* Сабин *

Я знала, что сейчас увижусь с сэром Гектором, и впервые за всё время была рада, что меня куда-то тащат. Они даже не замечали, наверное, что моя иллюзия постоянно сползала и дрожала — язвы гуляли, то переставали сочиться, то вновь начинали.

Только бы они не смотрели!

Биение моего сердца оглушало. Я боялась, очень боялась, и ждала сэра Гектора, как никогда.

К двери меня подтаскивали осторожно, почти пугливо. Я видела, что мужчины трясутся, один даже попытался бросить меня раньше времени, но другие злобно шикнули на него. Они переговаривались шёпотом, а потом…

Один из них распахнул дверь, и меня тут же закинули внутрь. Сразу вслед за этим я услышала громкий топот.

Они… убегали!

Я приземлилась на грязную землю, забарахтав ногами в попытке встать, но почувствовала, что скольжу. С каждой секундой я неслась всё быстрее, пока окончательно не потеряла опору под ногами.

— А-а-а! — крикнула я, понимая, что падаю.

Обрыв не был отвесным, но удержаться на нём было невозможно, и я продолжала лететь со всё более увеличивающейся скоростью, пока не приземлилась…

Удар оказался куда менее болезненным, чем я ожидала. Я пролетела много локтей, но почти не чувствовала боли: подо мной оказались сильные руки, поймавшие меня прямо в падении и смягчившие его так, будто тот, кто ловил… делал это сотни раз.

Я утонула в знакомом запахе и сразу же почувствовала себя защищённой. Страх отступил, появилась уверенность, что всё будет хорошо, несмотря на то, что весь наш небольшой отряд теперь был захвачен. В голове почему-то промелькнули мысли об Ире и Матьё, о том, что теперь враги смогут напасть на основные силы…

— Сэр Гектор, — произнесла я, поворачивая голову вправо.

В темноте мужчину почти не было видно, я различала только блеск его глаз. Сам он казался хищником — опасным, сосредоточенным, молчаливым, готовым растерзать любого, кто сюда сунется.

Но меня он поймал.

— Что ты здесь делаешь?! — прошипел он, сузив глаза и осторожно опуская меня на землю.

Пол был твёрдым, каменным, я чувствовала сапогами выступы неровных валунов, а после задрала голову вверх. Там были различимы только разные оттенки темноты. Фон казался чуть насыщеннее, а стены нашей ямы — светлее. Они были округлыми, без единого выступа, за который можно было зацепиться. На мой взгляд, мы находились на глубине в четыре моих роста.

— Каэри… — требовательно произнёс сэр Гектор.

— Меня зовут Сабин, — ответила я тихо. Не знаю, почему меня это так задело именно сейчас, но быть безымянной мне давно надоело.

— Что с остальными? Как ты здесь оказалась?

— Вы в порядке?! Нас всех схватили. Всадники… один по росту был похож на вас. Он махнул рукой, и мы почти оглохли… Не могли даже встать, я мало что помню. А потом я оказалась здесь…

— Ты — каэри! Не вздумай мне врать. Они знают, что я опаснее всех, и ни за что не отдали бы мне источник силы по доброй воле.

Видимо, моё присутствие здесь настолько его поразило, что он даже растерял всю свою немногословность.

Глаза понемногу привыкли к темноте — я разглядела сэра Гектора, одетого так же, как и утром. Он казался совершенно здоровым, не пострадавшим, и я понимала: это лишь потому, что они до смерти боялись его силы.

— Вы знаете, кто это? И где остальные? Жан…

Между нами повисло тяжёлое молчание, прерываемое только моим неровным дыханием, пока рыцарь наблюдал за мной со всё возрастающим подозрением и недовольством.

— Думаешь, я не замечаю, как ты избегаешь ответа на вопрос, как тут оказалась? — наконец произнёс он. — Мы захвачены. Они боятся меня до дрожи, потому что, стоит мне оказаться наверху, им не жить. Так назови мне хоть одну причину, по которой я должен поверить, что ты не работаешь с ними…

Голос мужчины был холодным, тихим, почти звериным. Мир замер, а потом резко пришёл в движение: я услышала далёкие, едва различимые разговоры и громко сглотнула.

— У меня есть ещё один дар, — произнесла я охрипшим голосом. — Дар иллюзий. Так я меняла своё лицо, и сейчас тоже… изобразила такую страшную болезнь, что они побоялись даже прикоснуться ко мне. Скинули к вам, надеясь, что я вас заражу и мы оба здесь подохнем.

