* Сэр Гектор Дастон, первый рыцарь Фердинанда Второго *

Ранее, тем же днем

— Что если сэр Конрад погибнет? — взволнованно спросила его леди Матильда.

— Мы уже оповестили его семью о ранении, хотя, конечно, потеря благородного рыцаря в этом походе станет большим ударом. Мы не сможем продолжать задание, нам придётся остановиться, чтобы проститься с ним со всеми почестями на его родной земле…

Произнося это, Гектор был недоволен, особенно потому что он не просил такого количества рыцарей в сопровождении. Да, они были сильны и обучены, многие из них, а также их благородные оруженосцы обладали магией… Но одновременно этот поход превращался в политический шаг Фердинанда Второго. В зрелище для жителей Альмерэ, с целью показать благородную жизнь, полную порядка, которую они не видели очень давно.

А Гектор, часто веря, что цель оправдывает средства, вовсе не желал быть стеснён.

— Мы приютим его в Рошгейте на столько, сколько потребуется, — сэр Винсент потёр лоб. — Аппетиты Фердинанда растут, и он не хочет, чтобы информация о ранении рыцаря стала достоянием общественности. Ему нужно видеть в армии как можно больше людей, особенно если жители Альмерэ всё же начнут в неё вступать.

Последнее точно произойдёт ещё не скоро. Единственная причина, по которой их не ненавидели так же сильно, как всех предыдущих захватчиков, заключалась в том, что они были чуть лучше предшественников.

— Как дела у леди Элоиз? — поинтересовалась леди Матильда, как только её муж на секунду отлучился.

Хозяйка крепости проводила сэра Винсента напряжённым, почти ревнивым взглядом, но затем вновь повернулась к Гектору с участливой улыбкой.

Элоиз…

Мысли о ней сразу отозвались теплом в его груди, волной искреннего восхищения.

— Хорошо. Она просила передать вам небольшие подарки. Она постоянно покидает замок, стараясь помочь жителям близлежащих деревень, и они искренне любят её, восхищаясь своей госпожой.

Он говорил это, чувствуя, что решение короля женить его брата на леди из Гратана было верным во всех отношениях… Но в глубине души он и сам хотел бы оказаться на месте брата. Если Тристан умрёт, Гектор мог бы занять его место…

Нет! Он никогда не желал доли лорда, никогда не завидовал брату и даже не помышлял о подобном, пока не встретил леди Элоиз.

— Я думаю, леди Каноссе непросто живётся рядом с каэри?

— Непросто, — подтвердил Гектор, не понимая, откуда ей могло быть известно о внутренних проблемах крепости.

— Не вините каэри, сэр Гектор. Это не их вина, что они не в силах сопротивляться собственной магии. Они родились распущенными, и со временем всё станет только хуже… — прошептала хозяйка крепости.

Гектор ничего не ответил, лишь смотрел на женщину непонимающе. А та продолжала как ни в чём не бывало, тёплым материнским голосом, хотя была ненамного старше его.

— Это всегда начинается незаметно, с лёгких прикосновений, случайных улыбок. Если тот, кого они поймали в свои сети — маг, то сопротивляться невозможно… Именно так каэри настраивают мужчин друг против друга. Маги больше не могут жить без их близости, начиная буквально сходить с ума. Я рада видеть, что с вами этого ещё не случилось, и я могу помочь вам…

— Всё в порядке, леди Матильда, спасибо, — отрезал он, поднимаясь с места. — Моя каэри не способна на подобное.

Куда же исчез сэр Винсент?! В общении с его женой было что-то… тревожное, но Гектор не мог уловить, что конкретно его так беспокоит.

— Все они в итоге становятся такими, это природа их магии, так мне рассказали служители храма Светлого Кроффа. Я не предлагаю вам ничего опасного, зная, как вам важен ясный ум. Просто зелье, чтобы унять влечение — для вас или для других.

