — зашипел он, делая вид, будто спал до этого. — Я тоже мёрзну. Ты же разумная девочка. Подумай о том, что это позволит нам обоим набраться сил и согреться.

Её отказ задевал его — и тогда, и сейчас, но особенно сейчас. Ему хотелось, чтобы она желала его хотя бы немного, на десятую долю так же сильно, как он её. Он хотел бы получить возможность погладить её, приласкать, показать, что близость вовсе не так страшна, как она думает.

— Думаете, я не чувствую… вас? — каэри сильно покраснела, но смотрела решительно и хмуро. — Я уже сказала вам, что не буду вашей шлюхой. У вас и так достаточно банщиц и девиц, что с радостью пойдут с вами в койку.

— Я не считаю тебя шлюхой, — спокойно ответил он, не отводя взгляда от её лица.

Гектор хотел бы сейчас прикоснуться к ней, но вряд ли она позволила бы. Его глаза давно привыкли к этой темноте — он мог разглядеть каждую черту её лица: упрямый, чуть вздёрнутый нос, мягкие порочные губы, которые сейчас были поджаты.

— Я не могу контролировать своё тело, когда сплю, но это не означает, что я считаю тебя шлюхой. Я уже говорил тебе — я никогда не принужу женщину к близости.

Гектор врал. Он не спал, он был невероятно возбуждён ещё до того, как прикоснулся к ней. Сейчас он жалел, что был настолько равнодушен к ней, особенно в первые месяцы её жизни в Гратане. Возможно, тогда она смотрела бы на него другими глазами и была бы такой же ласковой, как другие каэри со своими господами.

Хотя… нет.

Гектор не хотел бы, чтобы она была как другие каэри. Сабин была смелее, находчивее, не боялась грязной работы и умела находить крупицы радости и силы даже в минуты отчаяния. Она никогда не опускала руки, что бы с ней ни происходило.

Поняв, что они всё равно вновь не уснут, Гектор поднялся по их самодельной лестнице, помогая Сабин, хотя и замечал, что она по возможности действует сама. Каждый раз, когда его рука оказывалась рядом, но она её не принимала, что-то внутри него отзывалось нехорошим.

И она не разговаривала с ним. Вообще. Раньше она пыталась спрашивать о том, как поживают остальные, нелепо что-то спрашивала, оо Жане, и Гектор даже подумал, что у них за его спиной начался роман, но после усилием воли заставил себя отбросить эти мысли.

Он доверял Жану как самому себе, тот был его оруженосцем уже много лет, и они не раз вместе оказывались на грани жизни и смерти. Гектор даже не удивился бы, если бы Жан выбрался из Вестгарда раньше него и привёл помощь…

Но в последнее время его оруженосец вёл себя странно.

Леди Матильда говорила, что прикосновения каэри отравляют мужчин.

— Ты сказала, что тебе не привыкать к голоду, — спокойно начал он.

— Я выросла в деревне. Неурожай там — это нормально, почти в каждой семье кто-то помирает от голода, в моей тоже, — ответила она после короткого молчания.

Она не переставала копать одной рукой, и пусть её скорость и усилия не были даже вполовину так же удачны, как его, она не останавливалась, пока он не объявлял перерыв. Способность этой девушки переживать совершенно ужасные, страшные обстоятельства и при этом не опускать руки, поражала его.

Гектор словно впервые увидел Сабин по-настоящему. Простоватую, необразованную, покрытую уродливыми рубцами, но сообразительную, не отвлекающуюся на глупости и не позволяющую себе поддаваться эмоциям даже тогда, когда любая другая бы давно скатилась в истерику.

— Почему тебя не забрали в благородный дом и не обучили, как других каэри?

Сабин бросила на него взгляд, в котором читалось расстройство, но он не понимал, почему она была недовольна в этот раз. Он просто пытался разговорить её, её молчание по какой-то причине задевало его.

Её мнение впервые стало ему небезразлично.

— Из-за шрамов. И из-за лица, когда я научилась управлять своими иллюзиями, но я рада, что так случилось. Я была очень счастлива в деревне.

А с ним, получая еду, крышу над головой и защиту до недавнего момента, — нет?

— Это ты заколдовала те талисманы, которые продавали дети из городской воровской шайки… — понял Гектор.

Он знал, что после всего пережитого вместе не выдаст её. Стражники никогда не найдут того мага.

— Я не верю, что Ри… те дети в городской шайке. Они хорошие, война у них всё забрала, они и жизни нормальной не знали, — каэри защищала незнакомых Гектору детей горячо но остановилась, не произнеся их имена.

— Перерыв, — объявил он через какое-то время.