В груди горело и горько скреблось, когда я выдавала секрет, хранимый так долго. Но я не думала об этом — я едва дышала от обиды, не веря, что он счёл, будто я могу быть заодно с заговорщиками.

— Покажи.

Это был приказ, такой же жёсткий, как и его слова до этого. От него всё внутри скручивало. Конечно, я не ждала, что он бросится расспрашивать меня о самочувствии или убеждать, что всё будет хорошо, но и такого отношения, как к врагу… Я ведь никогда не делала ему ничего дурного.

Иллюзию я удержала всего на несколько секунд — она отнимала слишком много сил, да и душевное состояние сказывалось. Гектор не показал удивления, только глаза его расширились — так мимолётно, что моргнёшь и не заметишь.

— Твой дар влияет на энергию каэри? — в его голосе уже не было той враждебности, что секунду назад, но и человеческим это отношение назвать было трудно. Его беспокоили только мои функции.

Я отрицательно покачала головой.

Сэр Гектор отошёл на шаг, вглядываясь вверх, прищуриваясь в попытке найти там что-то или кого-то, а после вновь развернулся ко мне.

Он спрашивал обо всём: откуда прибыли те всадники, что я успела разглядеть, кто в этот момент находился в лагере, видела ли я что-то, пока меня несли сюда, и как выглядели окрестности крепости в последние часы.

Я отвечала только по делу, хотя видела, конечно, немного. А потом просто сползла по холодной стене на пол, надеясь, что сэр Гектор знает, как отсюда выбраться. Теперь, когда глаза окончательно освоились в сумраке, я видела, насколько крутым был склон — земляной, а не каменный, даже зацепиться не за что. Стена была очень твёрдой и промёрзшей.

В яме стоял жуткий холод. Я выдохнула, провожая взглядом белесое облачко пара, которое тут же растворилось, коснувшись стены. Я прижала палец к промёрзшей земле, и в голову пришла безумная мысль: а вдруг можно растопить и выкопать в ней углубления, чтобы взобраться наверх?

Неужели?..

Судя по чуть более тёмным провалам в стене, сэр Гектор пришёл к той же мысли ещё много часов назад. Мы не разговаривали, и это молчание не было уютным или доверительным. Оно было горьким с моей стороны и, наверное, совершенно равнодушным — с его.

— Голодна? — спросил он неожиданно, протягивая мне неизвестно откуда взявшееся яблоко.

***

Я голодна не была — во время стоянки мы несколько раз перекусывали, но тот факт, что он нашёл яблоко и пытался отдать его мне, совсем не вязался с образом сэра Гектора и тем, как он разговаривал со мной совсем недавно. Сам он, наверное, не ел почти сутки, если только у него не были запрятаны эти яблоки по всем карманам.

— Каэри? — спросил он, увидев, что я не отвечаю.

— Мы подкрепились перед тем, как нас схватили, — ответила я, не позволяя себе зацикливаться на этом слове. Даже мне самой мой тон показался жалким.

«Каэри».

Он прекрасно знал, что мне не нравится такое обращение, но, наверное, даже не думал об этом. И я не должна — у нас куда большие проблемы, чем мои обиды.

Пожав плечами, сэр Гектор продолжил заниматься тем, чем, по всей видимости, был занят до того, как меня отправили сюда — вырубал для себя своеобразную лестницу в промёрзшей земле. Оружия у него не было, как и каких-то подручных средств, и он действовал только руками, на которых были перчатки.

По сравнению со мной он был одет куда подходяще — всё же рыцарь готовился к нападению, будучи облачённым в толстый гамбезон и плотные шоссы. Моё платье тоже нельзя было назвать домашним, но я всё равно почувствовала, как холод очень скоро начал пробираться под одежду.

Колючий, неприятный, с каждой секундой всё более ощутимый.

Этот мороз заставлял думать о будущем. Как долго мы просидим здесь и сможем ли вообще выбраться? Ощущение холода будет только нарастать, а следом придут жажда и голод, лишая нас последних сил. Яблоко сэра Гектора сослужило бы ему невероятную службу на следующий день.

Думал ли он о том же?

Понимая, что сидя на месте ничего не изменю, я подошла к сэру Гектору, желая помочь с лестницей — но она уже была на такой высоте, что мне не достать, не пользуясь уже готовыми ступенями. А вырубать другую, свою лестницу — верх упрямства и глупости.

