* Сабин *

Сэр Гектор покинул свои покои, громко хлопнув дверью, после того как я сказала, что для меня нет разницы, кто будет моим хозяином, если это сделает меня шлюхой.

Меня почти трясло, когда я выговаривала сэру Гектору всё, что чувствовала за последние месяцы. Он сравнивал меня с Хеленой, но та купалась в роскоши и защите своего господина, в то время как я не получила от сэра Гектора ничего, кроме перчаток.

И те мне достались только после того, как я случайно прикоснулась к его оруженосцу.

Отправился ли он искать банщицу? Я видела, что он был возбуждён, и зрелище его обнажённого тела внезапно стало волновать меня — особенно после того, как я увидела его с другой женщиной.

Уснуть я не могла, вместо этого всё думала о его прикосновениях и о том, почему он внезапно изменил своё мнение. Просто потому, что кто-то сказал ему, будто энергия так будет передаваться лучше? Но он и так уже полон ею, он не тратил магию с момента нашего последнего сеанса!

При желании он может просто меня заставить. Он сам сказал, что я — его каэри, и никто не станет на мою сторону.

К утру я была совершенно разбитой, но сразу же направилась к Хелене, помня, что эту неделю она по просьбе сэра Гектора будет обучать меня контролю над магией. Рыцарь не возвращался в свои покои, но я была уверена, что встречусь с ним за обедом.

Так и случилось — он встретил меня в коридоре сразу после урока с Хеленой и приказал следовать за ним, ведя себя так, будто ночного инцидента… просто не было! Я же сама не могла думать ни о чём другом, глядя на его спину и вспоминая его взбудораженный шёпот прошлой ночью.

Заметив меня, Жан улыбнулся одними кончиками губ, а после расцвёл, словно солнышко — это он увидел на моём платье собственную брошь. Сэр Гектор окинул его подозрительным взглядом, но ничего не сказал, продолжая вежливую беседу с хозяйкой крепости.

Леди Матильда сегодня была особенно учтива по отношению к рыцарю и бросала на меня пытливые взгляды, значения которых я не понимала. С Хеленой они обе вели себя так, будто другой женщины вовсе не существовало.

— Как состояние сэра Конрада? — поинтересовалась леди Матильда.

— Благодарю, ему намного лучше. Ваши зелья и правда творят чудеса, — произнёс сэр Гектор вежливо и отстранённо.

Хелена бросила на меня взгляд, который словно говорил: «Вот видишь?». Она утверждала, что жена сэра Винсента не раз пыталась её отравить, но, глядя на эту худую, полную достоинства аристократичную женщину, я просто не могла такого представить.

— После обеда мы отправимся в город, Гектор, желаешь ли ты взять кого-нибудь из своих людей? Свою каэри?

— Нет, каэри останется здесь, — сразу же ответил сэр Гектор, вновь не обращаясь ко мне по имени. Вслед за ним точно так же поступали и остальные, хотя он вряд ли это осознавал. — Я возьму с собой только оруженосца, Жана.

***

— Я видела его взгляды на тебя сегодня, Сабин, — мурлыкающе произнесла Хелена на дневном уроке. — Пусть он и не разговаривал с тобой, но тело не обмануть. Он постоянно ожидал, что ты заговоришь с ним, следил за твоей тарелкой… Я уверена, в городе он приобретёт для тебя подарок.

— Я отвергла его прошлой ночью, — прямо сказала я. — Я не хочу так, я не готова спать со своим господином ради более комфортной жизни.

— Ну и дура, — пожала плечами Хелена. — Это всё равно случится, и лучше, если это произойдёт до того, как он женится. Несмотря на то, что он бастард, ему подберут жену — хотя бы для того, чтобы передать его магический дар. Она быстро установит главенство, и тебе потом будет куда труднее занять место в его сердце.

— Неужели так выглядит жизнь каэри? Борьба за сердце мужчины с его же женой на протяжении всей жизни? — я не хотела для себя такого будущего.