Она всерьёз полагала, что он не в состоянии себя контролировать?!

Хозяйка этой крепости славилась своими настойками и зельями, и во многом поэтому он был рад привезти раненого именно сюда.

Гектор попрощался с леди Матильдой, рассерженный даже самим её предположением, но в глубине души не мог отрицать происходящего. В последнее время его мысли всё чаще возвращались к каэри — почти невольно. Он даже почувствовал жалость, ощутил, как болезненно сжалось в груди, когда она смотрела на него огромными неверящими глазами, полными боли — тогда, когда он впервые спросил её имя.

Он слышал от других рыцарей, как магия накрепко привязывает их к этим женщинам. Почти все они в итоге делали каэри своими любовницами, потому что передача силы через близость шла куда легче — и для самих женщин, и для магов.

Но Гектор верил, что его подобное не коснётся… Он не привяжется к другой женщине только из-за её магии, против собственной воли.

***

Кулон с локоном волос леди Элоиз оказался его неожиданным спасением — каждый раз, прикасаясь к нему, он мысленно возвращался к невесте своего брата, и это помогало ему не видеть каэри. Не замечать её, несмотря на развратный наряд, который удивительным образом прятал почти все её шрамы, подчёркивая гармоничную фигуру.

Гектор знал, что если леди Матильда права и магия каэри действительно сводит с ума мужчин, его падение уже началось. Он возбуждался каждый раз, когда касался каэри, даже сквозь одежду, но надеялся, что, добравшись до женского тела, ему станет немного легче.

Однако близости с банщицей он даже не заметил. Ему казалось, что он мог продолжать брать её часами, без устали, не желая достичь оргазма, но стоило ему почувствовать, как дверь позади них открылась и в неё кто-то заглянул, как он едва сдержал себя.

Когда он вернулся, она уже спала — или очень умело делала вид. Ну и к лучшему, говорить им всё равно было не о чем. Тонкое женское плечо едва заметно поднималось и опускалось. Если увиденное в купальне её и задело, она не подала виду. Будто ей было совершенно всё равно…

Эта мысль внезапно привела его в ярость. Он всё ещё ощущал отголоски желания и знал, что стоит ему коснуться каэри, которую он никогда не просил, как все животные инстинкты тут же вырвутся наружу. Она же даже не замечала этого…

Поняв, что он почти не видит документов перед собой, Гектор отправился спать, надеясь, что к утру это безумие пройдёт.

Но вместо этого он проснулся посреди ночи, чувствуя, как горит всё его тело, как ищет выхода его энергия. Единственной связной мыслью, сразу же полностью поглотившей его, было то, что каэри сейчас здесь, в одной комнате с ним.

И она принадлежит ему.

Гектор бесшумно выскользнул из кровати и так же незаметно приблизился к кушетке. В этот раз она спала лицом к нему, и он долго вглядывался в неё. Её простоватые, негармоничные черты лица не казались ему сейчас некрасивыми, хотя объективно её вряд ли можно было назвать привлекательной. Пульсирующая боль в возбуждённом до предела члене была с этим категорически не согласна.

Как там говорил сэр Винсент? Возбуждённые каэри отдают энергию легче и не так остро?

Гектор задрал одеяло, скрывающее тонкие женские ноги, и уставился на обнажённые лодыжки и узкие ступни. Его рука долго не решалась коснуться её кожи, остановившись прямо над лодыжкой. Напряжение отдавалось в ушах гулом крови, а секунда ожидания растянулась в бесконечность.

Прикосновение к её коже буквально обожгло его, а вспыхнувшая боль казалась одновременно невыносимой и желанной. Он зашипел и судорожно сжал член свободной рукой, пытаясь успокоить себя и уже не соображая, что делает.

В голове Гектора не осталось ни единой внятной мысли. Всё, что гнало его вперёд — это животное желание взять эту девушку, стать с ней единым целым и оставаться внутри неё так долго, как только возможно.