— Я хочу помочь, — заявила я, смотря на него в упор.

Рыцарь тут же перестал терзать промёрзшую твердь и развернулся ко мне. Он окинул меня взглядом с ног до головы, но на этот раз без всякой враждебности. Сэр Гектор выглядел так… будто просто не знал, как себя со мной вести.

— Долго мы здесь не продержимся. Если не найдём источник воды, проживём не больше двух суток. К третьим у нас не останется сил взобраться на стену, даже если мы прорубим лестницу.

Не знаю, на что он надеялся, говоря мне всё это, но я не отступила.

— Мне понадобится восстановить свои силы. Через тебя, — наконец произнёс он, и я горько улыбнулась.

Я и так это понимала, но сути дела это не меняло.

— Моя усталость не влияет на мою магию каэри, — ответила я. — И разве ж вдвоём мы не управимся быстрее? Если возьмёмся вместе, как команда? Я понимаю, что вы меня терпеть не можете, держите за ничтожную и не желаете сказать мне лишнего слова. Но вы же рыцарь, вы сами понимаете — вдвоём выйдет быстрее. Неужто вы так меня ненавидите, что не позволите мне вам помочь?

Я ненавидела то, как жалко звучал мой голос в этот момент. Как и простоватость моей речи, до которой мне раньше не было дела, но которая особенно проскальзывала, стоило мне разволноваться.

Сэр Гектор отошёл в сторону, и я приняла это за знак, что могу помочь. Не желая медлить, я подошла к стене и поднялась на одну ступеньку, чувствуя, насколько неуверенно на ней стою. Я принялась копать там, где начал сэр Гектор. Мои красивые перчатки — его подарок — наверняка будут уничтожены, но это лучше, чем скрести мёрзлую землю голыми пальцами.

Зато согреюсь.

— Нам лучше делать это по очереди. Когда я устану, ты можешь продолжить, но ты можешь упасть…

— Я спала днём, пока мы вас ожидали. А вот вы копали целый день, так что лучше вы отдохните, и через пару часов подмените меня.

Я думала, что он продолжит спорить и скажет что-то в стиле того, что я копаю слишком медленно и моё предложение не имеет смысла.

Но его следующие слова резко скребнули по груди.

— Я не ненавижу тебя.

Хвала Тиалли, я стояла к нему спиной, продолжая копать. Наверняка он заметил, как я замерла, но я усилием воли заставила себя работать дальше.

Его словам я не верила. Я ведь не была слепой — видела, как он разговаривает с другими, и как со мной. Как иногда морщится, стоит мне открыть рот, как он неспособен даже просто поговорить со мной сейчас, хотя наверняка понимал, что я боялась, ужасно боялась… Любая женщина на моём месте была бы напугана.

Но не говорить же ему всё это? Нельзя требовать особого отношения только потому, что мне обидно, тем более в такой ситуации.

Поэтому я молчала, продолжая копать. Уши уловили звук шагов — рыцарь отошёл, а после сел у стены, пытаясь, наверное, набраться сил перед своей очередью.

Я же бездумно копала ладонями то, что видела перед собой. Земли поддавалось ничтожно мало, поднятая вверх рука быстро затекала, а из-за неудобного положения натянулись рубцы на шее. Иногда я кряхтела, устраиваясь поудобнее, и продолжала.

Ещё и ещё раз.

Мне казалось, что прошли часы, но, скорее всего, я ошибалась. В какой-то момент я пошатнулась, слишком сильно отклонившись назад, но упасть не успела — сэр Гектор оказался прямо за спиной. Он положил руку мне на плечо, пресекая падение так легко, будто это ничего ему не стоило.

— Ты устала. Отдохни, заменишь меня позднее, — произнёс он. Это был приказ, но звучал он… иначе.

Мне на секунду почудилось, будто в его голосе проскользнуло усилие, словно он намеренно старался говорить тише и медленнее. Я кивнула и спустилась со ступеньки, возвращаясь туда, где недавно сидел он. Камни здесь всё ещё хранили крохи тепла и даже казались мягче, хотя я знала, что это невозможно.

После работы тело остыло мгновенно, и я вновь осознала, насколько ледяной была эта яма. Я закуталась в плащ, подоткнув его под себя, и лежа наблюдала за сэром Гектором — он двигался куда быстрее меня. Надеюсь, он отдохнул. Впрочем, рыцарь и так никогда не позволял себе выказывать усталость.