— Ну или тебя могут просто убить, — жёстко ответила каэри. — Матильда не случайно отослала сегодня Винсента в город, она что-то готовит, то, что хочет скрыть. Думаешь, она только меня на дух не переносит? Нет, она ненавидит всех каэри, как и многие благородные женщины.

— Я понимаю почему! Кому захочется открыто делить мужа с любовницей? Это такое унижение…

— А разве в этом наша вина? Моё дело — тебя предупредить, чтобы ты была готова. Вернёмся к уроку!

***

К ужину сэр Гектор вернулся, но вёл себя так же холодно, как и днём. Он не разговаривал со мной и не интересовался результатами моей учёбы, и эта неопределённость начинала сводить меня с ума. Что он решил после вчерашнего? И неужели ему обязательно вести себя так, будто я его худший враг?

— Вы наказываете меня своим молчанием за отказ? — наконец сорвалось у меня в коридоре прямо в его спину, заставив мужчину замереть.

Именно так мне казалось весь день — и это его молчание заставляло меня вновь и вновь прокручивать в голове наш лихорадочный диалог прошлой ночью.

— Нет, — неожиданно спокойно ответил сэр Гектор. — Я принимаю решение о том, что мне с тобой делать.

Он… собирается отказаться от меня только потому, что я не захотела переспать с ним?!

Мысль об этом была настолько страшной, что я прикусила губу от отчаяния. Я с ужасом думала о том, что меня могут передать другому рыцарю. И кто знает, что ждёт меня там… вновь кошмар ожидания, новые насмешки, а может, и грубое принуждение к постели. А вдруг этот человек окажется по-настоящему жестоким?

Возможно, сэр Гектор прав. Возможно, мне далеко не всё равно, кто именно окажется моим господином.

— Ты плачешь? — Его голос звучал страшно, когда он развернулся. Я и правда поняла, что плачу — позорно, жалко, потому что для меня всё это было слишком.

Соберись!

— Каэри, посмотри на меня, — приказал он.

Это его «каэри» отозвалось в груди волной ярости и боли.

— У меня есть имя! — отчаянно произнесла я.

— Сабин, тебе не о чем волноваться. Я никогда не возьму женщину силой, — холодно произнёс он, стоя поодаль. Он делал всё, чтобы даже случайно не коснуться меня, и почему-то от этого я чувствовала себя ещё отвратительнее.

Что он тогда решал? Избавиться ли от меня?

Я думала об этом почти весь ужин, ничего не трогая в тарелке и не замечая ни разговоров, ни взглядов — всё равно я была там лишь дополнением к сэру Гектору. Леди Матильда казалась особенно счастливой и дружелюбной, но это не помогало ей удерживать внимание мужа, который всё равно почти открыто ухаживал за своей каэри.

Жить в неизвестности я не умела и начинала буквально съедать себя изнутри. Сэр Гектор не особо желал со мной разговаривать, зато я желала. И хотела узнать, что он там себе надумал.

Но у рыцаря были свои планы — в покоях он не появлялся, в общих купальнях тоже, и я понятия не имела, где его искать. Слуги сказали, что в последний раз видели его с леди Матильдой. Прождав ещё несколько часов, я разозлилась и отправилась спать. Все равно завтра наступит новый день.

По крайней мере, так я думала в тот момент.

Ночью я проснулась от странных звуков, которые издавал возвратившийся где-то в предрассветный час сэр Гектор. Мужчина метался на кровати, сбрасывая одеяло, словно оно жгло его кожу. Смуглые мышцы напрягались и перекатывались под кожей, плечи подрагивали от сдерживаемого напряжения. По вискам и шее стекал пот, тёмные пряди липли ко лбу. Он тяжело дышал, срываясь на глухие, хриплые выдохи, будто находился в агонии.

— Сэр Гектор! — я попыталась разбудить его, но не сразу решилась коснуться кожи, помня, как странно он реагирует на мои прикосновения. Однако искать перчатки ночью я даже не думала. — Сэр Гектор!