Они продвигались к вершине быстрыми темпами. Как правило, они становились одной ногой на центральную ступень, выкопанную в земле, и это не раз выручало. Гектор действительно осознал, что без него каэри не удержалась бы на такой высоте, но и ему самому это шло на пользу. Находясь рядом с ней, он почти не чувствовал усталости.

Сабин тут же отправилась ложиться на свой плащ, и Гектор медленно наблюдал за ней, понимая, что просто не может себе отказать. Не может и не хочет. Рыцарь не желал терять ни секунды возможности, осознавая, что хочет эту девушку и видит её теперь совсем иначе.

— Что?.. — растерянно спросила она, когда он лёг за её спиной и накрыл их обоих своим плащом.

— Мы уже обсудили это, — он лёг так, чтобы её касалась только его нога, боясь задеть своим напряжённым возбуждением её ягодицы. Ему было не привыкать, он давно научился скрывать от неё своё состояние, когда они делились силой. — Спи.

Это был приказ.

Сам он уткнулся носом в её шею, вдыхая запах её кожи и не зная, сумеет ли заснуть. К утру следующего дня они уже будут наверху, и Гектор не собирался щадить никого в попытке вернуть крепость и узнать правду. А Сабин… она будет рядом с ним, готовая отдать силу, если потребуется. Под его защитой.

Слова Сабин о том, что он мог бы бросить её здесь, задели его куда сильнее, чем он готов был признать перед кем бы то ни было.

***

Они работали всю ночь, хотя в какой-то момент всё же замедлились. Каэри почти упала, и если бы он не оказался рядом, вовремя не перехватил её за воротник затрещавшего платья, она бы точно рухнула. Тогда Гектор и осознал, что им обоим нужен отдых, потому что следующий рывок будет последним.

В этот раз он потребовал доступа к её коже, зная, что завтра придётся до капли израсходовать магию. Его собственное тело ослабло без еды и воды…

— Помни, чему тебя учила Хелена из Рошгейта, — строго произнёс он. — Ты должна оставаться в сознании. На сон — не больше пяти часов. Я не оставлю тебя в этой яме.

Она сглотнула, услышав это, и посмотрела на него таким больным, измученным взглядом… Боясь доверять.

Сабин, пожалуй, была самым уязвимым существом во всей крепости. Неблагородная, лишённая защиты, каэри… Она была слишком ценной, чтобы её убить, но попадись она врагу — и те точно не отказали бы себе в удовольствии прикоснуться к ней, прежде чем выгодно продать или передать другим. Никто бы не поверил, что каэри, да ещё и с таким лицом, может быть девственна.

Гектор и сам не знал, насколько в это верит. Может, она так отчаянно сопротивлялась из-за оставшегося в деревне возлюбленного. А может, Сабин была просто невежественна в вопросах близости.

Гектор стянул рубашку, позволяя её взгляду долго скользить по своему телу, но штаны оставил — он понимал, что полного контакта им сейчас не потянуть. Их шерстяные плащи давно превратились в грязное тряпьё, хотя одну сторону они отчаянно берегли, используя её как постель и покрывало.

Девушка прикусила губу и развернулась к нему спиной.

— Расстегните пуговицы, — глухо попросила она, но без страха в голосе.

Похоже, часы совместного отдыха пошли им на пользу. Гектор, конечно, не стал спорить, и многое бы сейчас отдал, лишь бы видеть её лицо.

Платье соскользнуло с плеч, задержавшись на поясе, но Сабин не спешила оборачиваться. А он молчал, ничего не предпринимая. Она привыкла лежать к нему спиной, но в этот раз ему хотелось иного.

— Что такое? — нервно спросила она.

Кожа, покрытая рубцами от ожогов, пошла мурашками — то ли от холода, то ли от тревожного ожидания.

— Сэр Гектор, — упрямо повторила Сабин. Как и всегда, она напрочь забывала называть его господином.

— Ты должна сама ко мне прикоснуться. Ты контролируешь этот сеанс и сама отдаёшь силу, помни наставления Хелены.

Изящная спина напряглась, но мгновение спустя девушка сердито вздохнула и резко развернулась. Он долго, не скрываясь, пялился на её грудь — слишком полную для такого хрупкого тела — и на плавный изгиб талии, переходящий в крутые бёдра.

Каэри никогда не бывали некрасивыми.

Он её не торопил.

После ещё одного сердитого, едва слышного вздоха она протянула к Гектору тонкие руки, обхватывая его за грудь и притягивая ближе, сама прижимаясь к нему. Касание кожи к коже — её груди к его — жалило. Пробиралось куда-то внутрь. Он чувствовал себя сильнее, выносливее и могущественнее.

Если бы он мог сейчас войти в неё, эта близость, наверное, длилась бы часами — пока она просто не лишилась бы чувств от изнеможения.

Поэтому каэри всегда становились любовницами?

И почему он не чувствовал этого так остро до того, как угодил в яму?