Я закрыла глаза, пытаясь провалиться в сон, и почувствовала, что меня бьёт мелкая дрожь. Кисти рук, плечи, ноги, но сильнее всего — вся та часть тела, что соприкасалась с камнем. Кожа буквально горела от холода, и я совершенно не понимала, как мы продержимся здесь несколько дней.

А после меня накрыла тень — сэр Гектор, заметив мою дрожь и, видимо, сам взмокший от работы, отдал мне свой плащ. Он не задерживался рядом, накрыл меня мимолётным жестом, я же утонула в его запахе, в тепле и тяжести шерстяной ткани. Покрутилась, устраиваясь поудобнее, и почти сразу уснула, окончательно сломленная событиями дня и страхом перед будущим.

Я думала, что проснусь скоро, потому что искренне хотела помочь и чувствовала, что впервые приношу реальную пользу, осознанную, а не только своим даром кэари. Но проснулась я, как мне показалось, спустя много часов, хотя в этой темноте понять что-либо было трудно.

***

— Вам нужна сила? — спросила я, пытаясь обернуться, но тяжёлая рука была неподъёмной.

Он только пробормотал что-то невнятно, и я поняла, что мужчина спит. Попыталась осторожно отодвинуться, хотя мне было очень тепло и удобно, но спать вот так, с сэром Гектором, было ужасно неправильно — он любил другую женщину, и мы договорились, что он не будет прикасаться ко мне.

Движение огромной рукой — и он прижал меня ближе, вплотную к себе, вновь касаясь губами шеи. Сзади раздался громкий звук — рыцарь глубоко вдохнул запах моих волос, отчего по телу пробежала волна мурашек, и я дёрнула плечом, пытаясь отодвинуться.

Рука теперь лежала на моём животе, на самой мягкой и уязвимой его части, поверх платья. Я втянула живот, но ладонь последовала следом, не оставляя между нами никакого пространства.

А потом я почувствовала…

Мужские бёдра за моей спиной были напряжены, и в ягодицы мне упиралась мужская плоть — возбуждённая, твёрдая, слишком ощутимая даже через множественные слои одежды.

Зашипев, я дёрнулась в его руках, уже не слишком стараясь действовать осторожно.

Подумаешь, он проснется!

— Что? — тихо и сонно спросил он, даже не открывая глаз. Похоже, он не совсем понимал, что произошло.

— Вам нужна сила? — спросила я второй раз, поднимаясь на ноги и отходя от него ещё на шаг.

— Нет, — подтвердил он мои догадки.

Магия каэри восстанавливала энергию тоже, а не только магические силы, но делала это не настолько хорошо, как нормальный здоровый сон и отдых.

— Тогда зачем… — недоуменно поморщилась я.

— Ты мёрзла, ты вся тряслась, — тут же ответил он, понимая, о чём я спрашиваю.

Чувствовал ли он своё возбуждение? Понимал ли, почему я отшатнулась?

— Спасибо… за заботу, но это слишком, — произнесла я наконец неловко и неуклюже.

Уж лучше чуть мёрзнуть, наверное, чем вот так… Выращенная в деревне, я прекрасно знала, чем заканчивается подобное, и знала, что мужчины по утрам часто даже не осознают реакций своего тела. Сэр Гектор и сам должен держаться от меня как можно дальше, он же любит леди Элоиз.

Дура!

Я вспомнила, что, несмотря на всю свою любовь, рыцарь прекрасно проводил время и с банщицами, и с весёлыми девицами из деревень, рядом с которыми останавливался наш обоз. Для него любовь и близость — разные вещи, и наверняка ему совершенно безразлично, с кем он спит. Просто способ сбросить напряжение, накопленную энергию, а может, даже злость. И я тут, под рукой.

— Ты собираешься возвращаться спать? — спросил он вместо ответа.

Отрицательно покачала головой, а после осмотрела стену, где мы вырубали лестницу. Нужно признать, сэр Гектор выбрал замечательное место — со стороны двери, так, что если какой-то сумасшедший и заглянет сверху, то не увидит ступеней.

Где-то наверху, сквозь неплотный строй камней и досок, прикрывающих яму, пробивался крохотный лучик солнца — светало. Это значило, что сэр Гектор пробыл здесь уже почти сутки без воды и еды, если только у него не было секретного запаса яблок.