Его пальцы медленно повели по её лодыжке вверх, наблюдая за тем, как кожа каэри мгновенно покрывается мурашками. Это полноценное, осознанное прикосновение завораживало. Колени девушки оказались аккуратными, но за ними начинались рубцы, которых он сейчас просто не замечал и не чувствовал.

Заметив, что девушка задышала чуть чаще, выдавая невольное возбуждение, Гектор решил, что пора её разбудить. Его рука скользнула выше по внутренней стороне бедра, на этот раз обхватывая ногу тяжёлым, властным движением, пока другая рука окончательно сдёргивала шерстяное одеяло.

— Ч-что… — невнятно пробормотала она, просыпаясь и моргая сонными тёплыми карими глазами. — Сэр Гектор…

Она никак не хотела называть его господином, и это сопротивление чувствовалось в ней всегда.

— Что вы делаете?! — хрипло спросила она, полусадясь и пытаясь отползти назад.

Его рука впилась в её бедро, удерживая на месте. Гектор и сам не смог бы дать ответа на её вопрос.

Мужчина молча сел напротив неё на колени, безжалостно рассматривая её лицо, а после наклонился и поцеловал свою каэри.

Сабин замерла на мгновение, а после, осознав происходящее, замычала и попыталась оттолкнуть его. Но Гектор не позволил — он схватил её подбородок свободной рукой, буквально пожирая девушку этим поцелуем.

Он не знал, сколько это длилось, и совершенно не контролировал себя. Казалось, каждая секунда контакта — руками ли, губами — только сильнее раздувала вожделение, в котором он сгорал. Удерживать её на месте не стоило ему никаких усилий.

Его рука скользнула ещё выше по её бедру, и девушка жалко всхлипнула ему в губы, заставив его на мгновение отстраниться.

Прозрачные карие глаза напротив были затуманены, и он узнавал этот взгляд.

— Тише… Вот так, — хрипло произнёс он ей в губы.

В ту же секунду Сабин напряглась и начала дёргаться, а дурман моментально исчез из её взгляда.

— Нет, я не хочу! Вы говорили, что никогда не притронетесь ко мне как к женщине! — с неожиданной силой выкрикнула она, отчаянно пытаясь выбраться.

Но он вновь удержал её, придавив ладонью внутреннюю сторону бедра. Ощущение этой кожи под пальцами, даже испещрённой шрамами, доставляло ему невероятное наслаждение — куда большее, чем близость со многими другими женщинами.

Он действительно так говорил…

— Ты хочешь этого, каэри, — тихо произнёс он, пока каждая жила в его теле напрягалась от усилия, чтобы просто не наброситься на неё.

— Нет, не хочу. Отпустите! — она вновь рванулась в сторону, а он наклонился, чтобы поцеловать её, ведь до этого поцелуй работал куда эффективнее любых слов.

Но не прошло и секунды, как она больно укусила его, заставив отпрянуть. И отпрянул он не потому, что не мог вытерпеть боли.

Неужели она не видит, в каком он состоянии?

— Вы говорили, что никогда ко мне не прикоснётесь. Это единственная причина, по которой я подчиняюсь вам, единственная причина, по которой я была так послушна…

— Ты моя каэри! — прошипел он. — Твоё тело отзывается на мои прикосновения. У нас впереди долгие годы, и если мы будем передавать энергию так, тебе же будет легче. Посмотри на Хелену, разве ты не хочешь такой же жизни?

— Не хочу! Да и вы не сэр Винсент. Он, по крайней мере, знает, как зовут его каэри, он заботится о ней, любит её и не позволяет другим бесконечно унижать её!

Наваждение, с которым он проснулся, начало медленно спадать, но возбуждение — нет.

— Я противна вам, вы не раз это показывали! Так какая мне разница, вы это будете или кто-то другой, если я в любом случае стану просто шлюхой?!