Гектор не видел её лица, она склонила голову, прячась за спутанными и испачканными волосами. В их обстоятельствах, в тех условиях, где они оказались, не было ни капли романтики, но на него это никак не влияло. Пребывание здесь будто превращало его в животное, оставляя лишь базовые инстинкты.

Она всё равно потеряла сознание, хотя он и чувствовал, как её магия проявляется хаотичными вспышками — будто она пыталась её сдерживать, но не могла или просто не знала, сколько именно ему нужно. Гектор отпустил её почти сразу, однако напоследок всё же укусил за шею, прислушиваясь к своим ощущениям. Укус принёс странное удовлетворение, немного уняв зуд в крови.

Ошейник мешал. На долю секунды Гектор подумал, что его можно было бы и снять когда они выберутся…

Но он тут же отбросил эту мысль. Она владеет даром иллюзий — что, если попытается сбежать? По крайней мере, ошейник всегда легко нащупать.

***

— Просыпайся. — Он потряс её за плечо часа через четыре, когда вновь начало светать.

Он пробыл здесь уже почти двое суток, она — полтора. Задержись они ещё хоть ненадолго, и у неё просто не осталось бы сил подняться по лестнице. Впрочем, теперь, когда ступени стали намного шире, Гектор мог помогать ей почти на каждом шагу.

Тёплые карие глаза ещё застилал туман сна, но лишних вопросов она не задавала. Осмотрелась и тут же встала, зябко ёжась и разминая затёкшую шею.

— Надеюсь, мы выживем и сможем наконец помыться, — произнесла она, рассматривая полностью законченную лестницу.

Это были едва ли не первые слова, сказанные ею самой, а не в ответ на его вопросы или приказы.

— Мы выживем, — отрезал он без тени сомнения.

Гектор был готов убивать, если придётся, хотя его магии должно было хватить для основной задачи.

— Почему они вообще не подумали, что вы можете выбраться? — спросила она, нахмурив лоб. — Что, если они уже ждут нас там, наготове?

Такое вполне могло быть. Но они и представить не могли, что рядом окажется каэри — бесценный источник нескончаемой магической энергии.

— Вряд ли они ожидали, что мы вернёмся за леди Элоиз так быстро, полагаясь лишь на слухи. Скорее всего, они ждут своего лорда и не смеют принимать решения без него. Будь они на самом деле готовы, они бы уже нашли способ убить меня.

Она бросила тоскливый взгляд на превратившиеся в тряпьё плащи, будто искренне жалела эти грязные клочки ткани, и начала подъём. Гектор последовал сразу за ней, держась чуть левее, готовый в любой момент подхватить её, если она начнёт падать.

Его голова показалась над краем ямы первой. Гектор крепко удерживал Сабин одной рукой. Впереди — лишь дверь, ведущая из этого подземелья, и пятачок земли перед ней. Скользкий, неустойчивый, насквозь промёрзший.

Этот участок почти не давал шанса удержаться на поверхности: именно из-за него и он, и каэри в итоге загремели в яму, хотя до самого обрыва их даже не довели. Но теперь Гектор был готов.

Сжимая в руке кусок своего ремня, он с силой воткнул его в землю, используя как опору, а после подтянул девушку наверх за воротник. Она пискнула, точно мелкая зверушка, но не сопротивлялась — у неё давно не осталось сил цепляться за мёрзлый грунт. Так, шаг за шагом, они постепенно добрались до двери.

— Выполняй каждый мой приказ, поняла?! С первого же слова, с полунамёка, — жёстко бросил он девушке. — Сейчас стой за моей спиной.

В её глазах читался испуг, но в то же время они горели нервной решимостью. Сабин кивнула. Никто из них не знал численности противника и того, какая обстановка ждёт их по ту сторону.

Дверь была заперта и завалена чем-то снаружи, но Гектор выбил её мощной волной силы. С той стороны раздался страшный грохот. Да уж, тихие подходы никогда не были его сильной стороной.

Они знали, кто именно мог появиться в этой части крепости.

Первые воины в полной броне показались в узком коридоре спустя несколько минут. Он слышал, как лязгают их доспехи — так сильно они дрожали от страха. Но Гектор не собирался их щадить. Это была ловушка, не для него, а для леди Элоиз, но она неминуемо привела бы Меритан к потере огромных земель.

Резкое движение рукой — он старался направить удар туда, где, по его памяти, не было жилых комнат, хотя и не мог ручаться за жизни случайных свидетелей. Металл с хрустом столкнулся с камнем, воинов буквально вмяло в стены, после чего они рухнули, воя и содрогаясь.

Утопая в самых жутких своих воспоминаниях.

За ними последовали ещё двое.

— Приведите леди Каноссу! — услышал он громкий приказ. — Он не посмеет напасть, если она будет на пути!