Я схватила его за плечо, пытаясь потрясти, но стоило мне дотронуться до него, как он буквально взревел, а после…

Меня смело волной силы — такой мощности, что я отлетела к стене. Ударившись о неё, я даже не почувствовала боли. В голове что-то взорвалось, проникая в каждый потаённый уголок моего тела.

— А-а-а! — я взвыла, тряся головой в попытке избавиться от наваждения, но следом пришла вторая волна. И эта принесла не только боль, но и воспоминания.

Огонь обрушился разом — липкий, живой. Он лизал кожу, цеплялся, впивался и вгрызался в плоть. Воздух стал вязким, обжигающим, каждый вдох рвал грудь изнутри. Я металась, не находя выхода, упираясь в пламя со всех сторон — оно стекало по спине, охватывало руки, заползало под рёбра.

Я не видела спасения. Моя кожа трескалась, мир сужался, а крик застревал в горле, потому что дышать было нечем.

Это ненастоящее! Это не может вновь происходить со мной!

Но в момент, когда мне показалось, что я обретаю контроль, следующая вспышка взорвалась в голове. Огонь вокруг разрастался, боль заползала под кожу всё глубже, но куда хуже было отчаяние.

Выхода нет.

— Каэри! Сабин! — откуда-то снаружи доносились крики, но я едва слышала их за собственными хрипами, за треском и рёвом огня, уничтожающего мою кожу и медленно убивающего меня.

Все мои силы, каждая капля энергии, были брошены на то, чтобы выбраться из этого ада, но стоило мне подумать, что я приближаюсь к выходу, как новая волна врезалась в моё тело, преграждая путь.

***

— Думаю, что нам лучше подержать её ещё несколько дней в дурмане, — услышала я незнакомый голос.

Я с трудом понимала, о чём он говорит.

Мне было хорошо, я изо всех сил цеплялась за белое марево, боясь возвращаться в реальность — туда, где я заживо горела. Не минуты и не часы, а целые сутки напролёт я надрывала горло от боли, не понимая, почему всё ещё жива. В какой-то момент я и правда пожелала себе смерти, просто осознав, что больше этого не выдержу.

— Нет, она может привыкнуть, — зло рыкнул в ответ холодный, страшный голос. — Кроме того, ей нужна нормальная еда, а не эти бульоны.

— Не переживайте, сэр Гектор, каэри очень живучи! Сама на ноги встанет и будет скакать козой!

В ответ раздался только неразборчивый недовольный звук, и первый из говорящих поспешил уйти. Меня же вновь затянул теплый белый свет, такой мягкий и успокаивающий.

Ненадолго.

Воспоминания вернулись — но не о пожаре, а о другом страшном моменте, который пережила наша семья, о неурожае девять лет назад. У нас не было скота, и мы выживали тогда в основном на кореньях, зерне и рыбе, которую отлавливали в реке летом.

Я едва восстановилась после пожара, чего нельзя было сказать о нашей семье — ведь нам пришлось отстраивать новый дом, и мы потеряли всё, что было накоплено родителями за их жизни. Мои рубцы срослись где-то неплохо, а где-то неправильно, стягивая плечо и шею, а благородный господин, который до этого навещал нас и передавал несколько монет, пришёл в ужас от моего вида.

Каэри всегда принадлежали королю… Но такая, как я, казалась слишком проблемной, слишком больной.

В ту зиму умер Джоуме, мой четырёхлетний братик, а я с сёстрами и братьями в какой-то момент готова была жевать верёвки от голода. Страшнее всего стало, когда с лихорадкой слегла похудевшая до костей Винн — самая крепкая из нас.

— Сабин! — приказной рык мужчины попытался привести меня в чувство, потому что я, по всей видимости, начала бессвязно что-то мычать.

Но мне казалось, что этот голос вызван больной голодной горячкой. Тем состоянием, когда от отчаяния и полного отсутствия надежды сознание придумывает образы, спасающие от страшного настоящего.

— Сабин!

Надежды нет.