Рыцарь проделал вчера огромную работу, узкие отверстия вели теперь к высоте почти в полтора моих роста, но я не понимала, как мы удержимся на этой лестнице. За ночь многие из отверстий промёрзли и заледенели, и, попытавшись подняться даже на две ступени, я чуть не сорвалась.

— Осторожно! — зашипел сэр Гектор за моей спиной. — Не поднимайся туда без меня.

Прикусив губу, я спустилась и стала рыть вторую ступеньку справа от уже существующей лестницы. Я просто подумала, а что случится, если один из нас упадёт? Если сэр Гектор будет внизу, он, наверное, сможет меня поймать — а вот я его точно нет. Но что, если я поднимусь первой и на меня нападут, едва откроется дверь?

— Что ты делаешь? — спросил он, больше не пытаясь уснуть.

— Хочу добавить ступеньку справа. Чтобы вдвоём лезть, рядом. Помогать друг другу, если начнём падать. Да и выберемся тогда разом.

— Это трата времени, — холодно отрезал он.

— Я так не думаю, — упрямо ответила я.

В любом случае, его я не просила копать эти дополнительные ступени, а сама бы просто не удержалась там, наверху, одна. Вздохнув, сэр Гектор поднялся, размял мощную шею рукой и… стал помогать мне, работая прямо над моей головой. Наши плащи так и остались на месте ночлега.

Вдвоём дело шло намного быстрее.

***

Очень хотелось спросить, что, по его мнению, произошло с остальными. Кто там, наверху, и кто наш противник? Но я молчала, помня, как каждый раз, когда я пыталась заговорить, он меня затыкал.

— Устала? — спросил он через несколько часов. — Спускайся.

Я вымоталась до предела, а ещё была голодна так, что сводило живот. Хотелось пить, но воде здесь просто неоткуда было взяться.

Прямо перед моим лицом оказалось то же яблоко, что и вчера. Сэр Гектор смотрел уже не раздражённо — спокойно, изучая моё лицо. Более того, в его глазах я читала вопросы, но он их не задавал. Я отрицательно покачала головой.

— Такая гордая? Не глупи, тебе нужны силы, если ты не хочешь умереть здесь, — рыкнул он, явно недовольный моим отказом.

— Очевидно же, что не гордая, — немного ядовито парировала я.

Учитывая его отношение ко мне, и моё желание остаться, кто бы вообще мог такое предположить?

— Мне не привыкать ходить голодной, пара дней — это ничто. Но я понимаю, что вам куда важнее выбраться. Своей силой вы сможете победить тех, кто там, наверху. И потом вернётесь за мной… наверное.

Последнее я буркнула совсем тихо, но он услышал. В тёмных глазах плескались чувства, которые я никак не ожидала увидеть.

— Ты считаешь, что если я выберусь, то могу не вернуться за тобой? — спросил он одними губами.

— Не знаю, — ответила я. — Иногда мне кажется, что вы победите всех и вернётесь, что вы будете… хорошим и добрым господином. А иногда — что я подохну в какой-нибудь канаве, и вы этого даже не заметите. При том, что я полностью завишу от вас.

Я бы никогда не решилась сказать ему такое, если бы мы не сидели здесь вдвоём, в этой яме. Если бы его отношение не поменялось в очередной раз, будто пелена спадала с его разума и я внезапно начинала существовать для него.

Он сердито выдохнул, а затем упрямо протянул мне яблоко.

— Съешь половину. Это приказ. Мы выберемся отсюда вместе. Будем копать два часа, отдыхать час, пока не выйдем. Поняла?

Поняла-поняла.

Так и сделали. Половина яблока не утолила голод, но частично уняла жажду, и я почувствовала себя намного лучше. Сэр Гектор же расправился со своей частью так быстро, словно почти не жевал.

А потом мы продолжили — именно так, как он и сказал. Два часа копали, час отдыхали, причём я засыпала мгновенно, будто не спала неделю. В первый раз я вся продрогла и едва сумела подняться по нашей самодельной лестнице, а во второй… вновь проснулась в объятиях мужчины. Точно так же, как и прошлой ночью. И точно так же чувствовала, как его тело отзывается на женщину рядом.

— Не будь такой упрямой, — зло зашипел он, проснувшись от того, что я сердито дёрнулась. — Я тоже мёрзну. Ты же разумная девочка. Подумай о том, что это позволит нам обоим набраться сил и согреться.