***

Воспоминания сменились менее тяжёлыми: болезнями родных, насмешками деревенских ребят, первой попыткой заезжего мага прикоснуться ко мне, пока он ещё не видел моего тела… Его преследованиями, продолжавшимися до тех пор, пока мои братья не прогнали его пинками из деревни.

Тело мужчины нашли четыре дня спустя — оно приплыло к нам по реке. Мага убили многочисленные разбойники, рыскавшие вокруг. Иногда они нападали и на деревню, угоняя скот, но в целом знали, что красть у нас особо нечего.

А потом я внезапно открыла глаза, уставившись в деревянный потолок. Тело болело — в бреду я расчесала себя до крови в нескольких местах, но меня быстро остановили. На моих руках были перчатки, а сами руки оказались связаны, чтобы я не навредила себе.

Мне казалось, будто в лихорадочных кошмарах я прожила несколько лет. Однако, судя по всему, прошло всего несколько дней.

Желудок свело, и я почувствовала, насколько сильно мне хочется есть. От этого чувства пришло осознание… Что бы ни произошло со мной, это не было обычной спячкой после того, как я отдала всю свою магию.

В комнату заглянул низкий коренастый мужчина. Он выглядел уверенно — будто был здесь уже не в первый раз.

— Сильна, а! Мужики месяцами в себя не приходят, умирают в горячке, а девица уже очнулась. Живучие вы, каэри, сама энергия жизни в вас! Может, и с разбойниками вас отправлять сражаться?

Такого мне точно ещё не предлагали…

— Что… что случилось? — хрипло спросила я.

Воспоминания приходили волнами. Я вспомнила разговор с сэром Гектором, когда он сказал, что не знает, что со мной делать, и я решила, что он хочет от меня избавиться.

И даже сейчас, несмотря ни на что, первой моей напуганной мыслью было, что он уехал, а за мной сейчас прибудет другой караванщик, чтобы передать меня новому рыцарю.

— Приложило тебя силой рыцаря, красавица, ночью. Не знаю уж, что случилось у вас, но меня пригласили из города на второй день. Я тебе руки связал, орала ты как дурная. Рыдала, будто заживо тебя режут! Леди Матильда вся извелась, так хотела помочь! Но сэр Гектор не разрешал…

Судя по лицу мужчины, это решение он считал неразумным, а хозяйку замка просто обожал. А я окончательно вспомнила.

Так вот она какая, сила сэра Гектора… Отправляет людей в их самые страшные, тяжёлые воспоминания и заставляет проживать их вечно, усиливая ужас. Неудивительно, что рыцарем пугают наших разбойников и сопротивление, если оно, конечно, ещё существует.

Но почему он напал на меня?!

— Развяжете меня? — предложила я. — Кто вы?

— Меня зовут Янек, я травник из города. Я дал тебе дурмана — не пожалел на тебя денег сэр Гектор! Настойку-то я готовил для благородных! — он смотрел так, будто ожидал от меня благодарности. — Понравилось?

Быть в белом мареве мне и правда очень понравилось — спокойно, приятно… В нём не было волнений, страха, сомнений или боли.

— Вижу, что понравилось! Благородные меня так и просят о настойке, да где же я её на всех найду! Зато теперь мы знаем, что помогает при силе сэра Гектора. Как оно там было? Знаешь, какие ужасы говорят о его мощи?! Зачем-ж ты под его руку сунулась? Он девиц сроду не обижал, тем более таких красавиц!

Что-то в его поведении тревожило меня уже не в первый раз, но только сейчас я поняла, что именно.

Тон мужчины — добрый, участливый. Взгляд — он не отводил его, смотрел пытливо, с интересом, наблюдал.

Без отвращения.

«Красавица…»

Я даже дышать перестала, не веря в происходящее. Я осознала, что в моём теле сейчас не было и капли магической энергии — даже крохотной искры, чтобы поддерживать иллюзию, с которой я давно уже срослась.

В этот момент дверь в покои сэра Гектора бесшумно открылась, и, увидев вошедшего, я невольно почувствовала почти неконтролируемую вспышку первобытного страха.